22. Братья должны жить дружно

Мазь приятно холодила, смягчая зуд. Юлянка наносила лекарство тонким слоем, тщательно втирала — экономила. Не тот случай, когда можно делать компрессы, неизвестно получится ли заказать Аделайде новую баночку. Эх, надо было рецептуру спросить!

Осмотрела себя: запястья, шея у ключиц, щиколотки, немного на бёдрах… Вроде везде натёрла. Закрывая склянку, услышала разговор и шаги. Кого-то принесло не вовремя.

— Что тут забыл?

— А ты?

— Давай-ка поворачивай!

— Не командуй…

Голоса, приглушённые закрытой дверью, были похожи, Юлянка не могла определить, кто из братьев говорит, а кто отвечает. Кроме того, она испугалась, что драконы застанут её раздетой. Как вломятся в комнату!

Схватила рубашку, путаясь в рукавах, надела. Начала застёгивать… да что ж это! Наизнанку. Сбросила, вывернула, стала надевать снова. Тем временем в комнату настойчиво стучали. Не отвечала, нервно продевая пуговицы в петли.

— Её нет здесь, — дверь с тихим шуршанием приоткрылась. Теперь девушка узнала мягкий, словно масляный тембр Гоши.

— Мне сказали, сюда поднялась, — хрипловато возразил принц.

Оба они вошли, остановились. Юлянка лихорадочно застёгивалась, почти не дышала, чтобы не выдать себя. Только бы не догадались заглянуть за занавеску! Осторожно шагнула, взяла с табуретки штаны, села на кровать, стараясь не скрипнуть панцирной сеткой. Замерла прислушиваясь. Братья продолжали спорить.

— Шёл бы ты отсюда.

— Сам уходи. А я подожду.

— Это ещё зачем?

— Поговорить хочу.

— Во дворце не наговорился?

— Только во вкус вошёл.

Юлянка заметила, что сидит, не шевелясь, и улыбается. Два взрослых дракона вели себя, словно карапузы, не поделившие игрушку. Нужно было их остановить. Как это сделать, плохо представляла.

Сунула обе ноги в штанины, встала, натянула, распределила складки заправленной рубахи, завязала пояс, обулась. Всё. Готова. Можно выходить.

Тронула занавеску и замерла. Разговор становился занимательным. Слегка отодвинула, сделав щёлочку, глянула одним глазком. Да-да подслушивать нехорошо, но она в свою горницу никого не приглашала! Нечего вваливаться и орать на весь дом.

— Имей совесть! Если бы не я, ты навсегда остался ящером! Уступи мне девушку, Эорхий.

— Если бы не я, она не оказалась бы в Копоте.

— Поспорю. Юляна вполне могла приехать с почтовым дилижансом.

— И что?

Они стояли напротив друг друга. Такие красивые! Такие похожие и разные! Принц в синем без единой лишней складочки костюме. Гоша в брюках и жилете цвета морской волны и белой с жемчужным оттенком рубахе. Кожа его оставалась бледной, тёмная немного отросшая щетина смотрелась особенно ярко. Непослушные волосы торчали кустами, тогда как причёска Эсмонда была как всегда идеальной.

Братья сжимали кулаки, сверкая гневными взглядами. Права оказалась ведьма, Юлянке придётся делать выбор, чтобы близнецы не превратились во врагов. Хотя сейчас, похоже, никто не предлагал ей выбирать, драконы тупо спорили, кто из них имеет больше прав не неё.

Заныло под ложечкой. Неожиданно для самой себя Юлянка осознала, что и Эсмонд, и Эорхий одинаково дороги ей. Прошлое отступило, став полузабытым сном. Брат Гоша остался там, словно, сменив ипостась, отбросил всё, что их раньше связывало. Принц тоже казался не тем, кого она знала в замке. Надменность, самодовольство исчезли, обнажив скрывавшуюся под этой скорлупой чувственность.

Аделайда велела прислушиваться к сердцу, но это не получалось. Сердце замирало, словно мотылёк, оказавшийся меж двух зажжённых свечей. Тянуло и к одному, и к другому огню, вместе с тем было страшно опалить крылья.

Юлянка попятилась, села на кровать. Пружины легонько отозвались.

Спорщики за занавеской замолкли. Потом один из них шагнул, скрипнув половицами. Девушка быстро легла — упала головой на подушку и подтянула колени, свернувшись калачиком. Туфли скинуть не успела. Закрыла глаза, выровняла дыхание. Спит она тут, что такого? Изо всех сил старалась расслабить мышцы лица, хотя подмывало улыбнуться. Нет-нет… она спит, она ничего не слышала и не видела! Требуется время, чтобы разобраться в собственных ощущениях.

