15. Уйти, чтобы вернуться, или вернуться, чтобы уйти

Долгие ночные споры ни к чему не привели. Без Юлянки брат отказывался улетать. Уносить её в чужую страну, о которой никто толком ничего не знал, тоже не хотел. Упрямо твердил, что сдерёт с себя гадких слепней хоть вместе с чешуёй, но вернёт Юляну домой.

Именно это заявление натолкнуло девушку на мысль о ведьме. Аделайда готовила лекарство от наростов, с которыми не справился ни один луаринский лекарь, есть вероятность, что сумеет и от чёрной заразы средство найти. Одно плохо: Гоше в столицу лететь нельзя, а ведьма, по словам Белетты, не любит путешествовать.

Задумчивый вид Юлянки не понравился дракону: «Что ещё? Уж не собираешься ли сбежать?» Разумеется, он решил, что девушка тайком уедет в Луарин, тем самым вынудив его лететь за Искарский хребет.

— Что ты! — обиделась она. — Я бы никогда так с тобой не поступила! Просто хочу посетить одну могущественную ведьму, надеюсь, она поможет нам.

«Где живёт эта ведьма? Я отнесу тебя».

— Недалеко. Завтра поеду с Тересой, а тебе лучше не показываться никому на глаза. Во всяком случае, до тех пор, пока не окреп.

Дракон обиженно засопел, но вынужден был согласиться.

* * *

Молочница удивилась, увидев гостью умытой и одетой в дорогу. Возражать не стала, спросила лишь: надолго ли та собирается в город и зачем.

— Надеюсь уговорить ведьму осмотреть Гошу.

— Не слышала я, чтобы кто-то избавился от чёрных слепней, — с сомнением покачала головой Тереса. Улыбнулась, заметив, как погрустнела девушка: — Всё правильно. Если Аделайда не поможет, никто не поможет. Поехали. Попытаться нужно.

День обещал быть жарким, но пока солнце не успело высушить утреннюю росу, дорога не пылила, воздух был прозрачным и свежим. Юлянка печально размышляла о том, что не случись нападения драконоборцев, они с братом сейчас могли лететь, с каждым взмахом крыльев приближаясь к дому. Вместо этого она катит в противоположном направлении. Желая приободрить девушку, Тереса обняла её и прошептала:

— Он жив, вот что важно. Я была бы счастлива, сумей Брюс улететь в Искарию. Пускай, мы никогда не увиделись бы — это горько, но знать, что он умер — невыносимо.

Юлянка до боли сцепила пальцы. Она пока не свыклась с необходимостью расстаться с братом, и посеревшее от страшных воспоминаний лицо спутницы не добавляло оптимизма.

— Вы видели как… — она хотела спросить, видела ли Тереса, как убили её друга, но не смогла договорить. Молочница отрицательно покачала головой:

— Через деревню шёл обоз. Соседка стукнула в окно и крикнула, что везут мертвых драконов. Я выскочила на улицу как полоумная. Неслась от одной телеги к другой. Кто-то лежал без чувств, кто-то шевелился, а кто-то и в самом деле был похож на мертвеца. Всех, независимо от ипостаси, опутывала магическая сеть. Я металась вместе с другими людьми, искавшими знакомых, и чуть не задохнулась, когда увидела его…

— Брюса?

— Нет. Его брата. Они были близнецами. Сначала я подумала, что это… — она всхлипнула, не справляясь с нахлынувшими эмоциями, — … потом разглядела: Вилис. Он лежал в телеге и смотрел в небо. Связанный, почерневший… подавленный. Я закричала: «Где Брюс? Где Брюс? Скажи мне, где Брюс?» — В глазах Тересы застыл ужас, как будто она снова десятилетней девочкой оказалась около вереницы телег с пленными драконами. Юлянка пожалела, что затеяла разговор, но не решалась остановить его. Молочница опустила голову, стиснула пальцами виски и выдохнула: — Вилис очнулся, посмотрел на меня и сказал, что Брюс погиб. Я не поверила. Переспрашивала снова и снова. Но он твердил своё: «Брат погиб на моих глазах». Потом охранники оттащили меня и бросили в толпу. Они погоняли лошадей, стараясь поскорее проехать деревню.

