Глава 8

– Кристина, почему вы задержались?

Я взглянула на часы:

– Я не задержалась, сейчас без двух минут девять…

Но хозяина «Драко и сыновья» это не волновало.

– Эрнесты все еще нет, ее тетя по-прежнему болеет, вам придется самой подготовить Марка.

Я заглянула в стойло старого дракона и нахмурилась:

– Сэр, его лапа…

– Довольно об этом, вы слышали вчера миссис Попэрус.

– Которая прошла «курс о драконах», а не работает с ними каждый день. Мистер Бернард, я по-прежнему настоятельно прошу дать Марку отдохнуть несколько дней и вызвать…

Хозяин «Драко и сыновья» резко остановился:

– Пожалуйста, не нужно лишних разговоров. Я сейчас должен готовиться к встрече с одним из спонсоров выставки. Он позже придет вместе с сыном – тот давно хотел прокатиться на драконе.

Я вздохнула и направилась в комнату для переодеваний, а вскоре вернулась в стойло Марка, который приветствовал меня вялым взглядом и не менее вялым шевелением крыльев.

– Прости, Марк, тебе придется потерпеть.

Марк покорно вытянул лапы, к которым я пристегнула кольца. А в назначенное время вывела его наружу.

На поле уже собралась группа детей – родители стояли за изгородью неподалеку. Марк тяжело дышал, и я чувствовала, как во мне нарастает отторжение.

– Скоро все закончится, всего пара кружков над полем, тебе не нужно подниматься выше нескольких метров, – бормотала я, пока мы приближались к группе.

Когда мы дошли до места, к нам поспешили рабочие, которые принялись привязывать к кольцам на лапах Марка дирижабль. Корзина стояла неподалеку.

Я успокаивающе поглаживала дракона по шее. Наконец все приготовления были закончены, и дети с радостными возгласами высыпали на поле.

– Я уже бегу! – раздался позади крик, и я увидела спешащую к нам Эрнесту.

Ее сдвинутые на лоб мотоциклетные очки съехали, тесемки летного жилета были завязаны кое-как, она запыхалась. Подбежав, Эрнеста открыла дверцу корзины принялась пропускать детей внутрь.

– Все идем по очереди. Не толкайтесь! Да-да, это старина Марк, он вас сейчас прокатит.

– Эрнеста, – я приблизилась к ней, – должна предупредить, что Марку нездоровится.

Но она, похоже, не услышала, занятая своими мыслями. Когда все дети заняли места в корзине, Эрнеста тоже запрыгнула внутрь и закрыла дверцу на задвижку. Дети тотчас прилипли к бортам. Коллега сделала знак, и рабочий похлопал Марка по боку.

Дракон, тяжко расправив крылья, сделал первый взмах. В тот момент, когда корзина начала приподниматься над полем, его вдруг словно что-то подкосило, и он, сделав несколько нырков в воздухе и протащив свою ношу несколько метров, вдруг рухнул на поле.

Спустя пару мгновений раздались визги: дети в корзине, к счастью, не пострадали, но, очевидно, напугались. Эрнеста поспешно успокаивала их, рассказывая какие-то небылицы про драконов. Я же бросилась к Марку, который, не шевелясь, лежал на поле. Глаза дракона были прикрыты.

– Скорее позовите мистера Бернарда! – велела я рабочим так, чтобы родители, которые уже встревоженно спешили на поле, не услышали.

Но хозяин «Драко и сыновья» уже и сам торопился к нам.

– Простите, на сегодня полет отменяется! – громко объявил он родителям, вскинув ладони.

Кто-то из детей громко заплакал.

– Наш дракон переутомился за последние дни, но вы сможете полететь на другой драконице, эти билеты будут действительны в течение месяца. А в качестве компенсации вам сейчас выдадут на кассе вкусные печенья.

Посетители разочарованно направились к выходу, обсуждая случившееся.

– Марка нужно отвести в стойло и срочно вызвать ветеринара, – прошептала я, и хозяин «Драко и сыновья» на этот раз лишь коротко кивнул.

Вскоре Марка с осторожностью водворили в его стоило, и в ожидании ветеринара я накладывала на больную лапу прохладный компресс. Эрнеста, извинившись сотню раз, убежала домой – за ней прислали посыльного, потому что тете стало хуже.

