ГЛАВА 17

Николай усердно делал вид, что ничего не произошло и ободряюще подмигивал мне, мол, не стоит беспокоиться. Только о нем я думала меньше всего. Хотя, признаться, была очень удивлена, что не стал поднимать скандал. Опять же, вряд ли он сделал это из-за благородства.

Перед Каином здесь все выплясывают и он, судя по всему, не исключение.

Человек может быть законченной скотиной, но если у него есть деньги и власть — он божество.

Я смотрела вокруг и ненавидела этих людишек. Мелочных, продажных. Готовых унижаться и лебезить перед тем кто сильнее, дрожа за свою дешёвую шкуру.

Но стоит кому-то, кто не имеет счёта в банке с кругленькой суммой, попросить у них помощи, как они становятся стервятниками.

Когда я бегала по инстанциям и умоляла о помощи, ни одна живая душа не пошла мне навстречу.

Я унижалась и бегала из клиники в клинику, к местным чиновникам и ещё немного, дошла бы до паперти.

Всем плевать. Меня лишь провожали наигранно сочувствующей улыбочкой и обещаниями «обязательно рассмотреть это дело». А пока они «смотрели», моя девочка с каждым днём теряла последние шансы стать нормальным ребёнком. А я всё ближе подходила к точке невозврата… Начало даже казаться, что предложи мне кто-нибудь убить человека за деньги, я бы это сделала…

А теперь эти крысы бегают вокруг нас с дочерью и заглядывают в глаза, словно преданные собачонки, ожидая команды. И всё только потому, что до дрожи в ногах бояться Каина. Потому, что у него есть то, что служит для них кнутом или сахарком, зависит от ситуации.

Честно говоря, я очень хотела, чтобы Николай ответил Диме. Чтобы ударил его или хотя бы попытался! Но нет. Он так же слаб.

Мужчина, который поначалу показался мне настоящим и уверенным в себе, сейчас выглядел так жалко, что при взгляде на него во рту становилось горько.

После нескольких безуспешных попыток увезти меня домой, Каинов отстал, за что была ему благодарна.

Я до сих пор не могла отойти от случившегося в лифте и молча корила себя за эту слабость.

В конце концов, я и не обязана оправдываться. Да, я живой человек, как оказалось. Да, иногда моё тело меня не слушает. Посмотрела бы я на того, кто после семи лет воздержания сказал бы, что не хочет секса.

Особенно с тем, кто до сих пор является во сне…

— Мама, а дядя Дима мой папа, да? — из пучины тяжелых мыслей меня вырвал робкий голосок Даны, что, по-видимому, понимала больше, чем положено ребёнку.

А может просто среди вселенского равнодушия разглядела в «добром» дяде спасителя, который непременно должен быть её отцом.

— Да, — только и смогла сказать, чувствуя, что ещё немного и снова впаду истерику. Только не при ней.

Дана не увидит моего отчаяния.

Пока есть надежда, я буду улыбаться.

— А почему он раньше не приходил?

— Так, тебе спать пора. Давай, закрывай глазки, — поправила ей одеяло и отвела взгляд.

Пусть дядя-папа сам объяснит, где он был всё это время и почему не приходил. И ещё много всего… Чего нельзя рассказывать ребёнку.

От дальнейших расспросов меня спасла Вика, что, словно фурия, ворвалась в палату и с причитаниями, воплями стала зацеловывать Дану.

*****

— Так, я тебе тут курочку принесла и пюрешку. Эх, Данкина любимая курочка. Жаль, что ей нельзя, — суетилась подруга, раскладывая на столике контейнеры с едой.

— Вик, угомонись. Время уже позднее. Ты бы домой ехала, — я была рада видеть Вику, но сил практически не осталось, да и не до общения мне сейчас, слишком измотана, как морально, так и физически.

— Никуда не поеду, пока ты не поешь, а то мне тут один симпатичный дядя доктор рассказал, как ты в обмороки падала.

Я вздохнула, но вилку всё-таки взяла. Спорить с Викой — себе дороже.

— Варька, я тебе такое сейчас расскажу, обалдеешь. Прикинь, с меня аренду за точку сняли. Совсем! Каинов твой распорядился, представляешь? — подруга поглядывала на меня с осторожностью. — Это ты его попросила? Не нужно было.

Вот эта новость была для меня вообще чем-то запредельным. За гранью понимания.

— Нет, не просила… Странно.

Да, действительно странно. Каинов никогда не делает ничего просто так. Сколько я его знаю, ни разу он даже мелочь нищему не бросил. Всегда считал, что любую поблажку надо заслужить. Что ж, видимо, Вика заслужила тем, что заботила о его ребёнке, пока он жил, ни в чём не нуждаясь.

— Мда… Ну ладно. Ты там передай ему моё почтение и всё такое, — сквозь зубы процедила подруга и я не удержалась от смешка.

Ага, почтение, как же. Вика ненавидела его чуть меньше меня и то, только потому, что не знала лично.

— Дана догадалась, что он её отец.

— Да ладно?! А ты что?! — Вика выронила из руки нож, которым нарезала огурец, и застыла на полусогнутых.

— А я ничего. Не стала отрицать. Не из-за него, просто Дана имеет право знать.

— Ну, это да… А где он сейчас?

— Не знаю. Мне не интересно.

Тут я соврала. Я знала, что он уехал, потому что подслушивала его разговор с кем-то по телефону. Он собирался на встречу с неким Андреем, а затем, должен был вернуться в клинику. Да, я слежу за ним. За каждым его взглядом и движением. Потому что не знаю, чего ожидать от этого человека в следующую минуту.

