33. Беда откуда не ждали. Ждали?

Сладкие ночи, дремотные дни… Объятья и поцелуи, прерываемые лишь на уединённую трапезу в смежной комнате, где ждал накрытый стол. Молодожёны кормили друг друга шоколадом и фруктами, смеясь чему-то необъяснимо радостному. Пили ударяющий в нос лимонад, потом добирались до свадебного пирога, удивляясь, что он всё ещё горячий. Снова смеялись, представляя, как слуги накрывают стол, стараясь оставаться незаметными.

— Ох! — смутилась Юлиания, оглядываясь на дверь спальни, — через стенку всё слышно, наверное.

— Как мило ты краснеешь, — Эорхий провёл крупной ягодой винограда по верхней губе жены, а когда та открыла рот, чтобы схватить её, отстранил. Вместо угощения супруга получила очередной поцелуй.

— Удобно, что о нас заботятся, — заговорила она, когда муж, наконец, отпустил её, — но мне неловко. Надо стараться делать всё тише.

— Ха-ха-ха… — дракон не верил, что тише у них получится, но как мог, успокоил жену: — Скажи спасибо: у драконов не заведено проводить первую брачную ночь при свидетелях. Эсмонд рассказывал, что в Копоте существовала такая традиция.

— Положим, это не я должна говорить спасибо, а Эсма! Или кого там твой братец собирался брать в жёны.

— Так тебя!

— Нет!

— Тебя, он признался! — дразнил жену Эорхий

— Нет, — Юлянка свела брови, притворяясь сердитой, и даже легонько толкнула его в грудь, не прикрытую наброшенной на плечи рубашкой. — Он выбрал Гребеку! Пусть не обманывает. Меня назвала княгиня, но я ни за что бы не согласилась выходить за принца!

— Да знаю-знаю, — супруг поймал её кулачок и начал целовать каждый острый суставчик. Шутливую битву прервал робкий стук в дверь. Эорхий оглянулся: — Что случилось?

Юлянка поспешно оправила пеньюар, надетый поверх кружевной сорочки, и сказала:

— Войдите.

Камеристка скользнула в комнату, потупившись сделала книксен:

— Его императорское высочество Райнер просит вас спуститься во двор.

Молодожёны переглянулись, но выяснить подробности не успели, служанка ретировалась, не дожидаясь разрешения.

— Что ж, — выбрался из-за стола дракон, — пойдём, узнаем, что за спешка.

— Прямо так? В нижнем белье?!

— Ах да… не подумал, прости.

Спустя четверть часа одетые для прогулки молодожёны, держась за руки, сбежали по ступеням широкой лестницы. Дворик по вечерам прятался в тени, панели облицовки казались глубокими и таинственными. В центре имелся миниатюрный фонтан в виде нимфы, льющей воду из цветка кувшинки. Напротив лестницы была арка, ведущая на главную площадь Янтарного холма, две другие стены опоясывали балконы покоев братьев-принцев. Райнер прохаживался вокруг фонтана, заложив руки за спину. Услышал шаги, обернулся, но не сразу смог прогнать с лица озабоченное выражение:

— Заглянул попрощаться. На рассвете улетаю в Копот.

— Уже завтра? — Юлиания с сожалением посмотрела на балкон покоев.

— Вы остаётесь. Живите, пока не надоест, а потом полетите в Луарин.

— Как же? — удивилась принцесса. Глянула на мужа, смотревшего на Райнера с подозрением. — Мы собирались навестить княгиню. Потом, я письма должна развезти…

— С этим справимся, — свёкор вздохнул и вымученно улыбнулся. — Брюс лично доставит почту в предгорья. Не беспокойся. — Распахнув объятья, он привлёк сына и невестку к себе и зашептал: — Будьте счастливы, дети! Надеюсь, увидимся в самое ближайшее время. А сейчас… Я должен отправиться к жене.

Эорхий выбрался из отцовских объятий, но удержал его за руку, не давая уйти:

— Что произошло? Неприятности?

Райнер покачал головой, не желая отвечать, и попытался высвободить локоть. Тут вмешалась невестка:

— Вы говорили с Айном?

Вместо ответа получила строгий взгляд таких же зелёных, как у мужа глаз.

— Чувствую, что столь скоропалительный отлёт объясняется не только силой любви, — хмурился Эорхий.

— Прошу не говорите Эсмонду. Я попрощался с ними, к счастью, он не заподозрил ничего. — Райнер кивнул в сторону арки, предлагая отойти подальше. На площади постоял, обводя взглядом подсвеченные вечерним солнцем здания, потом повернулся к Юлиании: — Ты права, дочка. Моя Тень, действительно, потрёпана. Чудом ещё не истаяла. Хорошо, что удалось подпитать её вчера.

