Глава 17. Погоня

И без того узкую проезжую часть перегораживал микроавтобус. Кругом валялось битое стекло. Свисала отвалившаяся табличка с номером 101 и списком улиц — микроавтобус оказался маршруткой. Люди выскакивали из него прямо на дорогу, не обращая внимания на сигналящие автомобили. Образовалась пробка. Кто-то уже кричал в трубку: «Алло, полиция! Авария! Че? Да не нужна нам скорая, больных тут нет!» Водитель маршрутки, прижимая кулак к разбитому лбу, отчаянно материл другого водителя, который врезался в микроавтобус на своем джипе. Кристина разобрала слово «заглохла», но что заглохло и почему — понять так и не удалось.

— Многовато аварий, — буркнула она. — Улицы узкие, а эти носятся…

— Или наоборот, — задумчиво добавил Лещинский. — Носились бы, но машины глохнут. Если заглохнет еще парочка, я решу, что секта начала проявлять себя.

— Секта глушит машины? Но зачем?

— А это мы еще узнаем, — усмехнулся он. — Если, конечно, я прав. Логика в этом есть — их пугают техногенные катастрофы, поэтому они ополчились на технику…

Кристина моргнула. Она хотела сказать «ну да, но для «ополчились» маловато поломок», но тут у Лещинского зазвонил телефон.

— Да, — он некоторое время молча слушал, потом кивком позвал Кристину за собой и поспешно направился туда, где она оставила машину. — Вы уже видели, кто именно… Отлично, постарайтесь поймать хоть одного! Выезжаем!

— Что там? — выпалила Кристина, не успел он повесить трубку. Ее машину со всех сторон зажало в пробке, и она тихонько выругалась, поняв, что выехать в ближайшее время не получится.

— Аль, — ответил Лещинский. — Они еще на руинах. Рядом стройка. А по ней уже прыгают какие-то существа и пытаются сломать краны и машины. На этот раз секта решила атаковать технику.

Кристина закусила губу. Прыгают? На ум пришло сразу несколько видов существ, которые передвигались прыжками. Одно из них как раз очень даже могло сломать любую технику и вывести из строя целую электросеть… Любопытно. Хоть бы твари не ушли на этот раз! Но тут они приблизились к машине, и она тихо застонала от отчаяния.

— Мы не выедем. Никак. Если только не разогнать эту пробку магией, а я такой магии не знаю.

Машины теснились, как кильки в банке. Даже реши Кристина нарушить все мыслимые правила и поехать по тротуару, она бы не пробралась туда, потому что от проезжей части его отделял металлический забор.

— Черт, — сказал Лещинский. — Ладно, значит, придется лететь. Возьмите в машине что-нибудь пригодное, только быстрее!

Ничего подходящего для полетов в салоне, как назло, не было. Кристина мрачно подумала, что нужно купить сноуборд и возить его с собой на случай, если придется срочно улетать. Или не сноуборд, а хотя бы какой-нибудь коврик… Коврик!

Она выхватила резиновый коврик и захлопнула дверцу. Резина была пыльная, к тому же размер оставлял желать лучшего — на таком даже в одиночку с трудом удержишься. Ругаясь про себя, Кристина продемонстрировала находку Лещинскому. Судя по его лицу, он думал то же самое. Но все же взял коврик, и они с Кристиной нырнули в парк, подступавший к самому проспекту.

Полетные чары накладывал Лещинский. Вместе с невидимостью. Что ж, хотя бы насчет конспирации можно было не беспокоиться. Еще он умудрился как-то растянуть утлый транспорт, так что на нем удалось поместиться верхом. Они взлетели, задевая ветки деревьев и сидя на коврике, как на мотоцикле. Кристина обхватила Лещинского за пояс, чтобы не свалиться, и с досадой подумала, что зря все-таки метлы вышли из употребления. Когда каждая ведьма возила с собой в багажнике метлу, наверняка было удобнее. Хотя тогда ведь не было автомобилей. Когда каждая ведьма возила с собой в телеге метлу…

Прыгунов она увидела еще с воздуха.

