Глава 12

В дороге я, когда немного успокоилась, поняла, что забыла в нашем шатре сумочку.

– Ничего-ничего, – пробормотала я, хлопая себя по щекам и прогоняя остатки волнения, – я ведь осталась жива, и теперь все будет хорошо.

Когда экипаж притормозил возле знакомого дома, я уже полностью успокоилась. Часы на площади показывали четыре часа пополудни, а значит, я безбожно опоздала, но, возможно, у меня еще был шанс. Я поспешно поднялась по ступеням и, постучав в дверь, вошла.

Мадам Паулюс, как и вчера, сидела за столом – только печенья в руках не было.

– Мисс Кристина! – приветствовала она меня, вставая.

– Мадам Паулюс, – кивнула я.

– Я ждала вас к полудню.

– Да, знаю, я задержалась, но раньше у меня никак не получалось. Неужели все потеряно? Я опоздала?

Дама, подобрав юбки, обошла стол и приблизилась ко мне.

– Ничего не потеряно, когда за дело берется мадам Паулюс! – с довольным видом провозгласила она.

– Вы кого-то нашли? – с облегчением выдохнула я.

– Не просто нашла, – она простерла руку куда-то за мою спину.

Обернувшись, я увидела, как из кресла встает… Родриго.

– Вы? – изумилась я.

– Я, – подтвердил мой неудавшийся Фелиций, делая шаг вперед.

– Вы показали мне ту афишу, и когда ушли, я связалась с мистером Родриго. К счастью, оказалось, что он тоже ищет свою суженую.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я.

– Так вы уже знакомы? – удивилась мадам Паулюс, приглядевшись к нам.

– Да, мы с мистером Родриго… встречались однажды, – сдержанно ответила я.

– Но это же просто прекрасно! – хлопнула в ладоши мадам Паулюс. – Два сердца, соприкоснувшиеся, разлученные, а потом снова соединившиеся в День всех влюбленных – на этот раз уже навсегда.

Я вздрогнула при мысли, что наши с Родриго сердца будут соединены навечно. Он тоже оттянул воротничок, после чего любезно улыбнулся.

– Как вы оказались здесь? – спросила я его, когда мы покинули дом мадам Паулюс и вышли на улицу.

– Мадам нашла меня.

– Но ведь вы должны были уехать из города.

– Должен был, – согласился Родриго, – и уехал, но потом вынужден был вернуться к вечернему представлению – поистратился, знаете ли, и на путешествие уже ничего не осталось.

– Вы умудрились поистратиться за день?

Родриго лишь пожал плечами с таким видом, что я сделала вывод: он не привык себе ни в чем отказывать.

– Итак, я готов играть этого вашего господина – он щелкнул пальцами, – Фенеция.

– Фелиция, – поправила я.

Хотя после сегодняшего выступления и вообще всего произошедшего я уже не была уверена, что смогу сыграть невесту Фелиция.

– Фелиция, – согласился он.

– Вы помните роль? – осведомилась я.

– Конечно! – Он с достоинством поправил лацканы сюртука. – У меня…

– Прекрасная актерская память, да, я помню.

– Куда мы направляемся?

– Мне нужно переодеться, а потом мы отправимся на ужин в дом моей семьи.

– Хорошо. – Родриго кивнул, и мы свернули в сторону дома тетушки Мэйбл.

Поднимаясь по ступеням крыльца, я слышала, как позади идет Родриго, и с каждым шагом на меня наваливалась все большая усталость.

От швейцара я узнала, что тетя Мэйбл вернулась с выставки и час назад уехала на ужин к маменьке. Я представила своего спутника как Фелиция вышедшей навстречу Марии, и та ахнула, глядя на него во все глаза, а потом скрылась на кухне.

Мы прошли в гостиную.

– Подождите здесь, – повернулась я к Родриго, и он послушно опустился в кресло.

А я поднялась к себе и, заперев дверь, какое-то время стояла, привалившись к ней спиной. «Так, сейчас не время думать о вечном, соберись, Кристина!» – пытаясь себя подбодрить, я подошла к трюмо и посмотрела в зеркало – прическа растрепалась, а на щеке осталась полоса пыли, должно быть, еще с нашего выступления. Я взялась за щетку и принялась энергично расчесывать волосы.

Через полчаса я спустилась к Родриго, который в это время вертел в руках драгоценное яйцо из коллекции тетушки Мэйбл.

При виде меня он изумленно приподнял брови и не глядя поставил яйцо на место.

