18. Надо соответствовать своему статусу, как бы окружающие не сомневались в нём

Юлянка вышла из кабинета с двойственным чувством: вроде добилась желаемого, донесла до княгини своё мнение, но положение так и не прояснила.

— Наивно было надеяться, что Риана сразу пообещает что-либо. Она достаточно опытная правительница и не совершает необдуманных шагов. — Призрак, вылетевший следом за девушкой, угадал её мысли.

— Жутко устала, — вздохнула Юлянка, глядя на ряд кожаных кресел, — кажется, усну прямо здесь, в приёмной.

— Мне велено проводить тебя до покоев, — возразил Айн.

Представив удобную кровать, мягкую перину, шёлковые простыни, Юлянка немного приободрилась. Стоит, пожалуй, доплестись до спальни. На разговоры сил не было. Тень, заметно потерявшая прежнюю плотность, пустых слов не произносила, лишь изредка подсказывала дорогу. Наверное, тоже мечтала о своём чердаке, где могла немного подпитаться энергией.

Приближаясь к переходу из правого крыла в центральное здание, девушка услышала далёкие крики, шум и запах гари. Что-то случилось? Охранников на посту не было. Что-то случилось! Побежала.

Холл, объединявший покои правительницы и комнаты, выделенные луаринской гостье, был заполнен военными. Лица их частично скрывали мокрые тканевые повязки, на свободных участках кожи темнела сажа. По цепи передавали вёдра с водой, и тянулась эта цепочка в покои Юлянки.

— Кажется, тебя подожгли, — растерянно пробормотал призрак.

— Книги! — завопила девушка и бросилась к дверям, из которых валил дым.

Путь ей преградил, вынырнувший из-за спин стражников Эсмонд:

— Юляна! Цела! — Он обхватил девушку, прижав к разгорячённому, пахнущему потом телу. Рубашка была расстёгнута. Принца подняли из постели, одевался он впопыхах. — А кто тогда в лазарете?

— В гостиной книги, — Юлянка попыталась вырваться из объятий, но через секунду осознала услышанное: — В лазарете?

Эсмонд остановил пробегавшего мимо человека, приказал найти книги, оставленные принцессой в покоях, взял её за руку и повёл к лестнице на первый этаж.

— Вовремя подоспели. Ещё немного и пострадавшая задохнулась бы. Так мне сказали. Я подумал, что это ты. — Он с улыбкой взглянул на спутницу: — Мог бы догадаться, что Юлиания Луаринская не станет сидеть в покоях и ждать, когда её подожгут. Знала о покушении?

— Каком ещё покушении? Это несчастный случай, наверное. Там камин горел…

— Камин безопасен. Нет. Злой умысел. Поймали поджигателя. Допрашивают.

Девушка пошатнулась, едва не соскользнув со ступеньки. Твёрдая рука принца оказалась надёжной опорой. Эсмонд обнял принцессу, крепче прижимая к себе. Спускались молча, оба прислушивались к шуму за спиной. Юлянка была благодарна принцу и за надёжную поддержку, и за молчание, и за вновь разбуженные ощущения, словно родной человек рядом. Что если, Эсмонд, в самом деле, близнец её Гоши? Не потому ли она чувствует к нему расположение?

Лазарет оказался просторным помещением, разделённым на «соты» белыми матовыми ширмами. За тумбой у входа сидела женщина в серо-зелёном сарафане с белым передником и такой же косынкой на гладко убранных волосах. Услышав шаги, она поднялась и присела в неловком реверансе:

— Ваше высочество… госпожа…

— Ты кто такая? — довольно резко спросил Эсмонд. — Где лекарь?

— Так… ему и помогаю, — смутилась женщина, — фельдшерица я. Пэлла, с вашего позволения. Господин Пилиний к стражникам пошёл. Обожжённых много. Мне за пострадавшей велел присматривать.

— Что ж не присматриваешь? Где она?

— Там… — фельдшерица засеменила к ближайшей «соте». — Спит. Угрозы жизни нет.

Юлянка прошла следом за женщиной и наклонилась над кроватью. В приглушённом свете трудно было рассмотреть забинтованную пациентку.

— Что с ней?

— Дыма наглоталась. Господин Пилиний детоксикацию провёл, успокоительных дал. Всё будет хорошо.

Юлянка осмотрелась и заметила сложенную на стуле одежду. Поверх стопки розовым лепестком сиял фартук Луисы.

