Глава 25

***

Терпеть не могу города, но сейчас смотрю на бледную Таню и улыбаюсь.

— Ой, всё! Не смотри на меня своей довольной рожей! — как кошка разъярённая, шипит и пытается отойти от меня.

Быстро сгребаю её руку, перехватываю ручную кладь и веду её на выход из зоны прилёта.

Неделю мы решали вопросы с Кирсаном и мудаком Эдиком. Но вышло всё так, что через три дня его забрал адвокат под довольно жирный залог — с требованием перевода всех дел в их город. В общем, не удивлён. Радует хотя бы то, что Кирсану теперь не поздоровится.

Машка, кстати, пошла слишком по кривой дорожке — так как и её притянули к ответственности. Дура‑баба, и даже немного жаль её. Но только немного.

Колька мне рассказал, что эта дура вопила в допросной. И что это Кирсан сдал Таню неизвестным мужикам, которые искали блондинку на тачку. Даже номера, падла, запомнил.

Как оказалось, на поиски Танюши выдвинулась целая свора псов этого Эдика Потапова. И всё из‑за того, что её муженёк оставил всё ей.

Мне недели хватило для того, чтобы узнать самому всё, что нужно. И вот — ни хрена не вдохновило то, что маленькой и одновременно такой сильной девочке осталось всё, что ей и на хрен не нужно.

— Миш, нас должен встречать Никита, — тихо заговорила Таня, нервно сжимая мою руку. — Он был один из друзей Севы и… нормальный. Давай сразу решим: я говорю, а ты…

Дёргаю Таню к себе, сжимаю одной рукой и накрываю губы жёстким коротким поцелуем.

Ну что за невыносимая женщина?

Таня смотрит на меня огромными глазищами, а я набираю в грудь побольше воздуха и говорю, что нужно просто перетерпеть. Сейчас она повозмущается, а я потом её залюблю.

— Женщина, просто выдохни, — начал говорить я, понимая, что Таня молчит, а по глазам вижу — ещё и растерянность. — Я хоть и дикарь таёжный в твоём понимании, но это моя маскировка. Не волнуйся, крошка, ты же помнишь: ружьё — только для зверья, а…

— Только никого не бей, Царёв, — взмолилась Таня.

— Тут обещать ничего не могу, — хмыкнул и подтолкнул её дальше. — Пошли знакомиться с твоим нормальным Никитой.

— Царёв, он не мой, — зашипела Таня. — У него супруга мне в мамы годится. И не обижай его.

— Да когда я кого обижал! — хмыкнул, и мы прошли через турникет в зал к встречающим.

Мы прошли несколько метров, когда я понял, что Таня замедляет шаг и пытается выдернуть свою руку у меня. Обернулся и наткнулся на бледное лицо моей крошки‑матрёшки, которая, кажется, сейчас впадёт в панику.

Это что за дикие перемены? Где Танюша, которая битой махала налево и направо, бухала со мной и материла на чём свет стоит?

— Татьяна! — слышу громкий, немного хрипловатый женский голос и оборачиваюсь.

К нам навстречу быстрым шагом идёт довольно милая, стройная блондинка — и уж очень она похожа на Танюшу, только лет так на двадцать старше.

— Мама! — слишком визгливо и нервно вскрикивает Танюша и даже делает шаг вперёд, запихивая наши сцепленные руки себе за спину. — А что ты тут делаешь?

— Нормальный вопрос, — фыркает мама Танюши, а я понимаю, в кого моя крошка‑матрёшка. — И можешь уже отцепиться от этого медведя. Воспитывать тебя поздно. Не помогло сразу — сейчас так и по давнему.

— Я и не держусь за него! — шипит Таня и снова пытается выдернуть руку из моего захвата.

— Так это я вцепился в Танюшу, — отвечаю и делаю шаг ближе. — Боюсь, потеряюсь в таком большом городе. Что потом делать буду?

Мама Танюши замерла буквально на секунду, рассматривая меня, вскинув бровь в таком знакомом жесте, что я еле сдержался, чтобы не заржать.

— Хм, он ещё и говорящий. Ну и хорошенький, чего уж скрывать, — добавила эта невероятная женщина.

