34. Нападать проще, чем отстаивать

Столица была в руках Юджина и Савки. На их призыв откликнулись те, кто страдал из-за новых запретов княгини. Войско оказалось многочисленным, все подходы к замку перекрыли, никого не впускали и не выпускали. Селиться пришлые люди, и маги предпочитали в особняках вокруг замка, потеснив, а то и прогнав, хозяев. По окраинам тоже шастали. Особенно любили пройтись по базарной площади, хватали всё, что приглянется, даже не думая платить. Тересе пришлось свернуть торговлю. Теперь сюда, прямо на ферму, приезжали жители столицы за молоком, сыром и творогом. В деревне они запасались яйцами, хлебом, крупами, овощами. Брали не только себе — знакомым, соседям, родственникам. Как отважным добытчикам удавалось вернуться домой, сохранив купленное, деревенские не представляли.

Хватало и беженцев. Сердобольная молочница приютила две семьи, отдав им часть амбара и сарай. Собиралась и в дом кого-нибудь пустить, но не успела, теперь радовалась своей дальновидности, дорогим гостям осталось местечко.

— Э-эх! — посетовал Брюс, выслушав рассказ Тересы, — Какой же всё-таки Варнав упёртый! Говорили ему вместе с принцем в замок лететь, нет заладил: «в гостиницу, в гостиницу». Там у него, видишь ли, больше возможностей для манёвра будет. Теперь схватят его, заберут оставшиеся артефакты, да и самого заставят против княгини идти.

— В «Дела тут» не схватят, — Тереса успокаивающе погладила дракона по руке. — Аделайда поставила мощную защиту на свою улицу, туда никто из Юджиновых приспешников носа не кажет.

— Аделайда вернулась? — обрадовано воскликнула Юлиания.

— А как же! Ещё до нападения ученицу свою из монастыря забрала. Кстати! — Тереса поднялась из-за стола, за которым все расположились ужинать: — Видела я их. Белетта мне монастырской закваски подарила, теперь кефир у меня просто волшебный получается. Сейчас принесу на пробу.

Она вышла на кухню, а Юлиания придвинулась к Брюсу и заговорщицки зашептала:

— Раз в доме у ведьмы безопасно, я бы хотела навестить подругу.

Дракон нахмурился:

— Его императорское высочество распорядился…

— Я предупреждала Райнера, что собираюсь повидать Белетту. Кто ж знал, что она уже не в монастыре?

— М-м-м… Полагаю лететь не стоит, это привлечёт внимание. Поедем в повозке, как будто припасы везём из деревни.

— Вам не стоит отлучаться. Мы с Эорхием вполне справимся.

— А вот и кефир! — довольная Тереса несла поднос, позвякивая кружками, до половины наполненными белым нежным напитком. — Дети обожают! Никак не накоплю, чтобы на продажу хватало. Испробуйте!

— Кефир? — Брюс потянулся за кружкой. — Никогда не пил. Ну-ка, что за чудо?

Действительно, напиток оказался божественным. В меру кисленький, густой, ласковый, словно шёлк. Юлиана запрокинула голову, выцеживая последние капли и даже помычала от удовольствия.

— Спасибо! — встала, коротко взглянула на мужа, тот крутил в руках «окошко», рассматривая виды, появившиеся после того, как Джер разбросал следящие кристаллы вокруг замка. Варнав пока не сообщал подробностей, но ничего, завтра они до него доберутся! Принцесса подошла к молочнице и обняла её, поблагодарив за ужин и пожелав спокойной ночи. — Мы с мужем утром в город поедем. Собери, пожалуйста, что-нибудь для Аделайды и Белетты.

Тереса поджала губы и покачала головой. Удивлённой не выглядела, она и не надеялась, что неугомонная девушка будет спокойно сидеть и ждать, когда кто-то другой решит все проблемы.

Заметив, что супруга удаляется в спальню, Эорхий поспешил за ней.

— Неужели отложишь свой забавный артефакт? — хитро щурясь, поддела она мужа. — Я уж думала, всю ночь будешь изучать расположение войск.

— Предпочту более увлекательное занятие, — понизив голос, ответил он и закрыл за собой дверь, демонстративно поворачивая ключ.

— Ах, — закатила глаза принцесса, изображая томление, — я, кажется, так устала, что…

— Не можешь сама раздеться? — стремительно шагнул к ней дракон. — Я помогу!

Вторая кровать так и осталась не тронутой. Супруги прекрасно поместились на одной, заснув в объятьях друг друга. Тревоги и заботы завтрашнего дня отступили, притаившись до утра. Любовь. Нежность. Доверие. Вот что было по-настоящему важным в тихие ночные часы.