— Ну вот! — по шёпоту невозможно было догадаться, кто говорит. — А ты разорался тут.

— Тише, разбудишь…

Чьи-то руки бережно коснулись её ступней. Одна туфельки стукнула об пол, вторая. Потом девушка почувствовала лёгкое движение воздуха, и её накрыло чем-то тёплым. Кажется, пуховая шаль, до этого висевшая на спинке кровати.

— Пойдём отсюда, пусть отдохнёт.

Удаляющиеся шаги… тихий шорох закрывшейся двери… всё ещё негромкие голоса за стеной:

— Что это она заснула среди дня?

— Попереживай с её!

— Вообще-то Юляна на редкость вынослива.

— Беречь надо сестру.

— Если она мне сестра, то и тебе! — возмущённый голос Гоши. Эсмонд, по всей вероятности, не в первый раз подначивал брата.

Голоса стихли. Юлянка села, положила на колени подушку, обняла её и уткнулась подбородком. Одной ей эту шараду не разгадать! Жаль, что Аделайда сбежала, так ничего толком и не объяснив! Кого она имела в виду, говоря, что одному из братьев предназначена другая девушка? Как бы это понять?

Издалека доносилось мычание коров, жужжала залетевшая в раскрытую форточку муха, с первого этажа слышался голос Тересы, кричавшей что-то разбаловавшимся детям. Жизнь текла обычным порядком, независимо от переживаний скромной письмоносицы из Луарина, ставшей вдруг желанной сразу для двух принцев.

Нельзя сказать, что открытие это было приятным. Но ведь так и есть! Раз княгиня попросила Отая передать Гоше имя, данное при рождении, значит, признаёт сыном. А там, глядишь, затеет для него отбор невест. Вообще, наследником может назначить, как появившегося на свет первым. Непохоже, что Эсмонд станет отстаивать свои права, он нацелился на Искарию.

Копотский замок — место просто отличное, если убрать оттуда Савку. А это уже произошло. Всех остальных, даже Гребеку, вполне можно терпеть. Хотя, и Гребеку отослали. Ручеёк мыслей весело побежал в неожиданную сторону. Юлянка представила, как живёт во дворце в окружении подруг. Белетту обязательно сделает своей фрейлиной. Дельфия тоже окажется рядом. Эсма… Эсма! Как она могла забыть о влюблённой в принца претендентке! Вот о ком могла упомянуть Аделайда.

Осторожный стук в дверь прервал размышления. Голосов не было слышно, Юлянка решила, что вернулся один из братьев. Интересно, кто?

Спустила ноги, нашарила туфельки, подкралась к двери, резко распахнула.

— Отай?

Камердинер с достоинством поклонился:

— Зашёл проститься. Его высочество предоставил мне отпуск.

Девушка отступила в глубину комнаты, приглашая войти.

— Как же так? — то, что принц отправляет от себя камердинера, показалось недобрым знаком. — Разве Эсмонд не собирается возвращаться в столицу?

Красавец-блондин светло улыбнулся, шагнул через порог.

— Его высочество ясно изложил свои намерения. Он хочет познакомиться с отцом. А я, как известно, летать не умею.

— Жа-а-аль, — протянула Юлянка, отойдя в сторону, она остановилась около окна и нашла в небе две точки. Драконы парили согласованно, крылом к крылу. Ей действительно было жаль Риану. Правительница ждёт возвращения сына… обоих сыновей. Захочет ли Гоша знакомиться с матерью, трудно сказать. Что если он предпочтёт отправиться в Искарию с братом? Отпускать их без камердинера не хотелось. — Эсмонд мог бы донести тебя…

— Ну уж нет! — Ещё шире улыбнулся Отай. — Даже не представляю, как это сесть на спину его высочества!

— Ты же видел! — обернулась к нему Юлянка, — Он даже деревенских ребятишек катает.

— Это другое. Потом… — Красавчик посерьёзнел и немного понизил голос: — у меня личные дела. Еду знакомиться с будущими родственниками.

— Женишься? — всплеснула руками девушка. — Кто это счастливица? Христа?

Отай кивнул, Юлянка довольно заулыбалась. Почти все подруги пристроены! Только…

— Мог бы ты выполнить мою просьбу, прежде чем уедешь к невесте?

— Разумеется. Что за просьба?

— Найди Эсму, пожалуйста.

— Что её искать, их поместье неподалёку.

— Вот и отлично! Привези её сюда.