– Вы… прекрасно выглядите, мисс Кристина.

– Благодарю, господин Ро… Фелиций.

Рядом с ним на столике возвышалась на тарелке горка сердечек-безе, и я поняла, что Мария не осталась равнодушной к обаянию Фелиция.

Родриго поднялся, предложил мне взять его под руку и, пока мы спускались по ступеням, заметил:

– Вы не говорили, что живете в таком красивом доме.

Сев в экипаж, я назвала кучеру адрес маменьки, и мы тронулись в путь.

По дороге Родриго рассказывал, сколько интересных вещиц увидел в доме моей тети, а я с каждой минутой чувствовала себя все более уставшей. В какой-то момент даже захотелось остановить экипаж и сбежать, но я сдержалась. Предстоящий ужин казался мне худшей затеей в жизни. Зато Родриго все больше воодушевлялся, интересуясь уже домом моей маменьки.

– А как же та дама? – резко спросила я.

– Какая дама? – захлопал ресницами лже-Фелиций, секунду назад пытавшийся незаметно поймать мою руку.

– С «Вечера сердец» – та, из-за которой вы решили расторгнуть наше соглашение.

– Ах, вы о ней! – Он беспечно смахнул соринку с плеча. – Вам не нужно об этом беспокоиться.

Остаток пути мы проделали молча, благо ехать оставалось недолго. Наконец показался дом маменьки. В высоких окнах горел свет, и в сгустившихся сумерках дом казался хрупким и каким-то ажурным. Вокруг фонарей металась мошкара.

– Итак, вы запомнили всю легенду? Вы Фелиций, который…

– Обожает приключения и вас. А еще имеет награду в форме звезды от его императорского величества, увлекается алхимией со всеми этими тортами…

– Ретортами, – поправила я.

– Любит театр, корзиночки с клубникой и взбитыми сливками, обладает тонкой душой и бесстрашно летает на драконах… – Тут Родриго так разошелся, что взмахнул рукой и едва устоял на ногах.

– Вот это вряд ли, – раздался вдруг голос откуда-то слева, и из темноты выступил силуэт – мы как раз подошли к крыльцу. – Подозреваю, что вы их никогда даже вживую не видели.

Я потрясенно смотрела на остановившегося перед нами человека.

– Откуда вы знаете, где я живу? – наконец выдавила я.

– Это несложно было узнать: на конверте стоял адрес вашей тети, а там мне назвали этот, – произнес мистер Бернард, протягивая мне подаренную Орфеем и оставленную в шатре сумочку, в которой все еще была записка от Виолы. – Простите, что заглянул внутрь.

– Ничего, – пробормотала я, принимая ее.

– И это тоже там было, – продолжил мистер Бернард, протягивая мне серебристую маску. – Вы обронили ее возле выхода, когда покидали выставку.

И если в этот момент у меня еще были слова, которые должны были все объяснить, то все они застряли в горле, когда мистер Бернард достал из кармана вторую маску и надел, превратившись в… Орфея.

– Вы!.. – потрясенно выдохнула я, глядя на него.

– Что здесь происходит? – совсем не к месту подал голос Родриго. – Кристина, вы знаете этого джентльмена?

Я даже не обратила внимания на то, что он фамильярно назвал меня по имени.

– Знает. – Снимая маску, повернулся к нему мистер Бернард. Или Орфей? Как мне теперь его называть? – А вот кто вы?

– Я ее жених, Фелиций, – с достоинством поправил шейный платок Родриго.

– Нет, боюсь, эта роль сегодня не ваша, – ответил мистер Бернард, глядя только на меня, и протянул руку: – Позволите?

Я уже опомнилась и отступила на полшага, мотнув головой.

– Вы не можете…

– Выручить вас? Могу. Вы же сегодня выручили меня, рискуя жизнью.

Я посмотрела на протянутую руку, а затем в глаза хозяина «Драко и сыновья». Как я могла не узнать этот взгляд? Ведь даже сквозь прорези маски было понятно, что я не раз его видела. Или раньше у меня просто не было причин приглядываться к глазам мистера Бернарда и до недавнего времени они для меня ничем не отличались от любых других глаз?

– Ну же, идемте!

– Позвольте, сэр… – начал было Родриго.

– Не позволю, – спокойно, но твердо отрезал мистер Бернард и повел меня вверх по ступеням.

– Значит, вы догадались, увидев на мне маску на выступлении? – тихо спросила я, когда Родриго остался позади.

