Глава 29

Как только я сделала шаг за периметр сигнального ограждения, невидимая игла будто кольнула в шею. Воздух на вдохе стал густым, ноги предательски подкосились, контейнер выскользнул из рук, ударившись о землю с глухим звуком. Я попыталась что-то сказать, выдохнуть хотя бы имя, но язык не слушался. Всё тело внезапно обмякло, будто кто-то выключил изнутри все системы.

Последнее, что я увидела перед тем, как темнота хлынула в сознание, — смазанный силуэт. Чужой. Женский. Блондинистая волна волос на фоне сумеречного неба. И знакомый голос, слишком знакомый, чтобы я успела усомниться:

— Прости, Мия. Ты слишком долго мешала, пора тебе стать полезной.

Сознание возвращалось медленно, будто через вату. Первое, что я почувствовала — жёсткость под спиной и странное сдавливание на шее. Затем — запах. Стерильный. Холодный. Ничего родного. Я открыла глаза… и поняла, что нахожусь в небольшой комнате без окон, освещённой глухим белым светом. Металл, стены, запертая дверь — и ощущение, что воздух слишком ровный, слишком искусственный.

Я дёрнулась — и ощутила резкий импульс боли в шее.

Шейный блокиратор.

Сердце ухнуло куда-то в живот. Я с трудом приподнялась, упираясь руками в металлическую кушетку. Голова кружилась. Паника подступала, как прилив, когда дверь открылась.

— Ну наконец-то, — раздался голос. Легкий, холодный, сладко-ядовитый.

Я подняла взгляд — и увидела её.

Миа Хейсон.

Никакой испуганной кадетки. Никакой милой девочки. Только ледяная, самодовольная женщина, глядящая на меня с торжествующей улыбкой. В этом выражении не было ни сочувствия, ни сожаления. Только наслаждение.

— Что… что ты… — выдохнула я, но голос звучал хрипло, как после долгой болезни.

— Что я делаю? — Она прошлась по комнате, будто осматривая владения. — Заканчиваю план, начатый ещё до твоего появления. Все было так гениально продумано и спланировано. А как долго мы искали именно тебя. Ту, что сразу подойдет и одному и второму маршалу, если немного подтолкнуть. И мы подтолкнули. На медкомиссии вкололи тебе якобы базовую вакцину, а на самом деле усилили… хм… твой аромат. Чтобы ты их спровоцировала. Чтобы они накинулись на тебя, как звери, какими и являются. Уж прости, дорогая, но я не думала, что ты выживешь после их любви. Но даже если и так… Ты должна была быть в ужасе. Но ты… Ты была… неожиданным осложнением. Но, в то же время, — она повернулась ко мне, скрестив руки на груди, — идеальной жертвой теперь.

— Что… что ты несёшь?..

— О, глупая Мия, — она присела на корточки передо мной, её лицо оказалось совсем близко. — Думаешь, ты случайно оказалась на этом судне? Думаешь, это ты выбрала маршалов? Или Кайл выбрал тебя? — она усмехнулась. — Всё было подстроено. Ты — удобная, милая, наивная. Ты оказалась рядом в нужный момент. Прекрасная наживка.

— Нет… — я покачала головой, даже если в груди уже начала нарастать пугающая уверенность, что она не врёт. — Кайл… он…

— Соблазнил тебя, как и планировалось, — перебила она, холодно. — Ты думала, что он тебя любит? Мия, пожалуйста. Всё, что ему было нужно — контроль. Через тело. Через эмоции. Через брак. Ты была последним винтиком. Сейчас тебя «найдут». После того как в твоём теле сработает сыворотка, и ты умрёшь. — Она выпрямилась, подняв подбородок. — А маршалы, с которыми ты «спала», будут выглядеть как насильники и преступники. И на этом всё закончится.

— Ты лжёшь, — прошептала я, но голос дрожал.

— Правда? — Миа подошла к пульту у стены и нажала что-то. На экране вспыхнуло лицо Кайла. Его голос, сухой, официальный:

«Никто не должен знать. Доверься.»

— Видишь? — прошептала она. — Даже не пришлось придумывать новое сообщение. Он знал, что ты придёшь. Потому что хорошо изучил тебя. И воспользовался этим. Всё по плану, Мия. Спасибо за сотрудничество.

