Глава 22. Сердце дракона

Мне снился сон. Я видела горный хребет, который закрывал горизонт и тянулся с запада на восток, куда только мог дотянуться взгляд, его скалистые вершины терялись заснеженными макушками где-то высоко в облаках. 

 Внизу, в долине, расположилась столица Дрэйгера, со всех сторон окружённая невысокими горами с мягкими, округлыми очертаниями вершин, которые прятали её от нескромных глаз и незваных гостей. Непроходимое болото с одной стороны и загадочное Вещальское ущелье с другой делали это место недоступным для внешнего мира. А устрашающий, расползающийся в разные стороны туман напоминал огромных змей, которые выбрались порезвиться из своего гнезда. Что напрочь отбивало у простых смертных желание заглянуть в драконьи земли. 

Налетел ветер, разметал оставшиеся рваные клочья тумана, и передо мной предстали сказочные водопады, те самые, о которых с таким восхищением рассказывал Дармат. Там, на восточной стороне, где каждое утро всходило на радость моему дракону светило, в солнечных лучах стоял великолепный замок, полностью вырубленный из скалы. И я точно знала, что это мой дом! Пока размышляла, почему я вижу этот странный сон, заметила мерцающую золотую нить, которая тянулась от меня в сторону замка. Помчалась по путеводной нити быстрее ветра, чтобы поближе рассмотреть, что там такое происходит. Подлетев ближе, я прочитала выбитый тамантар на скале: «Сердце дракона в огне», облетела башню и остановилась так резко, словно со всего маху врезалась в стену.

На выступающем балконе, точь-в-точь по своему внешнему виду любимая взлётная площадка на Скальной, только раза в два больше, стояла целая толпа драконов. Ошибиться я не могла, потому что видела их настоящие сущности. Женщины, мужчины разных возрастов и мальчик двенадцати-тринадцати лет с хмурым видом, и у каждого за спиной, словно тень, огромный силуэт ящера. 

Я в полном изумлении уставилась на этого ребёнка. И не потому, что никогда прежде не видела молодых драконов, а потому, что золотая нить соединяла меня с этим мальчиком, и это выглядело, как связь между матерью и её ребёнком.

«Так вот что случилось! Я осталась в этом мире в виде духа неприкаянного рядом со своим сыном! — подумала и сразу задалась другим вопросом: — Но почему я не ушла?»

И мои мысли словно подслушали. Мальчик повернул голову, посмотрел на меня и негромко проговорил:

— Потому что я так захотел. Я не готов был отпустить тебя.

Улыбнулся, поднял руку и приветственно помахал мне. Я ответила ему тем же, по крайней мере, мне так показалось, и ребёнок засмеялся. 

Это привлекло внимание остальных драконов. Они с интересом посмотрели в мою сторону, но я поняла, что они не видят меня. Каждый из присутствующих посчитал нужным высказать своё недовольство происходящим, но мальчик настаивал на своём. И тогда к нему фурией подлетела стройная, высокая драконица и, грубо схватив за руку, начала строго отчитывать при всех.

Но ребёнок был непреклонен и настаивал на своём: 

«Она здесь!» 

Драконица издала гневный вопль, резко обернулась и посмотрела сквозь меня. 

«Летильда?» — я чуть не задохнулась от злости. 

Вся разодетая в шелка, золото, бриллианты, высокая причёска, на голове корона, выражение лица, как обычно, надменное и недовольное, а взгляд властный и колючий. Ни дать ни взять владычица мира драконьего. Это точно была она! 

«Зачем мне снится это? Что всё это значит? Почему эта лахудра рядом с моим сыном? И где сам Дармат?»

И вдруг пришла ужасная догадка: «Он не смог пережить моей смерти! Ведь я была его сердцем». 

Но тут загудели трубы, заиграли горны, и на взлётную площадку в сопровождении охраны вышел мой дракон. Я во все глаза уставилась на него. И меня до ужаса напугал его взгляд — холодный, отстранённый, мёртвый. И меня осенило: «Когда-то давно мой дракон потерял своё сердце, а теперь у него не стало души». 

Дармат снисходительно кивнул гостям, что-то строго спросил у мальчика, недовольно поджал губы, услышав его объяснения, поднял глаза на меня и отвёл взгляд — холодный, равнодушный.

«Я здесь! Я рядом!» — прокричала я изо всех сил. 

Но увидела в ответ лишь виноватый взгляд сына. 

