Глава 28

Мы шли на завтрак в комфортном утреннем молчании. Я ощущала приятную ломоту в теле и до сих пор хранила на коже тепло его прикосновений. Кайл держал меня за руку, уверенно, спокойно, будто я была не просто его женой, а чем-то гораздо большим.

В столовой маршалов не было, и это само по себе уже ощущалось странным. Обычно хотя бы один из них маячил где-то неподалёку. Мы взяли подносы, сели к одному из дальних столов, и я уже успела сделать первый глоток кофе, как комм у Кайла пискнул.

Он достал его, взглянул на экран, и по лицу тут же пробежала тень.

— Что такое? — спросила я, наклоняясь ближе.

— Отказ, — бросил он, хмурясь. — Тебе не дают доступ к исследовательским материалам. Даже в рамках практики. А допуск был обещан.

Я моргнула, не сразу понимая.

— Почему?

Кайл сжал губы, отложил комм, откинулся на спинку стула.

— Обидчивый сукин сын, — проговорил он медленно и очень спокойно, так что мурашки пробежали по коже.

Я опустила глаза в кружку.

— Это из-за…

— Угу. — Он посмотрел на меня. — Видимо, Дейн не смог сдержать эмоции. Или, наоборот, всё прекрасно контролирует. В любом случае, маршал нашёл способ показать, что обижен.

Я хотела что-то сказать, но Кайл покачал головой.

— Ничего. Мы справимся. У нас есть лаборатория, есть оборудование, а знания я тебе передам сам. Плевать на его доступы.

Он подмигнул мне, и в этот момент я поняла, что да — у нас действительно всё получится. Даже если весь остальной корабль взбунтуется, этот мужчина будет на моей стороне.

Всю следующую неделю я провела в медблоке, словно в тихом, отгороженном от остального корабля мире. Днём — работа, анализы, пробирки, схемы, исследования. И разговоры. Очень важные и совершенно засекреченные. Мой муж и Лиам посвятили меня в тонкости проекта по военным вакцинам — серию, которую официально будто бы и не разрабатывали. Лиам, хоть и ворчал на каждом шагу, косился и качал головой, но не сдавал позиций. Он был лучшим другом Кайла. А значит — и на моей стороне.

Они рассказывали мне больше, чем я, обычная кадетка, вообще имела право знать. И доверие, которое чувствовалось в каждом слове и взгляде, согревало сильнее, чем все системы жизнеобеспечения этого корабля вместе взятые.

А по ночам…

По ночам Кайл становился совсем другим.

Он не был грубым или торопливым. Напротив — его любовь была мягкой, обволакивающей, дикой лишь в том, как без остатка он отдавался мне. Как будто каждый раз хотел доказать, что я — его. Что я нужна ему. И что даже если весь мир рухнет, он будет рядом.

Он касался меня с нежностью, от которой перехватывало дыхание, и я больше не стеснялась этих прикосновений. Уже не пряталась под одеялами, не отворачивалась, когда он выходил из душа в одном полотенце… или и вовсе без него. Я только улыбалась, встречаясь с его взглядом, и сама тянулась к нему, устраивалась на его груди поудобнее, чувствуя, как его пальцы скользят по моей спине — легко, лениво, но с таким теплом, что сердце каждый раз начинало биться быстрее.

Я была его женой.

Его женщиной.

Его любимой.

И каждый раз, когда он шептал это мне на ухо, губами касаясь кожи — я таяла.

Пару раз Миа всё же пыталась наладить с нами дружеский контакт. Подсаживалась за ужином, предлагала помощь в медблоке, делала вид, будто ничего и не было. Но, похоже, со временем поняла — ничего не получится. Не то чтобы я была враждебна… просто между нами стояло слишком многое. Слишком личное. Слишком болезненное. А Кайл, хоть и вежливо улыбался, ни разу не поддержал её попытки — и это говорило больше, чем любые слова.

А вот маршалы…

Маршалы будто исчезли.

Словно их просто вырезали из моей реальности. Я не видела ни Дейна, ни Алека с того самого случая в медблоке. И пусть я старалась делать вид, что мне всё равно, но… пару раз ловила себя на том, что задерживаю взгляд на пустых отсеках, где они обычно находились. Что прислушиваюсь к шагам в коридоре, надеясь — и одновременно боясь — услышать знакомый голос. Что порой рука тянется к коммуникатору… и замирает.

