23. В Искарию? Серьёзно?

Казалось бы, его высочество Эсмонд переключил своё внимание на другую девушку. Та счастлива, её родственники пришли в восторг от перспективы породниться с наследником. Невеста согласна лететь с ним в Искарию. Что ещё нужно? Зачем им там сдался Эорхий? Юлянка негодовала. Она ещё согласилась бы слетать в замок и познакомить Гошу с матерью. Можно было даже задержаться там дня на два. В Искарию-то зачем? В Луарин возвращаться надо!

Её дракон не спорил. Внимательно выслушивал, задумчиво хмурился. С братом тоже не спорил. Вот молчун! Нет бы сразу твёрдо отказаться!

— Устала мыкаться по чужим углам! Хочу домой, где я Хозяйка а не гостья. Как бы здесь не ублажали, чувствую, что всё это временно, как будто игра… — приводила свои аргументы Юлянка. — Нужно, чтобы жизнь вернулась в привычный ритм. Разве плохо нам жилось в Луарине?

— Он теперь не тот, что был раньше! — возражал Эсмонд. — Не забывай, Эорхий представитель двух правящих династий!

— Давно ли? Двадцать пять лет прекрасно жил, ничего не зная о ваших династиях! — брякнула Юлянка и осеклась, перехватив острый взгляд Гоши. Прекрасно ли он жил, не умея менять ипостась? Как не претила ей мысль уступить «брата» брату по крови, признавала: способностью обнимать любимую по-человечески её дракон обязан именно представителю рода. Смягчив напор, но всё ещё не сдаваясь, она обратилась к Гоше: — Если тебе приспичило лететь к отцу, отнеси меня в Луарин и отправляйся хоть на край света!

Он снова не отвечал, опустил глаза и покручивал в пальцах травинку.

Братья вышли прогуляться после ужина. Юлянка догадалась, что Эсмонд опять начнёт обрабатывать Гошу, и выскочила следом. Чуть позже подтянулась Эсма, молчавшая до поры, но теперь и она не выдержала:

— Неужели бросишь меня одну? — со слезами в голосе спросила она подругу. — Юляночка, миленькая, умоляю, летим с нами!

— Одну? Ты с женихом! Поверь моему опыту, с драконом ничего не страшно.

Брови Эсмы поднялись домиком, руки она сложила в умоляющем жесте.

— Неужели тебе не любопытно, что там за горами?

Теперь на Юлянку внимательно смотрели три пары глаз. У подруги на ресницах поблёскивали слёзки, принц сосредоточенно ждал и наверняка готовил новые резоны для брата, тот же… В ярко-зелёных Гошиных глазах плескалось море любви, была готовность принять любое её решение и надежда. Юлянка явственно различила в этом взгляде невысказанное желание вместе с ней лететь к отцу. Всю жизнь понимала своего дракона без слов. Даже ментальное общение требовалось не всегда.

Она оказалась одна против троих. Устала спорить. Кроме того, подруга права. Действительно, глупо не воспользоваться возможностью и не посетить загадочное княжество. Вздохнув, Юлянка мысленно свернула своё упрямство как ненужный коврик и спрятала в дальний угол сознания.

— Ладно. Будь по-вашему. Летим. В конце концов, надо письма деревенских в Искарию доставить. Не вам же этим заниматься?

Сборы были недолгими. Из поездки к родным невесты принц привёз её вещи и баулы остальным путешественникам. В кладовых многих копотцев до сих пор хранились удобные для крепления к шипам на драконьей спине сумки. Это оказалось кстати, ведь Юлянкину доверху забили посланиями беспокоившихся за искарцев бывших соседей, друзей и дальних родственников.

Прощались со слезами. Добрая молочница раз двадцать повторила просьбу на обратном пути обязательно к ней заглянуть, или хотя бы сообщить письмом, как прошло путешествие. Пришлось пообещать, хотя Юлянка не представляла, как всё обернётся. Не то чтобы у неё было нехорошее предчувствие… Интерес к новым местам, как всегда, преобладал над волнением, но где-то в глубине ворочалась необъяснимая тревога.

