19. Обратная сторона обмана

Послание Эсмонда

Мама. Ты позволишь так тебя называть? Оставим в стороне придворный этикет, все эти условности, придуманные лишь для того, чтобы изображать из себя тех, кем мы не являемся.

Должен признаться, хотел уехать тайно. Испытывал наслаждение, представляя, какой переполох поднимется в замке. Не сомневался, что в подвалах и на чердаках будут искать моё тело. Разумеется, фантазия придворных разыграется, выдавая самые кровавые версии. Нет, я пожалел не тебя. Прости. Уже собравшись в дорогу, подумал, что смешной девчонке из Луарина придётся рассказать о нашем ночном свидании, и её обвинят в том, в чём она не виновата. Все решат, что причина моего отъезда в раскрытии старой тайны, а это не так.

Да, теперь знаю, что ты родила меня не от Пита Юджина.

Когда собиралась сообщить мне об этом?

Ты хоть представляешь каково считать себя потомком ничтожества?

Знаешь, мама, я огорчён не тем, что ты не любишь меня. Успел привыкнуть к этой мысли за двадцать лет. Как ты позволила мне возненавидеть драконов?

Детская ревность, скажешь? Допускаю. Во мне жила уверенность, что мать слишком сильно обожала своего ящера, это чувство испепелило сердце, там не осталось огня ни для мужа, ни для сына. И всё-таки ревность не главное. Дед. Год за годом он внушал мне, что все беды Копота начались с вашей связи. Не повстречайся царевне Райнер Голден Хорст, союз княжеств процветал бы как раньше. Дол Юджин намеренно упускал в своих рассуждениях факт, что скалы поднялись вовсе не от любви Рианы и Райнера, а от ненависти царя к драконам.

Справившись с эмоциями, я взялся за книги. Не впервой, но теперь воспринимал тексты иначе. Раньше меня интересовали только негативные моменты, а теперь я увидел какие благородные и великодушные создания мои родичи. Не тех я ненавидел, мама!

Знаешь, что я понял? Не хочу править этой страной. Измени её! Надеюсь, ты сумеешь перевернуть позорную страницу в истории Копота. Странно надеяться, что княгиня совершит, наконец, то чего не смогла сделать за двадцать пять лет, но я предоставлю тебе эту возможность. Скажешь: давай сам! Уступишь, как и собиралась, трон и отправишься в дальний монастырь плакать о своей загубленной молодости. Нет! Прежде я должен разобраться в себе. Слишком всё сумбурно в мыслях и в сердце. А ты ещё в силах, не так ли? Женщины, породнившиеся с драконами, живут долго. Я в тебя верю, мама.

* * *

Иллюзорный Эсмонд замолчал и едва заметно улыбнулся. Юлянку переполнял такой восторг, что она готова была броситься с объятьями к магическому изображению. Какой он всё-таки чудесный принц! Успела шагнуть и потянуться руками вперёд, столб света свернулся в жемчужину. Образ исчез, но голос всё ещё отзывался в голове, радость пульсировала в висках.

— Спасибо, что дали послушать, — обернулась к Риане девушка. — Он такой… такой… Кто достоин любви, если не Эсмонд?

Княгиня спрятала «письмо» в перстне, кивнула соглашаясь и спросила:

— Куда он мог уехать?

— Вернётся! — горячо заверила её Юлянка, — обязательно вернётся, теперь, когда вы всё так круто изменили…

— Я бы подумала, что к отцу, но это невозможно, Искарский хребет ему не преодолеть. — Риана нахмурилась, сожалея о своей излишней откровенности. — Ты вернёшься в Луарин?

— Ага, вы ведь не возражаете?

— Не возражаю. Завтра утром тебя отвезут, куда скажешь. — Риана сделала несколько шагов к выходу и обернулась к идущей следом девушке: — Надеюсь, не собираешься удирать на ночь глядя?

Юлянка с готовностью кивнула. Ей, действительно, незачем было отправляться в дорогу прямо сейчас. Аделайда просила заглянуть через три дня, Гоша предупреждён.

