Глава 9

Придя на следующее утро на работу и увидев в дверях ангара незнакомую девушку в светло-оливковом платье, я удивленно остановилась:

– Кто вы?

– Барбара, – она присела в быстром поклоне. – Новая сотрудница. А ты, должно быть, Кристина?

Ах да, мистер Бернард ведь решил нанять девушку для работы на выставке!

– Да. – Я внимательно оглядела ее.

У Барбары были рыжие волосы, и она была хорошенькой, но выглядела слегка растерянной.

– Мистер Бернард сказал, что ты введешь меня в курс дела.

Было непривычно слышать «ты» от незнакомой девушки, но Барбара, очевидно, была сторонницей простого обращения, принятого в ее среде.

Я кивнула и сняла шляпку:

– Сейчас я все тебе расскажу. Только переоденусь.

Вернувшись из комнаты для переодеваний, я обнаружила, что Барбара по-прежнему мнется в центре ангара, опасливо поглядывая на Изабеллу.

– Не бойся, Изабелла – спокойная драконица.

Быстро кивнув, Барбара тем не менее отступила еще на полшажка.

– Ты раньше имела дело с драконами?

– Не то чтобы…

– Что это значит?

– Я видела их на картинках, – сообщила Барбара и, тихонько взвизгнув, отпрыгнула, потому что Изабелла выпустила пар из ноздрей.

– На картинках? – Я ошеломленно посмотрела на нее. – Как мистер Бернард нанял тебя?

– По объявлению в газете.

Это было вполне объяснимо: как еще найти сотрудника в такой короткий срок!

– То есть ты никогда не поднималась на дирижабле?

– Нет.

– А без дракона?

– Нет, я раньше помогала бабушке на ферме.

Я на миг замерла, потом взяла себя в руки.

– Хорошо. Послушай, сейчас я все тебе объясню: в уходе за драконами нет ничего сложного. Ты ведь на ферме наверняка ходила за животными?

– Да…

Весь следующий час я рассказывала Барбаре, как готовить драконов к полетам и как встречать после, как их протирать, чтобы не простудились, и как полировать чешую тряпочкой, как они должны вести себя при посетителях – в общем, все.

– Запомнила? Впрочем, сейчас в любом случае потренируемся. Лучше на Еве.

Вскоре явился мистер Бернард и осведомился:

– Ну, как у вас идут дела?

Мне показалось, что хозяин «Драко и сыновья» выглядит уставшим.

– Нормально, мистер Бернард, – сдержанно произнесла я.

– Кристина рассказала вам основы? – повернулся он к Барбаре.

– Да, сэр, – покраснев, присела та.

– Тогда можно попробовать полет.

– По… лет? – посерела девушка.

– Да. Идемте. – Закатав рукава, он направился на летное поле, бросив мне: – Кристина, будьте любезны вывести Изабеллу.

Пока я открывала стойло, успокаивала ворчащую со сна драконицу и прилаживала седло, Барбара суетилась рядом, но пользы от нее было немного.

– Ничего, ты быстро привыкнешь, – ободряюще произнесла я, после чего повела Изабеллу на летное поле.

Барбара поспешно пристроилась впереди, то и дело оборачиваясь на нас.

– Ну, приступим, – произнес мистер Бернард, когда мы к нему присоединились. Надутый шар дирижабля уже дожидался рядом.

Мы начали пристегивать корзину, пока Изабелла спокойно пощипывала траву, привязанная за лапу к пруту в земле. Впрочем, это было лишь положенной мерой безопасности – она и так никуда бы не улетела.

– Барбара, подойдите, пожалуйста, – пригласил мистер Бернард, когда мы закончили все приготовления.

Девушка приблизилась, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Вам понадобится жилет, – продолжил он, накидывая на нее средство безопасности и затягивая тесемки. – В непредвиденной ситуации раскроется парашют и вы не пострадаете. И, заметив ее испуганный взгляд, добавил: – Не бойтесь, непредвиденных ситуаций у нас еще не было. Вернее, был лишь один – с приболевшим драконом, но тогда никто не пострадал.