Стройплощадка опустела — наверное, работы прекратились, когда обрушились дома. Рабочие ушли. Рядом, отделенные высоким забором, простилались руины домов. Среди них сновали МЧСники в касках. Они не замечали, как по стройплощадке что-то резко, скачками, движется. Замирает и снова совершает прыжок, как огромный кузнечик. И что этих кузнечиков — три, четыре, пять, десяток… два десятка!

— Отлично, — выдохнул Лещинский.

Он соскочил с коврика, не успев приземлиться. И сразу вскинул вверх обе руки.

Воздух перед ним словно загустел, потек маревом, какое бывает в знойный летний день над плавящимся асфальтом. Прыгуны замедлились. Прыжок превратился в неспешный полет. Плавный, заторможенный…

Кристина смогла разглядеть существ. Так и есть. Электрические одноноги. Они передвигались на единственной длинной суставчатой ноге с тремя коленями, смотрящими в разные стороны. Заводились они в источниках питания — реже в аккумуляторах, чаще в генераторах, трансформаторных будках и на подстанциях. И еще их появление можно было вызвать искусственно. Существовал такой узор — его когда-то изобрел один ленивый маг, когда его район оказался обесточен. Маг надеялся, что электрические одноноги помогут отремонтировать электросети. Именно тогда стало ясно, что ремонтировать эти создания не умеют, зато виртуозно умеют разрушать. Лучше всего они разрушали то, что работало от электричества, но не брезговали и любыми другими устройствами и механизмами.

Да уж, для того, чтобы вывести из строя побольше машин, они и впрямь подходили идеально…

Остальные создания брызнули во все стороны. Но они не интересовали Лещинского. Он захватил в магическую ловушку ближайшего однонога, и теперь незримая сила подтягивала того все ближе.

Одноног заверещал. Голос его напоминал электрический треск, с каким искрит неисправная проводка. Широко раскрылся огромный рот, полный длинных кривых зубов-молний. Ногу венчала голова, туловище отсутствовало. Из головы торчали тонкие длинные руки, такие же суставчатые, как нога. На кончиках пальцев уже разгорались шаровые молнии, готовые сорваться и ударить в обидчика…

Лещинский хлестнул ладонью по воздуху. Молнии сразу погасли, и одноног безвольно обмяк. Инквизитор заставил его плавно опуститься на землю.

Со стороны руин к ним уже бежали Яржинов и Катя, пробравшиеся через дыру в заборе.

«И что вы собираетесь с ним делать?» — хотела спросить Кристина. Помешал оглушительный треск. Подъемный кран, вытянувший стрелу над каркасом будущей новостройки, вдруг накренился, постоял, точно размышляя, нужно ли падать — и медленно обрушился прямо на перекрытия. Земля едва заметно содрогнулась. Поднялся клуб пыли, от грохота чуть не заложило уши. Послышался далекий звук сирен.

— Жесть, — прокомментировала Катарина, отряхивая невидимые пылинки с модной спортивной куртки. — Это они сломали?

— Они, — ответил Лещинский, разглядывая однонога. — Почти уверен, что их вызвали искусственно. А это существо мы можем превратить в путеводную нить, которая приведет нас к материнскому генератору… Точнее, в путеводную молнию.

— Вряд ли сектанты будут дожидаться, пока мы их там застукаем, — скептически сказал Яржинов.

— Они должны быть неподалеку. Иначе не смогут управлять одноногами. Управление должно происходить через материнский генератор, из которого появились существа, или я ничего не смыслю в магии, — Лещинский водил над бесчувственным одноногом руками, и того окутывал электрический кокон. Кокон светился все ярче, ярче… И Кристина со смесью ужаса и отвращения поняла, что это не кокон! Электрические нити выходили из тела однонога. Он словно разматывался — или сматывался, — превращаясь в большой клубок… Путеводная молния!