А тем временем старейшина начал что-то торжественно зачитывать. Мальчик теперь вёл себя тихо. А я ждала, что будет дальше. Потому что явно происходило что-то очень важное для этой драконьей семьи. Дармат что-то коротко сказал сыну, тот посмотрел на него, кивнул, отошёл подальше от края, разбежался и сиганул в пропасть. 

От ужаса моё сердце пропустило удар и помчалось вскачь, как сумасшедшее. Миг — и вот уже в небо поднимается, раскинув крылья, молодой дракон, а по ущелью плывёт радостный возглас: «Ю-ху!» Он облетел замок, покрасовался передо мной одним боком, другим, а потом ринулся к взлётной площадке. Казалось, сейчас этот юный дракон непременно разобьётся о скалу, но на площадку спрыгнул снова мальчик. 

Все бросились поздравлять наследника рода. И я вдруг чётко осознала, что это было посвящение — первый официальный полёт будущего владыки. Каждый из присутствующих что-то говорил, что-то дарил и отходил в сторону, и через какое-то время ребёнок снова остался один. Он стоял с несчастным видом, полностью предоставленный самому себе, и ждал хоть какой-то реакции от отца. Но Дармат лишь холодно кивнул и ушёл с взлётной площадки. 

Как же сильно мне хотелось его обнять, поцеловать, найти слова утешения, но я могла лишь наблюдать со стороны и искренне сочувствовать. 

— Прости, что я не с тобой, — прошептала я. 

Мальчик не повернул головы, но я знала, что он меня услышал, потому что произнёс:

— В этом нет твоей вины!

— Но вдруг я могу что-то сделать, что-то изменить?

— Ты не смогла, а он не догадался как, — и сколько же боли звучало в этих словах!

— И всё же я попытаюсь! — пообещала я.

Ребёнок повернул голову, с надеждой посмотрел на меня, какое-то время молчал и вдруг закричал:

— Тогда проснись. Сейчас!

 Меня вышибло из сна, словно кто-то окатил холодной водой. Я резко села, таращась широко открытыми глазами в темноту и сбивчиво дыша. Мгновенно возникло ощущение, что я в комнате не одна. Я осмотрелась и вдруг заметила тёмную фигуру, неподвижно стоящую у двери. 

Полностью уверенная в том, что это мой дракон, я облегчённо вздохнула и произнесла взволнованным голосом:

— Фух, я так рада, что ты всё же смог прийти! А то без тебя мне всякие кошмары снятся. 

Но тот, кто сейчас стоял возле единственного выхода из комнаты, даже не пошевелился. 

— Ты меня пугаешь, — неуверенно улыбаясь, произнесла я. 

И вдруг всё поняла. Это был не Дармат. Но тогда кто? Ведь дом окружён защитой! Сердце ухнуло в пятки. Пару секунд я не шевелилась, лихорадочно соображая, как поступить. И внезапно бросилась к спасительному открытому окну. Но я была недостаточно быстрой; ночной посетитель схватил меня ещё до того, как я успела дотронуться до подоконника и позвать на помощь. Его руки ухватили меня за волосы и дёрнули назад. Рывок был такой силы, что я повалилась навзничь. От удара на краткий миг вышибло весь воздух из лёгких. И мне показалось, ещё немного — и я потеряю сознание. 

Но я как-то смогла справиться с этим состоянием. Однако стоило мне сделать первый полноценный вдох, как я ощутила на себе тяжесть тела, мои руки завели за голову и с силой сдавили, а рот зажали широкой ладонью.

Незнакомец приблизился ко мне лицо вплотную и зло прошептал:

— Один лишь звук, и я убью тебя!

И я узнала этот голос. Это был Акзиф, верный слуга Летильды.

Я замерла. Застыла. Страх сковал всё тело, да так, что ни пошевелиться, ни вздохнуть. 

«Зачем он здесь? Для чего пришёл?»

А перед глазами кадр за кадром пролетали яркие моменты моей жизни, словно я уже прощалась с жизнью. Пробуждение бестелесным духом в склепе, расхитители гробниц, которые сняли с принцессы медальон, момент, когда меня затянуло в тело, моя сделка с Дамой, первая встреча с драконом, огромная скребущая драконья лапа в коридоре (нашла что запомнить!), поджаренная туша зверя на столе, голодные «летучие мыши», драконьи врата и бескрайнее звёздное небо, причудливый туман в Вещальской долине, танцующие в озере девы, мой первый поцелуй, наша близость. И самое последнее счастливое воспоминание — моё ежедневное пробуждение в одной кровати рядом с любимым драконом на его плече. 

