Глава 10

– Вам плохо спалось? – приветствовал меня на следующее утро мистер Бернард.

Мельком взглянув в зеркало, я поняла, откуда такой вопрос: мои глаза были опухшими от слез. В таком виде я не то что замену Родриго не найду – мне вообще лучше никуда не выходить.

– Да, мистер Бернард.

Он промолчал, а потом отвернулся, гладя шею Изабеллы.

– Барбара уже пришла, и мы успели один раз подняться на дирижабле, – сообщил он приподнятым тоном. – Сегодня все прошло лучше, чем вчера. Думаю, она справится.

Хозяин явно пребывал в хорошем настроении.

– Это было так захватывающе! – К нам подошла Барбара, глаза ее сияли, и этот сияющий взгляд на какой-то миг остановился на мистере Бернарде.

Тот стоял к ней спиной и протирал чешую Изабеллы.

– Позвольте мне, – произнесла я и протянула руку, чтобы забрать у него тряпку. Ухаживать за драконами до и после полетов было нашей обязанностью, а никак не хозяина агентства, но он жестом отказался.

Видимо, из-за нехватки сотрудников мистер Бернард решил взять на себя часть нашей работы.

Я принялась ухаживать за Евой, пока Барбара восторженно рассказывала о полете, в котором мистер Бернард, по ее словам, проявил себя очень смело.

– Ну все, мне пора, – произнес он, прерывая ее восторженную оду. – Кристина, если кто-то из спонсоров выставки появится, скажите мне.

– Да, сэр.

Он удалился, а Барбара, опомнившись, схватила ведро и налила туда воду, чтобы напоить дракониц.

В этот день подготовка к выставке шла полным ходом: постоянно приходили курьеры, мистер Бернард с кем-то договаривался, хлопали двери.

В обед, когда Барбара пристроилась в уголке и развернула свой узелок с хлебом и сыром, я заметила мистера Бернарда на поле: он тренировал Еву и Изабеллу к завтрашнему дню. Они сделали несколько кругов над полем – с пристегнутым дирижаблем и без него, а потом выполняли различные фигуры. У меня захватило дух при виде того, как мистер Бернард почти по отвесной спирали спустился верхом на Еве, лишь у самой земли взмахнувшей крыльями, чтобы смягчить посадку.

– Он необыкновенный, правда? – спросила подошедшая сзади Барбара.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Да. Мистер Бернард… профессионал своего дела.

Вскоре я ушла на обед.

По дороге я пыталась понять, что же делать с завтрашним ужином. Внезапно глаза наткнулись на афишу с объявлением о представлении под открытым небом, на которой красовался Родриго. Сама не знаю почему, я сняла ее и, взяв с собой, побрела дальше. Мысли метались: мне то хотелось сознаться во всем близким, но останавливало воспоминание о торте, то предпринять что-то еще. До представления прославленного Фелиция остался всего день! Если я не смогла найти жениха за неделю, то как найду за оставшиеся часы? Не предложит же мне его первый встречный?

– Мисс, вам случайно муж не нужен? – прервал мои размышления паренек лет тринадцати.

Я удивленно на него посмотрела:

– С чего вы взяли?

Он смутился:

– Ни с чего. Просто это моя работа: задавать такой вопрос. – Он кивнул на объявление на деревянном стенде рядом, которое привлекло мое внимание.

В нем некая мадам Анна Паулюс предлагала найти мужа, невзирая на возраст, внешние данные и социальный статус. Сваха! Ну конечно же!

– Подскажите, где мне найти эту самую Анну Паулюс? – обратилась я к пареньку.

– Да вот же она, – он ткнул в дом рядом, где, очевидно, проживали люди среднего класса и у каждой семьи был свой отдельный вход.

А может, там просто снимали помещения.

– Спасибо. – Я кинула ему монетку.

– Удачи, мисс!

Я открыла дверь и, подобрав юбки, принялась подниматься по лестнице. В конце ее я обнаружила дверь с медной табличкой, гласившей: «Анна Паулюс. Сваха». Я постучала и сразу вошла. И застала хозяйку за процессом поедания печенья.

– Добрый день.

Дама в ответ отложила угощение, посыпанное сахаром, поднялась из-за стола и с достоинством поклонилась:

– Мисс.

– Значит, вы можете подобрать супруга?

