ГЛАВА 17

Алтарь любви и алтарь для жертвоприношений, оказывается, могут ходить рука об руку

Я собиралась на свидание, словно впервые, еще подростком, приглашена юношей.

И не простым — первым красавцем класса, школы, двора… Нужное подчеркнуть.

Перемерила кучу платьев и все казалось — не то и не так. Не совсем, как хотелось.

Одно слишком уж откровенно обтягивало, будто я прямо-таки нарываюсь на что-то. Другое казалось слишком коротким. Конечно, Тарл — определенно не из таких, которые «она сама этого хотела, а отбивалась уже чисто для виду». Но, тем не менее, он же аристократ. Хороший вкус ему с детства привили, также как мне — вакцину от оспы. И такой пошло-агрессивный наряд однозначно не прибавит мне плюсов.

Так и вижу взгляд Тарла и слышу его язвительное замечание:

— Ммм… Я вполне могу примерить на себя роль сутенера… Интересный опыт, должно быть…

Или:

— Ты, видимо, забыла надеть юбку… Так торопилась поскорее со мной встретиться… Я оценил, а теперь, может быть, все же оденешь ее, чтобы пойти в приличное заведение?

Другое казалось чересчур мешковатым. А учитывая, что фигура у меня стала лучше, чем прежде — бедра — более крутые, подтянутые, талия — совсем уж тонюсенькая, смотрелось, как рубище на манекене.

Перебрав практически весь гардероб, я грустно села на кровать и покосилась в сторону обычных лосин и туники. Оба предмета гардероба прекрасно тянулись, все, что надо, подчеркивали, ничего не скрывали, но не выпячивали.

Однако же в эту минуту в дверь постучались.

Я набросила халат, застегнула на молнию и подошла к двери.

За ней мялись несколько фетов с огромными пакетами наперевес.

Наверное, просто дверью ошиблись.

Я открыла и от души поразилась, потому, что первый же фет сообщил:

— Вам презенты от его превосходительства Тарла Аскана.

Я ошарашенно наблюдала за тем, как пакеты несут в спальню и раскладывают на кровати, рядом с моими несостоявшимися нарядами.

Делегация стремительно ретировалась, а я принялась раскрывать подарки и обомлела.

В одном обнаружилось платье — струящееся, алое, что сидело в точности по фигуре. Или это была какая-то магия? Причем, ткань на ощупь казалась настолько приятной и нежной, что так и хотелось надеть наряд поскорее.

К платью, с высоким разрезом, но не провокационным, а лишь только эффектным, прилагались красные туфли. Они сидели на ноге, словно чулок, и казались удобными, мягкими, невзирая на острые каблуки.

Последние свертки я разворачивала с большим удивлением.

Там обнаружились… роскошные украшения.

Я подобных еще никогда не носила.

Платиновое колье и сережки с изумрудами и бриллиантами в форме капелек…

Они были невероятными, восхитительными!

Я нарядилась, чуть покрутилась перед зеркалом и поняла, что Тарл удивительно все подобрал. Вкус у этого гада, реально, отменный.

Стоило налюбоваться собой, как в дверь постучались.

Камиль был еще на занятиях, так что я открыла сама и на минуту немного опешила.

Передо мной стоял фет… Но я его таким еще ни разу не видела.

Он был одет в шелковую синюю рубашку и черные атласные брюки и выглядел настолько шикарно, привлекательно, что я забыла, как собиралась встретить своего ухажера.

Тарл внезапно тоже немного замешкался — буквально пожирал меня взглядом, как одержимый, а затем произнес:

— Вот это я себя здорово одурачил! Надо же было тебя так одеть, чтобы страшно хотелось сразу раздеть. И я не шучу сейчас, если что. Так что пошли, давай уже двигаться. Пока я не решил двигаться в спальню.

Он подхватил меня под локоток, и прямо аттисом вывел из общежития.

