Глава 23

Алина

Меня поглощает тьма. Что-то темное протягивает ко мне свои лапы, и я кричу, вот только голоса не слышно. Чувствую, что меня схватили и сжимают так сильно, что дышать невозможно, но не вижу ничего и вырваться тоже не могу. Резко открываю глаза, вокруг темно, на часах всего четыре утра. Включаю светильник у кровати, Адама нет и, судя по кровати, и не было. Бреду на кухню, в горле пустыня, а сердце до сих пор стучит в сумасшедшем ритме. Вдох выдох. Нужно успокоить себя, это всего лишь сон.

На кухне тоже темно. Видимо мой муж решил не ночевать дома. И мне должно быть все равно или даже радостно от того, что этот человек сейчас далеко от меня, но на душе мерзко, что сейчас он с кем-то. Может даже с Гузель и ее малышкой. В сердце ударяет укол ревности. Лин он принял и смог найти для нее место в своем сердце и жизни, а наш ребенок недостоин его любви. Нашего малыша он так просто решил убить.

Интересно, каким бы он был? Почему-то думаю, что это был бы мальчик. Он был бы с такими же глазами, как у его отца. Наверное, Адам сможет стать хорошим отцом. В будущем. А может дело во мне? Я ведь ему не ровня. Мы разные во всем и это даже если не брать во внимание деньги. Разница менталитетов и многое другое. Но еще я думаю дело в любви. Когда мужчина любит, он ни за что не откажется от ребенка, который зачат с любимой девушкой. Тут я дура, которая втрескалась как идиотка, а теперь остается лишь пожинать плоды.

— Почему не спишь? — от страха я выронила стакан с водой, он разлетелся на осколки у моих босых ног. Ну, твою ж налево.

— Какого черта ты тут сидишь? — Адам сидел в кресле, на него не падал свет, поэтому я даже не заметила парня. Наклонилась и начала собирать осколки.

— Оставь, домработница завтра уберет. — Он отпил янтарную жидкость прямо из изрядно опустевшей бутылки. Кажется, кто-то решил надраться в стельку.

— Да уж нет, чтоб ты еще, не дай Господь, угодил в эти осколки? Нет спасибо, не рассыплюсь. — Я собрала крупные стекла и, выкинув их в мусор, принялась сметать остатки.

— С тобой всегда так. Ты знаешь, что перечить мужчине чревато последствиями? — смотрит в душу как будто, я не вижу его достаточно хорошо, но этот взгляд чувствую всеми фибрами.

— Это у вас так. У нас в стране нет таких жестких ограничений для женского пола. У нас свобода слова. Хотя я не сказала бы, что у тебя в семье не так.

— То, что видела ты, лишь обложка. У нас все решает в семье мужчина. И как скажет отец, так мать и поступит и не важно, нравится ей это или нет. Она его уважает, а значит и слушается во всем. Он ее муж. И этим все сказано.

— Мне кажется или сейчас тут какой-то подтекст? — я понимаю к чему все это, не дура. — Ты хочешь убедиться, не передумала ли я? Успокойтесь мистер Даниф, все уже решено. Операция назначена, я на нее явлюсь и сделаю все, как и обещала. Тебе не о чем переживать.

Как же мне сейчас сложно держать лицо, не показать, что мне больно. Не показать, что меня разрывает от его этого решения, которое уничтожает нас. Тех самых нас, которые едва только успели создаться из фальши и обмана.

— Да, у тебя есть весомые основания поступить именно так, как я сказал, верно? Бабки! Огромные по твоим меркам, чертовы бабки. — Он откинулся в кресле и начал смеяться, но как-то так страшно, что у меня тело мурашками покрылось, захотелось спрятаться от него.

— Именно. И да, для меня это огромные деньги, ты прав. Если ты не против, то я пойду спать. Тебе советую заняться тем же.

