28. Вынужденная прогулка

Райнер Хорст

Райнеру немало самообладания потребовалось, чтобы не спалить дворец Хорвела к химеровой бабушке. День за днём принимающая сторона наседала с уговорами. Убеждали, искушали, даже пытались подкупить какими-то немыслимыми дарами. Ночь за ночью принц обнаруживал в своей спальне очередную кандидатку в невесты. Справедливости ради стоило признать: девушки были красивы, чудесно сложены и весьма соблазнительны. Однако поддаться их очарованию значило бы потерять всё то, за что воевала Искария. Пять из восьми княжеств не желало власти химер. Хорвел, прекрасно понимая, что прямым путём не получит трон, придумал хитроумный способ сделать императором своего будущего племянника и надеялся, что предложение жениться на одной из княжон и перенести столицу из Искарии в Гурпанию, придётся ущербному наследнику императора по вкусу. Химеры допускали многожёнство, следовательно, новый брак Райнера, несмотря на имевшуюся в Копоте супругу, будет законным. Ничто не помешает принцу стать императором, а рядом с ним на троне окажется химера. И не только на троне, дети тоже будут химеры, они унаследуют лишь некоторые отцовские свойства: покроются чешуёй и научатся выдыхать огонь.

Стойкость Искарского принца раздражала Хорвела, но он смирился с поражением и проводил делегацию вполне дружелюбно. Искарцы не сомневались в успешном завершении визита. Конечно, оппоненты разочарованы, но их столица осталась за спиной, ничто не помешает драконам спокойно вернуться домой.

Принц и три сопровождавших его дракона летели по хорошо знакомым ориентирам. Над морем занималась заря, мерно и спокойно катили невысокие волны, блекли звёзды, прощаясь до следующей ночи. Мыс, далеко врезавшийся в воду, словно стрелка компаса указывал на близкую и дорогую сердцу Искарию. Хорвел — глупец! Как он мог додуматься до такого! Чтобы Райнер попрал отцовское наследство и сделал метрополией Гурпанию! Не будет этого.

«Ваше высочество! Смотрите!» — ворвался в мысли ментальный крик летящего первым охранника.

Принц не успел свернуть, лишь увидел, как с земли на самой оконечности мыса поднимается чёрное облако. Оно стремительно разрасталось, принимая очертания гигантского дымчатого гриба. Уже в следующую секунду всё тело пронзили микроскопические иглы. От неожиданности Райнер ухнул вниз, но выровнял полёт и бросил взгляд на остальных: «Что это?»

Все драконы, включая замыкающего вереницу Брюса, стали чёрными, словно их изваляли в угольной пыли. Командир охраны догнал принца, внимательно осматривая его чешую, и заключил: «Это чёрные слепни, ваше высочество. Интуиция подсказывает мне, что границу Искарии мы пересечь не сумеем.

«Глупости! Откуда у химер эта гадость?» — не согласился принц и продолжил двигаться в прежнем направлении. Сейчас они пролетят над проливом, достигнут побережья, и Брюс увидит свою ошибку. Райнер не сталкивался с чёрными слепнями, но хорошо представлял, как они действуют. Большинство драконов, бежавших от преследования Дола Юджина в Искарию, подверглись магической атаке этого средства. Подлый правитель, ослеплённый ненавистью к зятю, мстил его соплеменникам, ничем не провинившимся перед копотским царём. Если бы не чудесным образом вставшие между княжествами непреодолимые по земле горы, Дол Юджин убил бы всех ящеров, даже в Искарии.

Удивительно, что барьер, активируемый чёрными слепнями, действовал до сих пор. В этом пришлось убедиться, когда долетели до материка. Ни одного из четырёх облепленных слепнями драконов магическая стена не пропускала.

Первой попытки хватило, чтобы понять это. Если продолжить, можно, пожалуй, потерять силы, свалиться в воду и бесславно утонуть на радость химерам. Те, скорее всего, ждут повинившегося принца обратно. Теперь, когда он не в состоянии вернуться домой, будет сговорчивее.

«Что будем делать, Брюс?»

«Предлагаю лететь вдоль берега, когда достигнем Даврии, сможем обернуться и обсудить всё спокойно».

Спокойно… Как же! Даврия всегда была союзником химер. Вполне возможно, что пострадавших драконов там примут с распростёртыми объятьями, а потом будут счастливы передать в лапы Хорвела.