Эсма сияла счастьем, к которому примешивался страх перед долгим полётом. Они успели потренироваться, принц покатал невесту над кукурузным полем. Девушка сидела между шипами гребня как в дамском седле, свесив ноги на одну сторону. Наотрез отказалась надевать брюки, как ни уговаривала её Юлянка. Впрочем, держалась Эсма уверенно, убеждая всех, что так ей удобней и привычнее.

Суета сборов забылась, едва они поднялись в небо. Сделали прощальный круг над фермой и взяли направление на горы. Восток загорался новым днём. Стоило подняться к облакам, как горы приблизились, словно по волшебству. Освещённые первыми лучами снежные пики сияли драгоценным жемчугом. Скалы Искарского хребта, как будто гладко срезанные гигантским клинком, переливались всеми оттенками гранита. Людям никогда их не преодолеть, но драконы не люди! Их стихия — высота. Юлянка восхищённо рассматривала менявшиеся внизу картины и внутренне ликовала: как же здорово, что у неё есть дракон! Какой бы дурочкой была, отказавшись от него! А ещё… хорошо, что её любимый Гоша умеет принимать человеческий облик. Расчувствовавшись, погладила мелкую чешую на гребне дракона. Он такой ласковый! Такой предупредительный! Голова кружилась при мыслях о том, что случится после свадьбы. Уж тогда-то она не станет сдерживать свои эмоции и совершенно отбросит скромность и стыдливость!

Впрочем, об этом было думать преждевременно. Нужно сначала разрешить все накопившиеся вопросы к будущей родне. Юлянка оглянулась на летевшего справа от них принца. Эсма запрокинула голову и любовалась облаками. Подруга ещё не привыкла к полётам, опасается смотреть вниз. Ничего! Это дело наживное!

* * *

За цепью заснеженных скал открылась красивейшая картина: покрытые буковым лесом склоны, слепящие солнечным блеском озёра, тонкие речушки с не потревоженными человеком берегами. До обжитых мест ещё лететь и лететь, хорошо, если к вечеру получится найти подходящее жильё для ночёвки. Юлянка, привыкшая путешествовать на драконе, могла бы довольствоваться расстеленным на траве одеялом. Под боком у Гоши вполне уютно и спокойно. Эсму же никто не подумает разместить на ночь таким образом.

Невеста принца не капризничала, а напротив, пребывала в восторженном настроении. Ей нравилось всё: и полёт, и короткие остановки, необходимые ящерам для отдыха и всадницам, чтобы размяться и перекусить. Взяв в одну руку пирожок из запасов, собранных Тересой им в дорогу, а в другую фляжку с травяным отваром, девушка прохаживалась, аккуратно приминая шёлковую ярко-зелёную траву, напевала и время от времени радостно вскрикивала, заметив особенно крупную и яркую бабочку. Его высочество, растянувшись рядом с братом на походном одеяле, наблюдал за Эсмой с неизменной улыбкой, глаза его лучились счастьем. Видя это, Юлянка снова и снова мысленно хвалила себя за то, что попросила камердинера привезти подругу на ферму. Она тоже ласково поглядывала на собственного жениха и не уставала радоваться скорой помолвке. Вот только… познакомиться с его отцом, получить благословение. Эсмонд настаивал на этом: драконы предпочитают жениться по благословению. Пример его собственных родителей показал, что игнорировать это правило не следует.

Гоша только посмеивался и подмигивал Юлянке. Они-то не сомневались, что могут обойтись без вновь приобретённых родственников, вполне достаточно пожеланий счастья от тех, кто вырастил их обоих. Однако поддержать Эсму и Эсмонда было необходимо, не бросать же на пороге кардинальных перемен в их жизни!