Я, больше не глядя на парня и не ожидая его ответа, направилась в спальню. Крутилась в течение какого-то времени, но позже все же уснула. Мне снова снился сон. Только на этот раз я держала на руках сверток с маленьким мальчиком. Он смотрел на меня и улыбался, а потом начал исчезать. Просто растворяться, я кричала, искала его и просила помощи сама, не зная у кого. Но помочь мне не мог никто, только я. И сделать это я не могу.

Будильник зазвонил, и я, быстро собравшись, направилась на прием к врачу. Перед уходом взяла сумку с вещами, которые приготовила заранее и, выложив записку и прощальный подарок, вышла из комнаты. Адама дома уже не было. Лишь бутылка, стоявшая у кресла, где он сидел, говорила о его присутствии ночью.

В клинику я попала достаточно поздно, время уже перевалило за шесть часов вечера. Не знаю, что меня останавливало, но мне нужно было подумать еще раз. Долго гуляла по парку, сидела и смотрела на то, как чужие дети играют, на счастливых родителей и пыталась понять, а смогла бы я так? И будет ли у меня еще такой шанс в жизни или нет? А если все же нет? Все эти мысли тормозили меня от этого шага. Но, все взвесив, я поняла, что не смогу. Сама не смогу, а он, тот, кто мог стать моим плечом и опорой, помочь мне не сможет.

— Здравствуйте. — Поприветствовала меня та же медсестра, что брала анализы вчера. — А мы уже надеялись, что вы передумали.

— Добрый вечер. Нет, просто немного забыла о времени.

— Пройдемте, доктор ожидает вас. — Я кивнула и направилась следом. В груди, будто камень висел и вниз тянул, но я втянула полные легкие воздуха и пошла туда, куда меня собственноручно отправил мой любимый мужчина. Так надо. Сама себе твердила, чтоб не развернуться и не убежать прочь. — Не переживайте госпожа, сама операция достаточно недолгая и будет практически безболезненной. Анализы у вас в порядке. Сейчас вас подготовят и приступим.

И она не обманула. Спустя практически два часа, я сидела в аэропорту. Билет купила онлайн еще вчера, как знала, взяла на вечер. Вылет через час. Больше мне нечего делать в этой стране. С Адамом меня связывают только деньги, которые он отдал за меня, но с этим я как-то разберусь. Сейчас мне так больно и плохо, что просто нужно поскорее убраться отсюда. Иначе я не смогу сдержаться и вернусь к нему. Такому холодному, грубому, но такому родному и любимому.

Раньше мне казалось, что самое болезненное и ужасное в отношениях — это измена, предательство и расставание с человеком, которого ты любишь. Но это оказалось не так. На самом деле, самую сильную боль причиняет неопределённость. Критически ужасно не знать и не понимать, что ты значишь для человека, если вообще что-то значишь. Ужасно ждать его, но не быть уверенной в том, что он придёт. Или даже хотя бы позвонит. Ужасно не знать, где и с кем он. И даже не быть уверенной, имеешь ли ты право задавать ему эти вопросы. Это не даже не то, чтобы больно. Это просто сводит с ума! Даже сейчас я сижу и жду его тут. Жду, что приедет, схватит и утащит обратно. Не отпустит от себя. Заметит, что не вернулась и найдет. Но нет, самолет взлетает, я одна и его нет. Не пришел и не искал. Я оставила его и больше нам не по пути. Хотя наши пути, по сути, и не были никогда в одном направлении…

Новый город. Новая страна. Новые люди и, наверное, хотелось бы сказать — новая я. Но, увы, я все та же. Пять месяцев прошло, а он так и не искал меня, а я ведь ждала. Чего и требовалось ожидать, я была временным увлечением богатого парня. Но когда, захлопываешь за собой дверь, нельзя ждать, что кто-то за тобой побежит. Швыряя бокал в стену, не стоит мечтать, что кто-то ринется собирать осколки, стоя на четвереньках у твоих ног. Закидывая руку для пощёчины, ожидать в ответ поцелуй — глупо. Любое, даже самое красивое проявление гордыни ведёт лишь к одному финалу — одинокому сползанию по стенке без сил сдержать слёзы из глаз. Жизнь — не кинопленка. Делая вид, что уходишь, стоит быть готовой уйти!