Кто мог предполагать, что химеры раздобыли гнусное изобретение копотских магов! Самим им не под силу колдовство такого уровня, иначе исход войны был бы другим. Эх, почему отец не удосужился изобрести средство борьбы с этой заразой! — сетовал Райнер. Тогда это не казалось насущной проблемой. Слепни сами сходили со временем. У молодых — года за три, у взрослых — за пять. Пять лет! Где принцу и его охране проводить эти годы? Даврия и Гурпания исключаются по умолчанию. Лететь к эльфам? Представились надменные лица высокородных, их притворно сочувственные взгляды. Такого униженного положения, в котором окажутся драконы при эльфийском дворе, не пожелаешь и сопернику. Наследник императорского трона в изгнании… Да ещё ко всему: отец занемог! Очередной удар совсем доконает его.

Брюс как будто читал невысказанные мысли своего патрона. Как только спустились на Дарвийское побережье и приняли человеческую ипостась, он завёл разговор о полёте через море:

— Могу предположить, что химеры предвидят наш выбор. Вряд ли позволят добраться до Илеотера.

— Неужели осмелятся напасть на нас? — не хотел верить Райнер, хотя внутренне успел согласиться с опытным воякой.

— Почему нет? Они уверены, что мы измотаны попытками преодолеть границу. Тут хватило бы сил море перелететь, так что десятка противников вполне достаточно, чтобы утопить нас к химеровой бабушке. И никаких свидетелей!

Брюс говорил разумные вещи. Половина Гурпании видела, как принц и его сопровождение покидали страну. Рыбаки подтвердят, что драконы летели над проливом к Искарийским берегам. Так что можно отправить их на корм морскому чудищу, не опасаясь обвинений в убийстве наследника императорского трона.

— Что же ты предлагаешь? Возвращаться к Хорвелу? Брать в жёны его сестрицу?

Брюс покачал головой и тяжело вздохнул. Они сидели на камнях и наблюдали, как два молодых охранника пытаются смыть слепней морской водой и скребут друг другу спины ракушками. Ничего не получалось. Вымокшие парни с тёмной как у южных народов, но тусклой, как будто пожирающей солнечные лучи, кожей, выбрались на берег и повалились на гальку. Один из них, подпёр подбородок сцепленными в замок руками и удивлённо сказал:

— Ваша милость, вы не отчищали налёт, а он сам сползает.

— Хм… — закатав рукава рубахи, Брюс удивлённо осматривал руки, — действительно, как будто отваливаются слепни.

Принц тоже сбросил мундир и задрал рубаху:

— А у меня?

— Черно. Наверное, я уже перенёс это заболевание и теперь устойчив.

Райнер поднялся на ноги, заправился, оделся и, пряча разочарование за бодрым голосом, приказал:

— Попробуй перелететь границу. Расскажешь императору обо всём.

— А вы? — тоже встал и начал одеваться Брюс.

— Отсидимся в джунглях, подождём своих. Уверен, что отец пришлёт нам подмогу. А там и решим, как поступать дальше. К эльфам, наверное, придётся двигать.

Оставаться на берегу было опасно. Кто знает, что придёт в голову химерам, когда они поймут, что Райнер не вернётся. Могут прочесать и Даврию, почему нет? Договорились о месте, где подождут Брюса, если тот не прорвётся в Искарию, и расстались. День разгорался. Парило изрядно. Тень казалась спасением.

* * *

Решение углубиться в чащу было верным. Уже вскоре после полудня, расположившись на отдых, путники услышали характерный шум и увидели круживших над вершинами деревьев химер. Разглядеть одетых в зелёные мундиры солдат разведчики, разумеется, не могли, хотя и старались, обследуя участок за участком девственного леса. «Если спустятся и обернутся, — подумалось Райнеру, — наше дело плохо». Хотя нельзя быть уверенным в том, что кроме летающих не имеется других преследователей. Так что отдыхать времени нет.

Принц посмотрел на встревоженных охранников. Оба взялись за кинжалы — единственное оружие, полагавшееся им по форме даже при смене ипостаси. Джер и Томми — так парни называли друг друга — после того, как непосредственный начальник улетел, заметно взбодрились, почувствовали ответственность и возросшую значимость. Ещё бы! Они лично отвечали за безопасность его императорского высочества. Джер успел набрать съедобных плодов жаботикабы[5], а Томми наполнил фляги водой из родника. Перекусить можно и на ходу. Райнер поднялся и кивнул, соглашаясь с невысказанной мыслью. Шли друг за другом, держась в пределах видимости, но не особенно близко. Надеялись, что так их передвижение труднее заметить с высоты.

К сожалению, густо растущие, мощные деревья, увитые лианами, не позволяли взлететь в случае опасности. Даже сменить ипостась будет проблематично. Поэтому приходилось соблюдать осторожность и не оставлять следов. Шли до темноты. Остановились на небольшой лужайке со старым кострищем по центру. Здесь, наверное, случалось пировать разбойничьей шайке. Томми обследовал округу, Джер влез на кокосовую пальму и осмотрелся. Ни тот, ни другой не заметили ничего подозрительного.