— Мышка! — Схватившись за локоть стоявшего рядом Эсмонда Юлянка покачнулась. — Это моя горничная!

— А-а-а-а… — протянул он, вглядываясь в лицо служанки, — вот кто поднял тревогу! И зачем только сунулась в огонь?

— Меня хотела разбудить, наверное.

— Госпожа, — засуетилась фельдшерица, — как побледнели! Сейчас, нюхательную соль надо… вот! — Она вытащила из кармана пузырёк, откупорила и поднесла Юлянке к носу.

— Спасибо, мне уже лучше, — отвернулась та.

— Вам бы здесь остаться, — предложила фельдшерица, — хоть по соседству. Постели свежие, не сомневайтесь. Господин Пилиний освободится, осмотрит вас.

— Хорошая мысль! — поддержал её Эсмонд. — Пока мы не обезвредили злоумышленника, тебе лучше не показываться никому на глаза.

— А как же Луиса?

— Как только проснётся, я вас позову, — заверила фельдшерица.

Никуда не нужно идти, как же здорово! Юлянку шатало от переутомления. Принц довёл её до соседней «соты» и оставил на попечение помощницы лекаря, заверив, что вернётся минут через десять.

— Не нужно. Зачем? — пыталась протестовать девушка, но её, кажется, не услышали.

Едва она успела умыться, переодеться в больничную пижаму и забраться под одеяло на довольно жёсткой кровати, за ширмой раздались быстрые шаги. Вернулся принц, принёс почти не пострадавшие от огня книги. Он тоже привёл себя в порядок и успел разузнать кое-какие подробности о случившемся пожаре. Фельдшерица организовала чай с мятой и смородиной, подала к нему сушки, орехи, сушёные абрикосы и финики.

Перед пациенткой поставили поднос на выдвижном кронштейне, принц расположился за тумбочкой, пил чай и просматривал Юлянкины фолианты. Пэлла, подав им всё, сослалась на необходимость проведать больную и ушла.

Воцарилась тишина, изредка нарушаемая хрустом сушек и шуршанием перелистываемых страниц. Юлянка впервые за долгий день почувствовала умиротворение. Наверное, действовали какие-то снадобья, или фельдшерица владела нужными заклинаниями. «Зачем он вернулся? — размышляла Юлянка, отхлёбывая горячий терпкий напиток, — Хочет поговорить? Рассчитывает с моей помощью что-то выяснить?»

— Кого подозреваешь? — спросил Эсмонд.

— В поджоге? — Юлянка пожала плечами. — Савка?

— Не-е-ет, — засмеялся принц. — Тётка разозлилась на то, что ты не стала её игрушкой, но тут, скорее, моя вина. Она не станет тебя убивать.

— Неизвестно, что лучше, — буркнула Юлянка, уткнувшись носом в полупустую чашку.

— Всегда лучше остаться в живых.

С этим она спорить не собиралась. Опять вспомнила Гошу. Тревога всколыхнулась в груди, не выдержала и спросила прямо:

— Почему вы охотитесь на драконов? Подло так себя вести, зная, что они связаны древней клятвой не вредить людям!

— Подло? — взгляд Эсмонда потемнел. Отодвинув от себя раскрытый том, принц постучал указательным пальцем по странице. — Хорошо оставаться добренькой и чистенькой, когда эти проблемы не касаются тебя лично. Ты хоть представляешь, что такое расти в семье, где мать презирает отца, вздыхая лишь о потерянном любовнике? Каково видеть, что отец волочится за каждой фрейлиной, а тебя не замечает, будто ты грязь под ногтями уличного бродяги…

Принц осёкся, не договорив. Закусил губу и уставился на свой сильно сжатый кулак.

— Отца? — Юлянка робко предположила: — Вы о Пите Юджине?

— А о ком ещё? — горько ухмыльнулся Эсмонд. — Этот противный толстяк, сластолюбец и развратник — мой родитель.

— Ну нет же! — Она спустила ноги с кровати, прошлёпала босиком по холодному полу и тронула Эсмонда, заглядывая ему в лицо: — Риана до сих пор не призналась вам, кто настоящий отец?

— Что ты болтаешь? — он дёрнул плечом, сбрасывая руку девушки. — Уж не хочешь ли сказать, что я бастард?