Я сидела, как в ледяном тумане. Шея болела. Грудь сжималась. И лишь одно билось внутри:

Нет. Это неправда. Это ложь. Он не мог…

И всё же…

Миа подошла ко мне медленно, почти театрально. В её руке был небольшой инъектор — тонкий корпус из металла, наполненный странной, светящейся жидкостью. Моя кожа покрылась мурашками. Блокиратор на шее мешал двигаться, но даже если бы его не было, я сомневалась, что смогла бы убежать.

— Что это? — прохрипела я, вцепившись пальцами в край кушетки, чувствуя, как внутри поднимается настоящая паника.

— Это, — с ласковой интонацией начала она, — твой билет в историю. Смерть кадетки, на борту судна маршалов, после экспериментов. — Она наклонилась ко мне ближе, её лицо словно преобразилось в милую маску. — Ты станешь той самой жертвой, которая всколыхнет весь Альянс. Как и планировалось. И два напыщенных индюка никогда не помешают моему повелителю.

— Миа… прошу… — я задыхалась. Это была не просто угроза. Она действительно собиралась это сделать.

— Не притворяйся наивной, — фыркнула она. — Ты не должна была выжить в той истории с маршалами. Но ты испортила всё. Разумеется, мы предусмотрели и план «Б». — Она нажала на кнопку на инъекторе.

Я почувствовала укол. Сначала легкий. Потом — будто что-то горячее растеклось под кожей. Мир поплыл. В груди стало тяжело. Сердце ухнуло в живот.

— Твоя смерть станет финальным аккордом в этой партии, — шепнула она мне на ухо. — И никто даже не догадается, кто на самом деле стоял за всем этим.

Я хотела кричать, но не смогла. Всё стало ватным, глухим. А затем… дверь с шипением открылась.

Всё плыло.

Небо… Нет. Потолок, пол, стены — всё казалось одинаково бледным и неосязаемым. Меня то бросало в жар, то пробирал озноб, тело становилось чужим, отрешённым, будто меня саму вытолкнули куда-то на край сознания, оставив только оболочку. А внутри — пустота. Холодная, предательская.

Вены горели. Что-то внутри меня уже начало меняться.

Миа стояла напротив, её лицо было искажено странной смесью сожаления, злости и… триумфа?

— Знаешь, — её голос звучал будто из глубины колодца, — я правда не хотела, чтобы всё закончилось именно так. Но ты ведь не оставила нам выбора. Ты должна была сыграть свою роль — изнасилованная, обманутая, жалкая. А ты… — она склонилась ко мне ближе, её лицо остановилось в нескольких сантиметрах от моего. — Ты решила чувствовать. Верить. А это… мешает.

Я пыталась пошевелиться — бесполезно. Шейный блокиратор давил холодным металлом. Руки связаны. Голова гудела.

— И Кайл… Ты ведь правда думала, что он тебя любит? — усмешка тронула её губы. — О, милая. Ты — просто деталь. Просто инструмент. Сначала мы хотели, чтобы ты заявила об изнасиловании. Или, в крайнем случае, маршалы вышли бы из-под контроля и убили тебя. Все бы всё поверили. Они же такие… звери.

Мир вокруг начал проваливаться в темноту. Но прежде чем сознание начало окончательно угасать, я услышала… грохот.

Сначала был рёв.

Оглушительный, первобытный — словно ревущая ярость хищника, вырвавшегося из клетки. Затем — удар. Секунда безвременья, и дверь с треском разлетелась в стороны, будто её не взломали — сожгли яростью.

В комнату ворвались они.

Два силуэта — сталь и пламя.

Дейн — первый. Его корпус сомкнут, как броня, лицо каменное, шаг уверенный. В руке — энергетический клинок, светящийся глухим белым светом.

Алек — вторым вихрем, как молния, сорвавшаяся с небес. В обеих руках — оглушители, и с каждым выстрелом он двигался быстрее, опаснее, точнее.

— РУКИ ПРОЧЬ ОТ НЕЁ! — проревел Алек, голосом, который сотряс воздух и заставил голограммы затрепетать.

Миа обернулась.

На её лице мелькнуло нечто — страх? Паника? Но она не растерялась. Быстро шагнула к панели, что-то нажала. Стены мигнули. Иллюзии, что раньше скрывали истинное помещение, рассыпались как дым. И теперь стало видно: мы не в лаборатории. Это был старый ангар. Серая пыльная арматура, грязные стены, облупившиеся экраны. Фальшивка. Ловушка.