– Да. А остальное сложилось из имеющейся у меня информации.

Я быстро взглянула на него и снова отвела глаза.

– Одного я не понимаю, Кристина, – произнес мистер Бернард с каким-то ожесточением, глядя прямо перед собой, – зачем вы притворялись девушкой из простого класса?

– Не понимаете? – тихо переспросила я. – Хотите сказать, что не посмотрели бы на меня как на сумасшедшую, если бы, придя наниматься на работу, я сказала вам, что я не Кристина, а леди Кристина?

Ответ я поняла по его взгляду.

– Посмотрел бы, – честно признался он, – и не принял бы вас на работу. Зачем вам это?

– А зачем вам? – возразила я.

Мистер Бернард вздохнул:

– Те самые амбиции, о которых говорила Эвридика?

– Та самая любовь к полетам, о которых говорил Орфей.

Тут мы оба умолкли, остановившись перед дверью.

– Вам совсем необязательно делать это, – произнесла я, – вы можете передумать прямо сейчас.

Я понимала, что честной, серьезной натуре мистера Бернарда претит притворяться.

– Я хочу это сделать.

– Но как же ваша помолвка с Виолой?

– Не думайте об этом.

– Но они ждут Фелиция! Они видели его через окно кондитерской.

– Скажите, что вы расстались, и я вместо него. Или что я и есть он, просто… немного не похожий на себя. Меня останавливает лишь одно…

– Что именно?

– Что вы выбрали имя Фелиций, – вздохнул он.

В эту минуту двери распахнулись и на нас выплеснулся свет и гомон голосов.

Когда мы вошли в столовую, все присутствовавшие на миг смолкли. Здесь были почти все, кого я ранее сегодня видела на выставке, а именно: маменька, четыре мои сестры, на этот раз без женихов, леди Луиса, Чарли и тетя Мэйбл.

Не хотела бы я в этот момент оказаться на месте мистера Бернарда: от меня остались бы только угольки – такими любопытными и выжидающими взглядами его прожгли. Наконец первой опомнилась Лиззи.

– Крис! – Младшая сестра вскочила из-за стола и, быстро приблизившись, подала мне руки, которые я сразу взяла в свои. – Это же он!

– Да, – начала я, – понимаю, кого вы ожидали увидеть, но…

– Это же мистер Фелиций! – обернулась Лиззи к остальным, и три мои сестры улыбнулись: Шарлотта – рассеянно-мечтательно, Гертруда – с удовлетворением, как если бы хорошо выступила на собрании в защиту прав женщин, а Белатриса – любезно-снисходительно, как во время светского приема.

Я была совершенно сбита с толку: ведь сестры должны были ожидать Родриго, а не мистера Бернарда.

– Мы видели вас в кондитерской «Иланские торты», – объявила Лиззи, снова поворачиваясь к мистеру Бернарду. – Вы так романтично держали Крис за руку! Мы узнали вас, несмотря на то, что вы скрывались под масками. А потом наша Крис шла с шоколадными конфетами, которые, конечно же, подарили вы!

Так вот оно что. Сестры видели меня во время репетиции с мистером Бернардом, а вовсе не во время встречи с Родриго!

– Простите манеры моей дочери, Фе-лиций, – произнесла наконец маменька. Пройдя к мистеру Бернарду, она протянула ему руку. – Прошу, присоединяйтесь к нам.

Мистер Бернард кинул на меня короткий взгляд, а я ответила закушенной губой – несмотря на это недоразумение, все началось неплохо: скоро он сможет уйти, а я потом придумаю, как быть, – и последовал за маменькой к своему месту за столом.

По дороге он пожал руку Чарли.

Нас усадили рядом, и я заметила возле наших тарелок двух сложенных из салфеток лебедей – наверняка старания Лиззи.

– Итак, – начала маменька, когда все снова расселись и первое волнение улеглось, – расскажите же нам о вашем знакомстве с Кристиной. Она каждый раз отвечала так, что мы оставались в неведении относительно основных моментов. Знаем лишь о ваших замечательных качествах.

– Что ж, о нашем знакомстве… – Мистер Бернард посмотрел на меня, а семь пар женских глаз – на него. – Кристина пришла ко мне, и я…

– Пришла к вам? – перебила Лиззи. – Разве вы не спасли ее, рискуя жизнью, когда она поскользнулась и едва не попала под экипаж?

