Глава 11

Фарш для пирога. В фарш для пирогов кладем тридцать процентов мякоти черного хлеба. Тщательно перемешиваем и сдабриваем перцем. Итог такого маневра — либо на тридцать процентов больше готовой продукции, либо на тридцать процентов расход мяса.

Из Интернета

Эльфы от непонятных гренок отказались, выпили травяной чай с пирожными, рассеянно поблагодарили Ларуну и благоразумно удалились. А вот гномы и дриады решили испытать судьбу. Карис стребовал с них подписи под документом, уверявшим весь свет, что клиенты употребили необычный продукт в здравом уме и твердой памяти и претензий к возможным последствиям не имеют, и поставил на столики заказанный завтрак, включая несчастные гренки.

Некоторое время ничего не происходило. Я усердно мыла посуду, молилась местным незнакомым богам и надеялась, что сказанное мной станет обычным стихотворением, без всякого магического влияния. Увы, боги, как и один зловредный пегас, имели на этот счет свое мнение.

— Они танцуют, — с обреченным видом доложила зашедшая в кухню Ларуна.

— Так музыки же нет, — не поняла я.

Ронтар вздохнул, наверное, в сотый раз после знакомства со мной:

— Если гном приглашает девушку на танец, значит, он делает ей предложение руки и сердца.

— И что в этом плохого?

— То, что дриады замуж не выходят. Они ненавидят мужчин.

Упс.

— То есть… Когда они придут в себя…

— Скорее всего, придут в себя они «глубоко женатыми», — ехидно сообщил появившийся в кухне Карис. — Хорошо еще, если обойдется без ляльки в животе. Я как-то слабо представляю себе потомка дриады и гнома.

— Аборт? Ну, изгнание плода? Что? Что вы так смотрите?

— Гном не позволит своей женщине совершить убийство наследника, — сообщил мне Ронтар.

— Что за глупости? — я закончила мыть посуду, вытерла руки первым подвернувшимся полотенцем. — Какой такой своей женщине? Они съели гренки в кафе, случайно поженились, что теперь, жить вместе до конца жизни? Вы же сами сказали, что дриады — мужененавистницы? Развестись, и дело с концом.

Меня не поняли. Карис покрутил пальцем у виска, Ларуна посмотрела с жалостью.

— Из какого дикого мира ты попала к нам, Лика. Ты так рассуждаешь, словно у вас не соблюдают таинство брака.

Я открыла рот и сразу же его закрыла. Бесполезно. Спорить с этой троицей — то же, что пытаться доказать сектантам, что они неправы.

— Хорошо, — сменила я тему, — дальше что? Я имею в виду, гномы потанцевали с дриадами, я вымыла посуду, Вита снова проголодалась. Что нам всем делать дальше?

— Гномы с дриадами, пока мы тут спорили, успели отправиться к храму всех богов. Ты садишься за чистку овощей для вечернего банкета. А твоя зверюга, — Вита показательно зарычала и ощерила клыки, Ронтар возвел глаза к потолку, — покормлю я тебя, нахлебница.

Банкет прошел без особых проблем, может быть, потому, что ничего важнее чистки овощей мне на этот раз не доверили. Мы с Ларуной прилежно работали подавальщицами в зале, обносили пришедшие отмечать какой-то национальный праздник семьи гарпий и горгулий, потом споро убрали за ними многочисленную посуду и с чувством выполненного долга разбрелись по комнатам.

Накормленная объедками с праздничного стола, Вита сыто икала под боком. Сначала мне это мешало, затем усталость взяла свое, и я, положив руку на бок питомицы, провалилась в царство Морфея.

Мне снова снился сон, в этот раз не настолько ужасный, как предыдущий. Я вернулась домой, стояла на пороге и наблюдала, как рыдает, покачиваясь на стуле, мама, как папа, бледный, с кругами под глазами, курит одну сигарету за другой, забыв о категоричном запрете врачей, как Лариска, от которой я никогда не слышала ни одного ласкового слова, со всхлипами целует мою фотографию в черной рамке.

Похороны. Мои похороны. С этой мыслью я вынырнула из сна и забилась в истерике. Не помню, кричала я или плакала, что именно говорила и говорила ли вообще, но очнулась я в объятиях инкуба. Он ласково, как малого ребенка, укачивал меня, прижав к груди, нашептывал ласковые слова, просил успокоиться. Рядом тихо подвывала, словно собака, перепуганная мантикора.