* * *

В путь отправились спозаранку. Постарались принять вид деревенских жителей. Юлиания поверх неизменных кожаных брюк надела длинную юбку Тересы, подпоясав её, чтобы не сваливалась. Голову и плечи принцесса закутала шалью. Эорхий, пряча элегантный костюм, напялил потрёпанную доху, а на голову водрузил пастушью шапку, прикрывавшую половину лица. Ночи стояли холодные, воздух разогревался только к полудню, тёплые наряды не должны были вызвать подозрений.

Расставаться с почтовой сумкой принцесса не пожелала, подложила её под себя. Гостинцы для колдуньи спрятали на дне телеги, прикрыв соломой, сверху оставили завёрнутый в пергамент окорок и бутыль сливовой наливки. Этим вполне можно откупиться на въезде в город.

Юлиания не узнавала столицу. По пустынным улицам ветер гонял обрывки афиш. Там и сям валялись выпотрошенные сумки, пустые коробки, битые бутылки. Не было видно ни играющих детей, ни деловито спешащих разносчиков, ни нарядных экипажей. Жители либо покинули дома, заколотив окна и двери, либо прятались за крепкими запорами и закрытыми ставнями. Встречались только одетые в мундиры свекольного цвета солдаты Савкиного «Шутовского полка», как его прозвали в народе. Сопровождаемая хмельными охранниками виконтесса часто появлялась в кабаках, тавернах и домах терпимости, можно было подумать, что её цель не княжеский трон, а привлекательные профурсетки города.

По пути к дому Аделайды повозку остановили два раза. На окраине солдаты забрали лежащие поверх соломы дары и на этом успокоились, пропуская запряжённый каурой лошадкой транспорт дальше. В центре же постовые оказались дотошными, долго расспрашивали: кто такие, откуда и зачем приехали. Юлиания, как и было заранее решено, притворялась больной. Эорхий говорил, что везёт жену к ведьме, ведь деревенские лекари от неё отказались. Двое молодых солдат вполне удовлетворились этими объяснениями, приняли предложенные монеты и отошли в сторону, третий же задержался, приглядываясь к вознице:

— Больно ты на принца нашего похож! А? Не его ли высочество Эсмонд в столицу тайком пожаловал?

— Может и похож! — буркнул Эорхий и щёлкнул кнутом, погоняя лошадь. — Да только не он это, а я!

Повозка дёрнулась, солдат отшатнулся, но долго смотрел ей вслед.

— Зря мы сказали, что к ведьме едем, — расстроилась Юлиания.

К счастью, больше патрулей им не попадалось. Зато знакомая улица, где стоял дом Аделайды, была перегорожена протянутой между двумя столбами цепью. По другую сторону прохаживался мальчишка лет семи. Только что скакал на одной ножке по камням, а как увидел приближавшихся путников, принял важный вид.

— Вот так часовой! — присвистнул Эорхий, однако послушался сурового, хоть и визгливого окрика, натянул вожжи.

— Не балуй! — заверил его мальчишка. — Тронешь, так долбанёт, что маму забудешь!

— Увидеть бы её ещё, — вздохнул дракон и ответил на вопрос, к кому они приехали: — Аделайде угощение везём.

— Щас! — мальчонку словно ветром подхватило, умчался к дому ведьмы с гиканьем и свистом. Вернулся с Белеттой. Рыжеволосая девушка торопливо шагала, вглядываясь в седоков, а узнав их, закричала:

— Совсем ополоумели? Зачем в самое осиное гнездо влезли? — Она прочла заклинание, снимая защитную магию, велела мальчонке убрать препятствие. Как только повозка пересекла границу, юный охранник вернул цепь обратно, а Белетта заколдовала её. Затем крикнула копавшемуся в цветнике мужчине, велев распрячь лошадь и перенести поклажу на кухню, и обернулась к подруге: — Пойдёмте скорее в дом. Чем меньше народу увидят вас, тем лучше.

— Я тоже рада тебе! — засмеялась Юлиания и первой побежала к распахнутой калитке.

Белетта недовольно хмурилась:

— Вас и не узнать, Эсмонд. Сильно изменились после побега.

— Особенно, если учесть, что я не Эсмонд, — подмигнул ей дракон, снял шапку и шутливо поклонился, мазнув ей по тропинке: — позвольте представиться, брат его императорского высочества Эорхий.

