Глава 13. Побег

Парковка под землей пустовала. В гулкой полутьме огромного помещения виднелось всего несколько машин. Дорогущих, надо сказать, машин. Неудивительно, если парковка принадлежала администрации президента. Охранник спокойно кивнул Лещинскому, не пытаясь его задержать. Кристина усмехнулась в воротник куртки. Ее все еще забавляло, что центральное управление обосновалось именно здесь. Действительно, инквизиция нужнее всего в администрации президента…

Машина у Лещинского оказалась черной, как и у Кристины. Только не «ауди», а «мерседес»-внедорожник. Устроившись на переднем сиденье, Кристина с любопытством осмотрелась. В салоне царил минимализм — ни «елочек» с химическим ароматизатором, ни подвесок или игрушек, любимых многими автомобилистами. Даже в бардачке почти пусто — какие-то документы, треснутый чехол от телефона и больше ничего. Слегка пахло кожаной обивкой сидений и чем-то еще, неуловимым, но приятным, остро-свежим.

— Не обессудьте, обходных дорог с ямами вспомнить не могу, придется ехать по обычным, — сказал Лещинский, заводя двигатель. Мягко заурчав, машина устремилась на улицу.

— И нечего мне припоминать, вы заслужили ту дорогу с ямами, — проворчала Кристина.

Кажется, ему тоже нравилась быстрая езда. Дорога стелилась под колеса, мелькали засыпающие дома и вечно бодрые магазины, сияющие витрины и насупленные подворотни. Кристина понятия не имела, где расположен дом Безымянного и долго ли туда добираться, она просто разглядывала то городские пейзажи за окном, то Лещинского, расслабленно положившего одну руку на руль. Как вдруг…

Она насторожилась и вывернула шею, оглядываясь на дорогу после очередного поворота. Позади мелькнули и погасли фары. Темно-серая машина, какая-то безликая бюджетная иномарка, каких по любому городу бегают сотни и тысячи, мгновенно затерялась в темноте. Кристина присмотрелась. Машина не исчезла. Лишь затаилась, поняв, что на нее обратили внимание. Серая тень с выключенными фарами кралась за внедорожником, не отставая. А поодаль виднелось еще одно или два серых пятна…

— Что там? — спросил Лещинский.

— За нами следят. Присмотритесь. Они выключили фары.

Он взглянул в зеркало заднего вида.

— Уверены, что это за нами?

— Да… Да, иначе я бы не заметила! — уже тверже повторила Кристина. Она начала понимать, что обратила внимание на серые машины почти сразу после выезда с парковки. Но не придала значения. Замечала их боковым зрением и не думала о них, пока ведьминское чутье не забило тревогу. А машины сразу поняли, что она приглядывается к ним, и загасили фары. Значит, это были не просто машины. И за рулем сидели не просто люди… а может, и не просто ведьмы или колдуны, потому что даже ведьма или колдун вряд ли могли бы с такого расстояния и так быстро уловить момент, когда на них обратили внимание.

Если только не…

— Ваша машина долго простояла на парковке без присмотра? — поинтересовалась Кристина, поворачиваясь к Лещинскому.

Тот понял с полуслова. Вскинул свободную руку, соткал в воздухе быстрый проверочный узор и пробормотал заклинание. Что-то мигнуло фосфорическим голубоватым светом, и Лещинский молниеносно сжал кулак. Раздался пронзительный писк. От неожиданности Кристина подпрыгнула, а потом прикрыла уши ладонями.

Лещинский разжал пальцы и брезгливо стряхнул с них что-то, напоминающее черный пепел.

— Тот же почерк, — заметил он негромким спокойным тоном, но вторая рука стиснула руль до вздувшихся вен. — Они используют в своих целях любых магических тварей, даже безобидных. В моем случае — автоподгрыза…

— Это еще кто? — фыркнула Кристина. — У нас таких не водится.

— Да, в некоторых магических фаунах их истребляют дорогоклюи, — сказал Лещинский. Кристина невольно кивнула: в Городе дорогоклюи были настоящим стихийным бедствием, своими длинными клювами они пожирали асфальт так быстро, что бедные муниципальные власти не успевали его класть. — Просто мелкий паразит, который потихоньку подъедает запчасти, пока машина не начинает ломаться. Оказывается, его можно приспособить для слежки.