«Вот, значит, как: с тебя всё началось, тобой всё и закончится!»

Я повела плечами, проверяя, насколько крепко меня держат.

«Ах ты ж подлая тварь! Ну уж нет. Я больше не позволю тебе причинить мне зло. Это тогда я была бестелесным духом, а теперь я живой человек». 

Перед глазами вспыхнула алая пелена ненависти и ярости. И откуда только взялись силы: я оттолкнула мага, со всей мочи ударила ногой и даже куда-то попала, потому что услышала болезненный стон, и поползла к спасительной двери, потому что встать не смогла. Акзиф, придя в себя, всем своим весом навалился на меня, снова ухватил за волосы и, чтобы хоть как-то обездвижить, ударил лицом об пол. И тогда я закричала. Но, увы, никто не услышал моего крика, потому что в саду играла громкая, с заводными ритмами музыка, девушки хлопали в ладоши, подбадривая себя и танцующие у очага пары. А дочь кожевника так радостно смеялась, что перекрывала своим звонким, задорным смехом даже музыку Цениана. 

Маг завёл мне руки за голову, больно сдавив запястья, и зажал рот. Я ощутила на языке отвратительный металлический вкус крови. И начала задыхаться. Прохрипела, простонала. Акзиф наклонился к моему уху и прошипел:

— Откуда ты пришла? Почему именно в это тело?

Но я могла лишь гневно пыхтеть и мычать. 

«Интересно, как он себе это представляет — говорить с зажатым ртом?» 

Я начала крутить головой, пытаясь освободить рот, но сделала только больнее себе. 

Маг наконец смекнул, что я в принципе не могу ничего сказать, пока он держит меня, поэтому немного ослабил хватку, но предупредил: 

— Пикнешь — убью. Ты поняла меня?

Я кивнула, красноречиво округлила глаза и ещё громче замычала.

— Что ты там мычишь? — спросил Акзиф, убирая ладонь от моего рта.

— Хотел бы убить, — бесстрашно процедила я, — давно убил бы. 

И я вдруг поняла, что угадала. Маг пришёл не за этим, ему что-то нужно от меня. 

— Кто ты такая? — повторил свой вопрос Акзиф, принимаясь нервно вышагивать по комнате и делая вид, что не расслышал моих последних слов, но я всё же успела заметить в его глазах удивление и даже некое сомнение.

— Илария Шеллер, — твёрдо проговорила я. — Последняя из принцесс рода человеческого.

— Не ври мне! — Акзиф резко повернулся ко мне, сверля горящим взглядом. — Я знаю, что ты — не она. 

— Ну раз знаешь, зачем спрашиваешь? — без страха проговорила я и села, понимая, что надо изо всех сил тянуть время, притупить внимание ночного гостя, чтобы позвать на помощь, когда стихнет музыка. 

— То, что знаю я, недостаточно для осуществления моих планов. Необходимо понимать, кто ты такая, откуда пришла, — небрежно проговорил маг, поднял руку, что-то быстро произнёс и стряхнул с пальцев золотистые искры; тонкое кружево тотчас покрыло все стены и потолок и даже пробежало по полу. — И самый главный вопрос: почему ты заняла это тело?

Я уже видела такое кружево, это был полог тишины. И это было плохо, потому что теперь хоть оборись, всё равно никто не услышит. 

— Я не знаю, почему это тело, почему этот мир, — ответила я печальным тоном. — Это просто случилось. 

И это было правдой! Откуда ж бедным попаданкам знать, почему их души иногда просачиваются в ту или иную реальность и на веки вечные застревают там. 

— Врёшь!

И тогда я смело спросила:

— А почему души попадают в другие миры, в другие тела?

Маг задумался было, но потом тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и снова спросил: 

— Из какого мира тебя вытянуло? — его голос дрожал от раздражения и гнева. — Как тебя зовут по-настоящему?

— Меня зовут Соня, — произнесла я имя, которое первым возникло в моих мыслях, когда я очнулась в том жутком склепе. — Скажи, как ты смог пройти защиту?

— Ты про ту самую защиту, которую установили твои юные маги? — Акзиф мерзко похихикал. — Я не только прошёл, но и сделал так, что не осталось ни одного разрыва в магическом плетении. 