Отсюда мы еще двумя аттисами вышли сразу… в шикарное заведение. Ресторан или вроде того.

Он состоял из нескольких залов. Каждый был стилизован под пещеру, морское дно или даже… космический пейзаж.

Я именно в сторону последнего слегка дернулась.

— Понял, — радостно улыбнулся Тарл и повел меня в эдакий гигантский космический корабль.

Столик выглядел футуристическим. Такой на вытянутой ножке, овальный и переливающийся фиолетовым, синим. За иллюминаторами мелькали звезды, луны, метеориты.

Официант появился почти сразу, и одет он оказался в комбинезон, наподобие тех, что рисуют на космолетчиках.

Тарл быстро заказал, и я даже опомниться не успела, как нам принесли все, что люблю.

Нежную, сытную семгу, запеченную с молодой картошкой.

Салат с креветками. Манго и ананасы.

Ну просто праздник живота.

Фет выбрал для себя мясо, и клубни.

Ели мы с удовольствием, улыбаясь и иногда обмениваясь впечатлениями, междометиями.

Затем, когда Тарл расплатился, мы аттисом прыгнули в парк. Это однозначно был Академический сад — ну, тот самый, с беседкой обжиманцев, рыдающими ивами и прочим… Но я никогда не видела этот его уголок.

Во-первых, тут было совсем тихо. Точнее, не раздавались студенческие голоса, звуки шагов и поцелуев. Заливисто не хихикали девушки и громко не хвастались всем подряд парни.

Здесь слышалось лишь чириканье птиц, шуршание зверушек в траве и легкое, почти невесомое перешептывание веток на ветру.

Во-вторых, трава здесь казалась совершенно не смятой шагами, и тропинок практически не было.

Создавалось ощущение, что здесь редко гуляют, но, тем не менее, люди бывают. Или феты или кто-то еще.

Кряжистые огромные дубы, высоченные стрелы елей, пушистые можжевельник и кедр…

Растительность тут выглядела гораздо более разнообразной, нежели в Академическом парке.

Пахло земляникой, малиной и едва поспевшей ежевикой…

Я оглядывалась, а Тарл улыбался, довольный собой.

— Где мы? — спросила я тихо.

— Это старая часть Академического парка. Студентов сюда никогда не пускают. Да и преподавателей — только выборочно. Идем, увидишь, тут очень красиво.

И мы пошли, чуть касаясь друг друга бедрами, крепко держась за руки.

Это было улетно. Чудесно, драйвово.

Просто гулять и болтать ни о чем.

Слушать рассказы Тарла о фетах, о том, как он жил на своей родине, и делиться своими жизненными историями.

Наверное, впервые с момента знакомства, мы были открыты друг другу и откровенны. Не перешучивались, и не язвили. Ну, разве что самую капельку.

Романтика, реально, просто витала в воздухе…

Птицы мелодично аккомпанировали нашей прогулке сложными трелями.

Зверушки иной раз выныривали из травы и показывали милые мордочки.

Мы видели множество белок, пару лис и даже волчицу. Я аж слегка тогда испугалась. Но волчица только лишь постояла, будто проверяя нас на опасность, а затем спокойно ушла.

Тарл давал мне орешки, и я кормила с рук белок.

Всегда думала, что уж в моем-то возрасте, при моем-то опыте отношений и взрослом сыне подобные подростковые развлечения и романтические прогулки совсем ни к чему.

Встретились, понравились и можно просто вместе пожить. Определиться — подходите ли друг другу, а затем либо разойтись, либо же — нет.

Но эти потрясающие минуты, когда мы лишь едва касались друг друга, улыбались и преподносили свое прошлое друг другу на блюдечке, оказались просто невероятными.

Мы гуляли, гуляли, гуляли…

Куда-то шли, Тарл направлял.

Пока он вдруг не насторожился.

К этому моменту уже сумерки сгустились над нами и желтыми, белыми и голубыми шарами зажглись светильники-фонари. Они просто стайками реяли в небе, споря со звездами — кто ярче.