— Это обязательно? — морщась, спросила Кристина. Лещинский с недоумением поднял на нее глаза.

И тут солнце закрыли тени.

— Зачем же издеваться над слабыми? — укоризненно прогудел кто-то. Кристина взглянула туда — и поняла, что не ошиблась. Действительно. Кто-то.

Еще секунду назад их не было, а теперь они стояли плотным кольцом, окружая ведьм и инквизиторов. Десять или двенадцать кого-то — крепких высоких парней в одинаковой коричневой одежде. Они многозначительно разминали кулаки. Кристина с изумлением уставилась на это зрелище. Нет, серьезно? Они серьезно пытаются угрожать магам кулаками?

Но тут на кулаках вспыхнули фосфорические сгустки пламени, и она поняла, что все куда серьезнее, чем кажется.

— Аль, подержи, — коротко сказал Лещинский и бросил тому что-то невидимое. Яржинов сделал движение, будто ловил это что-то. Какие-то незримые нити. Одноног дернулся, но снова закатил глаза и замер. А Лещинский, вскинув руки, первым пошел в атаку.

Кто-то замедлились. Кулаки стали сжиматься вяло, заторможенно. Огненные сгустки на них дрогнули и начали таять… И тут же полыхнули с новой силой!

И сами кто-то, казалось, мигнули, как некачественное изображение на экране телевизора. Исчезли и в ту же секунду возникли снова, уже не ослабленные антимагией, а обновленные. Опомнившись, Кристина принялась ткать узор, отпугивающий магических существ.

— Катька, помогай! — зашипела она на ведьмочку. Та вздрогнула и тоже начала плести узор.

— Погодите, — сказал Лещинский, не опуская рук. Он снова и снова замедлял движения кого-то, и те снова и снова исчезали и перезагружались, не давая ему времени стереть их полностью. — Они нам еще нужны.

— Нужны? Хотите стать первым в истории инквизитором, которому начистило физиономию магическое существо?

Сразу от нескольких кого-то послышались басовитые смешки.

— Не отвлекайте, — раздраженно сказал Лещинский и снова с оттяжкой хлестнул рукой воздух. Кажется, прошептал еще и заклинание, но Кристина не расслышала, потому что кто-то начали с шипением испаряться.

Выглядело это, пожалуй, еще более жутко, чем одноног, опутанный нитями из самого себя.

Там, где стояли человеческие фигуры, теперь клубился бесконечный черный дым. Он метался, как живой, пытаясь вновь собраться в фигуры и раз за разом терпя поражение. Остался один-единственный кто-то, и в него Лещинский вперил взгляд прозрачных глаз…

Нет, уже не прозрачных. В них зажглись зловещие багровые угольки. Точно как тогда у Богдана Сергеевича, в тот вечер, когда Кристина оказалась на импровизированном допросе. Или даже страшнее. Может, потому, что с Богданом Сергеевичем она была почти не знакома, а вот видеть темную сторону человека, которого знаешь как спокойного, рассудительного и доброго — это впечатляет сильнее. Да и был ли Лещинский добрым вообще? Или такая иллюзия создавалась из-за его вежливости?

— Кто тебя послал? — не повышая голоса, спросил он у кого-то.

Тот раскрыл рот — и закрыл. Снова раскрыл, попытался что-то сказать, но из горла вырывалось только мычание. А может, все было наоборот, и кто-то пытался не говорить, а заставить себя молчать… Кристина вспомнила, как действовал взгляд Богдана Сергеевича. Выпивал мысли, лишал воли, заставлял помимо собственного желания говорить правду. Кто-то пытался сказать правду, но некие чары, наложенные на него и не менее мощные, чем инквизиторские, схлестнулись с воздействием Лещинского. Полем боя стал несчастный кто-то. Его лицо побагровело, он зажимал себе руками рот, но не мог отвести взгляд или даже моргнуть, чтобы вырваться из-под внушения.