— Даже императорского? Неожиданно… — пожала плечами ведьмочка, огляделась, пропуская гостей в дом и, не заметив ничего подозрительного, закрыла дверь. — Наставница говорила, что у Эсмонда есть брат, но я представляла его несколько другим.

Как Белетта представляла брата близнеца его высочества, узнать не успели. Ведьмочка распахнула дверь светёлки, знаком велела избавиться от маскарада и проходить в гостиную.

В прошлый раз Юлиания была здесь с Эсмондом. Воспоминание о приставаниях Савки несколько портили впечатление о доме Аделайды. Пришлось напрячься, чтобы отогнать от себя навязчивые видения.

Сбросили лишнюю одежду, умылись и прошли в гостиную, где кроме Аделайды и Белетты обнаружились Варнав и Томми.

— О как! — воскликнул Эорхий, не успев поздороваться с хозяйкой.

Старуха сидела во главе длинного стола и смотрела сердито:

— Где ваши головы?

— Что такое? — Юлянка уселась рядом с Томми и покосилась на расхаживающую за спиной наставницы Белетту.

— Скажи им! — Аделайда глянула на Варнава.

Колдун взял со стола «окошко» и развернул его к вновь прибывшим. Его артефакт отличался от тех, что были у драконов, довольно большой экран позволял рассмотреть картинку даже издали. Прочистив горло, Варнав заговорил:

— Райнеру и Джеру повезло. Они пересекли крепостную стену незамеченными. Позже, когда Джер разбрасывал следящие кристаллы, его засекли. Теперь Дол Юджин знает, что драконы в замке.

— Замок им не взять, — Эорхий всматривался в «окошко». Там можно было различить марширующие по улицам отряды. — Куда они направляются? Решили отступить?

— Дол Юджин, и отступить? — Аделайда покачала головой. — Они теперь не станут надеяться на осаду. Сначала изловят всех драконов. Наверняка догадались, что из-за хребта прилетел не один.

— Не изловят! — вдохновенно воскликнул Варнав, — Смотри, любимая, что у меня есть!

Он поднял с пола свой баул и выложил на стол перчатки. Ведьма поморщилась, услышав, как он к ней обратился:

— Я, кажется, просила… Хочешь, чтобы язык отсох?

— У меня прекрасная устойчивость к твоей магии, — засмеялся Варнав и добавил примирительно: — хорошо-хорошо, больше не буду. Пока. — Он повертел перчатку, демонстрируя всем: — Видите? Каждый палец снабжён коготком. Они способны резать магические сети. Даже если дракон угодит в ловушку, сможет легко выбраться, разорвав путы. Все солдаты получили пару таких. А вот это… — колдун с гордостью продемонстрировал кольцо, вшитое в перчатку, — парализует любого, кто попытается дотронуться.

— Опасная какая штука, — наклонилась вперёд Юлиания, — а если случайно кто-то дотронется.

— В обычном состоянии совершенно безопасно. Чтобы активировать надо хлопнуть и заклинание произнести.

— Какое заклинание? — Эорхий потянулся за парой перчаток.

— «Умри-тварь», — сказал Томми и засмеялся, поймав недоумённые взгляды принца и его супруги. — Это заклинание. Я придумал такое слово. Напугает и без магии.

— Драконы не должны убивать, — чуть слышно проговорила Белетта. — Нарушителя клятвы постигнет кара.

— Никаких убийств! — заверил девушку колдун. — Человек потеряет способность двигаться, говорить, станет болваном с глазами и ушами. Представляете, каково это? Он будет беспомощно наблюдать и даже моргнуть не сможет.

— Разрешите взять эту пару себе? — дрогнувшим голосом спросил дракон.

— Берите, ваше высочество. У меня есть запасные.

— Зачем тебе? — возмутилась Юлиания. — Уж не собираешься ли ты воевать? Помни, пообещал отцу, что…

— Смотрите! — Томми ткнул в артефакт. — К нам идут, кажется.

Все взгляды устремились на «окошко». Оно показывало перегороженную цепью улицу. Колонна из дюжины одетых в бордовые мундиры солдат, возглавляемая бравым усачом, приближалась к заслону. Мальчонка-охранник что-то кричал. Солдаты остановились, командир боязливо покосился на цепь и махнул рукой, указывая на дом ведьмы. Мальчик беспомощно озирался.

— Пойду, посмотрю, что там, — Белетта быстрым шагом направилась из гостиной.

Томми поднялся из-за стола, бросив:

— Подстрахую.

— Сядь! — приказала Аделайда. — Она справится.

Дракон послушно вернулся на место. «Окошко» показывало, как рыжая ведьмочка неторопливо подходит к цепи, выслушивает речь усача, потом берёт мальчонку за плечи и уводит к дому.

