9

Мы вышли из дворца через ворота хрустальные, выйдя не в сад, как вчера, а совсем в другую сторону. И пусть я готова была к чудесам, но то, что открылось взору моему, заставило замереть и рот приоткрыть от восторга.

Перед нами расстилался лес. Настоящий лес! Только не наземный, а подводный. Водоросли здесь были высокие, как деревья наши, стволы их — толстые, извилистые, со светящимися прожилками внутри. Листья огромные колыхались в «воздухе», что водой был на самом деле.

И все это… светилось! Каждая веточка, каждый листик. Сине-зеленым, лиловым, золотистым светом. Даже песок под ногами мерцал, словно усыпанный алмазами.

— Что это? — я чуть не задохнулась от восторга.

— Светоносный лес, — ответил Илей с гордостью. — Самое древнее место в моем царстве. Он был здесь еще до меня. Растения его питаются светом, который собирают днем, а ночью лишнее отдают.

— Красота какая, — выдохнула я.

Он только кивнул, но заметно было — доволен произведенным впечатлением.

— Давай, — он потянул меня за руку дальше. — Еще интереснее впереди.

Мы шли между этих дивных светящихся стволов, и я все глазела по сторонам, не в силах налюбоваться. Среди «деревьев» сновали стайки рыбок — крошечных, не больше мизинца, сверкающих, словно звездная пыль. Они окружали нас светящимся облачком, а потом разлетались в разные стороны.

— Сказки, — вдруг сказал Илей, нарушая тишину. — Какова твоя самая любимая?

Я задумалась.

— Про Марью-царевну и Серого Волка, наверно, — ответила через мгновение, чуть задумавшись. — Она грустная, но со счастливым концом.

— Расскажи, — попросил он.

И я начала рассказывать, пока мы шли через этот волшебный лес. О царевиче, что отправился на поиски Жар-птицы. О волшебном волке, что стал его помощником. О царевне, что полюбила героя. О предательстве братьев и чудесном воскрешении.

Илей слушал внимательно, не перебивая. Лишь изредка задавая вопросы, словно пытался понять логику человеческую — почему братья предали, почему волк помог, почему любовь победила.

Я так увлеклась повествованием, что не заметила, как мы зашли в самую глубь леса, где водоросли стали гуще, выше, и свет от них не такой уже приветливый, а холодный, и будто бы даже чуточку жутки.

Илей словно бы и сам вдруг это заметил и остановился.

— Стой, — он поднял руку. — Мы зашли слишком далеко.

Я огляделась. Вокруг нас поднимались исполинские водоросли, похожие уже не на деревья, а на змей каких-то диковиных. Они извивались медленно, почти незаметно, но я вдруг почуяла, что глядят они на нас. Да-да, именно глядят, хоть глаз у них и не было видно.

— Что это? — спросила тихонько.

— Древние, — ответил Илей напряженно. — Самые старые создания в этих водах.

— Они… опасные?

— Очень, — он обернулся ко мне. — Не двигайся резко. Мы сейчас медленно повернемся и уйдем. Не подумал я, что на тебя они проснуться могут.

Но едва он это сказал, как одна из водорослей внезапно дернулась и метнулась к нам! Я и ахнуть не успела, как скользкое щупальце обвилось вокруг моего запястья.

— Илей! — вскрикнула я, пытаясь вырваться.

Его лицо изменилось мгновенно — из спокойного стало жестким, властным. Он выпрямился во весь рост и поднял руки:

— Отпусти ее, — приказал он, и голос его загремел, словно гром среди ясного неба. — Я — Владыка этих вод, и она под моей защитой!

Водоросль дернула меня сильнее, и я почувствовала, как ее «кожа» прилипает к моей, обжигая холодом. Я закричала от боли.

Глаза Илея вспыхнули яростным синим огнем. Он шагнул вперед, и воздух вокруг него закипел, забурлил, точно водою был, хотя на моей коже я этого не ощущала.

— Я ПРИКАЗЫВАЮ! — прогремел он, и от его голоса содрогнулись даже эти древние создания.