Но я держалась.

Потому что рядом был Кайл.

Тёплый. Надёжный. Настоящий. Он не задавал вопросов, не лез в душу, но всегда знал, когда мне нужно просто обнять. Просто отвлечь. Просто поговорить о чём-то абсолютно глупом. И я держалась за него. Не потому что надо. А потому что с ним было хорошо. Спокойно. Тепло.

И каждый раз, когда он смотрел на меня — так, будто я его всё, — я забывала, что кто-то когда-то смотрел иначе.

Сегодняшний день не отличался от других. Всё шло своим чередом — дежурства, отчёты, процедуры. Мы с Кайлом как обычно пили утренний чай в медблоке, обсуждая, сколько глупостей сегодня натворят механики, когда его коммуникатор коротко пискнул.

Он бросил взгляд на экран — и лицо тут же перекосилось. Не злость, скорее раздражение, вперемешку с усталостью.

— Что-то случилось? — спросила я, стараясь не придавать тону тревоги.

Он оторвался от сообщения и устало потер виски.

— Маршалы. Запланировали начать испытания вакцины. Но лабораторию такого масштаба на борту не развернуть, так что… — он замолчал на секунду, — мне придётся покинуть судно на несколько недель.

Моя спина моментально выпрямилась.

— Ты будешь каждый день возвращаться? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Он покачал головой и, подняв на меня взгляд, чуть наклонился ближе:

— Нет, маленькая. Я буду жить там. В лаборатории. Пока не завершу испытания. Маршалы хотят, чтобы к тому времени, когда я всё подтвержу, миссию можно было продолжать. Без задержек.

Я сжала губы, пытаясь скрыть разочарование.

— А я?

Кайл потянулся, коснулся моих пальцев, сжав их в своей руке:

— А ты останешься здесь. Поможешь Лиаму. Ты уже многое умеешь, Мия. Он справится, но с тобой ему будет проще. А мне будет спокойнее, зная, что ты не одна.

Я сникла. Не потому, что боялась быть одна — потому что за эти недели Кайл стал частью моей повседневности. Чашка чая по утрам. Шутки на обеде. Тепло рук перед сном. Его отсутствие оставит внутри дыру.

Я кивнула.

— Я понимаю.

— Вот и умница, — улыбнулся он, и в голосе его слышалась нежность. — Одно дело — шептать тебе втихаря про засекреченные вакцины, совсем другое — взять тебя туда. Это уже совсем другая зона допуска, Мия.

— Я не настаиваю, Кайл. Просто… — я пожала плечами, не зная, как закончить.

— Не переживай, Кайл, я присмотрю за нашей кадеткой, — раздался с другого конца помещения голос Лиама, весёлый и, конечно, с оттенком сарказма.

Я фыркнула, не сдержав улыбку.

— Вот уж где забота так забота.

— Ты даже соскучиться не успеешь, — подмигнул мне Кайл.

— Ещё как успею, — буркнула я, не глядя, но сердце сжалось сильнее, чем я хотела себе признать.

Он подошёл ближе, пальцы скользнули по моему подбородку, и, поймав мой взгляд, он наклонился и нежно поцеловал меня, чуть дольше, чем обычно, будто хотел запомнить вкус моих губ. Или чтобы я запомнила его.

— Глупенькая, — прошептал он с улыбкой. — Мне тоже будет тебя не хватать.

Он прижал меня к себе, крепко, будто хотел впитать моё тепло на всё то время, пока нас будет разделять эта проклятая лаборатория. Его грудь была твёрдой, надёжной, как всегда — я ощущала биение его сердца, ровное, уверенное, как и он сам.

Он склонился чуть ниже, вдохнул мой запах в волосы, медленно, с наслаждением, будто и правда не мог насытиться.

— Ты пахнешь, как самый вкусный десерт на всей станции, — пробормотал Кайл у моего уха, его голос был низким, бархатным, тёплым от ласки. — Как тебе это удаётся с нашими местными шампунями?

Я рассмеялась, немного нервно, немного смущённо, потому что знала — он не лукавит.

— Секретная формула, — фыркнула я. — Не выдаётся никому. Даже мужу.

— Ох, вот ты где меня и поймала, — он улыбнулся, ещё раз коснулся губами моего виска. — Я думал, уже всё о тебе знаю, а ты бережёшь козыри.