Дверь гостиной открылась. Белетта вошла, продолжая держать мальчика за плечо. Она была бледна, отчего волосы казались особенно яркими. Напряжённая тишина давила. Все ждали, когда девушка заговорит. Она постояла, кусая губу, потом тряхнула волосами и вскинула подбородок:

— Они думают, что здесь Эсмонд. Дол Юджин выразил желание пообщаться с внуком. Просит пожаловать во дворец градоначальника. Там он остановился. Срок до завтрашнего полудня. В противном случае обещает разнести город. У них какие-то магические заряды в арсенале, если не врут.

— Врут! — поднялся Варнав. — Мы с Томми изучили вооружение повстанцев. Нет никаких пушек!

Аделайда взялась за голову, стискивая виски ладонями:

— Врут или нет…Нужно предупредить людей. Пусть собирают вещи и бегут.

— Незачем! — Эорхий встал, не торопясь подошёл к Белетте и присел на корточки перед мальчиком. — Скажи им, что принц согласен. Завтра я приду к деду. — Он встал, подтолкнул паренька к выходу и обернулся к остальным: — Я в общем-то собирался познакомиться.

— Нет! — кинулась к нему жена: — Не пущу!

Дракон встретил её, распахнув руки. Обнял, прижал к себе, поцеловал в макушку:

— Не переживай, у меня будут перчатки Варнава. Я не дам себя в обиду.

Юлиания подняла заплаканное лицо, вглядываясь в любимые черты:

— Тогда я с тобой!

— И я! — сказала Белетта.

— Ты-то под каким соусом? — удивился Варнав. — Это вроде как жена, а…

— Увидите, — улыбнулась ведьмочка. — Завтра утром всё как следует обсудим. Мне нужно подготовиться.

— Да будет так! — Аделайда поднялась и строго посмотрела на колдуна: — Шли бы вы к себе, господа хорошие.

— Даже ужином не накормите? — разочарованно покачал головой Варнав, однако встал и кивнул дракону: — Идём, Томми, здесь нас не любят.

Он спрятал артефакты в баул, поклонился всем по очереди, прощаясь.

Юлиана и Эорхий вышли проводить. С крыльца спускаться не стали. Смотрели как колдун и Томми пересекают улицу, заходят в гостиницу. Подождали мальчишку-охранника, прибежавшего сообщить, что солдаты поверили в обещание принца и убрались. Протараторил, потом признался, что его дома ждут— по ночам у цепи дежурят взрослые — и ускакал, размахивая палочкой-шпагой.

Супруги не сразу вернулись в дом. Стояли обнявшись. Юлиания вздрагивала то ли от вечерней прохлады, то ли от страха. Скорее второе, ведь муж согревал её своим теплом, а вот неизвестность завтрашнего дня заставляла замирать сердце.

* * *

В доме Аделайды лишней спальни не нашлось. Белетта хотела уступить подруге свою комнату, но Юлиания не согласилась. После ужина они с Эорхием отправились в гостиницу. Здание с вывеской «Дела тут» напомнило о неприятных событиях, девушка плохо спала. Проваливалась в забытьё, снова и снова оказываясь в зале, где шло заседание суда. Кого судили разобрать не получалось, всё внимание забирала Савка на троне. Вокруг виконтессы на пушистом ковре сидели, полулежали и понуро стояли наложницы. Женщина в тёмном брючном костюме и антрацитовой короне изображала приторную улыбку, тянула руки то к одной, то к другой красавице, те покорно принимали её ласки. Ни зачитываемые обвинения, ни показания свидетелей, ни выносимый приговорникого не интересовали.

Юлиания силилась обернуться, однако сон тянул к Савке, мерзкое лицо было всё ближе и ближе, становилось страшно, что сейчас виконтесса бросит игры с другими девушками и переключится на неё. Проснулась в холодном поту. За окном светало. Чем так мучиться — решила — лучше встать и выйти на воздух. Приподнялась на локте, посмотрела на мужа. Эорхий лежал с открытыми глазами. Вид имел задумчивый. Почувствовав её шевеление, повернулся с улыбкой:

— Не спишь?

— Давай, не пойдём туда! Боюсь ужасно.

— Оставайся. Я должен.

Юлиания замотала головой и прижалась к тёплому боку мужа.

— Одного не отпущу!

— Не переживай, у нас преимущество. Они думают, что я — Эсмонд, и не знают, что он умеет обращаться ящером. При малейшей опасности улетим. Главное: не отходи от меня ни на шаг.