Он сжал кулак, и синие сполохи пробежали по его венам. Водоросль, державшая меня, вдруг задрожала, и ее хватка ослабла.

— Беги! — крикнул мне Илей, не оборачиваясь.

Но я не могла сдвинуться с места. Не от страха, хотя и его хватало, а от зрелища, что развернулось передо мной.

Илей был… прекрасен. Страшен и прекрасен одновременно. Его волосы развевались, словно языки пламени, только зелено-синего, точно лунного. Глаза сияли, как две звезды подводные. А руки его словно удлинились, пальцы заострились, и от них исходили тонкие нити света, что окутывали водоросли, заставляя их отступать.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от этого величественного и устрашающего зрелища.

— Да беги же ты! — снова крикнул он, и на сей раз я послушалась.

Выбиралась из лесу как могла, спотыкаясь о коряги подводные, путаясь в водорослях обычных — не тех, хищных. Выбежала наконец на опушку, где светило ярче, и остановилась, пытаясь отдышаться. Хоть и не устала вроде, а все равно сердце колотилось, как бешеное.

Прошло минут десять, а может и все двадцать, прежде чем я увидела, как Илей выходит из леса. Он шел медленно, с достоинством, но видно было — устал. Волосы его растрепались, рубаха порвана на груди, обнажая кожу бледную, еще зеленее обычного. А на руке — глубокая царапина, из которой кровь сочилась.

Я бросилась к нему.

— Ты ранен!

Он отмахнулся:

— Ерунда, заживет.

Но я уже разорвала край нижней своей сорочки, та по шовчику давно расходилась, все подшить никак не собраться было. Вот и сгодилось. И перевязала его руку.

— Спасибо, — он смотрел на меня странно, и во взоре его не угадать мне было его чувств настоящих. — Ты не пострадала?

— Нет, — я показала свое запястье, где остался лишь легкий след от прикосновения водоросли. — Ты успел вовремя. Что это было?

— Не что, а кто, — вздохнул он. — Древние. Разумные создания, но… не такие, как мы. Они питаются… жизнью.

Меня передернуло.

— И они… съели бы меня?

— Не совсем, — он провел рукой по волосам, приводя их в порядок. — Скорее, впитали бы твою жизненную силу. Оставили бы оболочку пустую. Тебе повезло.

— Не мне повезло, а ты меня спас, — возразила я, сама удивляясь своей смелости. — Спасибо.

Он как будто смутился, отвел глаза:

— Не стоит благодарности. Ты моя гостья, я обязан заботиться о твоей безопасности.

Но видела я, что дело не только в этом. В мимолетном взгляде, которым он окинул меня, было что-то еще. Странное такое. Так на меня еще никто не глядел прежде. И самой мне вдруг захотелось страшно узнать о чем же он думает, этот княжич. Хоть ненадолго в голову ему забраться.

— Надо вернуться во дворец, — сказал он, беря меня за руку и мысли мои прерывая. — Я должен… отдохнуть после этого.

Я послушно пошла за ним, но вдруг он остановился и посмотрел на меня с какой-то новой решимостью:

— Ириса, мне… приятно слушать твои сказки. Ты хорошо рассказываешь.

И это так прозвучало, что я покраснела до кончиков волос.

— Спасибо? — только и смогла выдавить я.

— Не за что, — он улыбнулся одной стороной рта, и от этой полуулыбки у меня дух перехватило. — Просто хотел, чтобы ты знала.

Он отпустил мою руку и пошел вперед, а я осталась на мгновение стоять, пытаясь понять, что же со мной происходит. Почему от его прикосновения бросает то в жар, то в холод. Почему хочется, чтобы он снова взял меня за руку. И чтобы улыбнулся снова, рассмеялся бы…

Нет, нет, нет! Я тряхнула головой, отгоняя эти непрошеные мысли. Он — болотный княжич, я — человеческая девушка. Мы из разных миров, и наши дороги разойдутся через две недели, когда я вернусь к своим близким с подарками.

И мы пошли обратно к дворцу, а я все не могла перестать украдкой поглядывать на его лицо, его руки, его статную фигуру… Что же это такое со мной творится, а?