– Да, мисс. – Госпожа Паулюс, очевидно, не ожидала, что я так сразу приступлю к делу, но тут же спохватилась: – Правда, сюда обычно приходят дамы несколько иной… – она оглядела мой наряд, – наружности и уровня.

– Вы имеете в виду дамы среднего класса?

– Да.

– Я непритязательна, – сообщила я, присаживаясь напротив нее.

– Итак, – она уже решительно отодвинула чай с остатками печенья и потянулась за большим альбомом, напоминавшим гроссбух экономки тети Мэйбл. – Каковы ваши предпочтения? Возраст, хобби?

– Это должен быть брюнет приятной наружности, около тридцати лет, – вспомнила я Родриго, надеясь, что сестры на расстоянии не слишком разглядели его через окно «Иланских тортов». – И желательно с ямочкой на подбородке.

Тут рука мадам Паулюс, делавшей быстрые пометки, замерла, но тут же невозмутимо продолжила писать. Наверняка у нее было много вопросов, ведь люди из высшего света обычно устраивали договорные браки, а не обращались к свахе.

– Еще было бы хорошо, если бы у него имелась авантюрная нотка в характере. А еще лучше, чтобы он был похож вот на этого человека. – Я достала и показала ей афишу с портретом Родриго.

Она внимательно на него посмотрела:

– Довольно примечательное лицо.

Я молча кивнула.

– И сколько же у меня имеется времени?

– Один день.

Она изумленно вскинула на меня глаза:

– Один день?

– Да.

Мадам Паулюс сделала резкую пометку в своих записях, больше напоминавшую прочерк.

– Это возможно?

– Нет ничего невозможного, если вы обратились к мадам Паулюс, – сладко улыбнулась она.

– Тогда договорились? – спросила я, поднимаясь и протягивая ей руку.

– Завтра в полдень я представлю вам вариант, – произнесла она, тоже поднимаясь и пожимая ее.

Оставив ей адрес абонентского ящика тетушки Мэйбл, я вернулась на работу. На душе у меня было если не безмятежно, то гораздо спокойнее: по крайней мере, я сделала все, что могла.

От дальнейших дум меня отвлекли дела, в которые я погрузилась с головой.

Часа в три пополудни мистер Бернард, пересекая ангар с коробками, которые ему недавно привезли, попросил меня зайти к нему. Войдя в кабинет, я обнаружила, что вся мебель буквально погребена под ворохом тканей.

– Мне нужен совет, – объяснил хозяин, – по женской части. Какую из них лучше выбрать для украшения Евы и Изабеллы?

Я знала, что в начале выставки идет представление «участников». Значит, вот для чего предназначались ткани.

– Мне нравится эта, – я подхватила один из образцов и перекинула через руку, глядя на то, как красиво блестит ткань. – Ее можно подстелить под седла Евы и Изабеллы, а сюда пришить логотип агентства «Драко и сыновья».

– Вы правы, – произнес мистер Бернард, внимательно рассматривая ткань.

– Я могу идти?

– Да, Кристина. Постойте, – он вдруг коснулся моего виска. – У вас испачкано, вот здесь, – пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд и протянул платок. – Вот, возьмите.

– Спасибо.

Когда я уже была в шаге от двери, он снова меня окликнул.

– Да, мистер Бернард?

Он приблизился, так что между нами не осталось и полушага.

– Спасибо вам… за то, что обучаете Барбару, за Марка и просто за… все.

– Вы так говорите, словно прощаетесь со мной.

– Надеюсь, что нет.

– Нет, мистер Бернард: я надеюсь и дальше работать в агентстве.

После паузы он коротко кивнул и распахнул передо мной дверь.

– Теперь можете идти, сегодня остаток дня мы с Барбарой будем отрабатывать все трюки для выступления. Проведите этот вечер приятно. – И с этими словами он вручил мне леденец на палочке в виде сердечка, из тех, что мы предлагали посетителям на входе.

– Спасибо, мистер Бернард, – произнесла я, принимая его.

Когда я покидала ангар, Барбара смахивала пыль с чешуи Изабеллы, при этом пользуясь не тряпкой, а щеткой на такой длинной ручке, что могла не приближаться к драконице ближе двух метров.

Она помахала мне, и я улыбнулась в ответ.