И вдруг из тени вырвались охранники. Двое. Нет — трое. В броне, с оглушителями и резкими, отточенными движениями. Настоящие псы. Миа бросила короткий взгляд на меня и, подмигнув, исчезла в скрытом проходе.

А дальше был бой.

Я едва успела осознать происходящее, как один охранник бросился на Алека. Тот, не сбавляя хода, ударил его плечом в грудь, перехватил руку, развернул и с хрустом опрокинул через бедро. Энергоклинок Дейна с глухим гудением пронёсся по воздуху, выплеснув свет в стену, но следующий удар — уже по шлему врага — отправил того в нокаут.

— ПРИКРЫВАЙ! — крикнул Дейн, и Алек подался влево, уходя в тень. Раздался всплеск света, щелчок разряда.

Ещё один враг выскочил из-за контейнера. Он прицелился — я даже не успела вскрикнуть — как Дейн метнул клинок. Энергетическое лезвие описало дугу и врезалось точно в грудь. Электрический разряд обесточил его броню, и мужчина рухнул, как марионетка, лишённая нитей.

— Нет! — выдохнула я, пытаясь встать, но тело дрожало. Сыворотка… Я чувствовала, как она ползёт по венам, как забирает силы, как сердце сжимается в крошечный тугой узел.

И вдруг — тёмная тень.

Третий охранник бросился ко мне. Я вскрикнула. Но не успела опомниться — как Алек прыгнул.

— НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! — он не говорил, ревел зверем.

Он обрушился на противника с такой силой, что оба рухнули на пол. Но Алек был быстрее. Кулак в шлем. Локоть в горло. Раз, два. И тот уже не двигался.

Тишина.

Мигающие панели. Запах горелой изоляции. Пыль медленно оседала. Тени от тел казались неестественно длинными. Всё застыло.

А потом… потом я услышала шаги.

Дейн подошёл ко мне. Склонился. Его глаза — синие, как ледяное пламя — смотрели на меня с такой тревогой, что сердце дернулось.

— Мия.

Он обхватил моё лицо ладонями.

— Ты слышишь меня? Всё хорошо. Я здесь.

Я кивнула. Или мне только показалось, что кивнула. Всё плыло. Меня трясло.

— Она… уколола… — прошептала я.

Алек подошёл сзади. Смотрел на меня, дыша тяжело. Лицо в пятнах копоти, губы сжаты.

— Надо уходить. Сейчас. У нас мало времени.

— Она ушла, — прошептала я.

— Мы её найдём, — сказал Алек. — Но сначала — ты.

Дейн не сказал ни слова. Просто подхватил меня на руки, как тогда. Прижал к себе.

— Держись, малышка. Скоро мы будем в безопасности.

Я хотела что-то сказать. Правда. Хотела поблагодарить их. Или попросить прощения. Или просто назвать их по именам, чтобы они не исчезли.

Но… всё было будто в тумане. Тело подрагивало, сердце колотилось где-то у горла, и каждый вздох давался с трудом. Тяжесть, будто изнутри, давила всё сильнее — боль, слабость, странная дрожь. Сыворотка… она действовала. Я чувствовала, как она сжирает меня по кусочку.

Последнее, что я увидела — небо. Кусочек серого, разбитого, рваного небосвода над металлической крышей, и силуэт Дейна, склонившегося надо мной.

Потом — темнота.

Сознание вернулось не сразу.

Сначала — тепло.

Тепло и мягкость. Не койка на борту, не жесткая поверхность лаборатории.

Потом — запах. Лёгкий, пряный. Что-то травяное? Свежее. Чистое. И где-то на грани — едва уловимый металлический привкус.

Я моргнула.

Потолок. Потолок был… деревянный?

Свет мягкий, рассеянный. Стены — светлые, каменные. И тишина. Спокойная, густая тишина. Где-то вдалеке щебетали птицы.

Я лежала под пледом, в чём-то вроде небольшой комнаты. Из окна струился свет.

Точно не корабль.

Я медленно подняла руку. Та дрожала. Кожа под бинтами казалась холодной, как лёд. Я хотела что-то сказать, но вместо этого — только шёпот:

— Где я…?

Тень скользнула у двери.