— Царёв Михаил, почти муж вашей дочери, — протянул руку маме Танюши.

— О боже, — простонала Таня, опуская голову.

— А я мама, Надежда Викторовна, но вот тёщей второй раз не планировала становиться, — ответила эта интересная женщина, но руку протянула.

Я честно думал сначала поцеловать ручку, как в классических книгах, моей мамули, но в итоге просто притянул эту женщину к себе и обнял.

— Мать моя женщина! Точно медведь! — пискнула Надежда Викторовна.

— Приятно познакомиться, мама, — ответил довольно и разжал объятия.

— Царёв, ты идиот, — тяжело вздохнула Таня.

— Да ладно, — подбодрила нервную Танюшу её мама. — Мы его бабуле сдадим. Пусть развлекается.

— Дамы, предлагаю сначала решить вопрос, по которому мы приехали, а потом сдавайте куда хотите — только у меня дома, — выделил каждое слово и наткнулся на колючий взгляд подошедшего к нам седого мужика.

Он чуть ниже меня ростом, да и в размерах уступает, но взгляд — как у Серого, что приходит к моей избе. Волчара, только каменных джунглей.

— Никита Волков, — этот мужик протянул руку, всю в старых синих наколках.

— Михаил Царёв, — ответил я.

— Наслышан, — хмыкнул мужик и перевёл взгляд на Таню. — Татьяна, тебе нужно было предупредить, что ты не одна приедешь.

— Я собиралась одна, Никита, — Таня на глазах поменялась.

Будто надела дебильную броню. Просканировала взглядом всё вокруг. Дерзко хмыкнула и снова вернула взгляд к Никите.

— А охраны чего же так много?

— Так Эдик‑то злой вернулся, — вроде и усмехнулся этот Никита, но взгляд остался серьёзным.

— Нам нужно несколько дней, чтобы решить вопрос с нотариусом, и мы возвращаемся, — не дал даже рта открыть Тане.

— Предлагаю вопросы решать уже дома, — ответил этот Никита.

— Не, мужик, ты не понял, — теперь я сделал шаг вперёд и встал так, чтобы Таня с её мамой оказались за моей спиной. — Мы здесь на несколько дней. Все ваши «важные» вопросы на полгода — решаться быстро. И мы едем к себе. Номер продиктуй — я скину адрес, где встретимся.

— Михаил, ты немного не понял, куда приехал, — этот Никита не спасовал, за что ему отдельная галочка в графу уважения, но это всё, что он заслужил. — Так дела не делаются.

— Так мы их делать и не будем, — подмигнул ему. — Танюша отдохнёт с дороги, и только после этого всё будем решать.

— Таня, берём! Бабуле он точно понравится, — за спиной довольно сказала Надежда Викторовна, а я только хмыкнул.

Но вот, судя по выражению лица да и по всей позе, Никита не собирается нас отпускать просто так. Вот точно волчара.

Как раз за вот эти понты, пускай и достаточно дорогие, я и не люблю город. Многие мои одноклассники в своё время уехали в большие города. И даже смогли устроиться. И я считаю, что они сделали себе так, как считали нужным. Но для меня большой город — слишком тесное место. Отвратно пахнущее, со всем искусственным.

— Хорошо, — кивнул спустя, наверное, минуту, Волков. — Буду ждать от вас звонка. Вот мой номер, — и он протягивает мне прямоугольную карточку.

Этот Волков развернулся и пошёл на выход из здания аэропорта, а я обернулся к Тане, которая стоит на месте — злая и молчаливая.

— Вот сейчас я даже боюсь спрашивать, что у тебя в твоей головушке происходит, моя крошка, — хохотнул я.

— Ты почему такой упёртый, Царёв? Вот зачем полез? Я и сама… — начинает пыхтеть Танюша, не сводя с меня взгляд, а вот её мама слишком выразительно сжимает губы и повернулась к нам спиной.

— Сама ты уже была. Мне не понравилось, — подхожу к Тане вплотную, нависая над ней. — Теперь есть я. И мы едем отдыхать.

— Пф‑ф‑ф‑ф! — пыхтит Танюша, а я уже веду её на улицу.