7

Солнце по ощущениям уже за полдень должно перевалить было там, наверху, а я и не чуяла, что за времечко настало. Ни отсвета сквозь толщу воды не видать было. Странно то было, что в покоях моих часы хрустальные стояли, да только стрелки их по странному кружили — то быстрее, то совсем замирали. Поди разберись, как по ним время-то определять. Дома-то у меня имелся механический будильничек. С двумя звоночками, с которым уж точно не проспишь, он на уши всех поставить мог. Еще батька подарил… Но там всего три стрелочки было и двигались они, как надобно — по часам, минутам и секундам. А эти?

Я еще раз пригляделась к диковиным палочкам на циферблате. Их вовсе с десяток там было и все как им одним угодно, так и двигались по кругу. Все не как у людей.

Но раз уж мне все равно отсюда деться некуда, решила я разобраться с одеждой. Мой узелок так и лежал рядом с кроватью нетронутый. Заглянула — все мое там. И рубаха нижняя, и сарафан теплый, и платок с оберегами, и даже валенки, хоть и подмокшие.

Вот только надевать все это не хотелось. Платье из лунной пены, как Илей сказал, оно… чудное было! По телу ластилось, ни холода не чуялось, ни жара. И двигаться в нем было легко, как в одной сорочке. Так что решила я его не снимать, мало ли, вдруг обидится хозяин, что его подарком пренебрегаю.

Покои мне достались богатые, таких и у дочки старосты в нашей деревне нет. Кровать широкая с балдахином из водорослей полупрозрачных, комод и шкаф из дерева резного, и даже зеркало в полный рост, в раме из жемчужин и кораллов. Я подошла к нему, глянула на себя — и ахнула!

Волосы мои, обычно русые да тусклые, тут полыхали золотом, точно из самих солнечных лучей сотканы были! И кожа сияла, как у барышень городских, что кремы заморские используют. А глаза… глаза стали ярко-зелеными, как вода в лесном озере в летний полдень.

— Это что ж такое? — я даже щипнула себя за руку, не сплю ли.

— Это вода наша так действует, — донеслось от двери. Я подскочила — не заметила, как Илей вошел. — Ты ж из нее выпила, когда плоды вкушала. Она душу твою наружу выводит, самое красивое, что в тебе есть.

— А коли душа моя страшная? — я нахмурилась.

— Значит, и снаружи красоты не будет, — он плечами пожал. — Но тебе, похоже, бояться нечего. У тебя душа… красивая.

Последнее слово он произнес так тихо, что я едва расслышала. А потом словно смутился своих же слов и добавил насмешливо:

— Для человека, конечно.

Вот зараза подводная! Еще такого пренебрежения в тон добавил, что захотелось ему язык показать в отместку. Но сдержалась… А на ус намотала.

— Ужин готов, — объявил он. — Прошу на трапезу.

И галантно руку подставил, чтоб опереться. Ну, я и оперлась, а чего добру пропадать? Так и пошли мы в обеденный зал. Под ручку стало быть.

А там… там вся эта подводная братия уже собралась! И русалки надменные, и водяные со своими женами-водяницами, и болотницы юные, и даже мелкий народец крылатый, что на ветвях сидел. Все они уставились на меня, кто с интересом, кто с презрением, а кто и с откровенной завистью.

Илей провел меня к столу во главе, сам сел справа. Слева от меня оказался старый-престарый водяной с бородой до колен.

— Наш гость из верхнего мира, — объявил Илей громогласно. — Ириса, дочь мельника.

— А что нам в человеческой девке? — фыркнула одна из русалок, которую я видела днем на воздушном пузыре. Волосы у нее были синие-синие, как васильки летние, а хвост серебряной чешуей сверкал.

— А то, что она истории нам рассказывать станет, — спокойно ответил Илей. — Из тех, что наш народ не знает.

Это, кажется, всех заинтересовало. Даже надменные русалки притихли.

Ужин был необыкновенный! Блюда подавались одно за другим: и рыба жареная, но не такая, как на нашем столе, а сладкая, как мед, и плоды неведомые, и даже напиток странный, пузырящийся и шипящий, как квас, но со вкусом земляники.

А после ужина все взоры обратились ко мне. Илей поднял руку, призывая к тишине, и провозгласил:

— Ну что ж, сказительница, мы ждем твоей истории. Помни уговор — две недели сказок за подарки для твоих близких.

Я сглотнула. Вот и настал час расплаты. Хоть я и знала множество сказок, но выбрать из них такую, чтоб не ударила меня в грязь лицом перед этой публикой… ох, нелегкая задача!

— Расскажу я вам сказку, — начала я, глубоко вздохнув, — да не простую, а особенную. Не знаю, может, кто из вас и слыхивал ее, но я расскажу, как сама слышала от бабки своей, а та — от своей.

Зал притих, даже русалки хвостами перестали шелестеть.