Тарл смотрел куда-то вдаль и чуть щурился.

Я ничего особенного там не заметила.

Однако фет вдруг сказал:

— Надо проверить. Держись за мной. Кажется, мы что-то нашли, хотя и не собирались искать.

Я шаг за шагом устремилась за Тарлом. Понимала — может быть, рядом опасность, но почему-то совершенно доверилась спутнику.

Внутри что-то затрепетало, как иногда перед очередным рискованным делом.

Однако я все еще двигалась следом за фетом.

Внезапно в голове зазвучало:

— Осторожней, хозяйка…

Я остановилась и замерла.

Тарл притормозил, обернулся.

Усмехнулся:

— Что, хармарис в ожерелье заговорил?

— Ты и мне подарил такой амулет?

— Да, прикупил еще один, совсем новый.

Он так сказал, словно подобная штука не стоила целое состояние. И ведь еще надо было найти подходящий мне под энергетику и магию!

Вот это да-а-а…

— Слушай его. Пока лишь предупреждает — все хорошо. Если же скажет — беда, беги, что есть мочи. Прыгай в аттис и не оглядывайся.

— Тты… что-о-о… я без тебя никуда не побегу, даже и не проси!

Тарл крутанулся ко мне на пятках, взял за плечи и твердо произнес:

— Я приказываю. Впервые я говорю с тобой, как наставник.

— Но я боюсь… за тебя…

— Знаю. И это очень приятно, Лена. Я в жизни ничего приятней не слышал. Ну разве что, когда жена подтвердила, тебе, что мы окончательно разведены… И, тем не менее… Я настаиваю…

— Слушай. Если все так страшно, опасно. Может вернемся уже в Академию. Поднимем охрану и кого-то еще…

— Времени нет. Я ощущаю тут поодаль энергию смерти и стихий. А это может означать только одно.

— Ритуал проводится где-то здесь?

— Да. Я подобного совершенно не ожидал. Предполагаю, что один из старых алтарей жертвоприношений, что тут со времен наших предков, поднялся из-под земли на поверхность.

— Как это? Поднялся из-под земли… — ошарашенно повторила я за фетом.

— Алтари эти словно живые. Мы их захоронили и запаковали особенной магией. Но, видимо, внезапно что-то случилось — и какой-то из них выбрался на волю.

— Выбрался?

— Мы — эхо друг друга, поет ваша песня, — усмехнулся Тарл.

— Гад! — я дала ему подзатыльник — пришлось, правда, подниматься на цыпочки. И только теперь я заметила, что обувь превратилась в… кроссовки.

— Увидела? Это специальные туфли-хамелеоны. Подстраиваются под местность.

— Я только читала о таких…

— Ну вот! Хватит читать. У тебя состоятельный ухажер — жених, хотелось бы думать.

— И я не хочу его потерять.

Тарл еще раз меня немного встряхнул.

— Лена, пойми. Сегодня может произойти очередное убийство. И если эти сволочи притащат сюда духа… то ритуал будет уже завершен. Мы не можем сейчас просто уйти. А, если побежим звать охрану, то потеряем драгоценное время.

— Но какой у тебя тогда план? А, если их много, как тех жутких киллеров?

— Не может быть. У алтаря способен находиться только один. Именно тут они, как никогда, уязвимы. Именно тут мы им окончательно помешаем.

— Как? Скорее всего, они вооружены до зубов. Поставили какой-нибудь барьер из магии или энергии, и нам еще придется его пробивать. А пока сделаем — все уже будет кончено.