— Как тут сегодня моя булочка? — Кира влетает в палату. Это девушка спасла меня во всех смыслах. Без нее я бы пропала.

— Прекрасно. Хотим домой. — Обнимаю подругу, которая нагло уваливается рядом со мной на больничную койку и обнимает. — Врач сказал, через пару часов выметаться отсюда к чертям.

— Отлично, тогда я заберу тебя.

— Нет, не переживай и езжай уже к своему мужу. Хватит тут со мной торчать. Тем более за мной приедет Пауль. Мы уже договорились. — Это мой хороший друг и просто прекрасный мужчина. Ему двадцать пять лет, и он работает моделью в одном престижном агентстве. Мы живем рядом, так и познакомились.

— Дай уже парню шанс. Он таскается с тобой, как с ребенком. И смотрит, как кобель на кость. Хватит его динамить родная.

— Прекрати и не лезь, я прошу тебя. И пока, Кира.

— Все, поняла, милый на подходе. Ухожу.

Спустя двадцать минут подруга все же покидает мою палату. Они неделю назад сыграли свадьбу с Элиасом и нечего ей тут сидеть, когда надо с мужем время проводить.

В тот день, когда я покинула мужчину, которого любила всем сердцем, единственным человеком к которому я могла пойти была Кира. Я прилетела к ней в Вену. Девушка приняла меня, помогла найти работу и вытирала мои слезы по ночам. Я устроилась в туристическую фирму парня подруги. Элиас и, правда, очень хороший и я за них безмерно рада. Но в последнее время я уже второй раз попадаю в больницу. Давление слишком высокое и токсикоз так и не прошел. Видимо моя девочка решила проверить мамочку на прочность.

Да, я не смогла. Не смогла убить нашего с Адамом ребенка. Уже лежа в кабинете за несколько минут до начала операции я не смогла. Подскочила и унеслась прочь со всех ног. И не о чем не жалею. Это моя девочка и я со всем справлюсь.

Вопрос с деньгами я тоже решила. Кира, как только узнала о том, что я должна Адаму такую сумму, и мог отозвать ее у тех отморозков, куда-то позвонила и на следующий день привезла мне эти деньги. Оказалось, что ее супруг владеет сетью агентств и имеет нехилый счет в банке. Мне было жутко неудобно, и я пообещала отдать эти деньги. Да не всю, сумма не маленькая, но хотя бы часть я верну. Элиас тоже твердил, что не нужно ничего возвращать, но я все же решила, что, сколько смогу — отдам. Написала Дильназ и попросила скинуть мне реквизиты счета ее брата. Через час просто получила цифры. Может, она обижена на меня, но не я так поступила с «нами», а ее братец. Меня не в чем винить. На следующий же день я оправилась в банк и перевела все еще своему мужу сумму, которой он лишился, когда помог мне. Теперь я могла окончательно спать спокойно.

Кира съехала после свадьбы к мужу и мне теперь даже жилье искать не надо, как и тратиться на него. Я уже говорила, что пропала бы, если б не эта девчонка? Она прям мой ангел-хранитель. Ну и Пауль конечно. Он это отдельная история и его я люблю всем сердцем. Он мой рыцарь в доспехах. Тот мужчина, который способен растопить сердце абсолютно любой девушки. А главное, он принимает меня с моей малышкой.

— Я умоляю тебя, хватит. Пауль прекрати! — Я лежала на диване в гостиной «своей» квартиры и не могла остановиться, от смеха уже живот начал болеть. Пауль вызвался устроить моим отекшим ногам массаж, но делал это так, что я не могла унять приступ щекотки. Вообще не расслабляло.

