Глава 16. Музейная диковинка

…Ведьмы ушли незамеченными, пользуясь тем, что клубы пыли скрыли их из виду МЧСников. Они рассеялись по соседнему кварталу, затерявшись среди перепуганных жителей, потом обогнули стройку, рабочие с которой напряженно следили за происходящим, и встретились возле «ауди» Кристины. Инквизиторы уже вышли из машины и негромко совещались.

— Значит, договорились, Аль, берешь ведьму в помощь, накладываешь невидимость и обыскиваешь это все, — Лещинский кивнул на руины. — Ищи магических существ или следы чар. Попадутся существа — замораживай и звони мне. Дамы, прогуляйтесь по городу, — он повернулся к остальным ведьмам. — По двое. Рассейтесь по разным районам и наблюдайте за магическими аномалиями. Увидите что-то нетипичное — звоните Кристине Сергеевне. С которой мы сейчас, — он взглянул на Кристину, глаза горели азартом, — очень быстро отправимся в музей, потому что там действительно может что-то проявиться. Все, не стоим на месте!

— В музей? — обескураженно переспросила ведьма Марина, вытряхивая пыль из белокурых волос.

«Дожили, не было времени даже рассказать своим же сотрудницам, при чем здесь музей», — подумала Кристина. Хотя, может, и хорошо, что не было. Еще не факт, что в ковене нет предательниц.

Яржинов молча сгреб под руку Катарину и потащил к развалинам. Кристина захлопнула дверцу и завела двигатель.

— Колдунов из ложи надо привлечь к патрулированию, — сказал Лещинский и сам набрал номер. Лешкин, по-видимому. Судя по тому, что собеседник долго не отвечал — точно Лешкин. Глава ложи ненавидел рано вставать, а на часах было всего-то десять утра.

— Что там с телефоном Безымянного? — спросила Кристина. — Вы что-то нашли?

— Ничего ценного, как я и думал. Несколько неизвестных номеров, парочка интересных документов, но дела они не касаются… Доброе утро, Алексей, мне нужна помощь ложи. Организуйте патрулирование Города…

Ничего ценного. Ну что ж, это было ожидаемо. Хотя неизвестные номера нужно пробить по базе. Но если Безымянный готовил свой отход и бросил телефон для отвода глаз, то сам должен был вычистить оттуда всю информацию. Тоже странно. Он же не мог не предусмотреть, что его будут искать и не поверят в подобное прикрытие… Или расчет был как раз на то, что не поверят? Такое себе предупреждение-намек для тех, кто способен понять?

Или не было никакого предупреждения, а его действительно похитили?

Мозг уже начинал закипать. Кристина припарковалась чуть в стороне от музея и направилась ко входу, но Лещинский окликнул ее:

— Нам не сюда. Попробуем для разнообразия черный ход и подсобные помещения. В залы мы еще вернемся чуть позже. Пока просто ждем, не проявит ли себя какая-нибудь магия.

— А здесь вообще есть черный ход?

В существовании подсобных помещений Кристина тоже сомневалась. Она просто не обращала внимания, были ли в музее еще какие-то двери, ведущие в какие-нибудь скрытые от посетителей комнатушки, а не в залы с экспонатами.

Оказалось, были. И полно.

В задней части здания темнела ничем не выдающаяся железная дверь, наполовину скрытая ветвями деревьев. Старый парк подступал к музею вплотную, и раскидистые кроны деревьев касались стен. Дверь оказалась закрытой, но Лещинский вскрыл замок так же, как в квартире Безымянного, приложив к нему руку. На ладони уже не оставалось и следа ран. Кристине на миг стало интересно, не набросится ли на него защита музея. А что — если здание оккупировали сектанты, то вполне могли поставить на него защиту или хотя бы магическую оповещалку, чтобы не пропустить вторжения чужаков. Она соткала узор, проверяя, есть ли на стенах чужая магия.

Никаких чар не обнаружилось. Разве что здание на долю секунды замерцало неоново-голубоватым, но это мог быть просто побочный эффект узора.

— Нет здесь ничего, я бы заметил. — Лещинский, от внимания которого не укрылся ее маневр, похлопал рукой по замку. Тот негромко щелкнул. Лещинский взял Кристину за плечо и наложил невидимость на себя и нее.

— Удобно все-таки, — прокомментировала она. — Банки грабить не пробовали?

— Тихо. На звуки чары не распространяются. И да, однажды я грабил банк. Молодой дурак с магией хуже обезьяны с гранатометом.

От этой неожиданной детали его биографии Кристина ненадолго потеряла дар речи, и они бесшумно вошли в музей. Дверь еле слышно закрылась за спиной.