Юлянка осмотрелась в поисках Тени. Сейчас бы его свидетельство пригодилось! Вспомнила, что не видела Айна с тех самых пор, как встретила Эсмонда. Прячется? Ах да, он говорил, что Риана запретила показываться сыну на глаза.

— Брак вашей матушки с Питом Юджином фиктивный. Она пошла на это, чтобы сохранить ребёнка от любимого, настоящего супруга. Ваш отец драконий княжич.

— Ты бредишь! — принц резко встал и шагнул к выходу. — Не вздумай ещё кому-нибудь ляпнуть такое!

Он разозлился на неё! Очень крепко разозлился. Юлянка ринулась было за принцем: объяснить, что она не хотела обидеть, просто рассказала правду! Эсмонд ушёл слишком быстро. Не догнала. Пришлось вернуться в постель. Села, поджав ноги, закуталась в одеяло и привалилась к стене. Правильно сделала или нет? Если это ошибка, не обернётся ли она бедой для Гоши?

* * *

Разбудили мужские голоса за тонкой стенкой. День успел разгореться. В лазарете было светло, белая мебель, пол и потолок из ясеневых досок, глянцевые, блестящие словно молодой наст ширмы создавали атмосферу праздника. Приятно, наверное, очнуться здесь после свидания с болезнью и смертельной угрозы. Жизнь так прекрасна! Надо лишь заботиться о чистоте. О чистоте комнат, где живёшь, помыслов и намерений, о чистоте отношений.

Голосов не узнавала. Села на кровати, прислушалась. Двое допрашивали Луису. Мышка робела, смущалась, но на вопросы отвечала подробно. Из её рассказа Юлянка и узнала, что произошло ночью в спальне луаринской гостьи.

Проводив госпожу, Луиса вернулась в левое крыло дворца за собственными пожитками. Ей предоставили комнату рядом с покоями будущей принцессы. С полчаса девушка обустраивалась на новом месте, приготовиться ко сну не успела, её внимание привлёк шум под окнами. Что-то тяжёлое стукнуло в стену. Выглянув, заметила две закутанные в плащи фигуры. Одного мужчину успела разглядеть, он был чёрен, бородат и лохмат. Лицо второго надёжно скрывал капюшон.

Бородатый запустил камень в соседнее окно. Там находилась спальня госпожи, как раз через стенку от комнаты прислуги. Раздался звон разбитого стекла. Мужчина победно вскрикнул. Второй пробурчал что-то неразборчивое и навёл на разбитое окно трубу в виде металлического цилиндра. В прорезях возник яркий свет, из раструба вырвалось пламя, на минуту соединив орудие и спальню принцессы тонкой огненной струёй.

Луиса выбежала из комнаты. В холе закричала: «Пожар!» К счастью мимо проходил развод караула. Четверо стражников бросились в парк. Остальные организовали тушение. Действовали они умело. Луиса испугалась за госпожу, не рассуждая кинулась в спальню. Успела заметить, что пламя подбирается к покрывалу. Балдахин был поднят и ещё не охвачен огнём. Кровать пустовала! Служанка решила, что госпожа в купальне, побежала туда. Дышать в плотном дыму было почти невозможно. Горло раздирал кашель. Всё, что успела отважная девушка: заметить, как ровная гладь воды отражает свет потолочных ламп. Упала на мраморный пол без чувств. В себя пришла только в лазарете, здесь ей и рассказали, что принцессы в покоях так и не нашли.

— Где она? Где моя госпожа? — взволнованно спрашивала Луиса, закончив рассказ.

— Нам известно только, что его высочество увёл невесту. Она жива и здорова, — Послышался звук сдвигаемых стульев, потом шаги. Дознаватели пожелали Луисе скорейшего выздоровления и ушли.

Юлянка хотела тут же бежать к Мышке, поблагодарить её, расспросить о самочувствии. Не успела, в комнату вошёл лекарь — худощавый довольно молодой человек. Осмотр длился недолго, состояние здоровья пациентки вполне удовлетворило Пилиния.

— Одевайтесь, — весело подмигнул он, — и поешьте, скоро за вами придут.

— Кто? Зачем?

— Мне не доложили, как ни странно, — улыбнулся он. — предупредили, чтобы я вас не задерживал, вот и всё!

Юлянка наскоро переоделась, заплела косу и только теперь заметила, что книг на тумбочке нет. Она точно помнила, Эсмонд оставил их здесь! Внимательно осмотрев небольшое помещение, остановилась в замешательстве. Не могли пять толстенных фолиантов испариться!