Вскоре под крылом дракона появились первые признаки разумного вмешательства в природу: за эвкалиптовыми лесами можно было заметить возделанные поля, попадались сады, вдоль хорошо укатанных дорог тянулись оливковые рощи. Редкие селения не привлекали драконов, братья стремились залететь как можно глубже в Искарию, чтобы максимально приблизиться к столице княжества. Солнце готовилось спрятаться за горизонт, когда путешественники заметили небольшой городишко и повернули к нему. Немного пролетели над главной улицей, продолжавшей въездную дорогу, и опустились на широкий двор у похожего на трактир здания. Наездницы сбросили на землю баулы, соскользнули сами. Ящеры окутали себя магическим облаком и сменили ипостась. Оба были в походных костюмах из хорошо выделанной бычьей кожи.

«Драконий огонёк», такое название красовалось на вывеске. Эсмонд перевёл для девушек. Юлянка благодаря лингвистическому дару сразу понимала новый для неё язык, но ей требовалось около часа, чтобы научиться говорить и читать.

Братья синхронно подняли с земли сумки и направились к дверям заведения. Всё чаще можно было заметить слаженность их движений, схожесть интонации, жестов и мимики, будь они не так похожи внешне, всё равно нетрудно было бы догадаться, что родня. Девушки переглянулись и пошли следом. Эсма схватила Юлянку за руку, ладошка у неё была влажная. Ещё бы! Это письмоносице не нужно привыкать к путешествиям и ночёвкам в неизвестном месте, а выросшая в тепличных условиях копотская аристократка, не приучена к такому.

Просторный полутёмный зал, с расставленными по нему грубыми столами и лавками, встретил входящих запахом тушёной капусты и пережаренного мяса. Хозяин — тучный с выпученными глазами мужчина — отчитывал девушку в сером чепце и похожем на застиранную простыню фартуке, обмотанном вокруг её хрупкой фигуры поверх тёмного сарафана.

— Предупреждал, что выгоню? Выгоню и не заплачу! Опять жаркое подпалила, паразитка! — гремел недовольный бас. Заметив посетителей, хозяин повернулся к ним. Мясистое лицо осветила любезная улыбка: — Господа! Рад! Очень рад! Желаете поужинать? Могу предложить рыбный пирог. Прекрасное белое вино, если пожелаете! — он коротко взглянул на служанку, и та мгновенно исчезла за щелястой дверью на кухню.

Эсмонд распорядился подавать всё, что найдётся съедобного, и подготовить четыре комнаты для ночлега. Увы, хозяин располагал только двумя свободными номерами, но там, как он заверил, найдутся удобные широкие кровати. Принц растерянно оглянулся на спутниц. Юлянка успела перевести подруге фразу хозяина, Эсма улыбнулась жениху:

— Ничего страшного, мы с Юлианией можем поспать на одной кровати. Попроси, чтобы нам дали два одеяла.

Были и хорошие новости. Как заверил хозяин трактира, столица не далеко, вылетев рано утром, уже к полудню путешественники достигнут цели. Поужинав, разошлись по комнатам. Девушкам досталась более просторная, но тоже полутёмная, здесь экономили на магическом освещении, обычных свечей тоже не дали, опасаясь пожара. Поскольку читать никто не собирался, спорить не стали. Разделись и улеглись, закутавшись каждая в своё одеяло. Эсма заснула мгновенно. Юлянка лежала, слушая тихое посапывание подруги, и размышляла о том, что их ждёт завтра. Найдут ли они Райнера Голдена Хорста? Как он отнесётся к нежданным гостям из Копота? Признает ли драконов своими сыновьями?

Уже было хорошо за полночь, когда во дворе раздался цокот копыт, скрип рессор, потом лошадиный храп и стук в дверь. Юлянка осторожно поднялась и подошла к занавешенному пыльными шторами окну. Выглянула. Успела разглядеть почтовую карету. И приоткрытой дверцы высунулась рука, протягивая белый конверт, поспешно скатившемуся с крыльца хозяину трактира. Мужчины тихо переговорили, потом хозяин вскрикнул:

— Беда-то какая! За что же нам эта напасть?

Дверь кареты захлопнулась, кучер, успевший вернуться на козлы, гикнул, направляя лошадь к распахнутым воротам. Смотреть больше было не на что. Юлянка вернулась в постель и скоро задремала. Сон её был беспокойным. Хозяин трактира то и дело врывался в него со своей фразой: «Беда-то какая!»