И в следующий момент дверь отворилась, и на пороге появился Алек. Без брони, в простой тёмной рубашке, рукава закатаны, волосы — растрёпанные. Он застыл на миг, будто не поверил, что я проснулась. А потом шагнул ко мне быстро, но тихо.

— Мия… — хрипло сказал он и присел рядом на край кровати. — Ты пришла в себя.

Он наклонился ближе, коснулся моих пальцев.

— Где мы…?

— Маленький город на краю нейтральной зоны.

Он говорил негромко, но в голосе чувствовалась тяжесть.

— Мы не могли вернуться на корабль. Не сейчас. Нас обвинили в самовольном покидании объекта из-за твоего убийства, мы под подозрением. Ты — в розыске живой или мертвой. Хейсон успела сделать пару записей и подбросить материалы. Мы пока не знаем, что она там успела передать, но… вернуться мы не можем. Пока.

Я медленно моргнула.

Пульс всё ещё бился в ушах.

— Я… я жива?

Алек посмотрел на меня как-то странно. Слишком долго. Слишком непонятно. А потом — тихо:

— Ты жива, но…

Он не договорил. Просто отвёл взгляд, сжал челюсть.

— Где Дейн?

— Он готовит комнату под лабораторию. Мы должны понять, что тебе ввели. Мы успели выкачать большую часть, но… остатки. Это что-то сложное. Модифицированное. Мы не знаем, как это действует. На тебя — особенно.

Я сжала пальцы на простыне.

— Кайл…

Алек замер. Его плечи стали чуть более напряжёнными.

— Мы его не нашли, — сказал он. — Ни в лаборатории, ни в периметре. Пока он считается пропавшим.

Снова тишина.

Пауза.

Страх.

Боль.

И я впервые заплакала.

Не от боли.

От всего.

От того, что ничего уже не будет как прежде.

— Очнулась, значит, — голос Дейна раздался от двери, ровный, чуть хрипловатый.

Я медленно повернулась, чтобы на него посмотреть. Он стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, руки скрещены на груди. Волосы чуть растрепались, как будто он не спал, рубашка небрежно расстёгнута на шее.

— С возвращением, — добавил он чуть мягче, но взгляд оставался пристальным, изучающим.

— Спасибо, — выдохнула я и откинула плед, нехотя вставая с постели. Ноги ещё подрагивали, но ощущение собственного тела постепенно возвращалось. — Где у вас здесь аппаратура?

— В соседней комнате, но… — он приподнял бровь. — Мы с ней на «вы». Мы привезли всё, что удалось достать, но ни я, ни Алек не врачи. Нам бы твой муж пригодился, но…

Я промолчала. И пошла.

В соседней комнате, действительно, была собрана мобильная медицинская станция — явно экстренная, с минимумом функций, но с возможностью базовой диагностики. Мой взгляд скользил по дисплеям, панели сенсоров, кабели, индикаторы… И вдруг я поняла, как это всё работает. Не до конца. Не так, как знал бы Кайл. Но достаточно, чтобы начать.

Я включила главный модуль и, морщась от головной боли, начала процедуру сканирования.

Над правым плечом завис Дейн.

— Как вы оказались там? — спросила я, не глядя на него. Пальцы бегали по сенсорной панели, выискивая нужные параметры.

Он вздохнул и подошёл ближе.

— Мы получили твои звонки, — ответил он. — Оба. И… это было странно. После всего, что произошло. Ты же даже не пыталась с нами связаться.

Он замолчал на секунду.

— А потом мы посмотрели на время. И поняли. Что-то не так.

В его голосе прозвучала горечь.

— Мы очень пожалели, что не ответили сразу. Но когда увидели, что ты позвонила нам обоим… начали искать. Сначала камеры. Потом получили доступ к твоему коммуникатору.

Я резко обернулась.

— Вы… читали?

Он чуть склонил голову.

— Не стану извиняться. Мы прочитали всё. Эту… сопливую переписку с Кайлом тоже. Но главное — то, что он заставил тебя сойти с судна. И поняли, почему ты решила ему довериться. Почему позвонила нам.

Он задержал взгляд на моём лице.

— Даже приятно удивились, что догадалась позвать на помощь.

Он сделал паузу, затем добавил:

— А вот то, что ты всё равно пошла к нему… это разочаровало.

Я опустила глаза и вернулась к экрану.

Пошёл скан.

Лёгкие — отклонения в пределах нормы, уровень насыщения кислородом немного понижен, как при лёгкой вирусной инфекции.