Барбара кивнула, и он закрепил последнюю тесемку. Потом подал ей руку и помог взойти в корзину. Следом запрыгнул сам. На нем жилета не было, и рубашка хлопала на ветру. Я вдруг залюбовалась сильным мускулистым телом, которое она облепила.

Работников на поле не было, и мистер Бернард повернулся ко мне:

– Можете привязывать.

Я принялась пристегивать Изабеллу к дирижаблю, а хозяин тем временем заканчивал последние наставления.

– Лети помягче, – шепнула я Изабелле. – Она в первый раз.

Драконица, казалось, кивнула. Мне почему-то давно мерещилось, что драконы прекрасно понимают человеческую речь.

Мистер Бернард сделал мне знак, и я отпустила Изабеллу. Драконица плавно взмахнула огромными крыльями, похожими на лепестки цветов, и, вытянув шею, снялась с места. Корзина – под визг Барбары – тоже.

Приподнявшись, дирижабль начал набирать высоту. Мистер Бернард что-то говорил вцепившейся в него Барбаре, но из-за ветра и большого расстояния я не слышала. Похоже, он пытался ее успокоить или что-то втолковать, но девушка лишь мотала головой. В какой-то момент драконица сделала вираж над полем. Барбару качнуло к краю корзины, и она, ухватившись за нее и взглянув вниз, снова завизжала.

Мистер Бернард поспешно утянул ее обратно на середину и принялся гладить по голове и что-то говорить. Девушка, прижавшись к его груди и зажмурившись, мелко дрожала. Он подал звуковой сигнал, и Изабелла, и так летевшая на высоте всего метров десять, пошла на снижение. Из корзины Барбару он выносил едва не на руках: девушка по-прежнему не раскрывала глаз и прижималась к нему.

– Барбара, посмотрите на меня, – потребовал мистер Бернард, и та медленно, дрожа, раскрыла глаза. – Никакой опасности не было, все в порядке, – произнес он, и Барбара с глухим возгласом снова бросилась к нему, обхватив за шею и уткнувшись лицом в грудь.

– Пожалуйста, помогите ей, заварите успокаивающего чая, – повернулся хозяин ко мне.

Я приобняла Барбару и, бормоча ободряющие слова, повела ее в ангар. Та до последнего не хотела отпускать шею мистера Бернарда. Обернувшись, я увидела, как хозяин «Драко и сыновья», весь взъерошенный, прошелся туда-сюда по полю, пнул траву, а затем приблизился к Изабелле и положил ей ладонь на шею.

Барбаре понадобились три чашки ромашкового чая, чтобы успокоиться. Наконец она пришла в себя настолько, что согласилась понаблюдать, как я ухаживаю за Евой. Напоследок я подошла к Марку и сменила ему компресс. Старый дракон выглядел гораздо лучше.

Оставив коллегу в ангаре, я направлялась на обед, когда меня остановил мрачный голос:

– Как Барбара?

Обернувшись, я увидела хмурого мистера Бернарда.

– Нормально, сэр.

– Как думаете, Кристина, она сможет участвовать в выставке? – Он приблизился и взял мои руки в свои.

Хозяин агентства явно пребывал в растерянности, иначе заметил бы этот непривычный жест и то, как близко мы стоим. От него пахло приятным парфюмом и ветром, и голова у меня вдруг закружилась. Отчего-то вспомнилось, как прижималась к нему Барбара и как он успокаивающе гладил ее по голове.

– Думаю, нужно еще потренироваться, и она справится.

– Но выставка уже послезавтра! – произнес мистер Бернард и с удивлением посмотрел на мои руки, словно только что заметил, что сжимает их.

– Барбара – сообразительная девушка, – ответила я и отступила, когда он поспешно разжал ладони. – В первый раз любой мог испугаться.