* * *

Наутро, спустившись в трапезную, все уловили изменения в атмосфере трактира и в поведении его хозяина. От вчерашнего радушия и следа не осталось. Мужчина не проронил ни слова, сохраняя скорбное выражение окаменевшего за ночь лица. Со служанкой общался исключительно скупыми жестами, гостей вообще будто не замечал. Редкие посетители, что заглянули в трактир, тоже хмурились и молчали. Подавальщица, снующая из кухни в общий зал и обратно, казалась единственным способным нормально двигаться человеком. Лицо её при этом было виноватым, словно девушка чувствовала неловкость от того, что выбивается из общего настроения.

Угрюмые покупатели, получив свёртки «на вынос», расплачивались и тут же исчезали. Редко кто усаживался на лавку, ожидая тарелку кулеша, подаваемого на завтрак.

Драконы и их спутницы заняли места в углу и изумлённо осматривались. На них тоже действовала давящая тишина, нарушаемая лишь стуком ложек и зудением надоедливой осы под потолком.

— Что-то случилось? — шёпотом спросила Эсма.

Юлянка придвинулась к ней и тихо ответила:

— Ночью хозяин получил плохое известие. Наверное, личное горе, все знают об этом и стараются не беспокоить.

Девушки покосились на замершего перед деревянной скульптурой в простенке мужчину. Губы его были плотно сжаты, глаза же широко раскрыты. Молящийся смотрел на святого покровителя так пристально, словно требовал чего-то жизненно необходимого.

— Сомневаюсь, что личное, — возразил Эсмонд, обведя взглядом склонённые головы других посетителей. — Что такое произошло… вселенского масштаба.

Гоша ухватил за край фартука пробегавшую мимо служанку. Та остановилась и зашептала, озираясь по сторонам:

— Сейчас, господа, мигом принесу ваши порции.

— Что тут стряслось? — дракон не спешил выпускать из рук материю. — Что с твоим хозяином?

— Так это… — девушка наклонилась и ещё тише сказала: — обет он дал. Будет молчать, пока всё не решится. — На её лице читалась досада. Принципы хозяина заметно усложнили жизнь. Ему-то что, стой себе, молись, а ей бегать как заведённой!

Расправившись с дымящимся, немного пригоревшим пшённым кулешом, путники купили в дорогу аппетитных пончиков и поспешили покинуть трактир. На прощальные слова, хором произнесённые девушками, хозяин ожидаемо не отреагировал. Эсма, выйдя во двор, обратилась к проходившему мимо парню в надежде выяснить подробности случившейся беды. Тот отшатнулся от богато одетой иностранки, говорившей с ужасающим акцентом, испуганно глянул на идущих за ней господ. Гоша повторил вопрос более отчётливо, но местный житель затряс головой, жестами показывая, что не может говорить. У всех тут обет молчания, что ли?

С неприятным чувством на сердце покидали путешественники временное пристанище. Даже вполне себе ласковое утреннее солнце не сразу растопило этот холод.

Мирные картины понемногу восстанавливали душевное равновесие. Пёстрое стадо, пасущееся на неудобьях, косцы, слаженно работающие на лугу, рыбацкие лодки на озере — всё вроде бы хорошо. Чем же так огорчены жители городка, где довелось заночевать? Хотелось надеяться, что в столице гостей из Копота встретят подобающим образом. Не будут бычиться из-за каких-то непонятных обетов. Юлянка поправила на плече ремень почтовой сумки, улыбнулась своим мыслям. Послания покинувшим Копот драконам она решила доставлять с помощью местной почтовой службы. Должны же у них быть сведения о переселенцах!

Подруга тоже повеселела. Перехватив Юлянкин взгляд, помахала. Она всё ещё предпочитала сидеть на драконе по-дамски, но несмотря на это чувствовала уверенность: привыкла к полётам, лишь слегка придерживалась одной рукой за гребень своего дракона. Смелая девушка! Вот уж в ком трудно было заподозрить присутствие крепкого стержня! Эсма, похоже, и сама не ожидала от себя мужества и хладнокровия. И что только не делает с человеком настоящая любовь!