Мистер Бернард покосился на меня, а я быстро опустила глаза, ковыряя вилкой спаржу.

– Да, я хотел сказать: пришла в мою жизнь. Очень внезапно. И с ее появлением… стало легче.

Я вспомнила, что хозяин «Драко и сыновья» действительно, когда нанял меня, говорил, что с моим появлением дела в агентстве пошли лучше: тогда сложилась примерно такая же ситуация, как недавно с Барбарой, когда срочно пришлось искать сотрудника, и вдруг явилась я с листовкой о вакансии, которую принес ветер.

На лице Лиззи отразилось легкое разочарование: «легче» – это было явно не то слово, которое она ожидала услышать от пылко влюбленного.

– А потом… – продолжил мистер Бер-нард, рассеянно гоняя вилкой веточку петрушки в своей тарелке, – я узнал ее с другой стороны. Как интересную и сильную натуру.

Лиззи просияла: это было уже романтичнее.

– Мне ваше лицо кажется знакомым… – внезапно подал голос Чарли. – Мы не могли с вами нигде раньше встречаться?

Мистер Бернард внимательно посмотрел на него и покачал головой:

– Не думаю, сэр.

– А ваш отец? – продолжила маменька. – Он заседает в палате лордов?

– Мой отец? – вскинул брови мистер Бернард и снова посмотрел на меня. – Нет, боюсь, он…

– Умер, – резко вмешалась я, и бряцанье вилок за столом внезапно смолкло.

– О, мне так жаль, – ответила маменька. – Значит, теперь в палате лордов заседаете вы?

– Вообще-то у меня…

– Нет времени на это, поскольку приходится участвовать в миссиях по поручению императора, – подхватила я. – Я же вам рассказывала.

С каждым лживым словом мне все тяжелее было смотреть на близких и на мистера Бернарда.

– К слову, как ваше здоровье, миссис? – осведомился он, повернувшись к тетушке Мэйбл. – Вы уже оправились?

– Оправилась? От чего? – удивилась та. – Конечно, кекс, испеченный Марией на днях, был не слишком удачен – я же говорила ей брать яйца только у проверенного торговца, но…

– Но все, слава богу, обошлось, – быстро закончила я, чувствуя, что придется объяснять мистеру Бернарду еще и это.

– Крис говорила, что вы летаете на… драконах, – произнесла маменька, выделив последнее слово с неодобрением.

– Да, сударыня, – спокойно ответил мистер Бернард. – Хотя у меня и есть другие средства передвижения, драконы были и остаются моей страстью.

– Наверное, это и объединило вас с Крис, – подала голос Белатриса, изящно накалывая фасолину и отправляя ее в рот.

Мистер Бернард посмотрел на меня:

– О да, это послужило объединяющим фактором.

– Еще у Фелиция есть младшая сестра, – заметила я.

– В самом деле? – вступила в разговор мать Чарли. – Почему же она сегодня к нам не присоединилась?

Лицо мистера Бернарда смягчилось, и я поняла, что эта тема ему приятна.

– Она только-только заканчивает пансион, и ее пока нет в городе.

– Обязательно приводите ее к нам в следующий раз! – вмешалась Лиззи.

Мистер Бернард сдержанно кивнул.

– А как же ваши занятия алхимией? – подала голос Гертруда. – Как вы к этому пришли?

– Ал… химией?

– Да. Кристина говорила, что одна из наград императора была именно за успехи на этом поприще. Вы не считаете ее лженаукой? – В последнем заявлении звучала нотка вызова: Гертруда поддерживала химию и биологию. Правда, в основном чтением соответствующих разделов в книгах.

– Я вообще не считаю ее наукой, – ответил мистер Бернард.

– Потому что Фелиций предпочитает все познавать на своем опыте! – подхватила я, стараясь сменить тему. – А что же вы, Чарли? Как проводите время в городе?

– Я едва успел что-то увидеть. Правда, ваши сестры привнесли в мое пребывание здесь свой прелестный вклад, сопроводив меня в павильон с минеральной водой, а сегодня мы побывали на выставке драконов.

– Как жаль, что Кристине из-за этих самых университетских лекций пришлось ее пропустить, – заметила тетя Мэйбл, с ожесточением накалывая на вилку ломтик огурца, как если бы он был препятствием, помешавшим мне сегодня присоединиться к семье.

– А вы на ней были? – осведомилась Лиззи, но тут в разговор вступила лиди Луиса.