Мистер Бернард нервно прохаживался туда-сюда, но ничего не говорил.

Прибывший вскоре ветеринар диагностировал воспаление, которое нанесло удар по иммунитету дракона, сделал уколы и прописал покой на несколько дней.

– Вы, кстати, молодец, – сказал он мне, выходя из стойла, где уже спокойно спал Марк. – Компресс, который вы наложили, уменьшил отек.

– Я пришла, мистер Бернард! – раздалось в эту минуту от порога, и, обернувшись, мы увидели приближающуюся миссис Попэрус. Заметив наши лица, она замедлила шаг. – Что у вас случилось?

– Случилось то, что ваши услуги нам больше не понадобятся, – отрезал мистер Бернард.

Дама аж задохнулась, но привычка сохранять лицо тут же возобладала.

– Всего доброго, мистер Бернард. Мисс, – поклонился нам врач и удалился.

Миссис Попэрус тоже ушла.

– Простите, что не послушал вас вчера, – повернулся ко мне мистер Бернард. – Очевидно, рекомендации при выборе сиделки – это не всегда главное.

– Спасибо, сэр, – тихо произнесла я.

Меня должно было порадовать, что все сложилось в мою пользу, но после случившегося я ощущала лишь усталость.

– И если вы не хотите участвовать в выставке, я вас пойму, на вашей работе это никак не отразится.

– Вы отправите Эрнесту?

– Она уже отпросилась на эти дни: повезет тетю на воды.

– Тогда… кого же?

– Найму девушку. Вам не стоит об этом волноваться.

– Да, мистер Бернард…

Найти девушку и обучить ее за оставшиеся два дня уходу за драконами представлялось нереальным, но что я могла поделать?

– Вынужден буду попросить вас об одолжении.

Я кивнула.

– Пройдите на кассу и отмените полеты на сегодня.

– Но… почему?

Едва задав этот вопрос, я и сама догадалась: Эрнесты нет и заменить ее пока некем. Я ведь не поднимаюсь на дирижабле. А мистер Бернард, как хозяин, не может сопровождать гостей.

– Да, сэр.

– Потом вы можете быть свободны, не волнуйтесь, на вашем жалованье это не скажется.

– Хорошо, мистер Бернард.

Покидая агентство, я бросила взгляд на тоскливую табличку «Закрыто» на воротах и направилась на встречу с Родриго.

Мы условились встретиться в скверике на окраине – туда люди моего круга не заглядывали, и шансы наткнуться на знакомых были минимальны.

– Вы изучили вашу роль?

Родриго пошелестел страничками и небрежно кинул их на скамейку, на которой мы сидели.

– Я больше люблю… импровизацию! – произнес он и вдруг схватил мою руку и прижал ее к губам.

– Что вы делаете? – отпрянула я, высвобождаясь.

– У вас тут сказано, что Фелиций – натура страстная и любит остроту ощущений. Вот я и отражаю это в характере!

– Но он страстный в отношении работы и приключений!

– Одно другому не мешает, – пожал плечами Фелиций-Родриго.

– Прошу воздержаться от подобных проявлений, по крайней мере… сейчас.

Дальше мы пробежались по остальным пунктам, и я осталась более-менее довольна. Главное, не затягивать обед с семьей дольше часа. За это время благоприятное впечатление не должно быть испорчено.

– Ну что ж, мистер Родриго, – произнесла я, поднимаясь и протягивая ему руку, – думаю, наша репетиция прошла успешно и мы можем распрощаться до…

Договорить я так и не успела, потому что нас прервал пронзительный крик:

– Родриго!

К нам, отчаянно махая руками и перепрыгивая через лужи, спешила пышная дама – та самая, которую я встретила на «Вечере сердец». В ее взгляде пылала любовь, сразившая Родриго наповал. Сперва он посерел, затем побледнел.

– Вы это нарочно подстроили! Завлекли меня сюда обманом, чтобы выдать ей, – почти взвизгнул он, ткнув пальцем в да-му. – Наш договор расторгается!

Перепрыгнув через низкую изгородь, за которой начинался палисадник, он скрылся из виду быстрее, чем я успела моргнуть глазом.

– Это ведь был мой Родриго? – осведомилась дама, остановившись рядом. Она тяжело дышала.

– Я… не уверена.

