35. Битва заклятий

Ехали вдоль крепостной стены, здесь гораздо чаще, чем в городе, встречались патрули в бардовой форме. На площади у запертых ворот расположился целый отряд. Солдаты маялись от безделья, казалось, что обрадуются даже обстрелу, лишь бы разнообразить унылое время. Из обрывков разговоров можно было понять, что осаждать замок до наступления зимы повстанцам не очень-то по нраву, хотя сил для штурма крепостной стены у них недостаточно. Забористыми словами поминали прилетевшего из-за хребта дракона. Княгиня, получив крылатого союзника, вряд ли захочет сдаться. Солдаты уповали на магическою поддержку, ругали колдунов, привлечённых Долом Юджином, мол, слишком копаются, никак не завершат изготовление зарядов. Доставалось и Савке, та сбежала от сестры, не прихватив с собой хотя бы несколько штук для образца. Как водится, подчинённые ругали начальство за бездарное руководство и глупость. Что творилось в верхах повстанческой армии, предстояло узнать совсем скоро.

Пролётка остановилась посередине мостовой напротив дворца градоначальника. Как только седоки выбрались, извозчик схватил протянутую камердинером плату и прикрикнул на лошадку, торопясь уехать.

Кованая ограда позволяла рассмотреть стоявший в глубине дворец из красного кирпича, ведущую к нему подъездную аллею, обсаженную кустами акации, и дальше круглую площадь с фонтаном и клумбой. Дежурившие у ворот бравые постовые узнали принца и незамедлительно распахнули калитку.

— Мы будем в парке, — сказал Эорхий, сворачивая на боковую тропу.

Охранники переглянулись, возразить не рискнули, один из них побежал с докладом к дворцу.

— Ты здесь бывал? — Юлиания удивилась тому, как уверенно ориентируется муж в незнакомом месте. Они обогнули затянутый ряской пруд, вышли на лужайку с небольшой сценой и врытыми в землю скамьями.

— Видел сверху, когда летел за тобой в замок. — Он усадил жену на крайнюю скамейку, опустился рядом. Отай — не следовало вспоминать, что на самом деле это Белетта — прохаживался чуть в стороне, изучая кусты и кроны деревьев.

От недавно постриженной травы шёл пряный дух, из глубины парка тянулся медовый аромат. Вдалеке лаяла собака. Сидеть бы так вечно! Совсем не хотелось видеть ни бывшего правителя, ни его бастарда. Юлиания старалась утешить себя тем, что Эорхий в любой момент может сменить ипостась. Уже если они сбежали от солдат, напавших на ящера около пещеры, сейчас сумеют сделать это ещё ловчее. Сначала поговорят. О чём супруг намерен беседовать, она не догадывалась, но не сомневалась, что Долу Юджину тема не понравится.

Долго ждать не пришлось. Со стороны сцены, на дорожке, ведущей от главного здания, появилась процессия. Седовласый мужчина шёл первым, за ним следовали охранники, Савки не было.

Встали. Юлиания шепнула:

— Это твой дед.

— Догадался, — одними губами ответил Эорхий и слегка поклонился. Он не зря провёл несколько дней при дворе Голдена Хорста. Ни малейших сомнений в том, что бывшего правителя Копота встречает истинный наследник, не могло возникнуть.

— Эсмонд! — воскликнул Дол Юджин, пытаясь придать голосу благодушное звучание. — Рад, что ты присоединился к нам. Только почему не прошёл в дом? Я ждал тебя там.

— Присоединиться к бунтовщикам? — уголки губ Эорхия приподнялись в загадочной улыбке, правая бровь изогнулась, выражая недоумение. — Захотел обсудить кое-что. Не более того.

— Вот как? — Дол бросил недобрый взгляд на замершего в стороне камердинера. — Разве Отай не передал тебе моё предложение? — Мы отпустили его исключительно с этим условием.

Дракон промолчал, внезапно заинтересовавшись травой под ногами. Что за поручение Дол Юджин давал Отаю, никто не знал. Юлиания присела в реверансе, привлекая внимание к себе:

— Вы помните меня, ваша светлость? — Она повернулась к мужу и с наигранной беспечностью спросила: — Почему ты не представил меня дедушке, милый?

У самой скулы свело от неискренности, сочившейся из фразы, но Дол Юджин, к счастью, не придал этому значения. Ухмыльнулся и покачал головой:

— Решил-таки принять выбор матери? Не ожидал от тебя. — Он поморщился и посмотрел на девушку: — Та самая, что читала запрещённую балладу на испытаниях. Надо было её тогда ещё придушить!

— Это моя жена, попрошу говорить о ней с уважением, — процедил сквозь зубы Эорхий.

Замечание было принято ещё одной ухмылкой. Дол Юджин повёл рукой, указывая на видневшуюся в просвете между каштанами кирпичную стену.

— Пройдём во дворец, дорогой внук, хозяин его покинул, там полно свободных комнат. Вас с принцессой ожидают просторные покои.