— Они теперь не отстанут? — Кристина снова оглянулась. Серые тени старательно прятались и шли поодаль, пропуская перед собой редкие машины простых людей. — Черт, у вас в столице еще одно гнездо сектантов! И связь у них налажена намного лучше, чем у инквизиции! Неудивительно — телефоны давно изобрели!

— Связь здесь ни при чем, — в голосе Лещинского впервые прозвучало раздражение. — А о том, что секта располагает какими-то неизвестными чарами, я говорил давно. Сейчас попробуем оторваться и заодно узнать, кого именно они подослали.

Он вдавил газ, и машина рванулась вперед так, что, казалось, вот-вот взлетит.

Серые тени ненадолго скрылись из виду. В этот момент инквизиторский внедорожник резко, с визгом тормозов, свернул вправо. Кристину швырнуло к Лещинскому на плечо, но тут же отбросило — машина вписалась в еще один резкий поворот. Окна, витрины и фонари мелькали, сменяясь с невообразимой скоростью. Где-то взвизгнули тормоза другой машины, некстати попавшейся на пути. Взвыл клаксон — звук, не успев раздаться, растаял вдали. По глазам ударил ослепительный свет, и тут же воцарилась тьма. Кристина заморгала. Она потянулась протереть глаза, но чуть не выцарапала их себе, когда ее бросило вперед. Наконец все стихло.

Машина медленно и бесшумно кралась по темной подворотне. Скоро подворотня вывела в неуютный двор, пронизанный сквозняками. Корпуса дома возвышались слева, справа, впереди, двор напоминал колодец. Еще одна подворотня скрывалась за выступом стены. Внедорожник нырнул туда, погасив фары.

— И чем это должно помочь? — пробормотала Кристина.

Лещинский жестом призвал ее помолчать:

— Смотрите.

Из подворотни неплохо просматривалась часть дороги, с которой они только что свернули. Кристина уставилась туда. Мимо проехала фура, затем пара легковушек — и наконец показались серые тени.

Она неосознанно сжала руки. Захотелось съежиться, скорчиться в комок не больше спичечной головки и забиться в угол, где преследователи никогда бы ее не заметили. И на этот раз Кристина даже не рассердилась на саму себя за пораженческие мысли. Ей было не до того… и было невозможно страшно увидеть того, кто сидел за рулем первой серой машины.

Кто там? Человек? Магическое существо? Очередное редкое чудовище?

Кем бы он ни был, водитель не заметил притаившийся в подворотне внедорожник. Серая тень скользнула дальше, туда, где преследователи потеряли Кристину и Лещинского. Тускло блеснул серебристый бок, на мгновение фонарь на другой стороне улицы просветил салон насквозь, и…

За рулем никого не оказалось.

Кристина вздрогнула и подалась вперед. Ее будто коснулись оголенным проводом. Померещилось? Или…

За первой серой машиной появилась вторая. За рулем никого не было. Как и на задних сиденьях, и на пассажирском переднем…

Третья пустая машина неожиданностью уже не стала. Кристина повернулась к Лещинскому, глядя на его реакцию.

Но он не казался особенно изумленным. Скорее задумчивым и слегка раздосадованным. Побарабанил пальцами по рулю и вполголоса произнес:

— Невидимость. Скорее всего, там маги, а не какие-нибудь твари. Черт. Они уже поняли, куда мы направляемся, но рискнем…

И машина сорвалась с места. Кристина скрипнула зубами, чувствуя, как ее вжимает в спинку сиденья. Почему она раньше не подумала о невидимости? Наверное, потому, что не так давно узнала, что высшие инквизиторы ею пользуются, не прибегая к зелью… Значит, там, в машинах, высшие инквизиторы?

Нет, глупость. Все высшие на совете. Кроме Безымянного. А в машинах просто сектанты, предусмотрительно запасшиеся зельем невидимости. Или нет? Кристина нервно оглянулась на стремительно удаляющуюся дорогу. Преследователи временно отстали. Кто там? Маги? Или некие чудовища, которых опоили зельем невидимости, чтобы их вид не вызывал панику?