– Вы лжете! – гневно произнесла она, глядя на меня. – Значит, вы встретили его и вздумали увести?!

– Уверяю, у меня и в мыслях такого не было.

– Тогда зачем вы встречались здесь с ним?

– Послушайте, миссис…

– Мисс…

– Послушайте, мисс, я лишь договорилась с мистером Родриго о небольшой услуге, но, уверяю, никаких видов на него у меня…

– Куда он отправился?

– Я не знаю, должно быть, к себе домой, на съемную квартиру.

– Ах, вы даже знаете, где он живет!

И, с решительным видом перемахнув эту же изгородь, она поспешила вслед за исчезнувшим пожирателем сердец. Мне же ничего не оставалось, как отправиться в дом, к тетушке. Я не могла собраться с мыслями: я все еще надеялась, что Родриго расторг наше соглашение под влиянием эмоций и позже передумает. Но что, если нет? Наверняка нет, если его и дальше будут преследовать.

Из-за этих дум я была такой рассеянной, что не заметила, как свернула на главную улицу, которая была ярко украшена ко Дню всех влюбленных. Через витринные окна заведений было видно, как дамы готовятся к этому дню: кто-то покупал новые ткани, кто-то сомневался, покупать или нет сумочку, кто-то делал себе прическу, решив воспользоваться новомодным аппаратом, имевшим нагревающиеся цилиндры для накручивания волос, которые по слухам, позволяли сохранить завивку до полугода.

– Хотите сделать новую прическу, ле-ди? – поинтересовался юноша, по виду – школьник, который стоял перед одним из таких заведений и приглашал дам зайти.

Я ответила что-то неопределенное, и ме-ня решительно завели внутрь. И не менее решительно усадили в одно из кресел. К счастью, это была обычная парикмахерская, а не та, которая угрожала оставить мои волосы завитыми на полгода.

– Итак, мисс, чего вы хотите? – осведомился появившийся мастер.

Я не знала, чего хотела, поэтому доверилась ему, попросив лишь не слишком отступать от имеющегося образа. После всех недавних событий я была растеряна и вдруг захотела обновления.

– Как насчет этих? Или этих? – спросил он, протянув мне каталог с прическами.

Я пробежала страницы взглядом и указала на одну из них:

– Пожалуй, эта.

– Отличный выбор, мисс, – заверил мастер, изящно забирая у меня каталог.

Сходив за всем необходимым, он приступил к колдовству.

– Готовитесь ко Дню всех влюбленных? – раздался рядом приятный голос, и, повернувшись, я увидела в соседнем кресле мужчину приятной наружности.

По внешности было сложно определить род его занятий, ровно как и его положение: сюртук и галстук с драгоценной булавкой в равной степени могли принадлежать как джентльмену, так и разбогатевшему человеку из среднего класса, такому, как мистер Бернард.

– Можно и так сказать.

Для Дня всех влюбленных еще рановато было делать прическу, хотя парикмахер заверил, что она продержится несколько дней, если спать на специальной подставочке для шеи.

– Тогда вашему супругу повезло.

– Я не замужем.

– Кавалеру?

– У меня нет кавалера.

Мужчина сел поудобнее и повернулся в мою сторону. Парикмахер, который его обслуживал, отлучился. Мой собеседник был в общем-то единственным мужчиной в зале – остальными клиентами были дамы.

– Так, значит, вы решили сделать приятное себе?

– Скорее просто обновиться.

– Удачный выбор, – кивнул он на прическу, которую я выбрала. – Я разве что добавил бы еще локонов у лица.

Взглянув еще раз на изображение, я с ним согласилась и передала его слова вернувшемуся мастеру.

– Ну а вы? Делаете прическу для кого-то?

Он вздохнул:

– Тоже нет: ни супруги, ни дамы сердца.

И принялся рассказывать, как его покинула невеста, променяв на его лучшего друга. История была печальная, но он так комично ее рассказывал, что невозможно было не проникнуться к нему симпатией. Вскоре я уже смеялась и чувствовала себя так, словно мы знакомы много лет.

– Как так случилось, что вы оказались на День всех влюбленных без пары? – спросил незнакомец.

– Это долгая история.

На лице собеседника появилось сочувствие. Он наклонил голову к плечу, чтобы мастеру удобнее было подбривать виски.

– Понимаю.