— Что случилось? — хором воскликнули супруги.

— Замок осаждён. Дол Юджин поднял восстание. Объявил наследницей копотского трона свою незаконнорожденную дочь.

— Савку? — испугалась Юлиания. — Он с ума сошёл?

Райнер горько усмехнулся:

— По мне так его светлость свихнулся уже давно. Чем были массовые убийства моих сородичей, если не следствием помешательства? Копотчанам ещё повезло, что бывший правитель оставил трон. Пока Риана была послушной, он никак не вмешивался, но стоило ей отменить старые указы…

— Я так понимаю, — заговорил Эорхий, — драконоборцы объединились под знамёнами этой самой Савки? — Он покачал головой: — Опасно лететь туда, отец. Как вспомню взрывы магических разрядов…

— По словам Тени, это оружие не попало в руки восставших. У них только чёрные слепни, а с этой заразой мы умеем справляться.

— Пока не попало. Если они захватят замок, будет совсем худо.

— Поэтому и лечу. Полагаю, два десятка драконов заставят бунтовщиков отступить.

— Я тоже лечу! — развернув плечи и приподняв подбородок, заявил Эорхий. — Накопились вопросы для копотского «дедушки»!

— Сын, — лицо Райнера озарилось тёплой улыбкой, — мне бы не хотелось подвергать тебя опасности. Прошу, оставайтесь здесь, или перебирайтесь в Луарин. Пусть эти счастливые дни не омрачит никакая беда.

Эорхий упрямо покачал головой:

— Так и быть, не стану пугать брата. Понимаю, что он нужен здесь больше чем в Копоте. Хотя вряд ли Эсмонд простит нам этот обман.

— Ему предстоит церемония выбора преемника. Это не отменить, — строго сказал Райнер.

— Пусть они с Эсмой и Юляной остаются, а я…

— Я с тобой! — вскрикнула Юлиания. — Одного не отпущу! — Она перевела взгляд на свёкра: — Не возьмёте нас в компанию, полетим сами. Дорогу знаем.

— Что с вами делать! Хорошо. Только умоляю, не ввязываться в сражение. Переждёте где-нибудь в укромном месте.

На том и разошлись.

Опять сборы. Опять дорога в неизвестность. Очень хотелось проститься с подругой и деверем, но Юлиания сомневалась, что сумеет скрыть свои чувства. Эсма всё-таки очень проницательна! Конечно, оба обидятся, но у них сейчас полно забот, а позже можно будет объясниться и помириться. Ложились спать совсем не в том настроении, что прежде. Жаль, что медовые деньки закончились так быстро! Однако у них вся жизнь впереди, Юлиана и Эорхий ничуть в этом не сомневались. Нежный поцелуй, объятья…

— Спокойной ночи, любимая.

— Спокойной ночи, любимый.

* * *

Новое путешествие напоминало предыдущее: такой же ровный строй драконов, летевших клином. Впереди — Райнер и Брюс, за ними Томми и Джер, успевшие вернуться из Даврии и, как выяснилось, пообещавшие Варнаву отнести его в Копот. Колдун смотрелся как заправский наездник, а на шуточки, отпускаемые Джером, отвечал ухмылкой. Драконы говорили, что поначалу Варнав так сильно жмурился от страха, что его лицо снова покрывалось морщинами. Правда, ненадолго. Опыт полётов у колдуна был, однако химеры не позволяли оседлать себя, перетаскивали в лапах, а к этому привыкнуть совершенно невозможно.

Эорхий с женой летели в центре. Юлиания могла видеть и тех, кто впереди, и тех, кто по бокам. Иногда она оглядывалась и смотрела на драконов, замыкавших строй. Её охватывал восторг: вот это мощь! Можно посочувствовать людям, напавшим на копотский замок. Многие из них, увидев крылатый отряд, ужаснутся. Пусть драконы не убивают, пострадать от их огня или быть поднятыми в воздух, чувствуя впивающиеся в тело когти, удовольствие не из приятных.

На последнем привале — у подножья Искарского хребта — Райнер раздал указания. Брюс и его подчинённые остановятся в предгорьях. Райнер в сопровождении Джера полетит в замок. Томми отнесёт Варнава в столицу, тот расположится в «Дела тут», где организует пост связи. Как выяснилось, у колдуна припасено несколько новейших артефактов, в частности, следящие кристаллы. Даже находясь на большом расстоянии друг от друга, драконы смогут не только видеть картинку, но и переговариваться. У каждого солдата в ранце имелось нужное приспособление в виде миниатюрного окошка, похожего на окна разбойничьего дворца. В сумке Юлианы тоже лежал такой артефакт. Вмешиваться в какие бы то ни было события ей строго запретили, зато позволили наблюдать. Эорхий заверил отца, что будет рядом с женой и не полезет в драку.