— Ну-ну, Лика, нельзя так пугать, — криво улыбнулся он, заметив, что я пришла в себя, — я чуть от ужаса не умер, когда меня накрыло твоими эмоциями.

В другой момент я обязательно огрызнулась бы, сообщив, что отсутствие «жучка» на мне спасет Дитора от такого наплыва чувств. В другой момент, да, но не сейчас. Я молча потрепала по холке ластившуюся ко мне Виту. У меня не осталось сил, чтобы что-то объяснять.

— Дай мне ладонь и посмотри в глаза, — полуприказ-полупросьбу я выполнила безропотно, не особо вдумываясь в сказанное. Теплая ладонь Дитора легла на мои холодные пальцы. Сам инкуб на несколько секунд замер.

— Хочешь, я внушу им, что ты уехала в длительную командировку? — неожиданно спросил он.

— А ты сможешь? — я изумилась тому, насколько хрипло прозвучал мой голос.

— Смогу, — снова эта кривая улыбка. — Горе ты мое. Угораздило же меня… — Дитор не договорил, потрепал меня по волосам, приказал. — Спи, — и исчез в ночи, видимо, снова порталом.

Как ни странно, я действительно уснула и проспала до утра безо всяких снов.

Проснулась я измученная и опустошенная. Ночное происшествие выбило из меня дух, и я ощущала себя этаким воздушных шариком, из которого выпустили воздух.

Вяло потрепав по холке желавшую ласки Виту, я нехотя поплелась в душ, стараясь не думать о приснившемся.

Слова полились сами, едва я включила воду и встала под ее прохладные струи.

Высказавшись, я почувствовала себя намного легче, даже вкус к жизни появился. Вот только, судя по тому, что произнесла, день обещал быть чересчур наполненным различными, не всегда приятными, событиями…

В принципе, именно так и получилось. Сначала пришли трое молодых крикливых гномов, напились местного вина, внезапно решили выяснить отношения и затеяли драку. Затем забежали вчерашние дриады, готовые самолично убить одну нерадивую подавальщицу. Следом появилась семейка кичливых вампиров с чрезвычайно мудреным заказом. То, чего хотели они, в нашем кафе не подавали. Соответственно, вампиры поскандалили. Выдворив, наконец, их, Ронтар закрылся «на перерыв» и взглянул на меня в упор:

— Снова колдовала?

Я вздохнула.

— Мне сон отвратный ночью приснился, про моих родных. Инкуб пришел порталом, успокоил… А утром оно само полилось.

Сидевшие за столом Ларуна и Карис переглянулись между собой.

— Ронтар, а может, это ты кому-то дорогу перешел? — задумчиво спросила Ларуна. — Зачем пытаться раз за разом разорить конкурента? Нужно просто помочь ему нанять неумеху сотрудницу. А дальше все случится само собой.

— К пегасу ее водил тоже я? — ворчливо откликнулось начальство.

— А здесь уже ее невезение роль сыграло. Ну и попытка инкуба произвести впечатление.

— Не знаешь ты, о чем говоришь, Ларуна, — фыркнул недовольный подобным предположением Ронтар, — ему и пытаться не нужно. Он при желании…

Над входной дверью, обрывая начальство, звякнул колокольчик, предупредив о новом клиенте, не пожелавшем увидеть табличку «Закрыто». Карис нахмурился, поднялся со стула, вышел в общий зал. Вернулся через минуту, обескураженный:

— Роршах пришел. Чай и гренки от Лики требует.

Отказать дракону нельзя. А потому Ронтар пустил меня к плите, а сам вышел в зал, пообщаться с давним приятелем.

— Ларуна, — повернулась я к напарнице, — вы гренки во что макаете? В молоко или в желток?

— Просто обжариваем на не очень раскаленной сковородке, — Ларуна хмыкнула, — драконы яйца не любят, поэтому, если хочешь поэкспериментировать, бери лучше молоко.

Поэкспериментировать я не хотела, но к молоку потянулась. Оно, по уверению всей троицы, было не коровьим, а грифоньим. Я слабо представляла себе, как можно доить грифона или гиппогрифа, очередное нечто, чье мясо якобы подходило для приготовления различных мясных блюд, поэтому считала, что меня разыгрывают. Тем не менее, налив на блюдце немного желтоватого молока, я принялась прилежно макать в него аккуратно нарезанные ломтики хлеба.

Через пятнадцать минут перекус был готов.