— Зачем? — Отай подозрительно прищурился. — Уступаешь принца сопернице?

— Не то чтобы уступаю… — Прямой вопрос немного обескураживал. — Согласись, два принца для одной писмоносицы многовато.

— А разве… — камердинер не договорил. Снова поклонился и шагнул к выходу. — Хорошо. Я всё сделаю.

Едва дверь за ним закрылась, Юлянка вернулась на свой наблюдательный пост. Драконы всё ещё кружили над кукурузным полем. Им хорошо вместе, она это видела. Те люди, что разлучили близнецов сразу после рождения, причинили огромный вред им обоим. Вспомнилось, сколько переживаний было из-за того, что Гоша не умеет менять ипостась. Теперь она видела, что и Эсмонду приходилось тяжело. Наверняка, привнесённая в его воспитание ненависть к драконам вступала в противоречие с его сущностью. С каким удовольствием принц поднимается в небо! Он счастлив, это очевидно. Настоящий дракон! Вполне возможно, пара для принца найдётся в Искарии. Может, зря он вызвала Эсму? В горло поднялся твёрдый ком. Что она наделала! Отай обнадёжит несчастную влюблённую девушку, а здесь её ждёт очередное разочарование.

Юлянка стукнула кулаком по подоконнику и обозвала себя невозможной эгоисткой. Два жениха ей видите ли много! А подумала, каково тем, у кого и одного нет? Надо было как-то иначе действовать, не перекладывать свои проблемы на подруг.

Побежала догонять Отая. Перескакивая через ступеньку, спустилась вниз, столкнулась с Тересой:

— Куда летишь как погорелец?

— Камердинер! Он не уехал?

— Ускакал красавчик, — улыбнулась молочница. — Сказал: ещё гостей привезёт. Видишь, иду горницу готовить. — Она продемонстрировала стопку постельного белья с двумя полотенчиками сверху.

— Ох, сколько хлопот мы вам доставили!

— Да я ж рада! Рада! Драконы! Думала и не увижу их никогда! Рада! — Она обогнула девушку и стала подниматься по ступенькам, продолжая повторять, как она рада гостям.

Юлянка вздохнула, глядя ей вслед и всерьёз задумалась, а не сбежать ли ей от всех этих проблем? Куда только? Нужно было Отая попросить отвезти её в столицу. А там куда? Аделайда вряд ли согласится помогать, да и неизвестно, вернулась ли она домой. В замок? Попросить княгиню дать экипаж для возвращения в Луарин? Вряд ли получится. Если вспомнить, что именно Юлианию правительница выбрала будущей невесткой. Самой нанять экипаж?

Размышляя вышла из дома и побрела по дороге. Драконы кружили в вышине. Что ни говори, а расставаться с ними не хотелось. Сейчас в этой ипостаси оба принца были такими родными! Такими дорогими её сердцу!

Ах сердце-сердце, что же ты не делаешь свой выбор?

* * *

Тем вечером Юлянка так и не вышла из своей горницы. Итогом её долгих размышлений стала твёрдая уверенность, что необходимо отказаться от обоих братьев-драконов. С чего они решили, что девушка согласна идти замуж за любого из них? Спрашивать не собираются, спорят между собой. Не дело это! Хотя… если вдруг спросят… Не готова она делать выбор прямо сейчас. Пусть пройдёт время, может быть найдётся истинная пара для кого-то из них, а она спокойно разберётся в собственных чувствах. А пока решила сказать, что не любит драконов. Вот! Вообще любит кого-то другого. Кого же?

Жаль, что Отай объявил о скорой помолвке, можно было сказать, что он избранник луаринской письмоносицы. Юлянка невольно улыбнулась, вспомнив спокойного, уравновешенного камердинера. Можно соврать, что ей нравится Ладлен. Танцевала же она с ним на балу! Принц вполне может поверить, и Гошу убедит. Ещё более правдоподобной казалась версия о ком-то из деревенских. Первая любовь — Талий — вполне годится. Раньше стеснялась бугров на коже, но теперь, излечившись, вернётся к оставленному дома парню. Правда, он, скорее всего, успел обзавестись семьёй и детишками, но драконам об этом знать не обязательно.

Всю ночь вертелась в постели, обдумывая речь. Представляла, как она всё это будет говорить. Прикидывала, какой может быть реакция. Нужно постараться, чтобы слова прозвучали убедительно.

Под утро забылась сном, где её преследовали печальные глаза с изумрудными искорками в глубине. «Прости, Гошенька, — шептала, — давай, наше общее прошлое оставим в прошлом».