Когда я вышла из агентства, прежний бодрый настрой слегка угас: мысли вернулись к тому, что мне предстоит. Удастся ли мадам Паулюс найти к завтрашнему дню подходящую кандидатуру? Да и с Орфеем я, наверное, больше никогда не прогуляюсь. Зачем нам обоим это теперь? Я выполнила миссию, ради которой мы и условились общаться. Ну а он… будем считать, что я освободила его от ответной услуги. Наверняка следующим посланием от Виолы будет элегантное приглашение в конверте с золотыми буквами, в котором меня в самых любезных выражениях оповестят о свадьбе.

Забавно, если так: впервые увидеть Орфея без маски на свадьбе. Я уже почти прошла мимо почты, но после недолгого колебания все же зашла. Там меня ждала крохотная записка, написанная знакомым почерком, в которой Орфей просил меня о встрече сегодня в шесть часов вечера возле Иланской башни – там нередко назначали встречи. Я скомкала записку, а потом расправила и аккуратно сложила в подаренную им сумочку.

– Что-то на тебе лица нет, – заметила тетя Мэйбл, когда я вошла в дом.

– Немного устала, тетя.

– И что же вы сегодня проходили, что тебя так утомило?

– Древнеэческую трагедию.

– В самом деле? И про что же трагедия этих эков?

– Про глупость, – вздохнула я, усаживаясь рядом с ней на кушетку. – Вернее, про одну глупую девушку, которая отдала прекрасного эка прекрасной эчанке, и жили они долго и счастливо.

– Глупая девушка и прекрасный эк? – не поняла тетя.

– Да нет же: прекрасная эчанка с прекрасным эком. А глупая девушка осталась одна.

– Действительно трагично, – согласилась тетя, отхлебывая кофе из миниатюрной чашечки, похожей на лепесток лилии. Она ни за что не призналась бы леди Евгении, что предпочитает кофе чаю и теперь угощалась перед традиционным пятичасовым визитом. – Зачем же она так поступила?

– И правда, зачем? – снова вздохнула я. – Впрочем, уже неважно. Дело сделано. – Я поднялась, намереваясь отправиться наверх, чтобы привести себя в порядок, но меня остановил голос тети:

– И что же, ничего нельзя сделать?

Я обернулась: тетушка внимательно смотрела на меня.

– Поздравить молодых, – пожала я плечами.

Я надеялась, что моя улыбка на пятичасовом чае будет если не искренней, то хотя бы не вызовет вопросов. Тем не менее мне не удалось остаться равнодушной, когда леди Евгения спросила, как прошла моя вчерашняя прогулка с Виолой. Сама Виола сегодня предпочла остаться дома.

Я уверила ее, что мы прекрасно провели время. Та поблагодарила меня, сказав, что Виола накануне вернулась оживленная и даже какая-то счастливая. У меня во рту внезапно стало горько, и я отставила чашку с чаем.

Когда гостья удалилась, я обратилась к тете:

– Пойду подышу свежим воздухом. Посмотрю, может быть, навещу сестер.

– Только не задерживайся. И передавай привет Антонии, если все-таки увидишь ее.

– Непременно, тетя.

Решительно затянув ленты шляпки под подбородком, я отправилась к Иланской башне.

Орфея я увидела издалека: он сидел на парапете возле реки, как-то по-мальчишески подогнув под себя одну ногу и глядя на прохожих. Ветерок трепал его волосы, и вообще он выглядел так, словно был доволен хорошо проделанной работой.

При виде меня он поднялся:

– Добрый вечер, Эвридика.

– Добрый, Орфей. – Я церемонно поклонилась.

Он удивленно приподнял брови:

– Это все, что вы можете мне сказать: поздороваться, как с незнакомцем?

– Разве это не так? – резче, чем хотела, ответила я. – Мы с вами не знаем лиц друг друга, знакомы не так давно и вообще… – я сделала неопределенный жест, не зная, чем закончить свою речь.

– Что ж, видимо, так, – медленно ответил он. – Но один пункт легко устраним: хотите я сниму маску? – Он потянулся к своему лицу, но я жестом остановила его:

– Нет, пусть все останется так, как есть.

Он замер, а потом опустил руки.

– Хорошо.

– И что же вы хотели мне сказать? Для чего пригласили на встречу?

Он жестом пригласил меня пройтись вдоль реки, и мы двинулись вперед.

– Пригласил, чтобы поблагодарить. И попрощаться.

На последнем слове я словно заледенела, хотя сама об этом думала.

– Вот как?

– Да.

– Значит вчерашнее свидание прошло успешно?

– Более чем. Ваша подруга Виола идеальна.

Я вцепилась в парапет, за которым плескалась река, чувствуя, как кружится голова.