— Великая Пустота… — наконец то ли выговорил, то ли простонал он.

Великая Пустота? Кажется, это было что-то из верований кого-то. Как существа, наделенные разумом, они имели свои верования. Великая Пустота считалась божеством, создавшим кого-то. Интересно. Марианна Бойко сумела и ее подчинить? Да бред, никакой Великой Пустоты не существовало, магические создания зарождались из магических флуктуаций. Или нет?

Хотя все могло быть проще — Марианна притворилась Великой Пустотой. Много ли нужно, чтобы создать иллюзию?

— Где она? — продолжил допрос Лещинский.

Кто-то снова ударился в пантомиму. Но на этот раз ограничительная магия оказывалась сильнее. Существо так ничего и не сказало. Хрип перемежался со сдавленными стонами, руки сжимали рот, глаза выкатывались из орбит, точно кто-то собирался вот-вот лопнуть.

«Да прекратите! — хотелось крикнуть Кристине. — Вот уж точно — издевательство над слабыми!»

Но кто-то был не просто каким-нибудь созданием, над которым Лещинский решил поглумиться от нечего делать. Он был источником информации. И Кристина прикусила язык.

— Можешь не отвечать, — медленно произнес инквизитор, не отводя взгляд. Видимо, понял, что ничего не добьется. Кто-то слегка расслабился, ужасающая гримаса муки разгладилась.

— Зачем ты ломаешь машины? — спросил Лещинский, отвлекая кого-то. Решил временно отступить, дать существу поверить, что его самая главная тайна в безопасности, а потом ударить? Похоже на то.

— Чтобы задержать ЕГО, — неожиданно внятно ответил кто-то.

Наверное, на эту информацию у него не было табу. Забыли наложить или не посчитали нужным. Кристину пробрала дрожь от замогильного тона и лица, исполненного уверенности в правоте.

— Кого именно? — отрывисто уточнил Лещинский.

— Техно… гена, — медленно ответил кто-то. — Техногена… он придет, и машины будут править нами, и машины станут магией, и маги исчезнут…

Голос стал монотонным и абсолютно бессмысленным, будто существо уже превратилось в машину и озвучивало печатный текст голосовым ботом.

Кристина вздрогнула. Восприятие мгновенно обострилось до предела, ее будто ударили под дых. «Он придет»! Неужели речь о том чудовище, пришествия которого боялись сектанты? Ни о ком другом кто-то говорить просто не мог. Он придет… Машины станут править, а маги исчезнут…

Техноген…

Перед глазами пронеслись апокалиптические картины — то ли «Восстание машин», то ли еще какие-то кадры из старого киберпанка. Машины строились в колонны и маршировали в неведомые дали, роботы надевали на людей наручники и бросали в тюрьмы, а сами занимали их место, и варили себе по утрам кофе в турках, а потом выливали его за окно, и нюхали цветы, не чувствуя запаха, и сажали на огородах помидоры, которые осенью так и оставались гнить на кустах… Бр-р. Кристина потрясла головой, обуздывая разгулявшуюся фантазию. Тем более что кто-то, кажется, совсем другое имел в виду. Но что?

Об этом спрашивать нужно было уже не его, а Марианну Бойко или ее сообщников, будь они неладны.

Глаза Лещинского полыхнули ярче. Кто-то замер истуканом, потеряв контроль даже над мелкой моторикой и мышцами лица.

— Иди к Великой Пустоте, — тихо и вкрадчиво сказал ему Лещинский. — Нас здесь нет. Ты никого не видел и ни с кем не разговаривал. Иди туда, где Великая Пустота говорила с тобой.

Кто-то послушно развернулся — и потерял всякий интерес к собеседникам. Забыл, что его только что допрашивали и пытались выведать, где находится Великая Пустота, забыл, что эту тайну нужно было оберегать всеми силами. Он начал быстро пробираться по стройплощадке, перепрыгивая через траншеи от гусениц кранов и обходя горы земли и песка.