Теперь Юлянка обняла женщину, обе заплакали, прижавшись друг к другу. Нет, она не может потерять брата! Всё сделает, чтобы выручить его из беды!

Сразу же, как фургон остановился на базаре, и деверь Тересы занялся разгрузкой, Юлянка побежала к дому ведьмы. Найти его было проще простого, любой прохожий охотно объяснял, где живёт Аделайда. Судя по тому, что никто не выказывал страха, можно было рассчитывать на помощь доброй колдуньи.

Улица, куда вывели подсказки горожан, оказалась довольно симпатичной: булыжная мостовая, кованые ограды, за ними постриженные кусты, яркие клумбы. Жители разделяли любовь княгини к цветам. Дома были, в основном, двухэтажные, реже встречались каменные строения в три или четыре этажа. Таким оказалась гостиница «Дэла тут», как раз напротив неё жила ведьма. Юлянка подумала, что предприимчивый человек нарочно построил гостиницу здесь, ведь к Аделайде тянулись со всех концов Копота. Приезжие плохо ориентировались в городе, а тут и здание приметное, и остановиться на ночлег можно. Гостиничное дело, судя по ухоженности участка и красочно выполненной вывеске, процветало.

В отличие от базарной площади этот район был немноголюдным. Редкие прохожие не обращали внимания на незнакомку, привыкли встречать здесь кого угодно. Юлянка прошла мимо двух беседующих мужчин, те замолчали и проводили её взглядами. Чуть дальше у ворот гостиницы стояли ещё двое. Неподалёку от калитки дома ведьмы вышагивал молодой парень, нарочито разглядывая полупрозрачное облачко.

Эти люди были одеты одинаково: в новые штаны из небелёного льна и сатиновые цветастые косоворотки, тоже недавно из торговой лавки. Девушка внутренне напряглась. Не нравилась ей эта компания! Прошла мимо, сделав вид, что ей сюда не надо. Остановилась чуть поодаль, оглянулась. Мужчины снова стали беседовать, парень присел на корточки, прислонившись спиной к забору. На военных они не похожи: ни выправки, ни стати, так… жители окрестных деревень, отправившиеся на заработки и поджидающие хозяев. Чего она испугалась? Никто не может знать, что вступившаяся за дракона девушка рискнёт приехать в столицу.

Дом ведьмы выглядывал из-за разросшихся кустов сирени, подмигивая солнечными зайчиками в окнах. Юлянка переминалась с ноги на ногу в растерянности. Чего она испугалась? Ничего плохого не делает, к ведьме ходить не запрещено, так что же? Закусила губу, сжала кулаки и пошла обратно. Ей надо к Аделайде!

Едва успела взяться за кольцо калитки, как по движению воздуха почувствовала, что к ней бегут. Все эти люди бежали к ней, как будто только и ждали: постучит, или не постучит. Толкнула створку, но войти не успела. Её схватили и потащили через улицу к дому с вывеской: «Дэла тут».

Юлянка кричала, царапалась, пыталась укусить, державшую её руку. Тщетно. Двое мужчин втянули её на крыльцо, проволокли по лестнице и втолкнули в неприметную дверь в затенённом углу. Щёлкнул замок, послышалось отборное ругательство. Похоже, одному из похитителей всё-таки досталось.

Длинная узкая комната выглядела нежилой: в углу топчан с брошенным на него замызганным матрасом, две табуретки, стол и пустая полка на стене. Воздух был затхлым. Если хозяин и сдавал эти «апартаменты» на ночь, то за весьма незначительную плату.

Разгорячённая борьбой девушка покричала, подолбила ногой в дверь и, не получив ответа, уселась на топчан. Кто и зачем запер её здесь? Это не грабители: болтавшийся на поясе кошель их не заинтересовал. Быть может, у Аделайды появились конкуренты, пожелавшие спугнуть возможных заказчиков? Допускать, что по следу идут драконоборцы Юлянка не хотела. Это было бы слишком страшно! Прежде всего, для Гоши — если допрашивать возьмётся маг-дознаватель, вряд она сумеет скрыть, где прячется брат. Да и для самой тоже. Пострадавший от её руки сержант как живой стоял перед глазами.