– Да, любой, – эхом ответил мистер Бернард, тоже отступив. – Я вас задержал, простите, можете идти на обед.

– Да, мистер Бернард, – произнесла я, но еще какое-то время не могла сдвинуться с места, а потом, спохватившись, покинула агентство.

Мелькнула мысль отправить посыльного с запиской на квартиру к Родриго, чтобы окончательно выяснить, расторгнута наша сделка или мы можем договориться. Правда, где мне найти остаток суммы, чтобы заплатить ему? Внезапно ко мне на улице подошел посыльный с письмом от Родриго, в котором тот сообщал, что покидает город из-за преследующей его леди.

Я опустилась на лавку и устало закрыла лицо ладонями. Надо признаться семье, и немедленно! Прямо сейчас. Решительно поднявшись, я направилась в сторону дома. Мимо, оживленно переговариваясь, проходили парочки. Промчалась стайка девушек, размахивая лентами и леденцовыми сердечками на палочках. От этого зрелища идти мне с каждым шагом было все тяжелее.

– Крис! – приветствовала меня Лиззи, когда я появилась на пороге. – Ты не говорила, что придешь обедать!

– Да… я… в общем-то не планировала остаться на обед, лишь пришла кое-что сказать.

– Идем, покажу тебе кое-что, – она понизила голос и заговорщически замахала руками. – Только маменьке не говори, что я проболталась. Это должен быть сюрприз.

– Что такое? – нехотя спросила я, следуя за увлекшей меня на кухню сестрой.

– Вот! – торжественно провозгласила Лиззи, указав на белый трехъярусный торт, красовавшийся на столе.

Это было настоящее произведение искусства, которое венчали две фигурки. В них угадывались я и…

– Фелиций, – объявила Лиззи, ткнув во вторую. – Правда, похож? Маменька хотела ненавязчиво намекнуть ему.

– Да, получилось очень… ненавязчиво, – выдавила я, глядя на торт, больше всего напоминавший свадебный.

Тут раздался шум от входной двери, и послышался голос маменьки.

– О, маменька с сестрами вернулись! – произнесла Лиззи и, понизив голос, добавила: – Она еще хотела распорядиться об украшениях к этому памятному дню.

После этой фразы я поняла, что не смогу ничего им рассказать.

– Правда, здорово? – радостно спросила Лиззи. – У меня сердце так и выпрыгивает, как представлю, что вот-вот увижу твоего Фелиция и услышу о его приключениях из его же уст!

– Прекраснее и быть не может! – ответила я, чувствуя, как фальшиво улыбаюсь.

– О, Кристина, ты пришла на обед? – спросила маменька, передавая шляпку служанке, когда мы с Лиззи появились в холле.

– Нет, забежала лишь на минутку проведать вас. Но мне уже пора, перерыв заканчивается.

– Ты сделала новую прическу? – прокричала она мне вслед.

– Да, маменька! Получилась импровизация!

– Почаще практикуй такие импровизации!

Остальные сестры тоже смотрели мне вслед.

На работу я вернулась такой измотанной, словно пробежала марафонский забег лжи.

– Ты как? – осторожно спросила Барбара. Она принесла еду из дома и пообедала прямо в агентстве. – Все хорошо?

– Да. Давай продолжим.

К концу дня стало ясно, что работа на ферме и в ангаре с драконами – это все же не одно и то же. По сути с ними работала я, а на мои вопросы, все ли поняла, она лишь кивала, находясь на приличном расстоянии.

С клиентами на дирижабле в этот день поднимался мистер Бернард, преподнеся все как акцию накануне Дня всех влюбленных.

Наконец рабочий день был закончен, и я впервые от души этому порадовалась.

– Спасибо, Кристина, – произнес хозяин, закрывая последнее стойло и протягивая мне руку.

Я протянула свою, и он аккуратно ее пожал. Его ладонь была теплой и на удивление мягкой.