— Добрый день! — в комнатку вплыла фельдшерица с подносом, на котором дымилась тарелка супа и лежали два толстых ломтя хлеба. — Извольте отобедать! — Она водрузила поднос на тумбу и замерла, разглядывая огорчённую девушку: — Что-то вас тревожит?

— Куда пропали книги?

— Так это… его высочество приходил, унёс. Вы спали уже. Не нужно было отдавать?

— Нет-нет, всё правильно. — Юлянка поблагодарила женщину и принялась за еду. Глотала почти не ощущая вкуса. Зачем Эсмонду понадобились книги? Почему он забрал их молчком. Мог бы и предупредить! Хотя, судя по тому, как он воспринял вчерашние откровения, видеть «невесту» его высочество больше не пожелает.

С Мышкой так и не получилось поговорить. Сначала Луисе меняли повязки, и Юлянку к ней не пустили, а потом за ней самой пришли. Ладлен явился в сопровождении нижнего чина и вёл себя как важный посланник. Его так и распирало от важности порученного дела.

— Ваше высочество, — обратился он к удивлённо взиравшей на него девушке, — вы приглашены на совет.

— Я? На совет?

— Соблаговолите пройти с нами!

Если бы она вчера не видела, что парень служит секретарём у самой княгини, посчитала бы, что её разыгрывают. Однако и посланник, и его сопровождающий вид имели вполне официальный и на шутников не походили. Пришлось идти. На второй этаж не поднимались. Там, как пояснил Ладлен, ещё не до конца устранили последствия ночного пожара. Прямо из лазарета прошли в левое крыло и там уже поднялись в зал совета по парадной лестнице. Всю дорогу секретарь не замолкал, расписывал как пострадал второй этаж центрального здания: паркет вспучило от избытка вылитой на него воды, позолота местами сползла, стены закоптились, картины обгорели… Собственно, ни урон, причинённый дворцу, ни предстоящие затраты на ремонт луаринскую гостью не волновали. Она с сожалением вспоминала молчаливого Отая. Лучше бы, как обычно, он сопровождал её. Болтовня парня никак не давала сосредоточиться. Зачем её пригласили на совет? Неужели Риана объявит её своей избранницей? Юлянка пыталась обдумать формулировку отказа, но получалось не очень. Что сказать? О любви и нелюбви никто и слушать не станет. Где видано, чтобы августейшие браки заключались по любви? Кожная болезнь тоже никого не испугала. Княгиня и сама страдает от такой же. О Гоше рассказывать страшновато. Девушка, сражавшаяся с драконоборцами, вряд ли достойна руки наследника, но тюрьма — не лучшая замена браку.

Так ни до чего и не додумалась. На секунду замерла перед залом совета, с надеждой посмотрела по сторонам: никто не выручит её? Стражники у выхода на лестницу стояли неподвижно. Ладлен взялся за ручку резной двери и подмигнул:

— Прошу, ваше высочество!

Вспомнилось детство, как ныряла с тарзанки в озеро. С похожим чувством, задержав дыхание, Юлянка шагнула через порог. Сердце пропустило удар. Круглое помещение имело подиум, на котором стоял трон с восседавшей на нём Рианой. Расположенные амфитеатром кресла занимали вельможи — человек двадцать. В первом ряду Юлянка заметила казначея, советника и бывшего правителя — все они с явным неудовольствием посмотрели на вошедшую. Принца в зале не было.

Провожатый легонько тронул девушку за локоть и глазами указал на стулья у стены сбоку от входа. Там уже сидел дознаватель с кубом в руках, Юлянка догадалась, что это ряд для приглашённых на заседание и заняла место через два стула от мужчины.

Княгиня сидела в напряжённой позе, положив руки на подлокотники, не прислоняясь к спинке трона, словно собиралась вскочить и срочно куда-то бежать. Позади неё отделённые маревом прозрачной магической завесы стояли стражники. Они имели точно такой же вид готовности к действию. Риана, глядя строго перед собой, продолжила начатую до прихода Юлянки речь:

— Перечисленные обстоятельства вынуждают меня объявить отбор несостоявшимся.

Ответом было лёгкое волнение среди советников. Поднялся казначей:

— Ваша светлость! Это наговоры! Гребека… — голос его сорвался. — если моя дочь в чём-то и провинилась, лишь в любви к его высочеству!