Проснувшись, вскочила, будто и не было бессонной ночи. Приводила себя в порядок и, опасаясь растерять накопленную уверенность, твердила: буду смело смотреть в глаза и одному, и второму — братья не должны усомниться в том, что услышат!

Спустившись к завтраку, обнаружила, что кроме неё самой и единственной служанки в доме никого нет. Тереса отправилась на базар, детей отослала в деревню к тётке.

— А где же драконы? — удивилась Юлянка, садясь за стол.

— На рассвете ещё к Искарскому хребту полетели, — ответила горничная, подавая тарелку с кукурузной кашей и кружку молока.

— Как? Улетели в Искарию и даже не попрощались? Оба?

— Так не-ет, — девушка с улыбкой покачала головой. — Вернутся. Разведать хотели, посмотреть, что за скалами-то. Ведь никто ж не знает. Есть ли там эта Искария!

— А-а-а… — облегчённо вздохнула Юлянка и взялась за ложку. — Хорошо. Спасибо.

С задумчивым видом отправляла она в рот золотистую хорошо разваренную кашу, подолгу жевала, запивала молоком и пыталась сохранить таявшую с каждой минутой собранность. Неужели она готова навсегда потерять своих драконов? Быть может, предложить им остаться её братьями? Сама же со вздохом упрекнула себя в наивности. Стоило вспомнить, как Гоша обнимал её при первой встрече, как трепетно и нежно касался губами её волос, лица… Вряд ли он когда-то считал её сестрой. Во всяком случае, не называл так. При мысли об этом приятное тепло разлилось по телу, захотелось прижаться к широкой мужской груди, обвить руками торс, уткнуться носом в ложбинку между ключицами… Что это с ней? Похоже на наваждение, испытанное в беседке во время разговора с Эсмондом, но сейчас колдовать некому!

— Эорхий… — прошептала и растерянно подняла глаза на подошедшую служанку.

— Там приехали к вам, госпожа! — сказала та, забирая пустую посуду, — выйдите встретить?

— Ко мне? — Юлянка встала. — Кто мог ко мне приехать сюда?

Поспешила на крыльцо. Во дворе стояла двуколка с кучером на козлах. Спешившийся Отай объяснял ему, где распрячь лошадь. К дому торопливо шла девушка с весёлым личиком:

— Юлиания!

— Эсма!

Они обнялись. Гостья защебетала:

— Я так обрадовалась, когда Отайчик сказал, что ты хочешь меня видеть! Не представляешь, как я скучала по всем. А по тебе особенно! Спасибо, что захотела встретиться.

— Я? А… э-э-э… — Юлянка благодарно взглянула на камердинера. Какой же он всё-таки молодец! Как деликатно пригласил девушку приехать, ничего лишнего не пообещал. Было очевидно, что Эсма не надеется найти в имении принца. Приехала к подруге всего лишь.

Красавец-блондин едва заметно улыбнулся в ответ на благодарный взгляд и спросил:

— Могу я теперь отправиться по своим делам?

— М-м-м… — всё ещё не могла обрести дар речи Юлянка, — а как Эсма доберётся домой?

— Её экипаж здесь. Достаточно будет сказать кучеру, чтобы запрягал.

— О! Не беспокойся! — засмеялась Эсма. — Я могу задержаться, пока не выгонишь! У нас в имении ужасная тоска.

Осталось только вздохнуть, провожая вскочившего в седло и прощально взмахнувшего рукой камердинера. Юлянка корила себя за то, что пригласила подругу. Эсмонд вполне аргументировано объяснял, почему не выбрал её невестой. Что если он во второй раз откажется от девушки? Сможет ли Эсма снова выдержать этот удар?

Лихорадочно придумывала она способ выпроводить подругу, пока не вернулись полетевшие в горы братья, но не успела ни слова ей сказать. Эсма подскочила на месте, сбежала по ступенькам крыльца и вскинула руку, указывая в небо:

— Смотри! Смотри там! — Опять подпрыгнула и повернула восхищённое лицо к Юлянке. — Драконы! Надо же! Не думала, что увижу их когда-нибудь!

Следя за приближением ящеров, Юлянка не разделяла радости подруги. В небе творилось что-то неправильное.

— О Пресветлая нимфа! — вздохнула. — Что они творят?

Драконы сталкивались и снова разлетались. Изрыгали огонь. Хватали друг друга лапами, били хвостами, пытались рвать зубами крылья.

— Они бьются? — огорчилась Эсма и взглянула на подругу с надеждой: — Или играют?

Драконы пролетели мимо и скрылись за домом.