Сегодня он ходит за мной со скорбящим выражением лица, а завтра решит отобрать дочь и засадит нож в спину.

Из телефонного разговора я поняла, что для Каина у этого Андрея есть какая-то важная новость и мне стало не по себе от того, как засуетился Дима.

Хотя какое мне дело до их бандитских делишек? Пусть хоть перестреляют друг друга.

Однако, имя Андрей мне почему-то не давало покоя и после ухода Вики, вернувшись в палату к спящей Дане, я то и дело вспоминала немногочисленных друзей Каина.

Был среди них один Андрей…

Именно он принёс мне в больницу документы на развод и дал денег на первое время.

Он не произнёс ни слова тогда. Просто бросил бумаги на тумбочку и, посмотрев на меня как на дерьмо, ушёл.

В тот день я попрощалась с Каином навсегда. У него даже не хватило смелости прийти самому и взглянуть в глаза.

*****

Всю ночь она просидела рядом с Даной, а я… Я просто не смог уйти.

Не хотелось оставлять их.

Смотрел на мелкую и улыбался как последний идиот. Да она моя копия! Как я сразу-то не допёр?

Варькиного нет ничего. Всё моё.

От этого задыхался и подыхал изнутри, клетка за клеткой сгорали нервные окончания.

Варя уснула в кресле и выглядела в этот момент такой маленькой, ещё меньше, чем обычно.

Не может такая кроха быть шалавой. Не может.

И то, что мы со Змеем начали находить следы, оставленные её папашей, это доказывало.

Разговор с Андреем не внёс никакой ясности, но теперь появилось ещё больше сомнений.

Горы трупов.

Старый ублюдок активно избавлялся от всех, кто имел хоть какое-то отношение к их семье и это пиздец как странно.

Взять Варькину подругу. Она с пеной у рта вещала мне, что Варя спала со всеми, кого подсовывал ей Земской. Вопрос. Зачем понадобилось убивать эту девку?

Её нашли через полгода в какой-то посадке с перерезанной глоткой. Сильно сомневаюсь, что это была месть. Скорее всего, просто убирали свидетелей, которые в любой момент могли изменить свои показания.

Доказательств нет, что это именно Земской постарался. Но есть ещё уйма «висяков», которые так или иначе соприкасались с Варькиной семейкой.

Змей вытащил старые ментовские архивы и, клянусь, мои глаза полезли на лоб.

При загадочных обстоятельствах погиб детский врач Варвары, затем несколько знакомых, которые были вхожи в дом Земских ещё когда Варя была ребенком. Не странно ли это?

Да пиздец как странно.

Эти люди, в принципе, были никем. Их не за что было мочить.

Вот если только они не знали чего-то, что могло навредить Земскому.

И что самое странное, хотя куда уже страннее, вся эта зачистка проводилась ещё до нашей с Варей свадьбы.

Тут определённо какая-то тайна. И скорее всего, это связано с Варей.

Я хочу знать правду. Хочу и боюсь.

Блядь…

А если я ошибся? Если пошёл не по тому пути, по какому следовало?

Если я сам перечеркнул на хрен наши жизни?

— Ты больше не уйдёшь от нас? — детский шепот вырвал меня из мыслей и я подорвался со стула.

— Ты чего не спишь? — присел рядом с мелкой и чисто машинально положил руку ей на щёчку, чтобы почувствовать тепло своего ребёнка.

— Не уйдёшь? Папа… — вот тут меня словно током шибануло, причём на смерть.

Пронзило каждый миллиметр тела острыми иглами, а в грудь, словно тесак засадили.

Если бы я умел плакать, то, наверное, зашелся бы в истерике как баба.

ПАПА.

Видимо, Варя рассказала ей… Бля, и как она объяснила крохе, почему меня не было рядом? Ведь мелкая не могла не спросить, так ведь?

— Не уйду, кроха моя, не уйду. Ты спи, — прижался губами к детскому лбу и вдохнул запах своей дочери.

Она пахнет так же, как и её мама.

«Кря-кря» и… Чем-то ещё. Чего мне так не хватало все эти годы.

Мелкая тут же уснула, а я подошёл к Варе и, присев на корточки, взял её за руку.

Во сне она другая.

Не такая бойкая и обозлённая. Такая, как тогда… Давно. Когда засыпала на моей груди и обнимала меня своими руками…

Твою же мать!

Невыносимо.

Невыносимо смотреть на неё и понимать, что я был идиотом. Не понял, не разглядел. Не увидел.

— Что? Что случилось? — она встрепенулась и посмотрела на Дану.

Очарование испарилось и я с грохотом приземлился в реальность.

Ещё больнее.

— Нормально всё. Спи.

— Мне нужно домой съездить, пока она спит, — вырвала свою руку из моей, всем своим видом показывая, что мне тут не рады.

— Утром отвезу. Спи.

— Я должна привезти Дане Жорика.

— Жорика? — вот тут совсем не понял.

— Да, это её игрушка. Без Жорика она плохо спит, а Вика забыла привезти.

— Ладно, поехали за Жориком.

Жориком оказался огромный плюшевый хомяк и я не удержался от смешка.

Как всё просто у детей…

До вчерашнего дня я даже не подозревал о том, что у меня есть ребёнок, а теперь должен в рекордные сроки выучить всё, что нравится моей дочери и чем она живёт.

Блядство…

Мне бы такого Жорика, чтобы смог спать по ночам после того, что натворил.