— Однако, — всё так же ровно возразила княгиня, — следствие доказало, что именно Гребека наняла поджигателей.

— Она всего лишь хотела напугать Юлианию, — казначей гневно сверкнул глазами на притихшую девушку и небрежно махнул рукой в её сторону. — Как видите, она не пострадала!

— Гербер! — скривилась Риана, — признайте уже, что вам и вашей дочери сильно повезло. Окажись луаринская гостья в спальне во время покушения, Гребека уже теперь была бы в темнице! Хм… — усмехнулась княгиня. — а ведь в тот самый момент Юлиания уговаривала меня остановить выбор на сопернице. И, самое смешное, убедила! Сегодня я готова была объявить Гребеку невестой Эсмонда. Если бы не пожар!

— Ваша светлость! — казначей пошатнулся, сделал неуверенный шаг вперёд и бухнулся на колени, воздевая руки, — смилуйтесь!

Риана встала и преодолевая брезгливость провозгласила:

— Приговор обжалованию не подлежит! Надеюсь, вы понимаете, Гербер, что оставить вас на прежней должности я не могу. Ремонт будете финансировать из собственных средств. Покиньте заседание сию же минуту.

Гербер медленно поднялся, также медленно обернулся в поисках поддержки. Не получил её, все вельможи сидели потупившись. Только Дол Юджин криво улыбался и задрав подбородок смотрел на дочь. Бывшего правителя будто бы забавляла эта неприятная ситуация. Разжалованный казначей поплёлся к выходу. В полной тишине Риана вернулась на трон и всё так же, не расслабляясь, обвела взглядом притихших советников.

— С этим вопросом покончено. Переходим к следующему.

Она коснулась лежащего на миниатюрной подставке диска, тот отозвался тонким, похожим на комариный звон сигналом, сразу же из-за марева вышел глашатай со свитком в руках. Это был совсем юный безусый паренёк в форме дворцового гарнизона. Лишь белая лента, переброшенная через плечо, свидетельствовала об особой важности поручения.

— Указ её светлости Рианы из дома Юджинов, настоящей правительницы княжества Копот! — звонко объявил паренёк.

Луаринская письмоносица даже встала, услышав зачитанный глашатаем текст. Хлопала ресницами и мяла подол платья в пальцах. Просто не могла поверить! Вельможи зашумели, они тоже не были готовы к такому повороту. Отныне преследования драконов прекращены. Изданный четверть века назад закон больше не действует. Использование изготовленных из чешуи, внутренностей и крови ящеров зелий под запретом. Каждого, кто будет замечен в торговле и распространении таковых, ждёт княжеский суд. Виновные в причинении вреда драконам подвергнутся суровому наказанию.

Закончив чтение, паренёк скрутил свиток и объявил:

— Копии указа разосланы по всем городам и вручены посланникам дружественных государств. — Поклонившись княгине, глашатай вернулся за магическую завесу и занял место в строю.

Теперь княгиня смотрела прямо на отца. И не напрасно. Дол Юджин вскочил со своего кресла, широко шагнул вперёд и закричал:

— Как ты посмела! Не для того я оставил тебе страну, чтобы ты отменяла важнейшие решения…

Риана продолжала сидеть, было видно, что это даётся ей с трудом. Она подалась вперёд, широко распахнув глаза и сдерживаясь, чтобы не повысить голос, перебила отца:

— Страну? Жалкие осколки царства, разваленного вашими безумными решениями! Вот, что вы оставили мне! Слишком долго я хранила верность прежнему правителю, прислушивалась к его мнению, опасаясь подорвать авторитет власти. Это моя ошибка, и я намерена её исправить!

— Скалы не обрушатся, какие бы указы ты не издавала! Да! Союз с Искарией в прошлом, но надо иметь гордость, надо отстаивать собственные интересы, а не поддаваться эмоциям! Что бы ты не делала, драконы не поверят в благие намерения и никогда не простят Копот!

Дол Юджин приближался к трону. Юлянка всерьёз опасалась, что разгневанный отец бросится на княгиню с кулаками. Та сохраняла видимость спокойствия. Опустив ладонь на диск вызова стражи, она всё-таки встала. Два дюжих молодца выступили из-за завесы и, повинуясь жесту Рианы, заняли места по бокам от бывшего правителя.