Спать на голой земле в человеческой ипостаси было неприятно. Райнер обернулся ящером и устроился на возвышении с краю полянки. Для его охранников места осталось слишком мало, но они и не собирались обращаться, решили дежурить по очереди: один спит у костра, второй обходит поляну по кругу. Принц тоже вызвался подежурить, но парни убедили его, что для всех будет лучше, если его высочество как следует отдохнёт. Настаивать не стал. Уложил голову на скрещенные лапы, обнял себя хвостом и закрыл глаза. Давненько не приходилось таким образом проводить ночь.

Снилась Риана — юная, свежая, светлая как утренняя заря. Тень, оставленная в копотском замке, утверждала, что супруга Райнера мало изменилась за эти годы. Человеческие женщины, выходя замуж на драконов, тоже становились долгожителями и молодо выглядели почти до самой смерти. Правда, их случай особенный, слишком велико разделяющее супругов расстояние. Да и сам Райнер возмужал за четверть века и стал далеко не тем юнцом, что вскружил голову царевне. Принц даже стонал во сне, пугая прохаживающегося кругами Томми. Можно было подумать, что дракону снятся химеры, причиняющие боль, а он видел милую женщину и тянулся к ней в надежде получить ласку.

Риана изменилась, пусть не так заметно внешне, но внутренне — значительно. Из лёгкой, подвижной, способной на авантюру девушки превратилась в ответственную и разумную женщину. Став правительницей, княгиня потеряла последние остатки свободы. Попытки Райнера вызволить жену разбивались на этапе размышлений. Лететь в копотский замок он не мог, это было равносильно самоубийству. Тень докладывала о мощных магических пушках, выставленных по периметру крепости. Чтобы забрать супругу пришлось бы спуститься на землю, что само по себе нереально во время обстрела, так ещё можно угодить в парализующие сети.

Предлагал Риане выехать в предгорья, откуда он смог бы её унести, но и это не получалось. Каждый шаг княгини контролировали шпионы её отца. Дол Юджин, даже отказавшись от власти, продолжал влиять и на решения новой правительницы, и на её поступки. Всё осложнилось ещё и тем, что призрачный посланник дракона переусердствовал в своих уговорах. Риана, отчаявшись из-за невозможности соединиться с мужем, запретила Тени дракона приближаться к ней и к сыну. Райнер больше не имел прямой связи с любимой, приходилось довольствоваться сторонними наблюдениями своего разведчика.

С трудом, но удавалось не отчаиваться: во-первых, Райнер знал наверняка, что супруга хранит ему верность, а во-вторых, она собиралась передать правление сыну. Даже затеяла отбор невест с этой целью. Это обнадёживало. Оставив на троне Эсмонда, Риана сможет, наконец, распоряжаться своим временем. Хотелось верить, что тогда жена уедет из столицы, доберётся до Искарского хребта и тогда… Как Райнер мечтал о совместном полёте! Такие случались во времена их влюблённости. До безумия хотелось снова почувствовать лёгкую всадницу на спине, услышать её восторженный крик!

Сердце учащало бег, когда принц представлял себе эти картины. Жаль, что сын останется далеко, но и это не навсегда! Рано или поздно, мальчик станет самостоятельным, вынырнув из-под влияния драконоборцев. Ведь он — ящер! Хоть и не умеет менять ипостась. Это было ещё одной болью Райнера. Сына воспитывали во лжи. Мальчишку некому было научить полётам.

Как бы там ни было, проснулся его высочество бодрым. Путь продолжили на рассвете. Надеялись как можно ближе подобраться к стоявшей между Искарией и Даврией крепости. Оттуда Брюс обещал начать поиски принца. Если, конечно, он долетит до столицы целым и невредимым. Должен долететь! Император, разумеется, отправит на помощь сыну крупный отряд, а с таким сопровождением уже не будут страшны ни химеры, ни само морское чудище, если вдруг вздумает выпрыгнуть из воды и наброситься на потревоживших его владения драконов.

Наблюдатели в небе больше не появлялись. Вероятно, поняли, что всё равно не сумеют разглядеть крошечный отряд среди буйной зелени джунглей. На руку принцу было и то, что Хорвел должен был отправиться в Искарию, а его сподвижники вряд ли способны идти на крайние меры без прямого указания. Значит, время есть! Так думалось, пока не встретилась другая опасность.

Идущий впереди Джер хрустнул брошенной поперёк тропы веткой и крикнул:

— Стойте! Ловушка!

В ту же секунду замаскированная в траве верёвка, затянулась вокруг его щиколотки. Парня быстро потащило в сторону. Томми бросился за ним и провалился в яму, успев только охнуть. Райнер достал кинжал, вглядываясь в заросли вокруг. Ему слышалось чьё-то сдерживаемое дыхание, но источника он не видел.