— Где вы расположитесь? — Райнер пристально всматривался в лицо невестки. Сам он прекрасно помнил силу убеждения женщины, и не сомневался, что Юлиания удержит мужа от рискованных поступков. — На ферме?

— Пожалуй. Возможно, отлучимся ненадолго. Мне бы хотелось навестить подругу.

Она думала о Белетте. Где её искать? Вернулась ли она домой в надежде на то, что Савке сейчас не до неё, или по-прежнему прячется в монастыре? Интуитивно Юлиания чувствовала, что юная ведьма способна помочь в борьбе с виконтессой, и сделает это с восторгом.

Прозвучала команда взлетать. Впереди последний рывок, скоро под крыльями драконов проплывут заснеженные пики, потом предгорья, открывая дорогу к сердцу княжества. Здесь придётся на время разделиться.

Райнер, не желавший откладывать встречу с женой, надеялся проникнуть в замок под покровом темноты. Его императорское высочество сопровождал Джер. Томми должен отнести Варнава в столицу, они подстрахуют принца и наладят наблюдение за врагами. Остальной отряд направился к ферме Тересы, чтобы разбить временный лагерь, дожидаясь приказа действовать.

Драконы опускались на убранное поле за коровником, Эорхий, а с ним и Брюс приземлились перед воротами усадьбы. Во дворе уже стояла Тереса с детьми. Юлиания спрыгнула, едва успела сделать несколько шагов, чтобы поздороваться с молочницей и объяснить причину визита, как мальчишки с визгом и криками обогнули её:

— Ура! Ура! — тут же разочарованно: — а где Эсмонд?

Увидели в сменивших ипостась драконах Эорхия и незнакомого дядю.

— Всё, проказники! Не кататься вам больше на принце. Он скоро станет императором, — смеялся Эорхий, и сразу же добавил, разочаровывая пацанят: — На меня не думайте рассчитывать.

— Это твои, Тереса? — спросил Брюс, ероша мальчишкам вихры.

Женщина, успевшая радостно обнять Юлианию, замерла с расширенными глазами:

— Кто это с тобой?

— Не узнаёшь? — печально улыбался Брюс, шагая навстречу.

Она бросилась к нему, стала ощупывать, словно хотела убедиться, что перед ней не призрак. По щекам женщины катились крупны слёзы, она не смахивала их, не замечая. Губы шевелились, неслышно шепча дорогое имя.

— Я думала, что ты погиб, — смогла, наконец, выговорить она.

Он же взял женщину за плечи, притянул к себе и стал губами осушать её щёки и скулы. Ребятишки замерли, непонимающе глядя на маму и незнакомого мужчину. Тереса опомнилась, смущённо отстранилась и сказала:

— Вот, дети, это тот самый Брюс, о котором я рассказывала.

— Ты говорила, что он же мальчик! — возмутился младший сын.

— Вырос, не понимаешь? — ткнул его локтем старший. Тут же состроил умоляющую рожицу: — а ты нас покатаешь, дядя Брюс?

— Обязательно, — обещал тот, — как только разделаемся с восставшими, всех покатаю, хоть всю деревню, — сам же засмеялся своей готовности: — По очереди, разумеется.

— Ура! Ура! — снова заскакали мальчишки, а их смущённая мама вспомнила об обязанностях хозяйки и пригласила всех в дом.

Здесь она привычно раздавала распоряжения:

— Юляна, ты иди в свою горницу, там всё чистое постелено, как будто ждала тебя, а Гоша…

— Это мой муж, — перебила её Юлиания, — его высочество Эорхий, посол Искарии в Лаурине.

— Да что ты! — всплеснула руками женщина, — радость-то какая. Поздравляю! Надо бы праздник устроить.

— Праздники потом, — со вздохом сказал Брюс, — когда разберёмся с Долом Юджином и его бастардом.

— Да, — кивнула Тереса, став печальной, — ты прав. Вот и пойдёшь в горницу, а молодых отправим в большую спальню, — она повернулась к Эорхию, — там, где вы с братом останавливались.

Довольно быстро разместились, привели себя в порядок после дороги и собрались в гостиной. К тому времени был готов ужин. За ним прилетевшие из-за гор узнали, как обстоят дела в Копоте.