— Тебе лучше уехать. Извини, что так получилось, но мне неожиданно понадобилось в город… — лепетала Юлянка. Она взяла Эсму за руку и оглядывалась, ища глазами её кучера. Но подруга вырвалась и неожиданно серьёзно, со слезами в голосе ответила:

— Я должна посмотреть! Они хоть живы?

Сказав это, побежала за угол, а Юлянка замерла, испугавшись последней фразы. Что если братья и в самом деле бьются насмерть?

Пока девушки бежали за коровник, где приземлились братья, те успели обернуться, драку не прекратили. Схватили друг друга за грудки и пытались повалить на землю. Понятно, что опыта кулачных боёв не было ни у одного из них. Гоша хотя бы наблюдал за деревенскими разборками, принц же изучал исключительно аристократические способы борьбы. К счастью, здесь не нашлось ни шпаги, ни кинжала, ни, тем более, огнестрельного оружия.

Возгласы бегущих девушек отвлекли драчунов, но не сразу охладили их пыл. Братья отступили друг от друга, оглянулись, продолжая сжимать кулаки, тяжело дышать и даже издавать хриплые звуки, похожие на рычание рассерженного зверя. Оба были взъерошены, лохматы, красны. Юлянка всё равно узнала, кто из них кто: у Эсмонда шла носом кровь, он слегка запрокинул голову и смотрел свысока, у Гоши наливался синяк под глазом и кровила рассечённая губа.

Эсма остановилась, будто бы наткнувшись на невидимую преграду, и растерянно пробормотала:

— Ваше высочество… — она сделала неловкий книксен и обернулась на подругу: — Почему их два? Иллюзия?

Сомнительная была бы идея: сотворить иллюзорную копию себя самого и поколотить. Юлянка не торопилась подсказывать, кто из двух Эсмонд — пусть влюблённая девушка сама почувствует — сказала лишь:

— Нашёлся брат близнец его высочества. Эорхий.

Эсма на сей раз сделала вполне подобающий реверанс в сторону Гоши и бросилась к Эсмонду, выхватив из манжета белый батистовый платочек:

— У вас кровь!

Остановилась почти вплотную, совершенно забыв о приличиях, и начала бережно вытирать стекавшую по верхней губе принца алую струйку.

— Эсма, — выдохнул тот, обхватил девушку за талию и прижал к себе.

Юлянка не выдержала и шагнула навстречу Гоше, тот уже материализовался рядом с ней.

— Дураки! — стукнула она кулачком по горячей вздымающейся груди дракона. — Чего устроили? Два дурака!

Он обнял её одной рукой, а второй стал поглаживать по волосам, успокаивая. Сам тоже стал дышать ровнее и не так шумно:

— Мы поспорили, кто повалит другого наземь, тот и возьмёт тебя в жёны.

— Дураки, — повторила, всхлипнув, девушка, — меня забыли спросить. Я вообще замуж не…

— Тише, тише, моя хорошая, — не дал ей договорить Гоша и, наклонившись прикоснулся губами к её губам.

Юлянка почувствовала вкус крови и отстранилась, беспокойно всматриваясь в его рану:

— Вот же два оболтуса! Из-за девчонки подрались, а у неё не спросили, надо ли.

— Больше не будем, — дракон улыбнулся, слегка поморщившись от растянувшейся и засаднившей ранки, кивнул на брата: — Вот он каков, чуть увидел симпатичную особу и забыл о тебе.

Похоже и Эсма, и Эсмонд забыли вообще обо всём мире. Они стояли, обнявшись, соприкоснувшись лбами, и шептали друг другу нежные слова.

— Пойдём, — потянула Гошу Юлянка, — не будем им мешать.

Отойдя на значительное расстояние, дракон продолжил свою мысль:

— А мне никто кроме тебя не нужен! Даже смотреть не буду!

Девушка только молча улыбнулась в ответ. Хотелось расспросить, что братья увидели за Искарским хребтом, но она не спешила. Пусть ещё немного подержится разлитое в груди тепло. Как же хорошо, что ей не пришлось произносить жестокие слова, придуманные ночью! Ситуация ещё не разрешилась, но Юлянка совершенно чётко осознала две вещи: Во-первых, Эсмонд её не любит. Не известно, любит ли он кого-нибудь и способен ли на это чувство, но Юлянка ему нужна только как выбранная матерью невеста, а это не та причина, по которой стоит выходить замуж. Во-вторых, сама она любит только Гошу. Во всяком случае, точно бы не смогла спокойно наблюдать, как он обнимается с другой.