Мы еще немного поговорили, а потом его туалет был завершен, и он, попрощавшись, ушел. Мне было немного жаль, что знакомство закончилось так быстро.

– Готово, леди!

Повернувшись к зеркалу, я почувствовала, как настроение быстро улучшается.

Мне очень даже понравился новый образ, который мне подобрали: локоны мягко обрамляли лицо, высоко собранные волосы открывали шею, и все вместе выглядело очень элегантно.

– Спасибо.

Расплатившись, я вышла из заведения, но не успела сделать и нескольких шагов, как меня остановил уже знакомый приятный голос:

– Могу я составить вам компанию, мисс?

Обернувшись, я встретилась взглядом все с тем же джентльменом, который сидел в соседнем кресле.

Он коснулся рукой полей цилиндра.

– Конечно.

Мой спутник двинулся рядом и снова завел беседу, но на этот раз казалось, что он думает о чем-то другом.

– К слову, как вас зовут? – осведомилась я.

– Лорд Энгрус, – представился он.

Я назвала свое имя, но он, кажется, его не услышал. Тут я невольно остановилась возле витрины, где были выставлены красные леденцы-сердечки.

– Вам нравится? – спросил лорд Энгрус.

– Не то чтобы… но вот тот пряник так красиво оформлен, я не рискнула бы его съесть – лишь любовалась бы.

– Подождите меня, пожалуйста.

Сверкнув очаровательной улыбкой, он проследовал внутрь, я же осталась ждать снаружи. Мальчишка неподалеку, размахивая газетой, выкрикивал свежие новости, катили экипажи, оживленно болтали прогуливающиеся люди.

Я снова повернулась к витрине и, обнаружив, что моего знакомого в лавке нет, сделала было шаг к входу, однако вдруг ощутила, что сумочка необыкновенно легкая. Взглянув на нее, я увидела, что она превратилась буквально в тряпочку: сбоку тянулся большой, ловко сделанный разрез.

– О нет, нет! – вскричала я и обернулась по сторонам, но кошелька нигде не было видно.

Я поспешила в лавку и описала продавцу своего недавнего знакомца, но тот лишь сказал, что описанный джентльмен, кажется, вышел через черный ход.

Метнувшись туда, я, конечно же, увидела лишь пустую улицу.

Это стало последней каплей. Я вернулась на главную улицу и неожиданно для себя разрыдалась: переживания с Марком, потом неудача с Родриго и, наконец, ограбление. Все это было для меня слишком. Встречные дамы и господа поспешно обходили рыдающую девушку, некоторые о чем-то спрашивали, но я шла, ничего не слыша, пока позади не раздался голос:

– Эвридика?

– Не смотрите на меня, – прорыдала я, поспешно прижав руки к лицу.

– Что с вами? – встревоженно осведомился Орфей.

Я лишь махнула рукой.

– Постойте минутку.

Он вернулся меньше чем через минуту и протянул маску, на которой еще болтался ярлычок.

– Вот, наденьте.

Я послушно надела ее, хотя после того, что случилось, меньше всего думала о маскировке.

– Как вы меня нашли? – спросила я, поворачиваясь к нему и отирая катившиеся из-под маски слезы.

– Что значит – как? Мы же договорились с вами встретиться возле часов на соседней улице. Я шел туда.

– Ах да. – У меня совершенно вылетело это из головы.

– Так что стряслось? – Внезапно его лицо потемнело от гнева. – Это все тот актеришка? Он что-то вам сделал?

– Нет, с Родриго покончено. Я… меня… – Я снова прижала руку к лицу, не в силах вымолвить ни слова.

– Идемте! – Он решительно, но вместе с тем осторожно взял меня под локоть.

Не успела я опомниться, как мы уже сидели в кафетерии, а передо мной колыхалась пенка на горячем шоколаде.

– Рассказывайте, – потребовал Орфей.

И я рассказала: и про Родриго, и про потерю кошелька.

– Его зовут лорд Энгрус, – закончила я и потянулась к сумочке за платком, но его там не оказалось – видимо, выпал, когда вынули кошелек.

– Вот, держите, – хмуро произнес Орфей, протягивая свой. – Это неважно, имя наверняка ненастоящее.

Я прижала платок к носу.

– Денег было много?

– Все сбережения.

Я ведь не успела отдать Родриго вторую часть – он слишком быстро скрылся.