Нежно поцеловал её висок, подул на волосы, упавшие на лоб, снова поцеловал. Как приятно! Лежать бы в обнимку целый день и… Юлиания отстранилась, пробурчав:

— Если бы всё было так просто!

Если бы всё было просто… Полюбила дракона, чего ж теперь роптать. Эорхий не станет прятаться от врагов матери. Хотелось сказать, что вырастили его другие люди, что они ждут возвращения Юлянки и Гоши, волнуются. Увы, слова бесполезны. Больше того, если заглянуть глубже в собственные ощущения, становилось ясно: она, хоть и боится за мужа и за себя, всё-таки не готова бросить Копот на растерзание драконоборцам.

Засиживаться в гостинице не стали. Ожидание выматывало сильнее, чем сами действия. Выпили кофе — подавальщица с гордостью сообщила, что для уважаемых гостей разрешено потревожить самые сокровенные запасы. Чашечка ароматного напитка, сдобренного кленовым сиропом, да ещё с домашним песочным печеньем — небольшая, но так необходимая радость тревожным утром.

Улица ещё спала, а ведьма уже поднялась, встретила их на крыльце, распахнув дверь со словами:

— Не удивляйтесь.

Не удивляться, как же! Увидев в гостиной Отая оба — и Юлиания, и Эорхий — издали дружный возглас. Камердинер Эсмонда улыбнулся одними глазами и наклонил голову:

— Ваше высочество…. Ваше высочество… — В его осанке было столько грации, что захотелось присесть в глубоком реверансе.

— Отай? Какими судьбами? — шагнул к нему принц, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Отпуск закончился, готов приступить к обязанностям.

Что-то не так было в его голосе. Пожалуй, чересчур надменен и… и высоковат. Камердинер, как помнила девушка, не басил, но и петуха не давал. Она огляделась. Аделайда стояла, сложив руки на животе, и хитро посматривала на всех по очереди. А где Белетта? Ведьмочка собиралась ехать с ними, вряд ли заспалась, наверное… Она что-то говорила о подготовке. Неужели? Юлиания подошла, отодвинув мужа, в сторону и всмотрелась в лицо камердинера:

— Белетта? — Отай рассмеялся, хлопнув себя по коленям, чем окончательно себя выдал. Юлянка не выдержала и тоже засмеялась: Белеттка! Где ты взяла маску?

Успокоившись, камердинер распрямился и снова заговорил с непомерным достоинством:

— Надеюсь, никому другому эта глупая мысль не придёт в голову.

— Что ж, — Эорхий сощурился, разглядывая Отая, — присутствие камердинера рядом с принцем ни у кого не вызовет подозрений.

— Особенно, если это довольно могущественная колдунья, — уголки губ принявшей чужой облик девушки дрогнули. — Но об этом никто не должен догадаться, прошу с этой минуты не называть меня иначе, как Отай.

— Рада видеть тебя! — подыграла Юлиания: — Как поживает Христа?

— Осталась в доме моих родителей. Свадьбу сыграли на прошлой неделе. Супруга очень сожалела, что не видела на торжестве Юлианию и Эсмонда. — Камердинер расправил плечи и повернулся к Эорхию: — Ваше высочество, я приказал подать извозчика. Надеюсь, вас устроит поездка в пролётке?

— Более чем, — кивнул дракон.

Присутствие Отая, хоть это и был не совсем он, приободрило принцессу. Она оставила сомнения в стороне и в пролётку залезала с удивительной шустростью.

Извозчик — угрюмый небритый мужик, услышав адрес, покачал головой:

— Смотрю, неймётся вам, господа. Нынче мало кто ездит во дворцы, всё больше по деревням.

— Ты разве не узнал его высочество Эсмонда? — строгим голосом спросил Отай.

— Узнал, отчего же, — вздохнул мужик. — Отвезу, не сомневайтесь. Только это… как бы не пострадал его высочество от Савки. Лютует баба!

— Не твоя забота, — нахмурился камердинер, усаживаясь последним.

— Не моя, — согласился извозчик и тронул вожжи. — Однако жалко.

Чистая, не тронутая повстанцами, улица осталась позади, отделённая от города намагиченной цепью. Ехали молча. Принцессе хотелось расспросить Белетту, каким хитрым образом она умудрилась принять облик Отая, но пришлось отложить удовлетворение любопытства на потом. Даже взглядом, даже мыслью она не должна давать повод для сомнений: рядом с принцем камердинер! Никто не ждёт, что Отай начнёт колдовать, это ещё одно их преимущество!