— Эй, прекращай малая. Моими руками можно огромное состояние сколотить. Сам не понимаю почему до сих пор торгую своим телом. — Он игриво поиграл бровями и принялся разминать мои лодыжки. И это реально расслабляло.

— Ну, если только ты будешь ковыряться между ног у престарелых женщин. Только так можно сколотить состояние в твоем случае. — Он на секунду замер, я уже подумала, что парень обиделся, но тут он начал щекотать меня. — Прекрати, — сквозь слезы просила его.

— Только ради бруснички. Иначе тебе давно бы уже пришел конец. — Он завалился рядом и обнял меня, притянув к себе. — Как ты сегодня, малая? Как чувствуют себя мои девчонки? — в этом был весь Пауль. Он искренне переживал о нас и помогал. Проводил со мной практически все свое свободное время, и от этого было часто не по себе. Но я эгоистка и делить его буду лишь с той, кого Пауль будет любить всем сердцем и главное, чтобы его избранница любила его в ответ. Год назад он расстался с девчонкой, которая изменила ему с его братом. Он одним ударом лишился сразу двух близких людей. Поэтому теперь при слове отношения его начинает воротить. И это не шутка.

— Ну, она изрядно двигает все мои органы. Принцессе тесно. — Он положил руку на мой уже изрядно выпирающий живот, я накрыла ее своей. — И токсикоз просто убивает меня. Я каждое утро, проклиная тот день, когда позволила ему… — договорить не успеваю, Пауль резко закрывает мне рот своей огромной ладонью.

— Не говори того, чего даже в виду не имеешь или того, о чем можно пожалеть. — Он смотрит прямо в мои глаза, мы очень близко друг к другу и, увидев нас со стороны, можно подумать, что между нами, что-то есть. Но это не так. С самого начала нашего знакомства я поняла, что этот парень моя родная душа. Может мы нашлись на фоне того, что у каждого из нас тогда была своя драма, но сразу поняли, что это скорее связь брата и сестры, нежели интимная. Было даже, что поцеловались, но это оказалось омерзительно. Он сказал, что чувство, что маму поцеловал, будто просто кого-то родного и все. Никакого притяжения. У меня тоже ничего не екнуло. Да и не могла, я до сих пор по ночам вижу парня, которого видеть не желаю. И понимаю, что как бы ни обманывала себя, люблю его по-прежнему.

— Ой, прекращай. Это просто минуты слабости. И не смотри так на меня. Не ты ходишь с животом и вечной рвотой. Это ужасно. Это уже не говоря о болях в спине, а ведь это только начало.

— Ничего, потом будем смеяться над всем этим. Стоит только увидеть брусничку. Я вот ее еще не видел, но люблю уже до потери пульса.

— Хватит тут валяться, не пора ли тебе уже домой?

— Неа, я между прочим жрать хочу. Давай что-то сварганим, а? — Ну я попыталась. — Твоя задача сидеть рядом и развлекать меня, пока я буду готовить ужин. Ну и выбрать фильм. — Он встал и потянув меня за собой направился на кухню.

Я сидела на уютном кресле и смотрела на то, как Пауль умело справляется с готовкой. Почему это не может быть Адам? Мы могли бы быть семьей. У моей девочки мог быть отец.

— Прекрати. — Резко сказал Пауль, посмотрев на меня.

— Что? Ты, о чем? — непонимающе уставилась на него.

— Хочешь я расскажу тебе про того мужчину, который действительно любит. Мужчина, который действительно тебя любит, малая, никогда не причинит тебе боль. Он, наоборот, будет пытаться всякую боль убрать из твоей жизни, даже в ущерб себе. Он никогда не бросит тебя в тяжелой ситуации, не сбежит, не струсит. Он подставит своё плечо. Тот, кто любит, никогда не будет мучить тебя игнором. Он ответит даже на то сообщение, на которое, казалось бы, и сказать нечего. Понимаешь, о чем я? — Я понимала, и он прав, во всем прав, вот только не легче от этого понимания.