— Нет, моя маленькая неверующая возлюбленная, — Тарл мягко усмехнулся и пожал мою руку, которая заледенела от страха. — Послушай меня. Те алтари — совершенно особенные. Они буквально пропитаны энергией веры и смерти. Поэтому они столь мощны и поэтому их выбрали для жертвоприношений. Ведь есть и куда более безопасные методы совершить ритуал. Но… сама энергия подобных алтарей помогает и дополняет его многократно. Поэтому гады и пользуются ситуацией. Думаю, все было так. Они случайно напоролись на выбравшийся на поверхность алтарь, вот тогда план и сложился. Ритуал ведь мог вообще не сработать. Им могло не хватить магии, энергии. Жертвам также могло их не достать. Но в данном случае, все это неважно. Алтарь сам дополнит недостающее. Но есть условие. Перед ним должен быть лишь один жертвоприносящий. Если кто-то внезапно нарушит это правило, то алтарь перестанет совсем помогать. А то может даже и навредить. Подобные штуки крайне опасны и своенравны, насколько я знаю… Не потрафил — и все, тебе крышка.

— Даже, если тет-а-тет с жертвоприносящим нарушим мы? Мы ведь не участвуем в секте?

— А это уже совершенно неважно. Одним своим тайным присутствием мы разрушим все планы мошенников.

— Они могут повторить ритуал.

— Нет. В этом конкретном случае, алтарь заберет у них то, что они надеялись обрести. И наши Гады лишатся родовой магии. Все. Финита ля комедия.

— Погоди. Но в таком случае, там, наверное, охраны дофига. То есть, много хотя бы по периметру.

— Я понял слово.

— Ну во-от! Туда все равно опасно соваться.

— Нет. Охраны там просто не может быть. Любое вмешательство, даже и отдаленное, приведет к тому, что алтарь может разгневаться. Я же тебе уже говорил.

— И даже вокруг охрану не выставишь?

— Лучше, чтобы метров на триста-четыреста никого не было.

— Но… ой… как они рассчитывали это обеспечивать?

— Да легко! Тут годами никого не бывает. Это я такой вот романтик подумал, что тебе здесь понравится.

— Хорошо. Но ты точно справишься с маньяком, который убивает всех без разбору?

— Да. Он сразу же лишится родовой магии, и я скручу его в ту же минуту.

— Мне все равно страшно.

— Не бойся. Хотя… Ты, вероятно, права.

Тарл вдруг создал портативный аттис, и я опомниться не успела, как очутилась в своих апартаментах.

Через этот же аттис я видела фета, который крался все дальше и дальше по чаще.

Рванула за ним, но прибор оттолкнул меня серебристым маревом.

Я попробовала прорваться еще раз.

Однако опять ничего не вышло.

Внезапно прилетело сообщение на смартфон.

«Моя маленькая. Ты абсолютно права. Я не должен рисковать тобой в подобной ситуации. Жди меня. Все будет хорошо. Последовать не пытайся, у тебя все равно не получится. Обычные аттисы сюда не пускают. А мой я настроил лишь на прием сообщений и выход!»

Вернется — убью! Честное слово! Вот ни одного мужика я еще так не хотела бы покалечить!

Ну просто сковородка чесалась…

И руки, и тумбочка, и все остальное.

Ох уж мне эти бруталы, настоящие мужики!

Вначале решил, что совершенно не обязательно сообщать мне, что давно женат.

Затем — что самолично разберется с разводом, и даже жизнью рисковал просто так.

Ну поговорил бы нормально и откровенно. Сказал, что света белого без меня не видит, и мы бы… как-то все разрулили без такого тотального риска для его жизни.

Теперь опять, опять он поступает, не советуясь и без моего ведома!

Засранец! Ну просто же гад последний!

Я металась по комнате, как по клетке, в ужасе наблюдая, как Тарл двигался к нужному алтарю.

Страшно было настолько… хоть вой.

Спустя какое-то время, я замерла, потому, что фет добрался до места.

Алтарь походил на громадный булыжник, окровавленный с разных сторон. Неровный, местами, как будто обугленный… и складывалось ощущение, словно он дышит.

От этого мурашки побежали по коже, и я прямо вся аж передернулась.

Замерла, неотрывно уставившись в аттис…