Но когда зрительный контакт с инквизитором разорвался, кто-то снова обрел способность соображать. Поэтому, преодолев пару десятков метров и подойдя к забору, он остановился.

— К Пустоте не нужно идти, — произнес он, обращаясь к самому себе. — Чтобы попасть в Пустоту, нужно слиться с ней…

И его фигура поплыла, оборачиваясь клубами дыма. Несколько секунд — и кто-то рассеялся, как прежде его собратья.

— Черт, — сказал Лещинский абсолютно нормальным тоном. — Номер не прошел. Ладно, попробуем с одноногом.

Зловещий огонек в глазах исчез, инквизитор выглядел как обычно. Он перехватил у Яржинова невидимые нити контроля, и бесчувственный одноног завис в воздухе примерно в полуметре от земли.

— Они все погибли! — со смесью удивления и возмущения проговорила Катарина. — Жалко-то как…

Кристина сказала бы это немного иначе, но в целом была согласна. Да и вся недавняя сцена оставила неприятное послевкусие.

— Магические существа не погибают, это нежить, — чуть раздраженно ответил Лещинский. — Или вам бы хотелось, чтобы я отпустил их, и они бросились прямиком к преступникам — предупредить?

Ему не ответили, да он и не ждал. Вскинул руки, заставляя однонога светиться ярче, и стал одними губами произносить заклинания. Вскоре из клубка, в который превратилось создание, показался кончик нити. Лещинский схватил его. Сухо затрещало электричество. Одноног отлетел на несколько метров — и быстро-быстро покатился по воздуху.

— А теперь — за ним, — скомандовал Лещинский. — Аль, невидимость держи.

Он что, успел наложить невидимость? Наверное. Иначе люди шарахались бы от странной картины, а движение бы замерло из-за сотен желающих заснять причудливое зрелище на смартфон.

Светящийся электрический клубок катился вперед, держась в воздухе чуть выше колен человека. Он стремительно покинул стройку, обогнул площадку и понесся вдоль забора. Потом свернул в проулок и миновал его со скоростью курьерского поезда. Свернул на более широкую улицу, оттуда — в подворотню, пролетел насквозь пару дворов и понесся по широкому проспекту.

Все четверо преследователей едва успевали за ним. Лещинский большими петлями наматывал на руку электрическую нить, которая все удлинялась. Лабиринт Минотавра в городских джунглях… Сначала Кристина удивлялась, почему было не поехать на машине, но скоро все стало ясно. Клубок несся, не разбирая дороги. Пару раз он нырял в щели между секциями заборов в каких-то глухих углах, окруженных складами. Тогда приходилось поспешно штурмовать преграду и догонять клубок, который катился без остановки.

Времени о чем-то задуматься не оставалось. Кристина могла думать только о том, как бы не споткнуться и не упасть на полной скорости, а еще — как не потерять из виду клубок. Но на краю сознания тенью маячило недоверчивое ожидание. Они что, сейчас найдут материнский генератор? Вот так просто? А оттуда рукой подать до сектантов или хотя бы до одного-единственного сектанта, который контролировал появление одноногов. Но и один может стать источником информации. Никуда не денется, станет! И что, они уже вот-вот доберутся наконец до секты и разгромят ее?

Пробираться по улицам становилось труднее. На пути попадалось все больше аварий и заглохших автомобилей. Пока один одноног вел преследователей к генератору, остальные бесчинствовали, с наслаждением уничтожая проводку и громя машины и устройства, попадавшиеся на пути. Кажется, вечером ковен ждала другая проблема — как вернуть электричество в обесточенный город, пока не случилось чего-то ужасного? Но об этом можно было задуматься потом, когда бесконечная гонка завершится, а главная добыча окажется в руках охотников, и можно будет остановиться, выдохнуть…

Лещинский остановился. Кристина не сразу поняла, что изменилось. Потом заметила.

Сияние погасло. Электрическая нить уже не сияла у него на руке, не светилась впереди, а на ее конце не искрил бело-голубым электрический одноног. Он просто испарился.

