Глава 18. Снимаем «маски»

Нет, со мной не случился глубокий обморок, но какое-то время я всё же находилась без сознания. Словно кто-то неожиданно выключил свет в комнате, а собственное тело перестало меня слушаться.

Но очнувшись, я по-прежнему не чувствовала своего тела, хотя мне показалось, что меня качает, как на волнах. Тотчас возникла мысль, что мою душу вышибло из тела принцессы и я сейчас плыву по воздуху обратно в свой склеп. 

Удивительно, но я не испытывала ни страха, ни обиды. Потому что давно думала об этом и где-то на подсознательном уровне даже была готова к такому исходу. Всё очень просто! Меня притянуло в этот мир, чтобы исправить чужие ошибки. И я их исправила. А это значит, пришло время прощаться.

 Я облегчённо вздохнула, прислушиваясь к быстрому стуку своего сердца. Или это не моё сердце так громыхало? 

И тут мне стало понятно: никуда я не отлетела, меня просто несут на руках. И очень жаль! Я бы с удовольствием сейчас оказалась где угодно, хоть в склепе, только бы не в компании трёх разгневанных дракониц и ошеломлённого Дармата.

«Эх, жаль, что я отключилась. Теперь остаётся только гадать о его реакции на встречу с родственниками». 

 Пошевелиться я не могла, но начала осознавать происходящее. До моего слуха донеслись первые фразы. 

— Сын, что происходит? — с беспокойством спросила старшая рода; её голос отличался особой мягкостью и бархатистостью. — Пожалуйста, не молчи!

— Мам, не сейчас, — отмахнулся Дармат.

— Дар, тебе всё же стоило нам сообщить о том, что ты вернулся. Сейчас ни ты, ни мы не попали бы в такое неловкое положение! — это уже был голос его тётки — командный, твёрдый. 

— Делира, всё потом. 

Меня бережно опустили на кровать. Да-да, ну ту самую кровать, на ту самую подушку, которую совсем недавно обнимала Талхита — мать Дармата. 

Я продолжала изображать обморок, что было несложно. Из-за голода и недосыпа на меня нашла какая-то оторопь и слабость, даже не получалось открыть глаза, хотя я всё чувствовала и понимала. Порадовалась тому, что навес над ложем со стороны окна приспущен, и на том месте, где я сейчас лежала, создавалась естественная полутень. 

— Позовите кто-нибудь целителя! — приказал Дармат, но я не видела, к кому он обращается. — Мама, давай отойдём. Мне нужно поговорить с тобой.

Стало ясно: драконы вышли из комнаты. Вот только все ли? 

Я попыталась открыть глаза, пошевелить руками, но тело не откликалось. Всё, как когда меня впервые затянуло в тело принцессы, после чего я какое-то время провела в каменном гробу. 

«Нет-нет, только не проходить через это снова!» 

И пока я соображала, как подать сигнал Дармату, что я здесь, живая, к кровати кто-то подошёл.

— Да кто ты такая есть? — со злостью прошипела Летильда, низко наклонившись и заглядывая мне в лицо; уж кого-кого, но её я узнала бы по голосу при любых обстоятельствах. 

Будь я в силах, наверняка в ужасе отпрянула бы от неё и, возможно, даже нашлась бы, что сказать в ответ, но сейчас могла лишь беспомощно лежать и ждать, что будет дальше.

— Что тебя связывает с моим женихом? 

Я почувствовала, как мою шею, словно стальной обруч, сдавила изящная, но неимоверно сильная, горячая рука драконицы, и совсем близко возле щеки прошелестел злобный шёпот:

— Не смей вставать на моём пути! Слышишь? Не смей!

Дверь в комнату открылась, послышались приближающиеся торопливые шаги. 

— Госпожа! — вошедший почтительно поприветствовал юную драконицу, и этот голос показался мне смутно знакомым. — Вы меня звали?

— Да, звала, — недовольно ответила Летильда. — Мне нужно было, чтобы ты помог открыть ворота в замке. 

— Ворота уже открыты. 

— Я это прекрасно без тебя знаю! — рявкнула юная драконица. — И в том не твоя заслуга. Почему тебя вечно не бывает рядом, когда ты нужен?