— Я дойду, везти меня незачем.

— Позволь мне решать, как провожать одну из победительниц отбора. Пусть и неудачного. Выделю тебе экипаж. Править будет Ладлен. Вы ведь знакомы?

— Честно говоря, предпочла бы Отая. Привыкла к его серьёзности, знаете ли.

Риана усмехнулась:

— Эсмонд тоже предпочёл Отая. Они уехали вместе.

Ах да, ведь это камердинер принца! Было утешением думать, что его высочество отправился в путь не один.

Вернувшись в свои прежние покои в левом крыле дворца, Юлянка обнаружила там Луису. Девушка стараниями лекаря почти поправилась. На руках и лице остались небольшие покраснения от залеченных ожогов, в остальном Мышка чувствовала себя прекрасно и наотрез отказалась валяться в лазарете, тогда как её любимая госпожа собирается навсегда покинуть замок. Прощальный ужин посетили Дельфия и Темий. Ещё одной приятной новостью в этот день оказалась их скорая помолвка. Теперь, когда отбор невест для принца окончательно провалился, ничто не мешало счастью влюблённых.

Долго чаёвничали, жалели, что рядом нет Белетты, Христы, Эсмы, других девочек, обсуждали испытания отбора. Темий подтрунивал над невестой, вспоминая, как она поддалась магическому привороту и объявила, что по-настоящему любит одного принца. Дельфия не обижалась, хитро подмигивала Юлянке, говоря, что просто проверяла чувства своего жениха.

Пришлось узнать кое-что о Лефтине. Бедняжку заподозрили в причастности к отравлению соперниц. Более детальное расследование показало, что девушка ничего не знала о планах матери, та вела закулисную игру и вступила в сговор с виконтессой. Савка сочла забавным помочь толстухе. Как-никак Лефтина тоже бастард.

К сожалению, уличить Савку не удалось, она благодаря унаследованной от матери магии умело путала дознавателей. Дело закончилось тем, что Забину с дочерью выслали из столицы. Они, по слухам, отправились в поместье опального Юджина. Туда же собирается уехать и Пит.

— Пит намерен покинуть двор? — удивилась Юлянка.

Луиса, которую тоже усадили за стол, прикусила губу, понимая, что проговорилась.

— Мы никому не скажем, — заверила её Дельфия, — можешь смело довериться. Ну? О чём болтают слуги?

Мышка вздохнула и призналась, что случайно подслушала, как горничные одной из фавориток его милости сокрушались о скором отъезде благодетеля:

— Есть подозрение, что княгиня собирается аннулировать их брак.

— Вот это да! — воскликнул Темий.

Девушки дружно зашикали на него и поскорее перевели разговор на менее щекотливую тему.

Засиделись допоздна. Проводив гостей, Юлянка не сразу улеглась. Она надеялась увидеть Айна. Бродила по комнатам, даже выглядывала в коридор. Никак не могла поверить, что любопытный призрак не прячется где-то поблизости, наблюдая за происходящим. Увы, тот так и не показался на глаза. Это вызывало беспокойство. Что если Тень дракона так увлеклась внушениями, что окончательно растаяла? В свете последних событий объектов для внушения было предостаточно. И судя потому, что преобразования княгини не встретили энергичного сопротивления, предположение об участии Айна казалось вполне справедливым.

Так или иначе, проститься с призраком не получилось. А наутро сразу после завтрака с небольшим саквояжем в руках луаринская гостья шагала по аллее парка, оставив за спиной дворец. У ворот её ожидала двуколка с Ладленом на козлах. Парень весело хохотал и подмигивал. Помнил, наверное, как по неосторожности наградил письмоносицу печатью отбора. Теперь Юлянка уже и не знала, сердиться на него за это, или нет.

Улыбнулась в ответ, уселась и велела править к гостинице «Дела тут». Прежде всего хотела навестить Аделайду и узнать, как продвигается изготовление мази от чёрных слепней. Вдруг, ведьма успела раньше, чем обещала?