– Вам нехорошо? – осведомился Орфей, склонившись ко мне и накрыв мою руку своей.

– Нет, все в порядке. – Я отдернула руку. – Просто тут очень шумно, еще эти гудки с реки.

– Мы можем пойти в более тихое место – в парк, к примеру.

– Нет, мне уже лучше, так что давайте останемся и попрощаемся здесь.

– Как скажете, – последовал холодный ответ.

Он отодвинулся, и мы продолжили путь.

– Так на чем я остановился?

– На том, что ваша избранница идеальна.

– Ах да. Спасибо вам, что свели меня с моей судьбой.

– Пожалуйста, – сдержанно ответила я.

– Ее голос так приятен.

– Да, Виола обучалась пению у лучших учителей.

– А манеры такие мягкие…

– У нее была гувернантка с прекрасными рекомендациями.

– А как она изящно ест. И как птичка.

– Корсет большего не позволяет.

– А еще она…

– Достаточно. Я услышала достаточно, – вскинула я ладонь.

В эту минуту к нам подошел мороженщик, предлагая шербет. Орфей вопросительно посмотрел на меня. Я мотнула головой, и он жестом отказался.

– Значит, вы уже обо всем договорились? – едва двигающимися губами спросила я.

– Да.

– Тогда примите мои поздравления и прощайте. – Я порывисто отвернулась, но тут Орфей поймал меня за руку и развернул к себе.

– Постойте! Давайте пройдемся до конца? – указал он на Иланскую башню.

– Зачем? – Я вдруг почувствовала, что глазам стало горячо, а голос дрогнул.

– В последний раз.

Подняв голову, я взглянула на громаду, переливающуюся огнями, которую у нас в городе считали самым романтичным и памятным местом, и кивнула.

– А вы с вашим Фелицием что будете делать? – спросил он, когда мы направились к ней.

– Все прекрасно, – неожиданно для себя произнесла я.

– Вот как? Значит, вам удалось найти замену тому актеру?

– Да.

– Я не удивлен, – ответил Орфей странно сердито. – Значит, мы оба добились того, ради чего заключали наше соглашение.

Я закусила губу и кивнула.

Мы уже подошли к подножию Иланской башни.

– Тогда давайте отпразднуем – поднимемся туда? – предложил он, указав наверх.

Я снова взглянула на башню, а потом – на билетера, смотревшего на нас с любезной улыбкой.

– Хорошо. Только здесь много ступеней.

– Очевидно, вы никогда не заходили внутрь, – заметил Орфей, расплатившись за билеты и пройдя за мной. – Тут, помимо лестницы, есть это изобретение – эскалье, – так что подниматься пешком не придется.

Я посмотрела на нечто вроде кабинки, напоминающей клетку, украшенную металлическими завитушками. В нее еще были встроены какие-то валики и колесики.

Орфей отдал билеты сотруднику и пропустил меня внутрь. Потом встал рядом, и через несколько мгновений кабинка вдруг, дернувшись, сдвинулась с места и начала набирать высоту.

– Не бойтесь, – раздался над ухом мягкий голос, и я поняла, что вцепилась в сюртук Орфея. – Здесь вполне безопасно, а я рядом.

Я разжала пальцы и отступила. Наконец движение прекратилось и дверь отъехала.

– Значит, это и есть знаменитая площадка Иланской башни? – заметила я, выходя на круглую площадку, с которой открывался захватывающий вид.

– Да. – Орфей посмотрел по сторонам и указал куда-то вниз: – Посмотрите!

Я встала рядом и увидела у подножия фонтан, струи которого подсвечивались разными цветами под музыку и хлопки восторженной публики.

– Как вам?

– Это волшебно! – Я чувствовала себя так, словно жила в какой-то сказке и вдруг наткнулась на слово «конец».

– Значит, на этом все? – спросил Орфей, снова повернувшись ко мне.

Мы стояли так близко, что я видела, как блестят его глаза.

– Все.

– Вы этого хотите?

– Да. Вы ведь уже нашли свою идеальную Виолу.

– А вы своего идеального Фелиция.

Какое-то время мы смотрели друг на друга.

– Тогда попрощаемся? – спросил Орфей, протягивая мне руку.

– Прощайте.

– А вы подадите мне руку?

Я подчинилась. Нежно сжав мои пальцы, он придвинулся еще ближе и теперь возвышался надо мной.