— Конечно, — выдохнула я, поднимая глаза. — Надо же мне чем-то удерживать тебя рядом.

Кайл снова улыбнулся — так, как только он умел: с чуть заметной грустью в уголках глаз и бесконечной нежностью, обволакивающей душу. Он отстранился, но только настолько, чтобы снова посмотреть на меня.

— Ты вернёшься сегодня? — спросила я, хотя знала ответ. Но надежда упрямо жила в груди.

Он покачал головой.

— Ухожу прямо сейчас. Работа не терпит. Но я на связи. Всегда. Стоит тебе только позвать — и я найду способ вырваться. Обещаю.

— Кайл…

— Я тебя люблю, — сказал он просто. — И вернусь, как только смогу. Обязательно.

Я кивнула, сжав губы, чтобы не расплыться в глупой, счастливой, но такой печальной улыбке.

Он снова поцеловал меня — быстро, крепко, будто ставил невидимую печать на губах — и развернулся, уходя прочь.

А я стояла, провожая его взглядом, и только когда дверь за ним закрылась, позволила себе выдохнуть, прижав пальцы к губам.

Первые пару дней без Кайла прошли медленно, словно кто-то умышленно растянул часы, добавил тягучести во всё, даже в свет ламп над головой. Я всё ещё оставалась в медблоке с Лиамом, выполняла привычную работу, следила за показателями, сортировала отчёты, иногда делала обход — но всё было не так.

Пусто.

Без его шуток, без его прикосновений, от привычки ловить на себе его взгляд.

Лиам, заметив, как я поглядываю на дверь, поддевал с привычной теплотой:

— Ты ещё табличку повесь «Возвращайся, доктор Кайл». Может, ускорит процесс.

Я улыбалась в ответ, потому что хотелось верить — это правда временно. Что он вот-вот вернётся, вломится с тем самым усталым, но довольным лицом, и скажет: «Я всё сделал. Теперь можно снова быть с тобой».

Но пока что он был только в сообщениях.

Их было много. Часто коротких. Иногда голосовых. Один раз он прислал селфи с растрёпанными волосами, в защитной маске, со словами:

Кайл: Идеальный образ для ночных кошмаров. Но даже так — скучаю.

Я засмеялась. Скучала тоже.

Я: Ты выглядишь как уставший супергерой.

Кайл: Тогда ты — моя мисс Вселенная.

Были и совсем короткие:

Кайл: Пил сегодня кофе. Горький. Не как ты.

Я: Надеюсь, не потому что тебя опять лаборант сварил.

Кайл: Потому что не ты.

По вечерам я забиралась в нашу кровать и бессознательно занимала ту же сторону, как если бы он всё ещё был рядом. Подушку перевернула, потому что она хранила его запах, и мне казалось, что если я закрою глаза и сильно-сильно захочу — он окажется рядом, тёплый, надёжный, мой.

В один из вечеров он прислал:

Кайл: Ты заснула уже?

Я: Нет. А ты?

Кайл: Я не сплю без тебя.

Я: Я тоже.

Кайл: Завтра пришлю кое-что. Будет приятно. И не смотри так испуганно. Не вибратор.

На следующее утро Лиам вручил мне небольшую коробочку с надписью: «Для самой ароматной булочки в галактике».

Внутри был крошечный пузырёк с эфирным маслом — точно таким, каким пах Кайл после душа и небольшая игрушка супергероя. Под ними — записка:

«Пока меня нет — пусть хотя бы это будет рядом».

Я держалась. Я правда старалась. Но как же мне его не хватало.

На следующий вечер, когда я уже собиралась выключить коммуникатор и отправиться в душ, он пискнул, выведя на экран короткое, но неожиданно строгое сообщение от Кайла:

Кайл:

Мия, мне нужно, чтобы ты принесла контейнер B-72-C из секции 4 хранения. Срочно.

Моё сердце сжалось.

Без приветствий. Без «маленькая», без игривых слов или даже привычной эмодзи в конце.

Я перечитала сообщение дважды, прежде чем набрала ответ:

Я:

Кайл, ты же сам сказал — не прикасаться ни к чему. Что происходит?

Ответ не заставил себя ждать:

Кайл:

Ситуация изменилась. Надо. Делай это тихо. Никто не должен знать. Просто доверься.