Как будто панику не вызовет вид пустой машины, маневрирующей на дорогах без водителя. Высокие технологии в стране еще не дошли до такого уровня.

Лещинский гнал как сумасшедший. От аварий спасало только то, что улицы почти опустели. Внедорожник то и дело нырял в проулки и подворотни, проскакивал дворы насквозь, петлял по узким улочкам. Не выдержав, Кристина буркнул:

— Сами говорите, они уже поняли, куда мы едем. Неужели по прямой не быстрее?

— Нет, — ответил он, и тут же машина резко остановилась. Коротко взвизгнули тормоза. Кристина осмотрелась. Она поймала себя на том, что учащенно дышит, будто это не автомобиль, а она сама мчалась по улицам на максимальной скорости.

Они стояли в закоулке в очередном дворе. С двух сторон двор обступали голые многоэтажки. Вся местность была холодной, неуютной. Кристина не сразу поняла, что такое впечатление складывается из-за отсутствия деревьев. Наверное, дома недавно простроили, и деревца еще не успели вырасти. Они покачивались на сквозном ветру, огороженные металлическими опорами, тоненькие, хрупкие.

— Дальше пешком, — сказал Лещинский. — Быстрее. Машину придется бросить здесь на неопределенное время. Надеюсь, она их приманит, это даст нам небольшую фору.

— Приманит?! — Кристина выбралась наружу вслед за ним, и инквизитор тут же сгреб ее под локоть, крепко прижав к себе. Она удивленно покосилась на него.

Лещинский ткал магический узор. Губы что-то беззвучно шептали. Кристина надеялась, что он накладывает чары невидимости. Идти пешком по улице, на которой уже могли подстерегать неизвестные невидимые твари, было страшно. Особенно если они могли тебя заметить в этом безлюдном месте, где не затеряешься в толпе. В обоих огромных домах светилось всего по нескольку окон. Ветер, пустынные площадки дворов, дремлющие у бордюров машины — все дышало опасностью. Казалось, преследователи сейчас выпрыгнут из ближайшего подъезда или просто из пустоты… и сожрут. Что еще может сделать неведомая тварь, кроме как сожрать?

А магия до сих пор не восстановилась. А те резервы, которые наскреблись, Кристина опрометчиво потратила на месть Богдану Сергеевичу. Нет, оно того стоило, да и те крохи ее бы не спасли, но…

Лещинский сжимал ее локоть, чтобы удобнее было накладывать и контролировать невидимость, но сейчас это было очень кстати.

— Пойдемте, — повторил он, закончив. — Туда, затем налево. Бежать сможете?

Он бросил взгляд на кроссовки Кристины, точно раньше не замечал, что у нее на ногах.

— Вы даже не представляете, как хорошо я могу бегать, — выдохнула она.

Лещинский выпустил ее локоть, перехватил за пальцы и потащил за собой.

Наверное, Кристина не бегала так быстро с тех пор, как сдавала кросс в институте. Но там, на заросшем травой стадионе, где по выходным жители близлежащей балки украдкой пасли коз, за ней никто не гнался. Сейчас тоже никто не гнался, но это только на первый взгляд.

Они пересекли широкую улицу и добежали до перекрестка поодаль, там свернули влево, проскочили еще несколько дворов, а потом ворвались в огромный круглосуточный супермаркет. Там, похоже, пятиминутные чары невидимости уже рассеялись, потому что охранник и сонные кассирши начали с удивлением разглядывать ночных посетителей. Лещинский уволок Кристину в глубину стеллажей, подальше от широких панорамных окон, через которые с улицы просматривалась добрая треть торгового зала.

— Только не говорите, что этот ваш Безымянный живет в супермаркете, — пропыхтела Кристина, заторможенно изучая банки с кукурузой на полках.

— Что? — хохотнул Лещинский. — Нет. Но мы уже рядом.

Он увлек ее за собой в угол, куда не доставал вездесущий взор камер наблюдения, и принялся повторно ткать узор невидимости. А закончив через несколько секунд, снова потащил за собой.