Эх! Ну почему она не послушалась Тересу и пошла одна? Предлагали же ей обождать, пока кучер закончит разгрузку и сможет проводить. Даже если бы не вступился за неё, побоявшись пятерых противников, хотя бы сообщил Гоше, куда подевалась сестра. А теперь что? Её милый дракон решит, что она его бросила. От бессилия и расстройства Юлянка била кулаком матрас, в подсвеченный утренним солнышком воздух поднимались стайки пылинок.

Глупая! Самонадеянная! С самого первого дня в Копоте она пыталась действовать одна, но только получая поддержку, справлялась. Кто теперь вступится за неё? И кому, в конце концов, она понадобилась?

От яростного копания в себе Юлянку отвлекли шаги за дверью. Вскочила и бросилась вперёд, надеясь, что сумеет вырваться на свободу. Не тут-то было: в комнатку протиснулся толстый дядька, за его спиной маячили двое из тех, что приволокли Юлянку сюда. Толстяк, не отвечая на многочисленные вопросы, достал из кармана сложенный вчетверо лист, расправил и стал сравнивать с ним Юлянкино лицо. Ей стало интересно, что там изображено, тоже взглянула. Чёрно-серое расплывчатое пятно отдалённо напоминало её черты.

— Она! Зовите госпожу! — провозгласил толстяк и проворно выскочил в коридор. Дверь за ним захлопнулась, попытки открыть её не принесли успеха.

Госпожу? Кого он собрался звать? Нехорошие предчувствия погнали по комнате. Девушка металась от окна к двери и обратно, бормоча себе под нос: госпожу… какую госпожу? Княгиня узнала о подмене и разыскивает сбежавшую участницу отбора? Или Савка … Тьфу! Причём здесь Савка? У виконтессы не может быть никакого интереса к луаринской письмоносице. Быть может, Юлянку ищет Гребека? А ей зачем? Кто-то из отсеянных претенденток? Левтина? Обиделась за то, что ей перешла дорогу простушка, а теперь узнала, что та разгуливает по городу… Нет, засада у дома ведьмы организована заранее, никто не мог догадаться, что Юлянка здесь появится.

Так ни до чего не додумавшись, девушка остановилась около окна. Оно смотрело на задний двор на уровне второго этажа. Внизу курили два мужика в цветастых косоворотках. Значит, похитители устроили наблюдательный пост, спрыгнуть из окна не получится. Юлянка увлеклась, прикидывая, сможет ли спуститься так, чтобы караульщики не заметили её. Разве что в темноте. Не без труда раскачала присохший шпингалет, со скрежетом отвела в сторону раму. Вдохнула пахнущий сеном воздух. Так-то лучше. Мужчины во дворе услышали её возню, подняли головы и засмеялись. Ноздрей достиг запах сигаретного дыма. Юлянка посмотрела в небо: вот бы увидеть там Гошу! Разумеется, брат не мог оказаться по близости, ему сейчас едва хватает сил, чтобы облететь кукурузное поле… Подскочила, услышав звонкое:

— Попалась! Думала, сбежишь не расплатившись?

Мороз прошёлся по спине, Юлянка замерла, она боялась взглянуть, кто стоит сзади. Цепкие пальцы впились в плечи, виконтесса ядовито ухмыляясь развернула пленницу к себе.

— Здравствуйте, — пролепетала девушка, — не понимаю… За что расплачиваться?

Мысли закружились в голове нестройным хороводом: Белетту раскрыли, и теперь Савка мстит за устроенный маскарад? Ведьмочка проболталась! Что они с ней сделали? Из сумбурного потока выцедила единственное: ни в коем случае не признаваться! Однако это намерение сразу же пошатнулась. Савка, не ослабевая хватки, чуть-чуть повернула голову и приказала мявшемуся у дверей толстяку:

— Где дознаватель, чего он там, дикобраза вперёд иголками рожает?