— Отныне, — вскинула голову княгиня, — Долу Юджину запрещено появляться в столице. За попытки вмешиваться в управления страной и за подстрекательство к смещению правительницы он отправляется в изгнание сроком на год. — Она вздохнула, прикрыв веки, потом снова посмотрела на опешившего и беззвучно открывавшего рот мужчину: — У вас два часа на сборы, отец.

Вельможи в некотором оцепенении наблюдавшие за диалогом, зашевелились, зашептались, но ни один не бросился на помощь. Стражники подхватили Дола Юджина под руки, приподняли, почти вынося из зала заседаний.

— Дочь! Одумайся! Дочь! — слышались крики из-за дверей. Вскоре они стихли.

Риана обвела взглядом оставшихся вельмож:

— Кто ещё готов подвергать сомнению мои действия?

Ответом был одобрительный гул. Главный советник встал, поклонился, сверкнув лысиной, и сказал:

— Смею напомнить, что я неоднократно выражал сомнения в злободневности старых законов. Ящеры покинули Копот, преследовать некого! А если какой случайно залетит…

— Благодарю, — кивнула Риана, — весьма ценю ваше мнение, впредь доносите его более доходчиво. — Она подняла руку, пресекая дальнейшее обсуждение: — На этом заседание совета закрыто. Прошу всех покинуть зал.

После этих слов отвернулась и стала смотреть в окно. Марево за троном истаяло, стражники выступили вперёд, сосредоточено наблюдая, как тянется цепочка вельмож. Каждый, проходя мимо подиума что-то бормотал, кланялся и утекал к выходу. Дознаватель, сидевший в одном ряду с Юлянкой тоже поторопился ускользнуть. Она же стояла, так и не сделав ни шага. Чувствовала необходимость выразить восхищение поступком княгини.

Наконец зал заседаний освободился. Девушка подошла ближе и кашлянула, привлекая внимание. Риана обернулась, ничуть не удивившись.

— Ваша светлость, — начала Юлянка, — даже не знаю, как вас благодарить!

— Если ты беспокоишься о своём драконе… — Княгиня в задумчивости покручивала перстень на пальце и смотрела в пол. — Он в безопасности. Я отозвала все посланные на поиски отряды.

— Спасибо! — искренне воскликнула девушка и не удержалась от вопроса: — Я теперь свободна? Раз результат испытаний объявлен недействительным…

— Разумеется.

Повисла неловкая пауза. Расстроенное лицо княгини удерживало Юлянку от того чтобы уйти. Она снова прочистила горло и спросила не из любопытства, а исключительно из вежливости:

— Теперь будет объявлен новый отбор?

Риана пожала плечами:

— Если мой сын соблаговолит вернуться, — она вздохнула и с надеждой посмотрела на растерянную девушку: — Тебе известно, куда направился Эсмонд?

— Его нет в замке? Н-не знаю. После того, как его высочество отвёл меня в лазарет, мы не виделись.

— Я не виню тебя, не думай. Мне самой следовало всё рассказать ему. Но как-то не получалось. Сначала не хотела путать ребёнка. Потом, когда он подрос, не могла признаться в таком долгом вранье. Я даже рада, что Эсмонд узнал правду. Только… — она подняла глаза к потолку и сморгнула набежавшие слёзы: — Только бы он вернулся!

У Юлянки ком подкатил к горлу. Она смотрела на несчастную женщину и готова была плакать вместе с ней. Риана сказала, что не винит её, но ведь именно несдержанность луаринской гостьи стала причиной отъезда принца. Что если человек, всю жизнь считавший себя нелюбимым сыном, получил объяснение нелюбви и со стороны отца, и со стороны матери, не справился с этой правдой и решил навсегда порвать с прошлым? Он назвал себя бастардом, а Юлянка не удосужилась объяснить, что это Пит Юджин — самозванец и картонная фигура при дворе, а Эсмонд самый законный наследник!

— Неужели его высочество не оставил никакого письма? Просто уехал и всё? — с надеждой в голосе спросила Юлянка.

Княгиня задумчиво посмотрела на неё, потом раскрыла перстень, достала жемчужину и положила её в углубление на серебряном диске. В тот же миг над ним взметнулся столб света, а в нём возник образ Эсмонда. Он был чуть меньше привычных размеров, полупрозрачным, но всё-таки производил впечатление реального человека.

— Вот его послание, — простонала княгиня.

Сразу же после этого зазвучал немного раздражённый баритон.