— Потому что у меня есть другие обязательства, которыми я не могу пренебрегать, — невозмутимо проговорил незнакомец и холодно поинтересовался: — Вам ещё нужна какая-то помощь от меня?

— Да, осмотри эту велфейку, — приказала Летильда. — Она потеряла сознание. — И совсем тихо: — И подсели ей своего разрушающего червя. Я знаю, ты умеешь это делать. 

У меня внутри всё похолодело. Я изо всех сил старалась пошевелиться или хотя бы застонать, но тело не отзывалось, не слушалось. 

— Я не могу применить магию, хозяин замка это сразу почувствует. 

— Скажешь, что использовал её для исцеления. Ну же! Давай быстрее, а то они сейчас вернутся. Ничего не бойся! Я подтвержу, что была рядом и видела цвет магии, которую ты применял, — в нетерпении проговорила Летильда.

«Не надо меня магией! Не надо никакого червя! — разволновалась я не на шутку. — Да где этот Дармат ходит?!» — мысленно завопила я что есть мочи.

Но тут я ощутила лёгкое покалывание, словно сотни крохотных иголочек коснулись моего лица, шеи, груди, перешли к животу и… всё вдруг прекратилось. 

— Что? Что случилось? — забеспокоилась Летильда, глядя на отпрянувшего от кровати мага; я это прям почувствовала, потому как сразу легче стало дышать. — Что с ней не так? 

— На ней очень сильная защита стоит.

— Она что, маг? — в полном изумлении спросила драконица. 

— Нет, она человек, но её защищает драконья магия, — в голосе незнакомца послышалось удивление. — Что-то очень сильное. Древнее. На крови. Бог мой!

Тысячи мелких иголок разом впились в мои онемевшие руки и ноги, но уже изнутри, по всему телу прошла волна жара, словно что-то пыталось пробудить мою принцессу. 

— Да что там? Что? — разволновалась теперь и Летильда. — Что ты молчишь?!

И в этот момент я открыла глаза и сердито уставилась в изумлённое лицо горе-целителя. И едва сдержалась, чтобы не закричать от ужаса. Потому что надо мной склонился тот самый маг, который со своим подельником однажды вломился в склеп столетней принцессы и забрал оттуда «Драконье сердце». Тот самый маг, которого я шантажом пыталась заставить сотворить для меня дверь в склепе и который бесследно исчез после той странной ночи. Никаких сомнений! Это был Акзиф, или как его ещё называли — Охотник. 

С мага словно маска слетела: ещё мгновение назад он с каменным выражением лица изучал меня прожигающим взглядом, и тут же его черты перекосило от ужаса. Акзиф шарахнулся от меня, словно увидел привидение, и испуганно зашипел:

— Ты-ы-ы? Не может быть!

И тут я поняла, что он узнал меня. Нет, не наглую девушку-шантажистку! Он признал во мне столетнюю принцессу, склеп которой разорил со своим подельником. А ещё… он что-то почувствовал, когда пытался исследовать моё тело своей магией, что-то, что напугало его до ужаса. 

— Акзиф, что происходит? — Летильда, с опаской поглядывая на меня, попятилась от кровати. 

У меня создалось впечатление, что юной драконице никогда прежде не доводилось видеть семейного мага таким обескураженным, даже испуганным. И это её сильно напугало. 

— Нам нужно уходить, — серьёзным тоном проговорил Акзиф, сверля меня испытующим взглядом. — Всё напрасно, моя госпожа!

Я едва заметно улыбнулась, давая ему понять, что это правильное решение. 

Летильда ошеломлённо посмотрела на мага и нетерпеливо произнесла:

— О чём ты? Ничего не напрасно! Я вернула дракона к жизни, и теперь получу свою заслуженную награду. 

— Нет, — негромко сказал Акзиф. — Это не ты вернула дракона к жизни, а она. 

И это откровение прозвучало настолько неожиданно, что Летильда какое-то время просто стояла и ошеломлённо хлопала ресницами, но потом подошла к магу и сквозь зубы процедила:

— Что ты несëшь?

Но маг проигнорировал юную драконицу и продолжал рассуждать вслух: 

— А я-то всё голову ломал: куда делась магия из медальона? Так вот, значит, что случилось! 