Мимо кукурузы и огурцов в маленьких баночках, мимо лотков с подгнившими бананами и зелеными яблоками, мимо мутного аквариума с живой рыбой и витрин с умопомрачительно пахнущей колбасой — ко входу в подсобку. Вход от торгового зала отделяла штора из прозрачных резиновых лент. Наверное, немногочисленные продавцы заметили, как ленты на мгновение всколыхнулись и раздвинулись, пропуская кого-то… а может, списали это на ветер.

Из подсобки Кристина и Лещинский выбрались на задний двор и снова нырнули в проулки. На выходе из очередного проулка возвышалась новостройка.

Продолжая тащить Кристину за собой, Лещинский взлетел на крыльцо, раскрытой ладонью мазнул по кнопкам кодового замка — тот панически запищал, и дверь подъезда открылась. Лишь когда она со стуком захлопнулась за их спинами, инквизитор остановился и выпустил Кристину.

— Сюда они, конечно, скоро доберутся. У нас есть в лучшем случае полчаса, — сказал он и кивком позвал ее за собой. Они побежали по лестнице, не вызывая лифт.

— И как мы будем отсюда уходить? — Кристина еще перескакивала через ступеньки, но ноги уже начинали подкашиваться. — И вообще, что будет, если нас настигнут?

— Ничего хорошего. — Лещинский тоже слегка задыхался. — Если повезет, наложат те же чары, что на совет высших, если не повезет — убьют. А уходить нам лучше через портал. Можете связаться с вашими ведьмами?

— Портал? Будить ведьм среди ночи? — Кристина почти сразу осознала, что со стабилизацией вполне справятся ночные дежурные, да и другие ведьмы, та же Эля, еще не должны спать, но возмущение было уже не остановить. — И вообще я не смогу открыть портал, потому что резерв недостаточно восстановился для этого!

— Я открою, — спокойно ответил Лещинский. На шестом или седьмом этаже он остановился и с затаенным весельем вгляделся Кристине в лицо. — Для вас, похоже, дело чести — спорить со всем, что бы я ни предлагал?

— А вам нужно, чтобы все соглашались с любым вашим предложением и молча шли исполнять?

— Не обязательно. Но очень желательно, — невозмутимо подтвердил Лещинский. Потом отвернулся к одной из двух дверей на площадке, потянулся к звонку, замер на мгновение — и вдавил кнопку.

Из глубины квартиры раздалась еле слышная приглушенная трель.

И больше ни звука.

Эхо растворилось в тишине. От нее звенело в ушах, Кристина слышала, как в них все еще шумит кровь от быстрого бега. Не шаркали шаги, не лязгали замки, никто не подходил к двери. Лещинский стоял неподвижно, как изваяние. Прошла вечность, прежде чем он снова нажал на кнопку.

— Здесь он живет? — спросила Кристина. Молчание стало невыносимым. — По телефону связаться попробуйте.

— Да, пожалуй, — невнятно ответил ее спутник и сунул руку в карман за телефоном. Провел по дисплею, и в тишине прозвучал единственный короткий гудок. Он тут же оборвался.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

— Ладно, — прошептал Лещинский. И его пальцы легли на замочную скважину.

Та немедленно полыхнула, взрываясь искрами магической защиты. Искры прошили руку инквизитора насквозь, он поморщился, но не убирал ладонь от докрасна раскалившейся железки. И та начала нехотя гаснуть. Скоро искры исчезли, металл остыл, а потом в недрах дверной коробки что-то негромко защелкало и заскрежетало.

— Если бы его не существовало, — стараясь говорить как можно тише, спросила Кристина, — это уже стало бы ясно, правда?

Лещинский не ответил. Он дождался, пока скрежет прекратится и дверь откроется. Потом, негромко зашипев от боли, убрал руку с замка и дернул за дверную ручку. Щелкнул выключатель, заливая прихожую и часть лестничной площадки холодным голубоватым светом.

Взгляду предстала большая прихожая, отделанная темным деревом. Тускло поблескивал дубовый паркет, в углу возвышался массивный шкаф, а с другой стороны — кресло ему под стать и небольшое зеркало. У зеркала на тумбочке валялся не сложенный до конца черный зонт. Рядом на полу темнел какой-то комок. Кристина присмотрелась: похоже на… пальто?

— Все-таки он существует, — пробормотал Лещинский и с облегчением прислонился спиной к двери.