– А ваш Родриго?

– Объявилась одна дама… Кажется, он больше не появится.

– Ясно.

Орфей наклонился ко мне:

– Ну что вы… вы ведь разумная девушка, не стоит так расстраиваться.

Я приподняла маску, чтобы промокнуть глаза, и кивнула.

– Послушайте, все не так плохо, – его голос вдруг стал мягким, успокаивающим, а мои руки оказались в кольце его рук. – Ваш Родриго еще объявится, сыграет Фелиция, а потом вы забудете все эти глупости и найдете себе настоящего… жениха.

На последнем слове он запнулся.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Знаете… – начали мы одновременно.

– Вы первая, – произнес Орфей.

– Я лишь хотела сказать… я рада, что у меня есть такой… друг, как вы.

– А я рад, что у меня есть такая… подруга. Но вообще-то я хотел сказать другое.

– Что именно?

– Идемте! – Он встал и решительно потянул меня к выходу.

– Куда мы идем?

– Я не позволю красивой девушке встречать праздник в плохом настроении.

– С чего вы взяли, что я красива? Вы ведь никогда не видели моего лица.

– Девушка с таким голосом не может быть некрасивой.

Вскоре он подвел меня к магазину дамских сумок, которые привозили из Энеции.

– Нет, не нужно, – произнесла я, догадавшись, что он собирается сделать.

Но Орфей, не слушая меня, попросил принести самую дорогую.

– Вот, леди, – сказал продавец, выкладывая сумочку на бархатную ткань прилавка. – Такой нет ни у кого: сделана в единственном экземпляре и поступила к нам только сегодня утром.

Замерев, я рассматривала это миниатюрное чудо из бархата, бусин и мерцающих пайеток.

– Мы берем, – решительно заявил Орфей.

– Ваш супруг очень щедр, леди, – одобрительно заметил продавец.

– Нет, он не… – Я умолкла, сообразив, как буду выглядеть, если признаюсь, что Орфей вовсе мне не муж.

Такие подарки можно принимать только от супруга.

Сумочку завернули в шуршащую бумагу, разворачивать которую было не меньшим удовольствием, чем носить ее саму, перевязали лентой и вручили мне.

– Вы не должны были этого делать, – произнесла я, когда мы вышли из магазина.

– Не должен, но хотел, – ответил Орфей и еще вручил мне леденец в форме сердечка из той самой злополучной лавки, через которую сбежал самозваный лорд Энгрус, а в довершение всего – цветок, купленный у уличной торговки.

– Я чувствую себя гораздо лучше, спасибо!

– Я рад. – Орфей шел, заложив руки за спину.

Мы двигались вдоль набережной, и в лицо ласково дул ветер.

– Но я не могу не отплатить вам.

– И чем же вы собираетесь мне отплатить? – Он приподнял брови, так что маска шевельнулась.

– Я познакомлю вас с одной прекрасной девушкой. Уверена, вам она понравится.

– Вот как? – Орфей остановился и взглянул на меня с непонятным выражением.

– Да. – Я тоже остановилась и, глядя ему в глаза, вдруг забыла, о чем мы говорим.

– Что ж, хорошо.

Он возобновил путь, и я продолжила:

– Виола – друг нашей семьи. Она прекрасно образована, никогда не думала ни о каких университетах и обладает приятным и покладистым нравом.

– По вашему описанию, она настоящий клад.

– Так и есть. Ей собираются подыскать мужа.

– Так когда же вы хотите нас познакомить?

– А когда вы можете встретиться?

– Чем скорее, тем лучше. Как насчет ресторана возле причала?

Я умолкла, настроение внезапно ухудшилось, и я почувствовала себя так, словно сделала что-то опрометчивое.

– Я сегодня же отправлю записку Виоле и сообщу вам ответ.

– Прекрасно, – ответил Орфей, и мое настроение ухудшилось еще больше. – Ну а теперь мне пора. – И широким шагом он пошел прочь.

– Спасибо за все! – запоздало крикнула я ему в спину.

Вечером мне принесли записку-ответ от Виолы. Она с удовольствием соглашалась встретиться с моим другом на следующий день около шести вечера.

– Вот и замечательно! – произнесла я и взяла перьевую ручку, чтобы написать ответ, но чувствовала себя при этом отнюдь не замечательно.