— Нет. Будем говорить здесь, — отрезал Эорхий.

— Желаешь говорить? Хорошо… — Дол Юджин знаком велел охране отойти, а сам уселся на ближайшую скамью. Их высочества заняли другую — напротив князя. С минуту дед и внук сверлили друг друга взглядами, старший прервал молчание: — О чём желаешь узнать? Волнуешься о дальнейшей судьбе? Напрасно. Мы с дочерью заинтересованы…

— Речь идёт о виконтессе?

— Я признал Савку, она получила другой титул. — Посмотрев на внука с прищуром и не дождавшись его реакции, князь продолжил: — После того, как моя младшая дочь займёт трон, а это случится, можешь не сомневаться, она готова терпеть тебя и твою жену при дворе. Более того, ваш ребёнок станет наследником.

— И всё это потому, что старшая дочь отменила преступные указы?

— Вот как ты ставишь вопрос… — Лицо Доля Юджина побагровело. — Не можешь простить мне обман. Как это мелко, Эсмонд. Я считал, что ты достаточно умён и способен оценить жертву, на которую я пошёл!

— Жертву?

— Я считал внуком выродка! Готов был закрыть глаза на то, что он станет править Копотом. Единственным утешением для меня была ненависть к ящерам, которую мне удалось внушить.

— Можно ли внушить эти чувства дракону? Неужели не ясно, что со временем всё должно открыться.

— Дракону? — Дол Юджин засмеялся, и даже закашлялся, подавившись слюной. Когда справился, продолжил с улыбкой: — Какой ты дракон? Спасибо Пресветлой Нимфе, мой внук навсегда останется в ипостаси человека.

Он произнёс это с такой ненавистью, что Юлиания испугалась: как бы муж не выдал себя. Она прижалась к его плечу, взяла за руку, чувствуя дикое напряжение. Желваки у Эорхия ходили, глаза сузились и смотрели прямо перед собой.

— У меня один вопрос, дедушка, — слово «дедушка» он сказал с особым нажимом, Дол вздрогнул и с подозрением вгляделся в лицо сидящего на другой скамье принца. Тот продолжал без пауз: — Как ты жил? Никогда не пожалел о том, что приказал убить новорожденного внука?

Всё смолкло, даже ветер стих и не шуршал листвой. В мёртвой тишине оглушительно раздалось сопение: главный драконоборец Копота втянул носом воздух и зло выдавил сочащееся желчью признание:

— Если о чём и жалел я за прошедшие годы, так о том, что эти глупцы не решились убить обоих младенцев.

Этого человека невозможно назвать родным. Пусть по крови он таковым считался, но лучше бы не знать его, не встречать никогда. Насколько разное впечатление осталось от знакомства с Голденом Хорстом и с Долом Юджином! Оба не здоровы. Дед по отцовской линии сдал физически, он устал править, трудности измотали его, но дракон сохранил ясность ума и способность любить в сердце. С дедом по материнской линии — внешне вполне крепким — случилась беда посерьёзнее: многолетняя ненависть повредила рассудок.

Юлиания не представляла, зачем супруг пошёл к нему. Хотел познакомиться? Надеялся договориться о снятии осады? Думал убедить в том, что Риана, отменившая гонения на драконов, права? Каковы бы ни были намерения принца, они разбились как морская волна о прибрежную скалу. Эорхий и сам видел это. Лицо стало суровым: скулы заострились, глаза горели глубоким изумрудным огнём. Сейчас он особенно был похож на брата. Встал. Юлиания тоже поднялась. Дол Юджин сидел, с насмешливым видом ожидая реакции на признание. Ни тени страха не мелькнуло на лице, он будто подначивал рассвирепевшего ребёнка: ну-ка… что ты сделаешь, малыш? Ударишь дедушку кулачком? Выхватишь игрушечную сабельку?

Эорхий разомкнул губы, но не успел произнести ни слова. Неподалёку горн заиграл тревогу. Мир вокруг задвигался. Охранники, до этого смиренно ожидавшие в тени, бросились к хозяину. Тот встал и обернулся, глядя на дорожку, по которой неслась Савка — вся в чёрном, с подпрыгивающими при каждом шаге короткими волосами.

— Что случилось? — Дол Юджин шагнул навстречу дочери, она же, пробежав мимо, остановилась около племянника и вцепилась в свободную руку Юлиании:

— Этого в подвал! — она дёрнула подбородком, указывая на Эорхия. — Девку заберу себе. А тот, — кивок в сторону Отая, — отправится к врагам, с требованием переговоров. У нас заложники!

Охранники послушно схватили принца, пытаясь оторвать его от жены. Он же обнял её плечи и стоял, будто врос в землю. Девушка, не поддаваясь Савке, изо всех сил держалась за мужа.

— Какие переговоры? — взвился Дол Юджин. — Какие к демонам переговоры?

— Они открыли ворота! — сердито взглянула на него дочь.

— Сдаются?

— Как бы не так! Напали на наш отряд!