— Вы здесь уже были? — Кристина оглянулась на него. Инквизитор кивнул. — А он всегда бросает свое пальто посреди прихожей?

— Точно не скажу, не жил с ним, — последовал серьезный ответ. — Но не просто так ведь он пропустил совет…

— Совет, члены которого забыли, что существует верховный инквизитор, — согласилась Кристина. Лещинский медлил, и она первой шагнула к прикрытой двери в ближайшую комнату.

В комнате оказалось пусто. Кажется, это была гостиная. Обставленная в том же слегка тяжеловатом классическом стиле, отделанная темным натуральным деревом, с мебелью, обтянутой светло-серой тканью, и таким же серо-коричневым ковром, она казалась безжизненной. Возможно, впечатление было обманчивым, и когда здесь собирались дружеские компании, эта холодная комната становилась уютнейшим местом на земле, но пока…

Оставив Лещинского осматриваться, Кристина проскользнула дальше. Заглянула на кухню, в ванную, еще в одну просторную гостиную или столовую — пусто.

За последней закрытой дверью обнаружилась спальня. Аккуратно застеленная кровать — неожиданно широкая, — парочка шкафов, стол, кресло…

На полу валялась пара опрокинутых стульев. Под столом темнел небольшой прямоугольник. Кристина шагнула к нему — и узнала аккумулятор от мобильного телефона.

Она опустилась на колени, заглядывая еще глубже под стол и под кровать. Остатки телефона обнаружились там, частично раздавленные и раскрошенные, частично отброшенные подальше к стене. Стеклянные осколки экрана щерились мелкими острыми углами. Силиконовый чехол был оплавлен, электронные внутренности беспощадно выпотрошены, как у живого существа.

— Стефан! — позвала она, выпрямляясь.

Тот возник на пороге мгновенно. Наверное, уже шел сюда. Заметив, на что показывает Кристина, он метнулся к обломкам и поднял оплавленный чехол.

С лицевой стороны на силиконе еще просматривался какой-то узор. Вернее, символ. Что-то похожее на скрещенные мечи и сложную фигуру из кругов и закорючек.

— Да, похоже, это телефон Безымянного, — Лещинский закусил губу. — А сам Безымянный… Не стал бы он швыряться телефонами и еще крушить их. Его похитили. Причем забирали с боем. Интересно, почему их пропустила защита…

— А от ваших защит вообще есть хоть какой-то прок? — не удержалась Кристина.

Он не ответил, только наклонился, сидя на полу, и принялся собирать обломки одной рукой.

— Странно, карту памяти они не забрали, и сим-карту тоже… Наверное, там ничего, что может нам помочь, но я бы восстановил этот телефон.

— Что у вас с рукой? — Кристина схватила его за вторую кисть, ту, которую он прикладывал к входной двери, когда открывал ее.

На ладони алел свежий ожог. Кое-где кожу прожгло до мяса, там выступили капли крови. Кристина непроизвольно поморщилась от одного взгляда и начала ткать исцеляющий узор, прежде чем сообразила, что ее резерв еще не восстановился. Лещинский мягко забрал руку.

— Не нужно, не поможет. Это защита. Чужака она бы испепелила. Своего слегка попробовала на вкус, чтобы убедиться… Через час все само пройдет.

— Хорошенькая защита, — буркнула Кристина. — Своих калечит, а чужих преспокойно пропускает и разрешает им похитить хозяина дома! А потом наложить чары на остальной совет высших! Хотя если вашего Безымянного охраняет какой-нибудь подлый законенок, тогда я не удивлюсь, они примерно так и действуют!

— Нет, у него просто очень сильный магический контур, — улыбнулся Лещинский. Кристина начала помогать ему собирать обломки. — На самом деле защита не должна была пропустить чужаков, они бы сгорели на месте. В том числе, если бы силой заставили Безымянного провести их в дом. Абсурд, его не заставишь силой!..

— Ну а они смогли, — вздохнула Кристина. — Знаете, до какой степени мне все это не нравится?

— Догадываюсь, — хмыкнул он.

— Это уже не секта, а гнездо каких-то полубожеств, которые могут все, — продолжала Кристина. — Они могли бы давно уже явиться к нам и уничтожить, а потом творить с душой города что угодно. Я не понимаю их логики! То есть с одной стороны понимаю, конечно… Но наложить чары на совет высших — это же сложнее, чем на наш ковен!