«И правда, что это я? — подумала я с горечью. — Разве можно сравнивать мастерство умудрённого опытом мага с уровнем юных волшебников, которые только обучаются колдовским премудростям? Но кто же мог подумать, что он на этом не остановится, зная, что я теперь под защитой драконов!»

Маг тоже молчал, думая о чём-то своём, а потом строго спросил:

— Ну, раз мы узнали, как тебя зовут, расскажи теперь, откуда ты пришла.

— Когда-то я жила на Земле. 

Маг в задумчивости прикрыл глаза, несколько раз повторил незнакомое для себя слово, затем встрепенулся, бросил на меня подозрительный взгляд и твёрдо сказал: 

— Я не знаю такого мира. 

— Это название планеты, — пояснила я. 

— Назови свою планету так, как она изображена в тамантарах, — потребовал Акзиф. — Или же произнеси на мёртвом языке.

— Чтобы прочитать тамантар, его надо увидеть хотя бы раз. И я понятия не имею, как это звучит на мёртвом языке.

Похоже, терпение мага закончилось.

— Я не собирался тебе вредить и давал возможность выбора, — равнодушно произнёс он. 

Вокруг тела Акзифа возникло зеленоватое свечение. Оно, как живое существо, колыхалось, росло и увеличивалось в размере, и вдруг ко мне потянулись тонкие и длинные щупальца. Точь-в-точь как огромная тихоокеанская ядовитая медуза. 

 Почему-то я точно знала: если эти нити сейчас коснутся меня, маг узнает не только ответы на свои вопросы, но и всё, что было известно мне, а я не могла позволить ему проникнуть в мои тайны. Я прикрыла глаза, сосредоточилась и чётко увидела уроборос — знак бесконечности, постоянных перемен. На драконе, который кусал сам себя за хвост, покоился земной шар. И уж если бы кто-нибудь и захотел изобразить мой мир в тамантарах, то наверняка сделал бы это именно так. А ещё в моём сознании возникли два слова, от которых у самой волосы поднялись дыбом, но я произнесла их, как положено, нараспев. 

Свечение вокруг Акзифа померкло, он в полном изумлении округлил глаза и негромко произнёс:

— Закрытый мир людей, где магия сведена на нет.

Мне это мало о чём говорило, поэтому я молчала и смиренно ждала продолжения разговора. 

— Как ты умерла в своём мире? — спросил маг.

Я пожала плечами, прислушиваясь к едва различимым звукам музыки, доносящимся через приоткрытое окно; только что Цениан заиграл грустную мелодию, и несколько женских голосов негромко запели. 

— Наверняка не своей смертью, — продолжал рассуждать Акзиф, нервно расхаживая по комнате и не замечая моего интереса к происходящему во дворе. Или он только делал вид, что не замечает этого. — Только те души, которые выбило из тела прежде отведённого жизненного срока, могут просочиться сквозь грань, разделяющую миры. Слишком сильные! — Остановился и пристально посмотрел мне в глаза, от этого взгляда у меня мороз по коже пошёл. — Но почему именно в это тело? Хотя… когда-то ваш мир был открыт для драконов. 

Я поднялась с пола, поправила на себе одежду и сделала, как мне показалось, один незаметный шаг в сторону приоткрытого окна. Маленькая победа! Хотела сделать ещё шаг, но по комнате поплыл зловещий шёпот мага:

— Ещё один шаг, и я убью тебя на месте. 

И такое зло меня вдруг взяло — на веселье в саду, на то, что Дармат вовремя не пришёл, на свою беспомощность, на то, что я вообще попала в такую переделку! 

— Зачем ты здесь, Акзиф? 

Мой ночной гость усмехнулся и ответил:

— Помнится, когда-то ты меня сама искала.

«Ага, вот, значит, куда он решил повернуть наш разговор».

— Да, искала, — легко согласилась я, а сама сделала ещё один шаг к открытому окну, у мага тут же глаза превратились в две узкие щелочки. — Но мне больше не нужны твои услуги. 

— А зря! — Акзиф растянул губы в жуткой ухмылке. — Я ведь могу вернуть тебе в твой мир. 

— Повторяю: мне больше не нужна твоя помощь, — твёрдо проговорила я, делая ещё один шаг. — И я не хочу возвращаться. Мой дом теперь здесь! 

И я рванула к окну, но, увы, снова не добежала. На этот раз с ног меня сбила волна магии. Я упала и больно ударилась об пол. Быстро повернулась и тотчас оказалась в руках мага, зло прошипела ему в лицо:

— Что тебе надо от меня?