В комнату просочился уже знакомый Юлянке вельможа с магическим кубом в руках.

— Госпожа, позвольте всё-таки… — дрожащим голосом мямлил он.

— Дай сюда! — Савка оттолкнула пленницу и в два широких шага приблизилась к дознавателю. Тот уставился на протянутую руку и отступил, прижимая артефакт к животу:

— Не положено передавать, позвольте присутствовать! — мужчина побледнел и затравленно смотрел на виконтессу. Представилось, как мальчишкой он трепетал, ожидая побоев от вздорной и злой девчонки, превосходившей его и силой, и положением при дворе.

Савка схватила куб и выдернула его из трясущихся рук:

— Тебе не сказали, кому ты должен помогать? Должности захотел лишиться?

Вельможа попятился и, набравшись смелости, возразил:

— Тут умение нужно. Уверенность держателя в вине подозреваемого может повлиять на результат.

Виконтесса не удостоила его ответом, махнула, приказывая убираться. Как только вельможа вышел, расслабленно уселась на стул напротив Юлянки, после её броска плюхнувшуюся на топчан. Покручивая в руках куб спросила:

— Надеялась обмануть меня своим дешёвым фокусом?

Девушка успела собраться и утвердилась в мысли, что не будет признавать факт обмена обликом. Благо опыт допроса с кубом дознавателя у неё был. Надо не торопиться, аккуратно формулировать ответы. Она встала и, собрав всё имевшееся мужество, посмотрела на Савку сверху вниз:

— В чём меня обвиняют? Я ничего вам не сделала.

— Да? — виконтесса медленно поднялась и, сощурившись, уставилась на Юлянку: — выходка на балу, по-твоему, «ничего не сделала»? — Она двумя руками сжала куб. Подавить приступ гнева удалось не сразу. Савка отшвырнула ногой стул и крикнула в сторону двери: — Вещи!

Дверь скрипнула, в комнату крадущимися шажками вкатился толстяк. В руках у него были юбка, рубашка и туфельки Белетты.

— Вот. Могу идти, госпожа? — он пристроил ношу на втором стуле и пятясь убрался в коридор.

— Предлагаю, одеться в своё, — виконтесса плотоядно оглядела фигуру девушки, — а это мы вернём хозяйке.

— А-а-а-эээ… но это не моё, — Юлянка невольно бросила взгляд на куб, тот оставался прозрачным.

Савка зло засмеялась. Лицо её побагровело.

— Не думала, что я умею допрашивать собак? Решила, раз людишки не наблюдали за твоим преображением, так и мне не узнать, под какой личиной ты скрываешься?

У Юлянки задрожали колени. Она глубоко вдохнула и, чётко проговаривая слова, сказала:

— Собаки у меня нет. Личины тоже. Я — Юлиания из Луарина, пришла к Аделайде по личной надобности. Вам ничего не делала, — сбившись, шмыгнула носом и жалобно попросила: — Отпустите меня, пожалуйста. Мне, правда, нужна ведьма.

Савка задумчиво крутила абсолютно прозрачный куб. Даже потрясла его. Всполохи на гранях усилились, подтверждая, что артефакт работает.

— Ты умеешь нейтрализовать допросную магию, обезьянка?

— Обезьянка! Собака! — не выдержав напряжения, Юлянка повысила голос. — Что за зверинец? — Она отступила, навалилась руками на подоконник и стала хватать ртом воздух.

Савка сердито сопела, продолжая рассматривать куб.

Внизу кто-то сдавленно выругался, послышались быстрые шаги. Юлянка перегнулась через подоконник и успела заметить, как охранники свернули за угол. Её больше не будут караулить? Девушка приободрилась. Теперь надо поскорее выпроводить Савку и, если та не отпустит с миром, на что надеяться было наивно, спрыгнуть вниз, пока мужики не вернулись. А там… Придётся убегать, а визит к Аделайде отложить на потом.