Летильда непонимающе посмотрела на меня, перевела взгляд на мага и требовательно произнесла:

— Ничего не понимаю. Ты можешь объяснить толком? 

— А тут и объяснять нечего. — Акзиф не отводил от меня пронзительного взгляда. — Когда я принёс твоей семье медальон, он был уже пуст. И отправиться с ним к дракону было сомнительной затеей. 

Летильда вцепилась в руку мага и зашипела:

— Акзиф, да ты, видно, с ума сошёл! 

— Почему? — удивился маг и наконец соизволил взглянуть на юную драконицу. 

— Зачем об этом говорить при ней? — в меня укоризненно ткнули пальцем.

«Да, зачем?» — я многозначительно, как мне казалось, скосила глаза в сторону заговорщиков. 

У меня наконец появился хоть какой-то прогресс. Я уже могла смотреть в любую сторону, хлопать ресницами и таинственно улыбаться в ответ на колкости высокомерной драконицы, но вот тело всё ещё не желало слушаться. А ещё меня очень смущало то, что Дармат так долго не возвращается в комнату. Он что там, решил старшим женщинам рассказать всю историю своего вынужденного одиночества до сегодняшнего дня? Но тут меня от мыслей отвлекло заявление мага:

— Она никому ничего не расскажет! — Прозвучало это довольно зловеще. 

Летильда удивлённо спросила:

— Да с чего ты это взял? 

— Если она расскажет о «Драконьем сердце», ей тогда придётся рассказать, откуда она об этом знает, а следом и о том, кто она такая есть на самом деле. — Акзиф удручённо покачал головой, продолжая смотреть на меня. — Бог мой! Как же я сразу не понял? Этот странный заказ — сотворить дверь в склепе, шантаж и сомнительное объяснение своих мотивов. А я всё думал: почему мне твоё лицо показалось таким знакомым? А тут вон, оказывается, кто ты у нас! 

«По его последнему высказыванию можно смело делать вывод: маг вспомнил меня и как ночную заказчицу, и как принцессу, склеп которой разорил. Ну что ж, ждём, чем всё это закончится», — обречённо подумала я. 

Летильда посмотрела на меня и в полном изумлении проговорила:

— И кто же она?

Акзиф с преувеличенным почтением поклонился и торжественно произнёс: 

— Илария Шеллер — последняя принцесса рода человеческого.

На Летильду без содрогания невозможно было смотреть. Драконица выпучила глаза и могла лишь открывать и закрывать рот, словно слова, которые она пыталась выговорить, застряли где-то в горле.

— Да-да, та самая девушка, которая погубила нашего дракона.

У Летильды тотчас глаза превратились в две узкие щёлочки, а между бровями появилась небольшая складочка. Драконица встретилась со мной взглядом и шёпотом спросила у мага:

— Это правда?

— Да, — уверенно ответил Акзиф. — Тогда в склепе я решил, что это медальон сохранил тело принцессы нетленным, но на самом деле магия просто нашла для себя новый сосуд. 

Летильда встрепенулась и решительно зашагала к двери, воодушевлённо рассуждая: 

— Тогда ещё проще! Надо всего лишь сообщить матери семейства о том, какую гадину они впустили снова в свою жизнь, дом, судьбу.

Акзиф не сразу сообразил, что собирается сделать юная драконица.

— Что ты затеяла? 

— Что-что! Я им просто расскажу, кто она такая. 

Маг бросился за Летильдой, схватил за руку и категорически заявил:

— Нет! Ты не станешь об этом говорить. 

— Очень даже стану! — Летильда ловко вывернулась из захвата. — Джавзар сказал, что в тот день, когда я уехала навестить родителей, утром разразился жуткий скандал. Дрейк чуть не убил эту тварь на месте. Представляешь, что сейчас с ней сделает Талхита?

— Она ничего ей не сделает. Не сможет! Как не смог я. 

— Это почему ещё?

— Потому что её защищает магия медальона, который был окроплён кровью дракона. — Акзиф помолчал, о чём-то размышляя, потом бросил на меня взгляд и совсем тихо добавил: — И есть ещё кое-что… 

— Не хочу больше ничего слышать! — заупрямилась Летильда. — Я всё расскажу Талхите, а она уже пусть сама решает, что с ней делать, — и меня удостоили презрительным взглядом.