Полутьма коридора ослепляла после яркого утреннего солнца. Вскоре глаза начали привыкать к ней, и Кристина рассмотрела стены, выкрашенные в бежевый цвет, потертый дощатый пол, ответвления, убегающие вправо и влево, пару деревянных дверей. Откуда-то доносились еле слышные голоса.

— Что теперь? — шепотом спросила она. — Кого или что мы здесь ищем?

— Вспомните все проверочные узоры, какие знаете. Я бы просветил персонал этого музея, пока они нас не видят, — еле слышно ответил Лещинский.

Он свернул направо, и Кристина последовала за ним. Музей внутри казался довольно большим. Больше, чем можно было решить, пройдясь по выставочным залам. Пахло старыми бумагами, пылью, всем тем, чем обычно пахнет в ветхих квартирах допотопных домов, и самую малость — чаем с лимоном.

Дверь ближайшего кабинета оказалась открытой — а может, Лещинский успел открыть замок, пока Кристина принюхивалась. Он одними губами произнес заклинание, соткал узор…

Пустота предсказуемо не проявила никого и ничего лишнего. Тот же письменный стол, книжный шкаф, заваленный папками, и несколько сдвинутых стульев у стены. На стульях и возле них громоздились красно-черные вывески и растяжки. «Выставка к годовщине Октябрьской революции!» — кричали с них массивные угловатые буквы.

Никого. Ничего. Только после заклинания помещение вновь на доли секунды окуталось неоновым свечением.

— Так и должно быть? — спросила Кристина.

— Как?

— Вы ничего не заметили?

Лещинский, удивленно приподняв брови, ждал продолжения. Кристина втолкнула его в пустой кабинет и поплотнее прикрыла дверь.

— Пусть я лучше выставлю себя невеждой, — мрачно сказала она свистящим полушепотом, — но после проверочных чар так и должно быть, что все вокруг начинает светиться? Ненадолго, едва успеваешь заметить. Но светится ярко.

— Нет, — медленно произнес инквизитор. — Светиться ничего не должно.

Теперь уже Кристина смотрела на него и ждала продолжения. Лещинский недоуменно морщил лоб.

— Хотя, может, это и не аномалия, — добавил он. — Может, индивидуальное восприятие магического ответа. Вы задаете вопрос, сплетая узор. Мозг может по-разному трактовать ответ у разных людей. Я просто получаю безусловное знание. Кто-то может видеть, как зачарованные предметы светятся…

— Светился весь музей, — напомнила Кристина.

Впрочем, из общей картины событий это не выбивалось. В музее наследили сектанты, в этом не оставалось сомнений. Почему они не могли заколдовать его целиком?

— Светятся необычным оттенком, — уточнил Лещинский. — Но да, музей может полностью быть под каким-то заклинанием. Только я его не нахожу, вот в чем загвоздка.

— Грош была бы цена той тайной магии, обнаружить которую любой инквизитор сумел бы за секунду, — буркнула Кристина. — Вы сами говорили, что они пользуются какими-то новыми неизвестными чарами.

— Да. А еще мне кажется, что в последнее время мы списываем на эти чары слишком много странностей.

— Даже если так — и что?

Лещинский тяжело вздохнул, а потом неожиданно коротко рассмеялся.

— Действительно. Ничего. Продолжаем поиски. Умеете вы одним вопросом отсечь лишнее.

Он обновил заклинание невидимости и жестом позвал Кристину идти дальше. Вернувшись в коридор, он принялся ткать еще один узор, подкрепляя заклинанием.

Ни узора, ни тем более заклинания Кристина не знала. Но судя по некоторым комбинациям движений, это была разновидность проверочной магии. Наверное, какая-то специфическая, инквизиторская. Она заняла больше времени, чем обычные проверочные узоры. Но, закончив, Лещинский лишь покачал головой.

— Нет. Никакой магии, никакого свечения. Если так ничего и не найдем, устроим здесь засаду. Что-то может проявиться, когда сектанты забеспокоятся после катастрофы.

— А они забеспокоятся? На их месте я бы уже сообразила, что их выманивают.

— Не исключено, что они тоже сообразят, — отозвался Лещинский. — Или уже давно все понимают. Но все равно начинают паниковать, потому что на кону что-то слишком важное.

«Что? — хотелось спросить Кристине. Даже не спросить, а крикнуть изо всех сил, будто крик мог приблизить ответы или вырвать их у мироздания. — Что такого важного может быть на кону? Почему именно мой город — решающий? Что, черт побери, здесь происходит? Какое чудовище они так ждут?!»

Но она промолчала.

Они говорили шепотом, так тихо, что из кабинетов никто бы не услышал. Но когда раздались шаги, оба съежились, как школьники, которых застал врасплох учитель. Судя по звуку, кто-то спускался с лестницы.