Развернулась, привалившись к подоконнику, на всякий случай загораживала вид, чтобы виконтесса не раскусила её план. Савка положила куб на стол и в задумчивости прохаживалась по комнате. Юлянка заговорила первой:

— Надеюсь, все недоразумения разрешены? Я могу идти?

— Идти? — скривилась виконтесса. — Ты всерьёз полагаешь, что я отпущу тебя, не выяснив, где прячется твоя подруга? А? Ваше высочество Юлиания Луаринская?

Имя она произнесла с такой злостью, будто проклинала. Юлянку передёрнуло, но она старалась не показать, что испугана:

— О ком вы говорите?

Савка резко приблизилась и встала почти вплотную, девушке пришлось до боли вжаться в подоконник. Савка прошипела, обдав лицо несвежим дыханием:

— Дурочку строишь из себя? Не знаешь, за кем я охочусь? — Юлянка потрясла головой, не в силах вымолвить ни словечка, виконтесса с усмешкой выплюнула: — Ведьма! Ничтожная обезьянка, посмевшая насмехаться надо мной! Вот кто твоя подруга!

— Если вы о Белетте, — несмело начала Юлянка, облизнув пересохшие от волнения губы, — я не видела её с тех пор, как отсеянные участницы отбора покинули замок.

И виконтесса, и сама Юлянка одновременно скосили глаза на куб. Стекло оставалось прозрачным.

— Не видела, говоришь… — зашипела Савка, разгадав хитрость пленницы, — но это не значит, что не знаешь, где она. Поделилась, поди, обезьянка, своими планами с подругой!

— Всё, что мне известно, — отрицательно покачала головой девушка, — Белетта не собиралась возвращаться к наставнице. Напрасно вы её поджидаете здесь.

— Однако личико своё ты ей дала поносить, — морщила нос виконтесса. Она кивком указала на стул с вещами Белетты. — Не отнекивайся! Пёс видел, как она преобразилась в Юлианию Луаринскую.

— Всё может быть. Бель очень сильная колдунья. Мне с ней не сравниться.

— А вот и не нужно, — зашептала Савка, резко прижалась к Юлянки всем телом, обхватила её, стискивая пальцами ягодицы. — Ты мне нравишься даже больше этой рыжей обезьяны!

— Пустите! — попыталась вырваться Юлянка. — Что вы делаете?

Виконтесса продолжала шарить сзади, но второй рукой уже трогала грудь Юлянки.

— Девственница? А? Не отвечай. Знаю, вас проверяли. Девочка моя, сладкая… Давай доставим друг другу удовольствие, — она рванула ворот и лизнула шею.

Юлянку замутило, она изо всех сил пыталась отпихнуть от себя женщину, но та была намного сильнее:

— Прекратите! Я пожалуюсь его высочеству!

— Эсмонду плевать на тебя, — горячо шептала Савка, дрожь её тела передавалась Юлянке, отчего становилось ещё противнее. — Этому самовлюблённому ничтожеству плевать на всех! — Виконтесса снова и снова проводила языком и губами по коже девушки и мурчала от удовольствия. — Какая шершавая… словно чешуйки, очень возбуждает… А что у тебя там?

Она принялась рывками расстегивать Юлянкины брюки. Девушка в ужасе схватилась на пояс, не давая стянуть их с себя, и завизжала. Никогда в жизни она не визжала так. Думала, что не умеет. Орать, свистеть — да, а вот с визгом не получалось. Однако сейчас такая её охватила безнадёжность, что из горла сам собой вырвался непривычный звук.

Одновременно с ним раздался удар резко распахнутой двери, а ещё через секунду сильные руки оттащили Савку от её жертвы.

Виконтесса брыкалась в объятьях Эсмонда. Тот стоял, словно незыблемая скала, не замечавшая бушующих у подножья штормовых волн. В глазах принца не было удивления, лишь любопытство:

— Чем это вы тут занимаетесь?

Юлянка, наконец, отмерла и стала лихорадочно приводить одежду в порядок. Савка успокоилась, безвольно повисла в руках племянника и хмуро ответила:

— Не знала, что его высочество интересуется моими играми.