Попрощавшись, я двинулась к тетушке Мэйбл, и только сейчас вспомнила, что мне предстояла роль свахи, я ведь должна была свести два сердца – Виолы и Орфея. Даже их имена подходили друг другу, ведь, по легенде, Эвридика и Орфей оказались разлучены, а вот про Виолу там речи не было. Может быть, древний автор забыл дописать, что после потери Эвридики Орфея утешила Виола?

Осознав свои мысли, я даже остановилась, но, велев себе встряхнуться, продолжила путь. «Нет, не буду сейчас думать об этом, как и о том, что делать из-за потери Родриго». В первую очередь я должна помочь тому, кто и мне очень помог.

– Прекрасно выглядишь! – произнесла Виола при встрече.

В светлом платье, похожем на облако из оборок, она была само очарование. От нее веяло мягкостью и лаской. В общем, всеми теми качествами, какими, по мнению Орфея, должна обладать хранительница очага.

– Это ты прелестна. Ну что, идем?

Кивнув, она спустилась с крыльца леди Евгении, у которой часто гостила, и, взяв меня под руку, двинулась рядом.

Виолу по-прежнему можно было назвать моей подругой, хоть и общались мы нечасто. Нашей дружбе в детстве и юности способствовали мои и ее с леди Евгенией частые визиты в дом тети Мэйбл.

– Расскажи, какой он – Орфей?

– Он… – я задумалась, – высок, еще у него приятный голос. Он надежен и приходит на выручку в трудную минуту. – Последнее я добавила, вспомнив вчерашний вечер.

Виола смотрела на меня горящими глазами.

– Еще он хорошо образован, и с ним приятно проводить время.

– Отчего же ты отдаешь его мне?

– Что? Я не отдаю, мы с ним… просто друзья.

– Ты описывала его не как друга, – заметила она.

– В самом деле? Наверное, потому, что раньше у меня не было друзей мужского пола. Ну все, мы пришли.

Мы остановились возле причала, где покачивались небольшие лодочки. На носу каждой был фонарь, свет которого отражался в вечерней воде. Впереди виднелся островок, где располагалось известное заведение – там подавали еду из морепродуктов. Все выглядело так красиво, что захватывало дух.

– А вот и он, – произнесла я, заметив знакомую широкоплечую фигуру. – Только нам понадобится это. – Я достала легкие серебристые маски, одну надела на подругу, другую на себя.

– Зачем они? – удивилась Виола.

Даже голос соответствовал ее нежному облику, журча, как ручеек.

– Он немного таинственный.

– Дамы, – приветствовал нас Орфей.

Мы склонились в ответных поклонах. На нем тоже была уже привычная маска. Быстро взглянув на меня, он повернулся к Виоле и совершенно очаровательно поклонился ей и поцеловал руку, пока я представляла их друг другу. После непродолжительной беседы я попрощалась, а Виола и Орфей сели в лодку, которую работник направил к острову-ресторану, отталкиваясь от дна длинным веслом и напевая какую-то романтичную песню.

Оглянувшись в последний раз на пару, которая была занята оживленным разговором, я направилась домой.

Как ни старалась, уснуть я не могла. Стоило перевернуться на бок, как вспоминалась нежная рука Виолы на локте Орфея и то, как красиво звучали их голоса вместе: ее – высокий и нежный, и его – низкий и бархатистый, приглушенный маской.

Интересно, они лишь поужинали или потом отправились еще куда-то? Например, в театр? И нашлись ли у них общие темы для разговора?

Конец моим мучениям положила служанка, которая передала мне записку. В ней Виола горячо благодарила меня: она писала, что Орфей даже лучше, чем я описывала. Ее выражения были настолько восторженными, что не оставалось никакого сомнения в том, что Орфей совершенно очаровал подругу.

Какое-то время я молча смотрела на записку, а потом неожиданно для себя расплакалась.