Черная лестница здесь тоже была, с запозданием поняла Кристина. Конечно, была. Какой смысл в отрезанной от «парадной» части музея половине, если в ней можно пользоваться только первым этажом?

А ведь должен быть еще и подвал… Тот, где держат часть экспонатов, хранящихся не в фондах. Часть экспонатов, всякие вывески, стеллажи и современные вещицы, с помощью которых оформляются тематические выставки и мероприятия… Все это и прочий хлам. Оно тоже светится? В нем сидят какие-нибудь твари?

Страх куда-то исчез. Вместо него появилось любопытство. Обжигающее, смешанное с азартом погони.

Из двери в дальней части коридора вышла полная женщина в мешковатом шерстяном костюме. В руках она держала какие-то бумаги. Стоптанные туфли шаркали по полу. Кристина узнала директора. Та часто мелькала в городских СМИ — настолько часто, что даже ведьмы, которые просматривали новости лишь затем, чтобы проверить, не просочилось ли туда что-то о магии, узнавали ее в лицо.

Женщина подошла к одному из кабинетов и скрылась внутри. Кристина прокралась поближе и взглянула на табличку. Там значилось: «Директор музея».

Она оглянулась на Лещинского. Тот уже стоял за плечом и ткал магический узор, сопровождая его беззвучным заклинанием. Кристина с сомнением покачала головой. Нет, они, конечно, пришли, чтобы все здесь проверить, да и музей реагировал на проверочные чары как-то странно, будто уже был заколдован, но… Но проверять директора музея? Эту, как ее… Ольгу Ивановну Кириченко? Она вечно выступала на всех местных телеканалах, писала статьи и давала интервью городским газетам и сайтам, рассказывала о плачевном состоянии музея, о богатых фондах, об экспонатах, которые портятся, потому что зловредные городские власти не выделяют денег на их правильное содержание, зазывала людей на экскурсии, организовывала выставки… Лещинский что, подозревал, что она не человек? Или зачем это?

Хотя, может, и не человек. Живой человек просто не мог столько лет гореть энтузиазмом и не перегореть!

Кристина усмехнулась своим мыслям и продолжила скептически наблюдать за Лещинским.

Тот закончил узор… и его лицо недоуменно вытянулось. Он поморгал, даже ненадолго зажмурился и потряс головой, а потом принялся творить чары повторно.

Ну и что такого он мог узнать? Что в кабинете директора обитает выводок магических существ? Что она сама — магическое существо?

А может, Марианна Бойко приняла ее облик и прячется здесь? Скептицизм Кристины поугас. Версия казалась правдоподобной. Но не могла же Марианна просто пройти мимо них с Лещинским, пусть даже и невидимых…

Инквизитор закончил узор и занес руку, раздумывая, не повторить ли его в третий раз.

— Да что там такое? — нетерпеливо спросила Кристина.

— Вы же видели, как она заходила в кабинет? — ответил Лещинский вопросом на вопрос.

— Ну да.

— Никуда не уходила и не выпрыгивала в окно?

— Не знаю, выпрыгивала ли она в окно, но с какой стати ей выпрыгивать? — изумилась Кристина.

— С той, что, судя по ответу магии, в кабинете никого нет.

— Что?

Кристина не стала долго выяснять, не ошибся ли он. Просто шагнула к двери и дернула ручку.

Дверь распахнулась. Из-за стола удивленно взглянула полная пожилая женщина. Она поморгала, нахмурилась, поняв, что в коридоре никого нет, и встала.

— Чертовы сквозняки, уже и здесь от них житья нет, — проворчала она, подошла к двери и поплотнее закрыла ее.

Оставшиеся в коридоре Кристина и Лещинский молча уставились друг на друга. Невидимость распространялась только на посторонних.

Потом Кристина все так же молча принялась ткать проверочный узор сама. Она должна была убедиться. Может, на магию Лещинского влияет проклятие. Мало ли как оно способно действовать. Может, Марианна Бойко не просто ослабила его, а еще и извратила его дар, мало ли на что способны эти сектанты…

Так и есть. Кабинет просвечивался чарами насквозь, и в нем никого не было.

Магия не показывала ни души в радиусе пяти метров. Чуть дальше ярко сияло человеческое сознание, пульсируя красным от негодования. Это электрик, ругаясь, ремонтировал проводку на втором этаже. А еще дальше…

— Вы остальной музей просвечивали на предмет людей? — хриплым шепотом спросила Кристина. — Потому что я нахожу здесь только электрика и парочку посетителей. Где смотрительницы?

— Нигде, — согласился Лещинский. — Их тоже не существует.