— Сложнее, — кивнул Лещинский. С его лица вновь исчезло всякое выражение, он отодвинулся в тень, так что Кристина не могла бы ничего прочитать по глазам, даже если бы задалась этой целью.

— Или Безымянный — их сообщник, — сказала она, перебирая собранные детали. Карта памяти на месте, сим-карта тоже, электронная начинка пострадала, но с этим должен справиться сильный узор. — Он мог наспех инсценировать похищение, наложить чары на остальных высших и уйти с сектантами. Эта версия мне кажется самой логичной. А если так, то ждать новых шагов секты в Городе можно с минуты на минуту. И если нам противостоит Безымянный… то это заведомо проигрышное сражение.

Лещинский молчал. Но Кристина знала, что он согласен. Других объяснений у нее не было. Если предположить, что сектанты сумели завербовать верховного инквизитора, все получало объяснение. И странное поведение высших, и появление заглотов…

Не было объяснения только у одного: почему сектанты до сих пор не добились своей цели? Почему не оживили души всех нужных городов и не сделали с ними то, что хотели? Почему не победили свое чудовище, не воскресили его или не договорились с ним — ведь, кажется, на чудовище была завязана основа их идеологии? Почему, если были настолько всемогущи?

— И все же я сомневаюсь, что Безымянный мог переметнуться к секте, — задумчиво пробормотал Лещинский. Он разговаривал не с Кристиной, а будто сам с собой. — Я бы поверил, что он внедрился к ним, притворился, что им удалось его завербовать. Для прикрытия наложил чары на высших, бросил здесь телефон и так далее. Они не могли на самом деле превратить его в сообщника…

— Почему не могли? — поинтересовалась Кристина. Лещинский взглянул на нее с легким удивлением, словно успел забыть, что она сидит рядом.

— Потому что это слишком мелкая мошкара по сравнению с ним. Слишком незыблемый авторитет… У вас были когда-нибудь авторитеты? Он живет уже не первую сотню лет, Марианна для него младенец. Высшие — малые дети. Мы просто влезли не в свою часть расследования. Он внедрился к ним. Меня не предупредил, потому что я занимаюсь поиском только Марианны Бойко и ее сообщников, а в секте состоит больше людей, и она расползлась по всему миру. Генерал МВД не оповещает рядовых оперативников о своих планах. Побег заглотов — побочное действие тех чар, которые ему пришлось наложить на высших для прикрытия. Да, скорей всего, дело обстоит именно так…

Кристине очень хотелось ему верить. И она верила — но только отчасти. Скептицизм и ведьминская привычка во всем сомневаться не давали успокоиться и вернуться к своей части расследования. Они нашептывали, что тирада Лещинского уж очень похожа на попытку убедить самого себя.

— Ну а если и на авторитет нашлась проруха? Как именно ваша преступница воздействует на инквизиторов? Если она может перетянуть на свою сторону любого простого мага? Вы уверены, что она не могла тем же образом воздействовать на верховного?

— Иммунитет к внушению… Я уже говорил. Лучше свяжитесь с ковеном и попросите стабилизировать портал, нам пора уходить.

— Да я-то свяжусь, — Кристина поискала, куда положить пригоршню пластиковых обломков. Лещинский подставил ладонь. Она высыпала их туда, и он сунул обломки в карман своей кожаной куртки. Кристина достала телефон и начала набирать номер. — Я-то свяжусь… Ну а если обошлось без внушения? Ораторское искусство или там женские чары…

— Да скажите уж прямо — не могла ли она соблазнить Безымянного, — проворчал Лещинский. — Могла, конечно, почему нет. Высшие тоже люди. Только это не заставило бы его перейти на ее сторону. Он все-таки Безымянный, а не Безмозглый. А Марианна — не суккуб, похищающий разум.

— Значит, так она обошлась с вами — соблазнила? Или с вами у нее не вышло, решила попробовать с Безымянным? — тут же поинтересовалась Кристина. Длинные гудки падали в трубку. Ведьмы в ковене спали.

— С чего такие странные выводы?