Но Акзиф не собирался отступать.

— Летильда Зульзирог! — повысил он голос. — Я верой и правдой служу уже много лет дому Гартэшер и не позволю тебе опозорить имя этого славного рода. Если я говорю, что нам надо отступить, уйти сейчас, значит, так надо. Нельзя, чтобы они узнали правду.

— Да мне плевать на эту правду! — Летильда забылась и тоже повысила голос. — Я-то смогу объяснить свой поступок, а вот она — нет. Ты не понимаешь, они ведь её развеют в три пламени. 

Акзиф резко подался вперёд и что-то быстро прошептал драконице на ухо. К сожалению, я не смогла расслышать ни слова, хотя старалась изо всех сил. Но зато я увидела лицо Летильды, и этого мне хватило с лихвой. Лицо драконицы сначала побелело, потом позеленело, снова побелело. И вдруг стало пунцовым. Потом она упёрлась в меня ошеломлённым взглядом и злобно зашипела. А у меня наконец прорезался голос, и я жалобно пропищала: 

— Дармат!

И меня услышали.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался мой дракон.

Я мельком бросила взгляд в открытый дверной проём, и лучше бы я этого не делала. Обе женщины — Талхита и Делира — смотрели на меня так, будто перед ними вдруг возник многоголовый огнедышащий дракон, который без разрешения развалился на их постели, в их доме. Во взглядах старших дракониц читалось и недоверие, и сомнение, и ненависть. И даже страх.

Зато моему дракону было всё нипочём. Дармат решительно прошёл к кровати, сграбастал мою тушку вместе с покрывалом, усадил себе на колени и, словно мы были в комнате по-прежнему одни, поцеловал меня в висок и притянул к своей груди:

— Как же ты меня напугала. Не делай так больше! 

Я сдавленно хрюкнула в тесных объятиях и невнятно прошептала:

— Подумаешь, потеряла сознание. Эка невидаль! 

— Невидаль? — с возмущением в голосе переспросил Дармат. — Да у меня сердце перестало биться! 

Я прильнула ухом к груди дракона и прислушалась к стуку его сердца. А что? Ему можно себя так вести, а мне нет? Немного помолчала и уверенно заявила:

— Неправда! Оно стучит оглушающе. 

— Нет, это твоё сердце беспокоится, — возразил Дармат и снова притянул меня к своей груди. — А в принципе, не всё ли равно теперь? Главное, моё сердце теперь на месте. 

И, честное слово, в этот миг я впервые подумала: «А что, если судьба нас не просто так свела? Вдруг мы как те неразлучники можем быть счастливы только вместе?»

 — Ты рассказал своим? — тихо спросила я.

— Да, — так же негромко ответил Дармат. — И знаешь, я даже рад, что всё так разрешилось. 

Но я была другого мнения. Не будет нам никогда счастья, если между нами останутся недомолвки и ложь. 

— Прям всё-всё рассказал? — решила я на всякий случай уточнить, чтобы уж наверняка знать, как себя вести в присутствии старших женщин драконьего рода. 

— В общих чертах — да. Но о самом главном они точно знают.

— О чём именно? — шёпотом спросила я.

Дракон хитро прищурился и с улыбкой на губах ответил:

— О том, что это ты вернула меня к жизни. Что это ты — моё сердце. И мы теперь с тобой неразлучны до самой смерти. 

Я выпрямилась и посмотрела в лицо дракона.

— Это значит, что ты меня любишь?

— Да. И прежде, чем ты что-то скажешь, помни: одно твоё слово — и вся моя сокровищница станет твоей. 

И я наконец решилась. 

— Дармат, я хочу тебе кое-что рассказать. Помнишь, ты у меня спрашивал, какому драконьему роду принадлежит моя семья и откуда я сама? Я тогда ещё пообещала, что однажды расскажу тебе об этом. 

— Теперь это неважно, — с грустной ноткой в голосе проговорил Дармат. 

— Нет, важно! Ты должен знать, кто я такая, — настаивала я.

— Всё, что я должен знать, я уже знаю, Соня. И для меня этого вполне достаточно. 

— Нет, Дармат, ты не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь! — всполошилась я. — Ты даже представить не можешь, откуда я появилась.