— Сиди уж, — проворчала Ларуна, ставя на поднос тарелку с поджаристыми хрустящими гренками и чайник с заваренным душистым чаем, — сама отнесу. Ты снова куда-нибудь влипнешь.

Я пожала плечами и осталась в кухне вместе с Карисом и Витой.

— Карис, — позвала я, — ваша местная иерархия на чем основана? Почему вы преклоняетесь перед теми же вампирами и драконами, например?

— Сила, Лика, — гоблин оперся спиной на стену кухни, — кто сильней, тот и прав.

— А самые сильные тут боги?

— Да. И демоны. Хотя последние все же ограничены в своих возможностях. Например, они не способны создавать. Разрушить — пожалуйста. Создать — это к богам.

— И сколько здесь богов?

— Крупных — двенадцать. Мелких — около полусотни. Любой, даже самый мелкий и незначительный в своем пантеоне, бог сильней тех же драконов.

Я задумчиво кивнула, мысленно выстраивая иерархию. Получалось так: боги, демоны, драконы, вампиры. Плюс еще какие-то расы, о которых я еще не знала, между ними.

— Многие умеют путешествовать между мирами?

— При желании и помощи необходимых амулетов — практически любой. Я понимаю, к чему ты клонишь, Лика. И нет, я точно не знаю, кто такой твой инкуб. Лишь догадываюсь. Но свои догадки оставлю при себе.

Вы ж на него посмотрите: мой инкуб. С каких это пор Дитор стал моим?! Сводники, чтоб их!

В зале послышался шум, а затем в кухню вбежала заплаканная Ларуна. Она что-то шептала то ли злобно, то ли раздраженно, но что именно — было не разобрать. Мы с Карисом недоуменно переглянулись.

Я открыла рот, чтобы поинтересоваться, что произошло, но в этот момент в кухню зашел мрачный Ронтар.

— Перечень продуктов, — потребовал он от меня, выслушал полный список, нахмурился. — Значит, дело не в еде. Твоя магия подействовала. Найму я тебе учителя, Лика.

— Да что случилось? — не поняла я.

— Роршах ее в любовницы позвал, — сообщило начальство.

— И? — не поняла я трагедии.

— Для эльфиек это оскорбление. Тем более, со стороны живущего практически вечно дракона. У него этих любовниц несколько сотен было. А эльфийки ценят верность.

Ах, вот оно что. Тогда да, обидно, конечно.

У ног заворчала Вита, намекая, что ее, красивую и полезную мантикору, надо почаще кормить.

Ронтар тяжело вздохнул, взглядом сообщил живности все, что о ней думает, но кусок мяса из холодильника достал.

До вечера Ларуна успокоилась и, выходя обслуживать дриад и фей, уже улыбалась. Я тихонько почесывала за ухом Виту, молясь про себя, чтобы действие стихотворения сошло на нет. В принципе, до появления в кафе ведьм все шло ровно. А вот потом…

— Они хотят, чтобы обслужила их ты, — сообщила Ларуна, зайдя в кухню.

— Кто «они»? — мне в зале показываться не хотелось. Теперь, когда мой язык жил своей собственной жизнью, я старалась как можно реже общаться с клиентами и занималась «черной» работой под руководством Ронатара.

— Ведьмы.

Многозначительные взгляды всей троицы, явно в очередной раз скрывавшей от несчастной попаданки часть важной информации, меня насторожили. Но Вита лежала спокойно, активности не проявляла, а значит, опасности не ожидалось.

— И чем мне грозит такое знакомство? — уточнила я, поднимаясь.

— Ведьмы — женщины сильные и взбалмошные, они не побоятся пойти против самих драконов, если будут затронуты их интересы, — сообщил от плиты Ронтар, — поэтому советую тебе общаться с ними вежливо и в позу не вставать.

Спасибо, добрый нелюдь. Всегда мечтала познакомиться с неадекватными дамочками.

На подносе красовался фарфоровый заварной чайник, рядом на тарелочках расположились в окружении чашек воздушные пирожные. Я шла из кухни в общий зал и мысленно перебирала варианты, от самого негативного — разгрома кафе, до самого позитивного — моего появления дома, на Земле. Не то чтобы я боялась встречи непонятно с кем, скорее меня раздражала неопределенность моего нынешнего положения. Вроде обычная подавальщица, и тем не менее внимания моей персоне уделялось излишне много. Да еще и магия эта, будь она неладна, срабатывала в самый неожиданный момент, заставляя трястись от переживаний и ожидания подвохов. В общем, ничего хорошего от нового знакомства с ведьмами я не ждала.