Стало очень тихо. Будто на Город давно опустилась ночь. Не шумели остановившиеся машины, и исчез еще один источник звука, но Кристина не могла разобрать какой. Только теперь она осознала, что все это время слышала звон стекла, удары по металлу и глухое буханье ног по асфальту, стенам, каменным крышам… Это полчища одноногов скакали по Городу, добивая магией то, что не могли разрушить физически.

Лещинский глубоко вздохнул и осмотрелся, пытаясь понять, где очутилась экспедиция. Хотя что он мог понять в незнакомом городе? Кристина тоже начала оглядываться. Их занесло в дальний микрорайон, где заканчивалась ветка метро и совсем близко, угрожающе рельефные и живые, дымили заводы.

— В чем дело? — спросила она.

— Скорее всего, кто-то или что-то спугнуло секту, — ответил Лещинский. — Что-то очень серьезное, если они прекратили…

У Кристины зазвонил телефон, заглушая остаток фразы. Она схватилась за устройство. Самый подходящий момент для дурных вестей. Вряд ли это звонила мама, чтобы напомнить: «Когда ж ты уже за картошкой приедешь, давно уже выкопали!»

— Да, — нетерпеливо бросила Кристина.

— Где заглоты? — панически заверещали в динамик, заставив ее подскочить от неожиданности. Опять заглоты? Да сколько можно! — Они хотят, чтобы я провела их к вам домой, Кристина Сергеевна! Что делать?

Звонила Лера. Кристина поморгала, судорожно пытаясь понять, о чем та говорит.

— Кто просит? С какой стати кто-то ломится ко мне домой? При чем здесь заглоты?

— Так инквизиторы же! Новые! Они сказали, что вы уже знаете, ну, что они приедут ловить заглотов! Они злые очень, что я попросила их подождать с порталом, мне некогда было, как раз по телефону разговаривала. Они открыли портал у Алексей Викторовича в ложе, а потом приехали к нам на маршрутке и давай на меня орать! Кристина Сергеевна, скажите им…

— Какие инквизиторы?

В голове начало проясняться. Действительно, кто-то совсем недавно грозился приехать и провести какое-то разбирательство, а еще выловить заглотов, затаившихся где-то в Городе…

— Высшие, Кристина Сергеевна! Сразу двое! И с ними Семен Никитич. Документы требует…

Как всегда. Ему в прошлый раз не хватило документов, что ли?

— Скажи им, что я занята. Адрес мой не давай. Выдай им те бумажки, над которыми Семен Никитич сидел. Если мало — купи десять пачек бумаги, и пусть буквоеды напечатают новые. И спроси у Эли, каким заклинанием она заперла Семена Никитича в кабинете, может, получится повторить… Что?

— Заклинание лишнее, — сказал Лещинский, услышавший об инквизиторах. Его голос вновь утратил интонации, на лицо вернулось застывшее выражение. — Скажите, что мы сейчас приедем. Свое дело они уже сделали.

— И как это понимать? — проворчала Кристина, положив трубку. — Они спугнули сектантов? Какого черта, как это возможно? И что теперь делать?

Вокруг начиналась суматоха. Из магазинов выходили продавцы, над мертвыми машинами суетились безутешные владельцы. До мобильной связи одноноги добраться не успели, и люди кричали в трубки, призывая электриков, механиков и прочих бытовых колдунов. Катя перешептывалась с Яржиновым, но оба замолчали, когда Лещинский заговорил.

— Портал. Ваша помощница, кажется, сказала, что они прибыли через портал и открыли его в ложе. Портал — сильное магическое возмущение, особенно сейчас, когда поле Города приглушено. Его заметили. А потом эти олухи ехали в маршрутке, где их могло видеть сколько угодно магических существ. Вот и результат.