* * *

На калитке висел внушительный замок. Стоило постучать по медной пластине изящным молоточком, в воздухе возникали буквы, складываясь в огорчившую клиентку фразу: «Аделайды нет дома. Вернётся послезавтра. Обождите в гостинице напротив». Письмена сияли с полминуты и осыпались гаснущими искрами.

— Послезавтра, — повторила Юлянка и оглянулась. Ночевать в «Дела тут» желания не было, слишком неприятные ассоциации вызывало это здание.

Ладлен успел опросить соседей и вернулся. Те подтвердили, что ведьма внезапно уехала, никому ничего не объяснив. Впрочем, она никогда особенно не откровенничала с любопытными кумушками.

— Ну что? — спросил секретарь княгини. — Если ты остаёшься здесь, я должен кое-что передать.

— Давай, — кивнула девушка, всё ещё сомневаясь.

Парень достал из-за пазухи конверт с сургучной печатью, на которой был оттиснут герб дома Юджинов.

— Её светлость велела вручить тебе копию указа. Отвезёшь в Луарин. Княгиня предположила, что тебе будет приятно выполнить эту миссию.

— Да! Очень рада, — Юлянка взяла письмо и прижала к груди. Ещё раз посмотрела на гостиницу. Нет, не останется она тут, поедет на ферму поскорее обрадовать Гошу. Если он достаточно окреп, можно будет послезавтра прилететь сюда за мазью.

Ладлен придержал саквояж, пока письмоносица прятала там документ, защёлкнул замочек и шагнул к воротам гостиницы:

— Пойдём, помогу устроиться.

— Не стоит, я остановлюсь в другом месте, — Юлянка потянулась за саквояжем.

Парень отвёл руку и покачал головой:

— Говори, куда тебя отвезти. Мне поручено доставить до места.

Что ж, это вполне удобно, не терпелось поскорее увидеть Тересу и расспросить, как чувствует себя оставленный на её попечение дракон. На базаре девушку ждало очередное разочарование. Знакомая молочница не приехала, а прислала вместо себя немую служанку. Та по причине своей бестолковости не распродала и половины и, если так пойдёт дело, задержится в городе до вечера. Деверь Тересы отлучился. Соседки по прилавку предположили, что мужчина занялся покупками по хозяйству, и когда он вернётся сказать не могли. Юлянка уже собиралась помогать немой девочке в торговле, чтобы поскорее можно было ехать, но Ладлен, всё время стоявший рядом, возмутился:

— Ну уж нет! Тут я тебя точно не оставлю! Княгиня велела убедиться, что ты устроилась с комфортом. Поехали на ферму!

— Это в предгорьях. Разве тебе не нужно возвращаться в замок?

— Поехали, сказал! — парень настойчиво потянул её к коновязи, где оставил двуколку.

Впрочем, так, действительно удобнее и быстрее. Юлянка не стала артачиться, пожелала неумелой торговке побольше сообразительных покупателей и поспешила за Ладленом. Пришлось всю дорогу слушать его байки. Парень делился воспоминаниями. В детстве он любил хаживать с кухаркой на рынок, даже помогал ей таскать тяжёлую корзину. Но больше всего нравились мальчонке праздничные ярморочные дни. Вот когда весело! Лад рос в дворянской, но небогатой семье. Слуг и было всего: кухарка, садовник да гувернёр, обучавший хозяйских сыновей не только наукам, но и рукопашному бою, фехтованию и простейшим магическим заклинаниям. Даже в гарнизон замка Ладлен попал с трудом, а уж о месте секретаря княгини и мечтать не мог, поэтому страшно гордился стремительным карьерным ростом.

Как ни старался парень произвести впечатление на иностранку, не преуспел в этом. Она не особенно и слушала. Вспоминала своё детство. Вот уж где были приключения! Никто ни в Луарине, ни в Копоте не мог похвастать собственным драконом. Она летала. Летала! С чем ещё можно сравнить восторг высоты, упрямство встречного ветра, необъятный простор под ногами? Задумалась и чуть не пропустила поворот на ферму.

— Стой! — закричала, привстав с сиденья. — Вон та дорога, направо!