Я уставилась в экран, чувствуя, как ледяное подозрение медленно просачивается в грудную клетку.

Я проверила отправителя. Точно он, его серийный номер коммуникатора. Но не его… тон. Не его ласковая забота, к которой я привыкла.

Словно кто-то другой набирал это сообщение, пользуясь его именем.

Или… что-то действительно произошло.

Я сжала губы и стиснула кулаки.

Я:

Ладно.

Мой палец дрогнул, прежде чем отправить.

Слово было коротким.

Но внутри все протестовало.

Мои пальцы чуть дрожали, когда я отключила коммуникатор, вчитавшись в последнее сообщение от Кайла. Он просил. Строго. Без лишних слов и без привычной теплоты. Только необходимость и просьба: «Доверься».

Я действительно доверяла.

Но что-то внутри меня шевелилось. Не тревога… скорее, неясное беспокойство. Лёгкое покалывание под кожей, как будто интуиция пыталась пробиться сквозь разум. Просто странное ощущение, что что-то не так. Не обязательно плохо. Просто… иначе.

Я машинально потянулась к терминалу связи и открыла зашифрованный канал.

— Вызов: маршал Дейн.

Гудки шли долго… и оборвались.

Я нахмурилась, моргнула, словно проснулась.

— Вызов: Алек Варен.

На этот раз всё ещё быстрее. Сигнал оборвался прежде, чем я успела услышать его голос.

Я посмотрела на пустой экран. Может, заняты. Может, просто не хотят говорить со мной. Может… слишком много «может».

Но Кайл ведь просил.

Если бы что-то было не так, он бы сказал. Он всегда говорил. Он мой муж. Мой.

Я глубоко вздохнула и приняла решение.

Пусть маршалы не отвечают. Пусть беспокойство внутри и не уходит. Это Кайл. Я сделаю, как он просил. Потому что он не стал бы просить просто так.

Я вернулась в медблок, убедившись, что Лиама нет на месте, и прошмыгнула к себе в подсобку. Быстро переоделась в заранее припрятанные вещи, накинула куртку поверх формы и взяла универсальный доступ к отсекам. Всё внутри будто жужжало, но я заставила себя улыбнуться.

— Подумаешь, передам контейнер мужу. Что тут может быть странного?

Открыв тихий аварийный выход к техническому коридору, я на цыпочках вышла за пределы медблока и свернула вглубь, к нужному отсеку. Там, где находился тот самый контейнер, который Кайл указал в сообщении.

Там, где меня никто не должен был увидеть.

Контейнер оказался легче, чем я ожидала. Серый, герметичный, с двумя тонкими полосами-идентификаторами, которые едва светились в темноте. Он лежал в укромном отсеке, за вторым рядом стеллажей — там, где даже технические дроны не заглядывали без крайней надобности.

Я огляделась: пусто.

Сканер отпечатка пальца сработал сразу, отозвавшись тихим щелчком. Отсек открылся, словно ждал меня. Я взяла контейнер обеими руками и прижала его к груди.

Судно спало — казалось, ни одного лишнего звука, ни одного шага за пределами моих глухих, прерывистых шагов.

Я спустилась по боковому трапу, ведущему к аварийному шлюзу. Этот маршрут мы обсуждали однажды с Лиамом — просто теоретически, как альтернативу при пожаре в главных секторах. А теперь он оказался моим путем.

Контрольная панель мигала жёлтым, не активной — пока я не приложила жетон допуска, зашитый в мой браслет. Шлюз отозвался, отъехав с мягким шипением.

— Всё хорошо, — прошептала я, как будто хотела убедить не только себя, но и сам корабль, что я не делаю ничего неправильного.

Воздух снаружи был прохладнее. Небо над головой — плотное, серое, затянутое облаками. Планета, на которую мы сели, выглядела безликой, но под ногами была твёрдая почва, и дорога от шлюза до внешнего комплекса освещалась тонкой полоской сигнальных огней.

Кайл говорил, что лаборатория была построена чуть дальше. Я видела её на карте, знала маршрут.

— Всё хорошо, — повторила я и пошла.

За спиной шлюз захлопнулся.

Никто не увидел, как я ушла. Никто не знал, что я ушла.

И только внутри жужжало что-то беспокойное, с каждой секундой нарастая всё сильнее.