Кристина тяжело вздохнула. Машина осталась в центре, а какие маршрутки курсировали отсюда до главного проспекта, она не знала. До метро идти было далеко… Ай, черт! Как она могла забыть, что все машины в Городе заглохли, и маршрутки в том числе! И ведь бесконечные ряды автомобилей выстроились на проезжей части совсем рядом, но воспринимались как-то отстраненно. Может, одноноги еще не добрались хотя бы до метро?

— И что теперь делать? — потерянно пробормотала она.

Хотя, если облава отменялась, фронт работ был ясен. Для начала восстановить все, что испортили одноноги. Интересно, оно подлежит магическому ремонту?

— Да что теперь, — тоже вздохнул Лещинский. — Возвращаемся. Сектантов мы сегодня не найдем, эти идиоты их спугнули…

— Да почему же спугнули, если сектанты сами их и заколдовали? — Кристина возмутилась, хотя сама не знала почему. Наверное, потому, что противники решили испугаться собственноручно заколдованных инквизиторов. Нет, ну надо же, какая наглость!

— Значит, слабо заколдовали. Пытались отвлечь, но не вышло, все ограничилось легкой придурковатостью, — бросил Лещинский, думая о чем-то своем. Кристина фыркнула. Яржинов и Катарина навострили уши.

— Чего? Высших инквизиторов превратили в придурков? — заинтересовался Яржинов. — Так пошли, что мы стоим! Я хочу это видеть!

— Еще успеешь увидеть, — неодобрительно покосился на него Лещинский. — Вот что, я проверю, насколько они адекватны, и если более-менее адекватны, то пойдем с ними устанавливать ловушки на заглотов. Для таких чар нужны сотрудники заповедника, но я думаю, мы тоже сгодимся. Все равно сегодня сектанты уже не проявят себя. Их придется выманивать заново. И придумать для этого что-то более масштабное.

На лице Яржинова все яснее проступал восторг. Ему не терпелось посмотреть на заколдованных высших. Ну хоть кому-то радость, подумала Кристина.

— Еще более масштабное? Такими темпами мы сами разрушим Город, и сектантам можно не трудиться, — фыркнула Кристина. — Какого черта? Почему они не боятся вас и остальной делегации, а этих… заколдованных боятся?

— Ко мне на хвосте они привыкли, — пожал плечами Лещинский. — Ну и несколько переоценивают проклятие. А новые высшие — повод действовать осторожнее.

— Если это повод, то вы ни одного заглота не поймаете, — проворчала Кристина. — Они же спрячутся.

— Ловушки их притягивают. Да и не думаю я, что секта продолжит управлять заглотами. Это такие существа, что если с одного раза не вышло — больше их не используют. Все равно что натравливать на вас лабораторных крыс вместо обычных.

— Если лабораторные крысы — носители какой-то редкой и опасной болезни, то почему бы и нет, — заметила Кристина. — Ладно, вы с Алем возвращайтесь, а я пока отправлю ведьм и колдунов все это чинить, — она кивнула на неподвижные машины. — Катя, ты остаешься со мной.

— А может, я тоже в офис вернусь? Мне очень нужно! Там… там… цветы не политы, вот! И котенок некормленый! — заныла ведьмочка. Ее глаза горели любопытством, точно как у Яржинова. Всем не терпелось посмотреть на бесплатный цирк — высших инквизиторов, зачарованных на легкую придурковатость. Вот Лещинскому что, трудно слова выбирать, чтобы не интриговать почем зря?

— Нет, — злорадно отрезала Кристина. Потом сжалилась. — Не волнуйся, ты с ними еще встретишься… С цветами, я имею в виду. Узор от ран помнишь?

Катарина кивнула.

— Накладывай его на машины, — распорядилась Кристина. — Если не поможет — будем думать, что делать дальше.

И она отошла в сторонку, чтобы позвонить Лере и написать в рабочий ведьминский чат новые указания. Лещинский и Яржинов направились куда-то во дворы.

Там валялось достаточно мусора, на который можно было наложить полетные чары и не тратить время на метро.