Сердце…

— Сердечный ритм — стабильный, — пробормотала я, нажимая на иконку.

Печень…

— Есть незначительное воспаление, но ничего критичного. Как после приёма антибиотиков. Или интоксикации.

Почки — фильтрация снижена, но работоспособны.

Мозг…

Я прикусила губу. Мозговая активность была усилена в нескольких зонах. Особенно в височной и лобной долях. Это не было обычным возбуждением нейросетей. Это выглядело… как вмешательство.

— Что? — спросил Дейн, склонившись ближе.

— Похоже, что она ввела что-то, что влияет… на восприятие, память, эмоциональную регуляцию, — выдохнула я, вглядываясь в данные, будто те могли дать больше ответов, чем слова.

Но нет. Ответ был другим.

— Мне нужно больше данных. Но… это не яд. Это что-то… намного тоньше. Оно словно обвивает нейросеть, тонкой паутиной проникает в самые уязвимые места. — Я коснулась экрана. — И оно… не остановилось.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дейн, тут же оказавшись ближе, его рука легла на спинку кресла, словно он был готов удержать меня, если я упаду.

— Воздействие продолжается. Мой мозг — он… подчиняется чему-то. Как будто кто-то изнутри меня перекраивает. — Я прижала ладони к вискам. — Словно часть меня… уже не я.

В комнате повисла тишина.

— Значит, времени у нас совсем мало, — глухо сказал Алек. Его голос стал каменным.

— Почему… — я подняла на них глаза, — вы всё-таки пошли за мной?

— Потому что ты наша, — ответил Алек.

— Потому что ты — наша пара, — сказал Дейн вслед за ним. — Единственное верное решение. Единственное, которое мы признаём.

Я сглотнула, ощущая, как застрял в горле ком. Их слова… грели. Слишком сильно. Слишком болезненно.

— Она… — начала я и снова повернулась к панели, — она сказала, что всё было подстроено. С самого начала. Что мне ввели инъекцию ещё до того, как я попала на судно. Что они хотели, чтобы вы меня убили… или изнасиловали. Чтобы вы не справились с собой. Чтобы сорвать операцию.

Я с трудом выговаривала каждое слово.

Алек и Дейн молчали, переглянувшись.

— Ещё она сказала… что Кайл с ней заодно. Что он знал. С самого начала. Что это он… соблазнил меня, чтобы держать под контролем.

— Ты веришь в это? — тихо спросил Дейн, его голос звучал мягко, но в нём было напряжение.

— Не знаю, — прошептала я. — Я… просто не знаю. Но она говорила это… с такой уверенностью. Так, будто это правда.

Я не заметила, как его рука осторожно легла мне на плечо. Сначала я хотела отстраниться. Должна была. Но…

Я не могла.

Не потому что не хотела. А потому что в этот момент на экране вспыхнули новые данные.

Я застыла, дыхание сбилось.

— Что такое? — Алек подошёл ближе, нахмурился.

— Мия? — Дейн слегка сжал моё плечо.

— Я… — я медленно подняла руку и ткнула пальцем в монитор. — Я беременна.

Тишина снова обрушилась на комнату, как вакуум.

— Беременна? — переспросил Алек, но его голос был каким-то глухим. Он будто отдалился.

Я кивнула.

— Двойня. У обоих нормальные показатели. Развитие… соответствует сроку. Всё в порядке.

Алек обошёл меня сбоку, глядя в экран, затем опустил глаза.

— Какому срок?

Я сжала губы, чувствуя, как в груди что-то ломается.

— Около… нет. Так не сказать. Погрешность этого аппарата слишком большая. Он не предназначен для ведения беременности. Может, чуть больше, может чуть меньше. Я не могу точно сказать без правильного оборудования, но… — я взглянула на них. — Могу лишь проверить состояние детей. Аппарат выдает норму развития согласно сканируемому сроку, но сам срок узнать не выйдет.

Дейн всё ещё стоял за моей спиной, рука его не дрогнула. Но я чувствовала, как напряглись мышцы под пальцами.

— Простите. Мы… не можем узнать… — пробормотала я, будто оправдываясь перед самой собой. — Не знаем, от кого. От него… или…

— Или от нас, — договорил за меня Алек.

Никто ничего не сказал ещё долго.

И только моё сердце билось — за троих.