— Мужчина, который любит, отложит все дела и поможет тебе с решением проблемы. Будет пытаться провести с тобой всё свободное время, даже если его совсем немного. Он всегда прочувствует твои намёки и причины обид. Не будет бояться ответственности и уходить от ответов на вопросы, которые тебя волнуют. Тот, кто любит, не доведёт тебя до слёз, потому что он радуется только тогда, когда ты улыбаешься. А самое важное, малая, он не бросит тебя с ребенком и тем более не отправит делать аборт. Не выдумывай себе любовь там, где её нет.

— Я не глупая, Пауль. Я все это понимаю. — На душе тоска. Так больно говорить о нем, думать о нем. Будто в сердце тысячи иголок воткнули одновременно.

— А вот твои глаза говорят о другом. Ты любишь его до сих пор, малая. И это, по меньшей мере, не честно по отношению к брусничке. Он не хотел ее и будь у тебя меньше мозгов, ты бы послушала этого урода и избавилась от нее.

— Мне просто интересно, почему он не искал меня? Неужели у него и, правда, не было ничего ко мне, а? — как же я хочу все это у него лично спросить. Увидеть его и понять, что он страдал без меня. Что не живет прежней жизнью, и что не одна я мучаюсь вдали от него.

— Жаль, что беременных бить нельзя, так хочу тебе треснуть по голове. Там что вообще мозги усохли? — Он подошел и наклонился ко мне, заглянул в глаза.

— Я к тебе в душу не лезу, понял. И ты не лезь. — Я начинала закипать, бесит этот всезнающий мужик рядом со мной.

— О, боевой дух проснулся? Исчезло страдающее выражение с лица. — Он снова принялся нарезать овощи на салат.

— Я сейчас тебя выкину отсюда, понял? Бесишь уже.

— Сил не хватит, малая. — Он невозмутимо занимался своим делом, пока я, закипая, сверлила его затылок.

— Пошел к черту.

Пауль вытер руки и снова подошел ко мне, подхватил на руки, будто я не весила ничего, и сел на мое место, усадив на свои ноги. Я показательно отвернулась.

— Посмотри на меня. Малая, я заставлю, ты же знаешь. — Я развернулась и, нацепив самое враждебное выражение лица, ждала. — У тебя нет выбора. Мы застряли тут с тобой вместе. Ты, я и наша брусничка. Ты знаешь, что я люблю вас обеих. Я просто не хочу, чтобы ты совершала ошибок. Рано или поздно ты полюбишь кого-то другого, и я отдам вас только тому, кто будет твоей опорой, кто будет любить тебя, как воздух, ясно? Никак иначе. Ты заслуживаешь быть счастливой. Только вот он, этот чертов идиот, не заслуживает вас обеих. Запомни это! Не ты осталась одна, понимаешь? Это он остался один, без вас.

— Боже мой, почему это не можешь быть ты, а? Почему мы не можем быть вместе? Ты такой хороший.

— Жизнь говно, правда. Но за то, мы точно не разойдемся из-за всей этой любовной херни. Наша с тобой связь прочнее, подумай об этом так.

* * *

Я официально не хожу, а перекатываюсь. Седьмой месяц беременности дается мне легче, чем пятый. Сейчас я, наконец, начала наслаждаться жизнью. Я ем что хочу, сплю, сколько хочу. За исключением работы, конечно же. Кира верещала как резаная, чтобы я ушла в декрет, но я не могу сидеть в четырех стенах и ничего не делать. Она постоянно в разъездах вместе с мужем. Пауль тоже работает и не может развлекать меня двадцать четыре на семь. Я даже думала завести себе собаку, но у Пауля на них аллергия. Поэтому эта идея отпала сразу, иначе я рискую лишиться дуга.