— В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у него три сына. Старший — силен как бык, средний — хитер как лис, а младший… младший был тих, задумчив, все книги читал да звезды считал. И прозвали его за то Звездочетом. И вот однажды налетел на то царство вихрь небывалый, да унес царевну из соседнего королевства, что гостила у них. А царевна та была красоты неписаной, и должна была вскорости стать невестой старшего царского сына. Объявил тогда царь, что кто царевну вернет, тот и женится на ней, будь то хоть конюх, хоть боярский сын. Собрались старшие братья, снарядились в путь-дорогу…

История текла как ручей весенний. Я рассказывала про то, как братья отправились на поиски, как старший силой пытался вернуть невесту, а второй — хитростью. Как оба потерпели неудачу. И как младший, Звездочет, отправился вослед братьям.

— А царевна та была не просто так унесена вихрем. Вихрь тот создал князь подземного царства, что влюбился в нее безответно. Закрыл красавицу в золотой клетке и каждый день приходил, просил в жены пойти. А она все отказывалась. А подземный князь, хоть и могущественный был, да только не знал он простой истины…

Я сделала паузу, заметив, что все подались вперед.

— Какой истины? — не удержался кто-то из публики.

— А такой, что сердце нельзя заточить в клетку, даже золотую. Как птица в неволе томится, так и сердце в любви принужденной. Вот и чахла красавица, день ото дня все бледнее становилась…

Я продолжала рассказывать, как Звездочет, умный и терпеливый, нашел дорогу в подземное царство. Как, вместо того чтобы сразу бросаться на помощь принцессе, он подружился с местными жителями, узнал их обычаи, выучил язык.

— И когда пришел он к подземному князю, то не с мечом пришел, не с обманом, а с предложением. «Отпусти», — говорит, — «красавицу на волю. А взамен я тебе дам то, чего у тебя нет».

— «Все у меня есть!» — гордо ответил князь. — «Золото, серебро, драгоценные каменья!»

— «Нет», — покачал головой Звездочет, — «нет у тебя простой вещи — неба над головой. Ты не знаешь, как звезды шепчут в тишине ночной, как луна серебрит воду в озере, как рассвет окрашивает небо в розовый цвет».

— И тогда Звездочет достал из котомки своей зеркальце волшебное. И в зеркальце том отразилось небо ночное, звездное. И залюбовался подземный князь, ибо никогда такой красоты не видывал… Понял он, что не всю красоту можно в своих руках удержать.

Я продолжала рассказывать, вплетая в известную сказку нити своей выдумки. О том, как Звездочет научил подземного князя звезды считать. Как вывел его из подземного царства на поверхность, показал красоту мира верхнего. И как подземный князь не только отпустил царевну, но и сам поднялся жить наверх, став другом Звездочета.

— И стали они все жить-поживать да добра наживать. Царевна вышла замуж за Звездочета, ибо полюбила его за ум и доброту. А подземный князь познал радость дружбы и свободы, что дороже любых сокровищ подземных.

Зал застыл в тишине, когда я закончила.

— Это все? — нахмурился тот самый старый водяной, что сидел слева от меня. — А где смерть подземного князя? В сказках всегда злодей погибает.

— А с чего вы взяли, что он злодей? — я улыбнулась. — Он всего лишь не знал, как правильно любить. А узнав, изменился.

— Вздор! — фыркнула синеволосая русалка. — Нельзя царевне замуж идти за младшего, когда старший первым должен жениться!

— Почему нет? — не сдавалась я. — Коли любовь настоящая…

— У людей такое возможно? — перебила меня юная болотница с зелеными косами, растерянная и удивленная.

— У людей все возможно, — ответила я тихо. — Коли сердце доброе да душа чистая.

В зале поднялся гул голосов. Кто-то спорил, кто-то обсуждал услышанное. А я украдкой глянула на Илея.

Он сидел, подперев подбородок рукой, и смотрел куда-то вдаль, за пределы зала. Лицо его было задумчивым, почти печальным. Заметив мой взгляд, он встрепенулся и произнес громко:

— Благодарю за сказку, Ириса. Завтра жду новую историю.

А потом наклонился ко мне и шепнул так, что только я услышала:

— Звездочет твой… глупец. Подземный князь мог его обмануть.

— Но не обманул же, — возразила я так же тихо.

— Повезло, — хмыкнул Илей, но глаза его уже не были насмешливыми. Что-то другое в них промелькнуло — то ли грусть, то ли еще чего. А быть может я попросту притомилась и придумывала то, чего нетути.

Он поднялся, объявляя ужин оконченным, и гости начали расходиться. Только юная болотница подошла ко мне, робко тронула за рукав:

— Расскажешь еще про людей? — спросила она тихонько. — Как они живут, что делают?

— Конечно, — улыбнулась я. — Завтра расскажу.

Когда Илей проводил меня обратно в покои, я вдруг поняла, как же всем этим подводным обитателям, наверное, скучно! Живут себе веками, без изменений… А тут я, со своими историями. Неужто правда настолько интересны мы для них, люди?

— Выдумщица, — бросил мне на прощание Илей у дверей моих покоев. — Завтра жду историю поинтереснее.