Они снова уставились друг на друга. Кристина не знала, что говорить и что думать. В голове не оставалось ни одной мысли. Она чувствовала себя непроходимой тупицей. Бывает, магия обнаруживает, что человек — не совсем человек, что это магическое существо в человеческом облике. Но тогда она хотя бы показывает, что там магическое существо! И можно уже разбираться, кто из них решил выдать себя за обычного горожанина. Это мог быть кто-то или патрульный — хотя тех нетрудно было распознать и без проверочного узора, просто взглянув на одежду или дохнув на существо. Еще по Городу бродил загадочный господин П, который тоже выглядел как человек, но тот никогда не притворялся женщиной, его облик был мужским. Наконец, на любое существо какой-нибудь маг мог наложить маскировочные чары. Но это…

Кристина никогда еще не сталкивалась с людьми, под обликом которых скрывалась бы пустота.

— Я идиот, — наконец сказал Лещинский. — Нужно было проверить их, еще когда мы пришли сюда в первый раз.

— Да бросьте. Мы искали Ма… преступницу, — Кристина теперь опасалась произносить имя Марианны в музее, пропитанном чарами. — Собака ее не нашла, Аль не нашел, у вас тоже сердце не екнуло, — она не удержалась от небольшой шпильки. — Кто мог подумать, что с сотрудниками что-то не так?

— Не утешайте, я все равно идиот. Нужно проверить весь здешний штат до единого. Теперь обычными человеческими методами, вся биография, все документы по базам данных. У вас есть доступ к полицейским базам данных?

— Буквоеды могли бы получить, но раз вы противник буквоедов… Кто-то из Лешкиных колдунов настраивал, кажется. Надо у Лерки спросить.

— Отлично, прямо сейчас и спросите. Освободите от патрулирования тех, кто может добраться до баз данных, и пусть проверяют. Давайте выйдем пока в парк. Потом вернемся, нужно найти здесь отдел кадров, там тоже должны быть документы. Я хочу понять, как такое, черт побери, возможно!

Кристина бы тоже не отказалась понять. Ведь Ольга Кириченко была директором уже много лет. Да и смотрительницы — они ведь прожили целую жизнь, где-то работали, где-то обитали. Они не появились в один миг, как только Марианна Бойко прибыла в Город!

По спине пополз неприятный холодок. Не могли же сектанты оккупировать Город так долго? Настолько долго, что сотрудницы музея успели состариться? Или здесь замешана та же магия, что и с высшими, которые забыли о существовании Безымянного? Может, ведьмы и весь Город просто забыли, как однажды из ниоткуда появились магические порождения секты и…

…и основали исторический музей. Чтобы учителям было куда водить школьников на экскурсии.

Хотелось побиться головой о стену. Вдруг в мыслях бы что-нибудь прояснилось.

Кристина с наслаждением вдохнула свежий воздух парка. Они отошли от музей и смогли разговаривать в полный голос. Шептать уже надоело, в горле от этого начало неприятно першить. Кристина набрала Леркин номер и слушала мерные гудки.

— Это оно и есть? — спросила она у Лещинского. — Сектанты паникуют и совершают ошибки…

— Пока еще нет. Вообще-то я ожидал, что в музее появятся заглоты или кто-то еще, а может, оживет какой-то экспонат, — сказал он неожиданно растерянно. — В эти кабинеты я свернул просто потому, что все было тихо, а залы мы уже осматривали.

Лера наконец ответила. Голос еле пробивался через городской шум, на заднем плане что-то грохотало и завывало сиренами. Кристина дала ей задание и велела немедленно возвращаться в офис.

— Сейчас попробую! — прокричала помощница. — Если найду, как уехать! Здесь авария какая-то, все перекрыто!

— Где? — насторожилась Кристина. — Вы где сейчас?

— Да возле центрального универмага! — ответила Лера. Кристина насторожилась еще больше. Центральный универмаг располагался совсем недалеко от обрушенного квартала.

— Там все нормально или это магическая авария?

— Да нормально вроде! Просто машина у кого-то заглохла, в него врезались, сейчас транспорт не ходит, пойдем через парк!

— Черт, ну наложи на что-нибудь чары и добирайся по воздуху! Что? Увидят? Ну поднимись повыше и держись над деревьями, и еще лети быстрее, они не разберут, кто там будет небо разглядывать с утра в будний день! Все, быстренько!

Кристина нажала отбой. Лещинский посмеивался.

— И чему вы учите подчиненных? А нам потом следы заметай, — заметил он. — Возвращаемся, посмотрим документы в отделе кадров. И я бы попробовал допросить директора или кого-то из этого несуществующего штата.

— Не боитесь спугнуть секту?

— Мы все утро работали над тем, чтобы ее спугнуть. Думаю, допрос не повредит…

С дороги донесся отчаянный визг тормозов, а затем грохот и металлический скрежет. Взвыли клаксоны, снова завизжали тормоза, послышались крики людей.

Кристина на мгновение застыла, и они с Лещинским, не сговариваясь, бросились к проспекту.