Даже по голосу слышно было, что Лещинский посмеивается. То ли над ее настойчивостью, то ли над версией.

— Интуиция подсказывает.

— Неправильно подсказывает. Но это к делу не относится. — Он поднялся с пола и выглянул в окно, раздвинув пальцами пластины жалюзи. Тут в ковене взяли трубку.

— Алло…

Кристина так и не поняла, кому принадлежал этот сонный голос.

— Я открываю портал из столицы в свой кабинет! — рявкнула она. — Поэтому немедленно стабилизируйте пространство, потому что портал появится максимум минут через пять!

— Но… но, — заблеял тут же ставший куда более бодрым голосок. Кристина узнала Дарину, ведьму, старавшуюся почаще брать ночные дежурства. Как она утверждала — по семейным обстоятельствам. О самих обстоятельствах не распространялась, а Кристине было все недосуг выяснить самой. — Это же может и час занять! Мы же не успеем!

— Работайте быстрее, значит, — буркнула она. — Быстро, быстро, если не хотите, чтобы из портала со мной пришла еще какая-нибудь тварь!

— Тварь? Ой, подождите, не открывайте портал! Я позвоню, когда будет можно! — окончательно проснулась Дарина.

Кристина нажала отбой и встала, тоже приближаясь к окну. Из него просматривался почти весь двор, был виден даже козырек подъезда. Серые машины пока не появлялись. Хотя преследователи могли оставить их за домом.

Где-то тикали часы. Далеко в стороне проносились мимо автомобили. Кристина слышала рядом едва различимое дыхание Лещинского — и больше ничего.

— Вы закрыли дверь? — шепотом спросила она.

— Да, — ответил он тоже почему-то шепотом.

— А защита…

— Должна сработать как обычно. Даже если он ее перенастроил, у нас будет в запасе пара минут, пока они откроют дверь.

Пара минут — это много. За пару минут можно успеть спастись. Кристина даже знала как. Ей лишь не хватало способности пользоваться своей магией. А сутки без магии тянулись так медленно… За пару минут можно сдернуть с кровати покрывало, наложить на него полетные чары, открыть окно и улететь. Скрыться за домами, чтобы преследователи не швырнули вслед какое-нибудь заклятие. И Кристине вдруг неудержимо захотелось улететь. Прямо сейчас, не дожидаясь, пока кто-то придет.

— Собственно, чего мы ждем? — сказал Лещинский и отвернулся от окна, начиная ткать узор для портала. Кристина перехватила его руку.

— Нет, они перезвонят. Если вы откроете портал раньше, туда может провалиться кое-что лишнее.

— Кое-что лишнее? — хмыкнул Лещинский. Кристина разжала пальцы, но теперь уже он сам перехватил ее за запястье здоровой рукой и стал осторожно поглаживать нежную кожу большим пальцем.

Кристина распахнула глаза. Момент был самый неподходящий из возможных. И тем не менее она замерла, наслаждаясь простыми прикосновениями. Но потом за окном что-то хлопнуло, и она, вздрогнув, оглянулась.

— Куда вы все время сбегаете? — шепнул Лещинский. — Там ничего нет.

Она посмотрела ему в лицо. Он улыбался. Еле заметно, краешками губ. В этой улыбке чудился непонятный веселый вызов. Будто Лещинский ждал от Кристины какой-то реакции, но она не могла понять какой.

— С вами все в порядке? — против воли тоже захотелось улыбнуться.

— Конечно, в порядке. Просто если хватаете меня за руку, не нужно так быстро бросать. Понимаете ли, я очень расстраиваюсь, — доверительно поведал он.

У Кристины вырвался смешок. Все слова резко закончились. Она так и не нашлась что ответить. На ум снова пришло сравнение с бездомным котом. Таким черствым, недоверчивым, потрепанным зверем, который уже не только мурлыкал в ответ на ласку, но и начинал выпрашивать ее сам. Подставлял рваное ухо и урчал, как ржавый трактор. Если задуматься, Лещинский вел себя точно так же. И с той же внезапностью и непосредственностью.

Кристина вздохнула. Нет, давно надо было завести кота. Или мужчину. Она так и не решила, о нехватке чего сигнализировали эти странные ассоциации, когда зазвонил телефон.