– И позволите вас поцеловать? В щеку, по-дружески.

Я подставила щеку, и он прижался к ней губами.

– И пожелаете мне счастья?

– Будьте счастливы с Виолой, Орфей! – произнесла я, едва сдерживая слезы, и потянулась за платком, который дал мне мистер Бернард.

– И поцелуете меня в ответ?

Всхлипнув, я развернулась и бросилась обратно к кабинке. А когда спустилась и подняла голову, увидела одинокую фигуру на площадке башни. Подобрав юбки и сделав глубокий вдох, я решительно двинулась прочь.

– Кристина, а мы как раз ждали тебя, – приветствовала меня тетя, а я при виде маменьки похолодела от ужаса. – Ты ведь, кажется, говорила, что хочешь навестить Антонию? А она сама пришла.

– Да… мы, видимо, разминулись.

Расцеловав меня, маменька заметила:

– Ты выглядишь… странно. У тебя щеки горят.

– Это потому, что я шла по улице.

Я все еще не могла опомниться при виде маменьки дома у тети Мэйбл и надеялась, что следов слез у меня на лице не осталось. За столом – видимо, ужин только что закончился, потому что все пили чай с десертом, – сидела еще одна женщина.

– Ах да, сегодня к нам присоединилась Луиса, – указала маменька на гостью, и я узнала ее давнюю подругу. – И смотри, кто еще, – маменька подвинулась, и я увидела в углу в тени молодого человека приятной наружности с задумчивыми, шоколадного цвета глазами. – Это ее сын Чарли! Ты ведь помнишь Чарли?

Еще бы не помнить! Маменька столько раз на него и намекала, и говорила прямо, и давила. Наверное, Чарли удалось избежать такого же давления лишь потому, что он всю юность и до сей поры колесил по странам Авропы. А может, потому и колесил, чтобы избежать постоянных намеков – только уже со стороны леди Луисы.

Я поклонилась, и Чарли, приблизившись, поцеловал мне руку.

– Вы стали настоящей красавицей, Кристина.

– Я помню вас еще ребенком, Чарльз.

– Я вас тоже. Последнее мое воспоминание – это как вы кормили игрушку-дракона, пока ваши сестры играли со своими куклами в дочки-матери.

– Да, это было давно.

– Присоединитесь к нам? – Он указал на стол и отодвинул для меня стул.

– Кристина делает успехи в университете, – включилась в разговор тетя Мэйбл, и мне захотелось провалиться сквозь пол.

– Вот как? – удивился Чарли, устроившийся рядом со мной. – И какая же наука привлекает вас больше всего?

– Физика, – ответила я, вспомнив плавные взмахи крыльев Изабеллы и Евы. – Особенно раздел про то, как тела могут подниматься и удерживаться в воздухе.

– Чарли тоже многое узнал в университете, – вмешалась леди Луиса, очевидно желая внести равновесие и упомянуть заслуги сына.

– Значит, им будет что обсудить, – заметила тетя Мэйбл.

– Кристина делает успехи не только в науках, – извиняющимся тоном добавила маменька, все еще не считая посещение университета заслугой и обращаясь к леди Луисе. – Она также играет на фортепиано, поет, вышивает, прекрасно танцует…

Очевидно, она хотела увести тему подальше от опасных увлечений, мешающих леди выйти замуж.

Дальше беседа потекла в обычном светском русле, изредка возвращаясь ко мне и Чарли.

– Так что завтра Кристина представит нам своего Фелиция, – подытожила маменька.

Захотелось тотчас во всем признаться, но меня остановил трехэтажный торт.

– Фелиция? – приподнял брови Чарли.

– Да, – коротко ответила я.

Вскоре ужин завершился.

Прощаясь, Чарли снова поцеловал мою руку.

– Был рад встрече с вами, Кристина.

– Взаимно, Чарли.

Мы улыбнулись друг другу – он был действительно очень приятным молодым человеком.

– Как жаль, что мы не свели вас до того, как ты познакомилась с Фелицием, – вздохнула маменька, когда леди Луиса с сыном ушли. – Впрочем, – тут же встрепенулась она, – твой выбор тоже, судя по всему, очень удачен!

– Да, удачен, – согласилась я, вспомнив улепетывающего Родриго.

– Итак, до завтра, – произнесла маменька, целуя меня в обе щеки.

– До завтра, маменька, – попрощалась я, и она, прихватив зонтик, которым пользовалась как тростью, удалилась.