Вечер выдался теплый, я уже готовилась собираться домой, как у входа остановился огромный черный джип. С переднего сиденья выбежала к моему удивлению девушка, с которой я работала. Она как раз сегодня попросила меня выйти в ее рабочий день, сославшись на срочные дела.

— Здравствуй, Алина. Хорошо, что я успела, а то снова пришлось бы ночевать вне дома. Вчера оставила тут ключи от квартиры. — Она пронеслась в кабинет и взяла в столе ключи. — Завтра как договаривались, я выхожу за тебя.

Катарина была коренной австрийкой. Внешне милой девушкой с хорошими формами, но постоянно в поиске богатого состоятельного мужика. И судя по машине, на которой она приехала и забытым ключам от квартиры, она его, наконец, нашла.

Она попрощалась, и я вышла следом за ней, закрывая офис. Как же я хочу домой. Позади себя услышала шум. Катарина что-то говорила, даже кричала сидя в машине, мне это было не интересно, поэтому я просто направилась к дому. Идти было десять минут, поэтому я не спеша прогуливалась по улице. Район был достаточно тихий и спокойный. Телефон в кармане зазвонил, и я не глядя, приняла вызов. Знала кто это, только на Пауля у меня стоит эта мелодия.

— Ты что уже скучаешь? Мы говорили пару часов назад. — С улыбкой говорила парню, который что-то говорил видимо кому-то на работе. — Эй, дорогой, ты мне позвонил. Не я тебе. Говори со мной будь так любезен.

— Тут одна овца бесит жутко. — Наконец сказал мне друг. — Ты уже идешь домой?

— Да, через несколько минут буду на месте. Ты сегодня поздно? Приготовить что-то? — у нас был уговор, когда он приезжает домой поздно, может прийти ко мне, так как в эти дни готовлю я. В остальные кормит меня он. Я же говорила, что люблю его? Ну, просто мужчина — мечта.

— Не откажусь от зрелища тебя у плиты, но не сегодня. Сегодня буду поздно, поэтому не буду заходить. Тут намечается одно мероприятие и мне бы хорошо там засветиться. А ты поужинай обязательно. Позвоню, проверю. Не заставляй нашу малышку голодать, поняла?

— Ох, какой суровый. Поняла, поняла. Хорошего тебе вечера. Все я почти дома. Если что звони, прибегу спасать тебя от назойливых фанаток.

— Все, ушел. Люблю вас.

— И мы тебя, удачи! — положила трубку.

— Так мило, что тошнит? — От неожиданности, что я тут не одна, выронила телефон на асфальт, и тот разлетелся в разные стороны. Но я не могла даже голову повернуть, так как знала кто там, за моей спиной. — Ты так и будешь смотреть в стену или хотя бы повернешься и поздороваешься?

И я повернулась. Он изменился. Стал еще мужественнее и взгляд стал жестче. Волосы отросли, и сейчас казалось, что их долго трепал ветер. В черной поло и темных джинсах, он выглядел превосходно. Хотя, о чем это я? Он в любой одежде как с обложки журнала. И татуировки, как же они завораживают меня.

— Привет. — Едва смогла выдавить из себя.

— А ты я смотрю, времени зря не теряла, — указал взглядом на мой живот. — При живом муже залететь от любовника. Вот это шутка. Кому сказать, хрен поверят. — Злость — вот что сейчас говорит его взгляд. Он чертовски зол на меня. И самое смешное, что решил, будто я забеременела от другого. Да уж, кому сказать и, правда, хрен поверят.

— Зачем ты тут?

— Очень грубо, жена. — Подошел и, схватив под локоть, поволок к подъезду. — А как же поговорить? Накормить мужа. Представь, насколько я голоден, семь месяцев не ел.

— О чем? Я тебе ничего не должна. Уходи.

— Кстати да, об этом тоже, моя милая жена. Разговор будет долгим. — Странно то, что он будто знал, куда меня везти. Знал, где я живу и вел именно к нужной квартире.