— Как раз таки это я очень хорошо знаю. 

Я хотела уже признаться во всём, и даже в том, что я из другого мира, но, сбитая с толку его словами, замолчала.

— Как это «знаю»? Да нет, не может быть, — я махнула рукой. — Ты не можешь этого знать! 

— Соня, я проследил за тобой в тот самый день, когда мы встретились. 

Я ошеломлённо смотрела на дракона. Невольно вспомнился тот вечер, когда я своими стонами и подвываниями в очередной раз разогнала мелких воришек и полезла выглянуть в окно. И с удивлением обнаружила, что на дальнем пригорке стоят не две статуи драконов, а сразу три! Сначала я решила, что мне померещилось, и отошла от окна, но, когда вернулась проверить, там, как и прежде, стояли два каменных стража. 

— То есть всё это время ты знал, кто я такая? Почему же ты мне не сказал об этом? 

Дармат с серьёзным видом проговорил:

— Я сказал, что знаю, откуда ты пришла, а не кто ты такая. И для меня самое главное, что ты — это не она, хотя внешне вы очень похожи. 

Мы так увлеклись разговором, что позабыли о том, что у нас есть слушатели. И тут меня осенило!

— Так это ты оплавил мой склеп?

— Да, — не стал отпираться Дармат.

— Но зачем? — моему изумлению не было предела. 

— Сначала я не мог вспомнить, что это значит. Вот этот склеп. Ты сама. А потом мне стало любопытно, зачем всё это. Зачем вернулась? А то, что передо мной не Илария, я понял с первой твоей фразы: «Девиз моей компании: „Чтоб здоровенькими быть, руки с мылом надо мыть“». Поверь мне, Илария никогда в жизни не стала бы говорить такое! И я впервые за долгие годы вдруг испытал интерес. Поэтому и запечатал склеп, чтобы ты не смогла в него вернуться. 

У меня глаза на пол лица сделались. Я сидела и не шевелилась, даже дышала через раз, настолько сильный шок испытала. Теперь становились понятны все эти недобрые взгляды и страх старших дракониц. Дармат наверняка рассказал им, откуда я появилась. 

— У моей компании другой девиз, — зачем-то недовольно проворчала я, хотя на самом деле меня сейчас беспокоило, как он воспримет весть, что я вообще из другого мира. 

И пока я соображала, как это помягче сказать, Дармат заговорил об этом сам:

— Соня, откуда ты пришла, кем была раньше — для меня это не имеет значения. Важно сейчас только одно: мы знаем друг друга, мы вместе, и так будет всегда. 

Я обняла Дармата за шею и страстно прошептала:

— Я тоже тебя люблю. И твоя сокровищница здесь вовсе не при чём. — Немного подумала и честно призналась: — Хотя, если подумать, с золотом всё же будет куда проще и спокойнее. 

Дармат засмеялся открыто, счастливо, крепко обнял, поцеловал меня и с нежностью в голосе проговорил:

— Ты ж моя Пчёлка!

— Да, я такая! — улыбаясь, подтвердила я. 

И в этот момент дверь в спальню распахнулась, и я услышала, как кто-то сказал: 

— Талхита, ты меня вызывала? — По-видимому, ей ответили утвердительно, потому что сразу следом прозвучал другой вопрос: — Кому нужна помощь целительницы? 

— Этой девушке, — благосклонно проговорила мать драконьего семейства. — Она потеряла сознание и долгое время не приходила в себя. 

Я отодвинулась от Дармата, повернулась к целительнице, чтобы сказать, что больше не нуждаюсь в её помощи, и ошеломлённо застыла. Передо мной стояла моя таинственная Дама. 

«Вот и всё, круг замкнулся!» — почему-то подумалось мне сразу. 

А Дармат негромко проговорил: 

— Целительница и прорицательница главенствующего Дома Вирлокс. — И совсем тихо на ушко: — Именно она напророчила мне встречу с тобой. Помнишь, я тебе рассказывал о предсказании? Так вот… Она ошиблась только в одном! Не медальон вернул меня к жизни, а ты.

А мне оставалось только сидеть и смотреть, как драконицы и маг с почтением раскланиваются с таинственной Дамой, которая не отводила от меня своего горящего взора.