Ладлен натянул вожжи, немного сдал назад. Юлянка плюхнулась обратно и с надеждой смотрела по сторонам, не увидит ли поднявшегося в небо брата. Остановились у дома. Девушка торопливо спрыгнула на землю. Провожатый тоже спустился и с любопытством огляделся. Через двор спешила разрумянившаяся молочница:

— Юляночка! Приехала, умница наша!

— Вижу, здесь можно оставить тебя без вопросов, — Ладлен расплылся в улыбке и церемонно поклонился подбежавшей женщине.

— Да, езжай, тебя потеряли, наверное, — поспешно ответила Юлянка, упреждая приглашение к обеду от радушной хозяйки. Болтовня парня изрядно надоела.

Тот ещё раз подарил всем по улыбке и запрыгнул на облучок. Наконец, можно было забыть о Коптотском замке, отборе и прочих неприятностях. Теперь остаётся одно: избавить Гошу от чёрных слепней и вернуться в Луарин. Правда, сначала придётся сгонять в Искарию и разыскать там Гошиных родственников. Но теперь-то Юлянка не сомневалась, что они справятся с этой задачей. Начать можно будет с правящего дома. Всё-таки найти княжича или князя, кем вполне мог стать за это время Райнер, проще чем обычных подданных. Девушка надеялась, что, ознакомив супруга Рианы с её указом, расположит дракона, и тот не откажет в помощи собрату.

Эти мысли молнией промелькнули в голове, пока Юлянка вместе с Тересой махали вслед удалявшемуся экипажу.

— Ну что же… — молочница хитро поглядывала на гостью, — иди в горницу, отдохни с дороги, а потом позову обедать.

Юлянка не успела ответить, прислушалась. За домом раздавались весёлые крики и визг. Тереса всплеснула руками:

— Ах, пострелята! Ведь загоняют его!

Она побежала за угол, Юлянка задрала голову и увидела, как в небо поднимается дракон. Его оседлали пятеро ребятишек. От восторга они вопили во всё горло. Девушка улыбнулась. Брат заметно идёт на поправку.

Прежде всего заглянула в умывальню, привела себя в порядок с дороги: смыла пыль, переплела косу. Хотелось, конечно, поскорее увидеться с Гошей, но не стала портить детишкам аттракцион, пусть повеселятся, а она немного отдохнёт в светёлке.

Шагнув через порог замерла в удивлении. Около окна, сидел молодой человек в простой льняной косоворотке и подпоясанных кушаком штанах. Одежда была заметно широка, явно чужая и не намагиченная на подгонку.

Эсмонд? Как он сюда попал? Оставил княжеские терема ради крестьянской жизни? Молодой человек встал и молча смотрел на вошедшую. Как он смотрел! Ах, эти до боли знакомые глаза с изумрудными искорками в глубине!

Молчали. Что-то было не так. Не мог принц смотреть на неё, как на самого дорогого в мире человека. Да и не совсем он похож на Эсмонда. Кожа не такая смуглая, немного бледная, пожалуй, волосы с рыжеватым отливом, а принц брюнет, так брюнет, без вопросов. Кто же это?

— Что, не узнаёшь «брата»? — раздалось за спиной.

Резко обернулась. Увидела смеющуюся Тересу и необъяснимо довольного Эсмонда. Это уж точно был он! И одет, как всегда, безукоризненно. Никаких сомнений не осталось: её дракон научился менять ипостась! Бросилась к нему, обхватила за талию. Гоша обнял за плечи, притянул к себе и с тихим стоном выдохнул в волосы:

— Юляна, родная моя!

Дверь скрипнув, закрылась, из-за неё проворковала Тереса:

— Ну вы тут не особенно задерживайтесь! Обед на столе, спускайтесь!

Юлянка всё крепче прижималась к своему дракону и шептала:

— Гоша! Гоша! Как же это всё случилось?

Он бережно касался губами её шеи, щёк, лба волос… Втягивал ноздрями её аромат и ничего не мог сказать кроме: «Родная, родная моя…»