— Нужно штурмовать! Штурм! Какие переговоры! Мы возьмём крепость. Там пушки… Нас…

— Драконы! — завопил один из солдат, отскакивая в сторону и зачем-то прикрывая голову руками.

Все посмотрели в небо. Три ящера заходили на круг, примериваясь к небольшой лужайке: куда приземлиться.

Савка выпустила Юлианию, сделала шаг назад и развела руки, собирая силу из воздуха, резко свела ладони у груди, сделала движение, будто вырывала оттуда сердце и запустила светящийся комок вверх. Тот кометой взмыл над деревьями, искрящийся хвост раскрылся наподобие зонта и загородил собой солнечный свет.

И до этого было понятно, что Эорхий не собирается улетать, теперь же эта возможность исчезла. Сумрачный купол там и сям вспыхивал молниями, не пуская рвущихся на помощь драконов.

Демоница медленно опустила руки и повернулась к Юлиании:

— Ну что, сладкая, пошалим?

Девушка обмякла под источающим похоть взглядом. Ноги стали ватными, только стоявший рядом дракон не давал упасть.4f7b7c

— Держись, — шепнул он и, выпустив жену из объятий, отшвырнул от себя солдат и выступил вперёд, загораживая жену собой.

— Встать! — заорала Савка, брезгливо взглянув на копошившихся между скамьями парней. — Почему выродок до сих пор не в подвале?

— Умри-тварь! — хладнокровно произнёс заклинание Эорхий и ударил в ладоши, активируя колдовские перчатки.

Демоница, удивлённо расширив глаза попятилась и прыгнула за отцовскую спину.

— Ты — дракон! — гремел Дол Юджин, загораживая собой дочь, — Помни о клятве! Ты не можешь убивать…

— Могу, — холодно заверил его принц, — готов получить проклятье, лишь бы раздавить эту гадину!

— Хватайте его, ублюдки! — визжала несостоявшаяся правительница Копота. Солдаты, напуганные готовым преступить через древнюю клятву драконом, лишь суетливо отползали в сторону.

Зато на первый план выдвинулся камердинер:

— Не нужно пачкаться об это дерьмо, ваше высочество. — Резким движением Отай сорвал маску и перед всеми предстала рыжая ведьма. Она взмахнула руками, произнося заклинание, и выпустила в небо поток фиолетового пламени.

Холодный огонь достиг сумрачного свода, растёкся по нему прозрачными ручьями. Через секунду тёмная энергия собралась в шаровую молнию и устремилась к демонице. Та лишь успела отскочить от отца и выставить ладони, защищаясь. Это её не спасло, Савка, получив удар в грудь, упала на землю.

Дол Юджин взревел и бросился на внука. Тот не успел и шевельнуться, как пальцы озверевшего мужчины сомкнулись на его горле.

— Отпусти, — сдавленно просипел Эорхий, князь не послушался, продолжая его душить.

Тогда дракон медленным движением поднял руки взял Дола Юджина за плечи, пронзил магическими когтями ткань одежды, а потом и кожу. Хватка ослабла, глаза бывшего правителя выпучились, в них промелькнули удивление, испуг, обречённость.

Два ящера продолжали кружить над поляной. Третий, как только небо очистилось, приземлился и сменил ипостась. Это был Брюс. Он кинулся на помощь принцу, но успел только подхватить оседавшего тяжёлым кулем Дола Юджина. Эорхий посмотрел на деда с горечью сожаления во взгляде и, предоставив заботу о нём Брюсу, подошёл к поднявшимся на ноги, до смерти напуганным его охранникам.

— Идите, скажите своим, чтобы складывали оружие. Ваши предводители мертвы! — Он обвёл рукой поляну, указывая ла распростёртую в траве Савку и повисшего в руках Брюса Дола Юджина. — Тем, кто покается, обещаю справедливое судебное разбирательство. Не совершившие тяжких преступлений, принесут клятву верности княгине и получат прощение.

Солдаты не заставили его повторять приказ, бегом бросились прочь. Белетта склонилась над бывшей виконтессой, рассматривая бледное, отдающее синевой лицо, ввалившуюся грудь с опалённой дырой в камзоле. Покачала головой и произнесла с тоской в голосе:

— Слишком лёгкая смерть.

Юлиания встала рядом с подругой:

— Ты не собиралась убивать?

— Всего лишь вернула её заклятье. Оно оказалось чересчур мощным.

— Он плачет? — то ли спросил, то ли констатировал Брюс, подтаскивая обвисшее тело деда к принцу.

— От бессилия, полагаю, — со вздохом ответил Эорхий. — Отнесите в замок. — Он снял перчатки, встряхнул, спрятал за пазуху, подошёл к жене, взял её и Белетту под руки: — Пойдёмте, девушки.

— Куда? — спросили они хором.

— Подальше отсюда.

Поручив драконам заботу о поверженных врагах, принц, принцесса и её подруга направились по узкой тропе к воротам.