— Наследника, — просто ответил маг и заулыбался.

— Ничем не могу помочь! Тебе придётся найти другую женщину. — Я облизала губы, которые разбила при падении. — Но, если ты будешь действовать таким способом и с остальными, у тебя вряд ли что-то получится.

Маг мгновение выглядел обескураженным и удивлённым, а потом громко рассмеялся.

— Наследник уже есть! Для того чтобы он вырос и родился, нужен всего лишь сосуд, а твоё тело идеально подходит для этого. — Акзиф выглядел ужасно довольным. — Драконья магия, которая сто лет сохраняло тело принцессы нетленным, теперь позволит выносить и родить дракона. Твой дух больше не нужен здесь! Я пришёл разорвать твою связь с этим телом и отправить тебя в твой мир.

Я в ужасе уставилась на мага. 

— Но как будет существовать тело без души? — прошептала я.

— Да очень просто! Это тело и так было сто лет без души. А по мере того, как будет расти дракон, постепенно будет исчезать и драконья магия. А нет драконьей магии, нет и тела. 

«Значит, и он об этом знает!»

Я лихорадочно перебирала в уме все возможные варианты. 

— Но раз я всё равно исчезну, зачем это делать сейчас?

— Очень хороший вопрос! — усмехнулся Акзиф. — И я подозреваю, что ты знаешь на него ответ.

Увы, страх мешал мне трезво оценивать ситуацию. Я недоумённо пожала плечами и вдруг вспомнил свой сон. Мне ведь показали будущее!

— Вы не хотите, чтобы обо мне хоть кто-то узнал.

Маг улыбнулся и сказал:

— Всё верно! Летильда Зульзирог — единственная, кто должен стать для всего драконьего мира избранницей проклятого дракона и матерью старшего наследника Раурги. 

И как только он произнёс последние слова, мне всё сразу стало окончательно ясно!

— Так те слухи, которые расползаются по городу об избраннице Дармата и таинственное исчезновение Летильды — это всё часть вашего плана?

Акзиф посмотрел на меня с уважением и на краткий миг я даже заметила некое сочувствие в его взгляде, а потом удручённо произнёс:

— Ну что ж, пора! — поднял руки, произнёс всего два слова и хлопнул в ладоши. 

«Вот и всё!» — подумала я и крепко зажмурилась, ожидая момента, когда мой дух вышибет из тела принцессы.

Я напряглась в ожидании боли, даже зачем-то набрала побольше воздуха в лёгкие, будто собиралась с головой нырнуть в водную пучину. Но ничего не происходило! Осторожно открыла один глаз, потом оба. Передо мной стоял испуганный маг, выпученными глазами он таращился на меня и то открывал, то закрывал рот, словно у него перехватило дыхание.

Первой мыслью было: заклинание мага ударило по нему самому. Но когда он поднял руки и с недоверием посмотрела на свои пальцы, будто в них искал ответ, я поняла: на меня просто не действует его магия. И с воплями ринулась к окну. И плевать на то, что меня не услышат, мои нервы сдали окончательно.

Маг бросился следом. Снова сбил меня с ног. Мы вместе покатились по полу, сметая всё на своём пути. Завязалась драка. Но я не собиралась так просто сдаваться, теперь я знала, за что борюсь, и это удесятерило мои силы. У меня даже получилось каким-то способом выбросить табуретку в окно. 

И меня услышали. Стихла музыка. Умолкли голоса, а потом во дворе поднялся переполох, на лестнице послышались торопливые шаги. И кто-то принялся ломать дверь в мою спальню. Казалось бы, спасение было рядом, вот оно! Я продолжала отчаянно сопротивляться. И вдруг что-то сдавило мою шею, грудь опалило огнём, а в следующий миг я осознала, что уже вишу под потолком, а моё тело, нет, тело принцессы, лежит на полу. Маг добился своего, мой дух покинул тело. Вот только как это произошло, я не поняла, да это уже было и не важно. 

Дверь затрещала. 

Акзиф вскочил и ошеломлённо уставился на тело у своих ног, покрутил головой, словно пытаясь обнаружить меня в комнате, но тут дверь наконец поддалась, и маг ловко выпрыгнул в окно.

И тотчас ночной Сальматар сотряс жуткий драконий рык. И от этого крика стыла кровь в жилах, замерзала душа. Потому что так мог кричать только раненый зверь, у которого живьём вырывали сердце.