— Пока эти игры не задевали честь моей невесты. — Он разжал объятья и отступил от виконтессы. — Спасибо, что помогла разыскать беглянку. Хоть и случайно. А теперь иди, дай нам поговорить.

Савка покачала головой и сказала, глядя в пол:

— Надеюсь, в благодарность поможешь мне разыскать её подругу. — Она потянулась за кубом, но Эсмонд жестом запретил прикасаться к артефакту.

Громко сопя, виконтесса покинула комнату. Вельможа всё это время топтавшийся в дверях, подлетел к столу и с заискивающим лицом взглянул на принца. Тот кивнул. Дознаватель схватил куб, прижал его к себе и бросился прочь. Эсмонд проводил мужчину насмешливым взглядом, а когда дверь закрылась, поднял валявшийся стул и сел, забросив ногу на ногу:

— Жду объяснений, Юлиания.

Она тоже опустилась на топчан. Не могла стоять, ноги подкашивались. Снова и снова проверяла, все ли пуговицы застёгнуты. Молчала. Радость от избавления несколько портил строгий вид принца. Она чем-то провинилась перед ним. Чем? Что-то произошло после её ухода? Белетта выдала себя? Судя по словам о сбежавшей Юлиании, ведьмочка не справилась. Однако Савка уверена, что её противница покинула замок и приняла вид подруги уже за стенами. Значит… Получается, Бель сбежала позже, всё ещё оставаясь под личиной Юлянки.

— Простите, ваше высочество, — наконец, выдавила из себя Юлянка, — я не знаю, что сказать.

Эсмонд закатил глаза и покачал головой с таким выражением, с каким взрослые удивляются проказам детишек:

— Ты не хочешь замуж? Тебе не по вкусу монаршая жизнь?

— Замуж? — Юлянка закашлялась, подавившись слюной. Принц терпеливо ждал ответа. Наконец, девушка восстановила дыхание и уточнила: — Разве не Гребеке уготована эта участь?

Эсмонд вздохнул, пожал плечами и поднялся:

 — Все так думали. Все, и я в их числе. Но моя блаженная мамаша собирается объявить невестой Юлианию Луаринскую. Этого пока не случилось. Советник, дед и прочие авторитетные люди пытаются её переубедить, но… — приблизившись к Юлянке, принц наклонился и заглянул в глаза: — Ты каким-то образом узнала об этом?

Возможно, Белетта и узнала. Поэтому решила сбежать, но это лишь предположения. Что-то надо было отвечать. Юлянка встала и посмотрела в глаза его высочеству:

— Я с самого начала не скрывала, что не хочу участвовать в отборе. Вы не слушали меня. Зачем назначили победительницей? Лучше вам было выбрать Эсму. Вот кто любит вас. Ни я, ни Гребека, ни Дельфия…

— Кем ты служишь при луаринском дворе? — сухо поинтересовался принц, — главной советчицей, не так ли? Или всё-таки письмоносицей?

— Ваше высочество! — с вызовом воскликнула Юлянка, — Отпустите меня. Я не просто так сюда пришла. Мне нужно к Аделайде. Вот! — она оттянула манжет, показывая успевшую загрубеть сыпь. — Хочу купить у ведьмы лекарство.

Эсмонд взял её руку в свои ладони, наклонился рассматривая:

— Что это? Ты не здорова?

— Да! Именно поэтому не могу выходить замуж. Ни за вас, ни за кого другого!

— Хорошо, — кивнул Эсмонд, хотя Юлянка не видела в этой ситуации ничего хорошего. — Идём. Я провожу тебя. А потом во дворец.

Девушка послушно направилась к выходу, но ступала нетвёрдо. От пережитого ужаса ноги её слушались плохо. Принц подал руку, поддерживал Юлянку, спускаясь по лестнице и проходя через гостиничный двор, где его ожидали оседланные лошади, слуги и печальный камердинер. Отай подарил Юлянке сочувственный взгляд и отвернулся. Подумалось, что именно он помог Белетте сбежать.