– Мы с Антонией, – взгляд на мою маменьку, – знаете ли, много лет лелеяли надежду поженить Кристину и Чарли. Так что теперь берегите ее.

– Непременно буду.

В ответ на эти слова мистера Бернарда Чарли очаровательно улыбнулся – это действительно был в высшей степени приятный и достойный молодой человек.

– Я опоздал, а вы оказались здесь вовремя.

– Жаль, Виола сегодня не смогла присутствовать и познакомиться с вами, – заметила Лиззи. – Это подруга Крис.

– Но Чарли на дух ее не переносит, – заметила леди Луиса.

Мистер Бернард не успел ничего ответить, потому что вторую смену блюд уже унесли, а в столовую в этот момент торжественно внесли торт. Присутствующие провожали его взглядами до самого центра стола – кто-то при этом слегка улыбался, а кто-то, как мистер Бернард, был явно удивлен. Сцена смотрелась так, как если бы нас собирались поженить прямо сейчас. Думаю, сестры от этого не отказались бы.

– Мы так ждали вашей встречи с Кристиной, – задумчиво-рассеянно произнесла Шарлотта. – Много лет…

Маменька шикнула на нее, но тут же сама подхватила ее речь:

– Это действительно удивительно, что Кристина так долго обходилась без кавалера, хотя, не подумайте, недостатка в них у нее не было бы, просто она сама ими не интересовалась.

– Но теперь и все мы можем быть свободны! – весело воскликнула Лиззи.

«Так, все, пора заканчивать встречу», – пронеслось у меня в голове.

– Боюсь, Фелицию уже пора идти, – начала я, складывая салфетку.

– Куда же так спешить, дорогая? – заметила маменька, собственноручно накладывая мистеру Бернарду на тарелку огромный кусок торта. – Потом мы можем еще сыграть в вист и побеседовать в гостиной. Фелиций ведь уже почти часть нашей семьи.

– Ему завтра снова улетать.

– То будет только завтра, – строго посмотрела на меня маменька, уступив нож слуге. – А сейчас Фелиций может рассказать, какой он видит вашу свадьбу.

Остальные тоже придвигали тарелки, на которые слуги быстро накладывали куски торта.

– Так на какую дату вы хотите назначить свадьбу? – повернулась к мистеру Бернарду маменька, снова усаживаясь на место и расправляя на коленях салфетку.

– Право, мы пока не обсуждали это с Кристиной.

– Простите, маменька, но нам с Фели-цием действительно пора, – вмешалась я, отодвигая тарелку и вставая.

Тут в прихожей раздался шум, и в столовую влетела Виола, на ходу снимая шляпку.

– Простите, леди Антония, что задержалась. Я…

При виде мистера Бернарда она замерла:

– Орфей?

Я почувствовала, как все внутри окаменело.

– Орфей? – Маменька удивленно посмотрела на мистера Бернарда.

– Что вы здесь делаете? – продолжила Виола, усаживаясь на свободное место. – Пришли как друг Кристины?

– О чем вы? – непонимающе спросила маменька. – Фелиций, объясните, пожалуйста, почему вас так называют?

– Фелиций? – удивилась Виола. – Да нет же…

– Дело в том, что… – начала я, лихорадочно соображая, как можно выпутаться.

– Что я не Фелиций, – спокойно произнес мистер Бернард, откладывая салфетку и вставая.

– Вы Орфей? – прижала к груди руку маменька. – Час от часу не легче!

– Меня зовут мистер Родрик Бернард.

Так я впервые узнала, как зовут мистера Бернарда…

– Так вот почему мне знакомо ваше лицо! – заметил Чарли. – Вы ведь хозяин «Драко и сыновья»? Я видел вас во время поездки в одной из стран Авропы. На выставке.

– Мистер? – пораженно спросила маменька, сделав акцент на другое. – Так вы не лорд?

– Боюсь, нет, леди, и мне неприятно, что я ввел вас в заблуждение, – ответил мистер Бернард, убрав руки за спину.

– Но к чему это? Кристина, почему ты сказала, что мистер Бернард – это Фелиций? Где же Фелиций?

Остальные тоже смотрели с непониманием.

Я подняла на нее глаза, и она, охнув, повернулась к мистеру Бернарду:

– Так, значит, вы…

– Не принадлежу к вашему кругу. И не являюсь женихом Кристины.

На лицах всех была написана растерянность. Виола непонимающе оглядывалась.

– Сегодня я был на выставке драконов вместе с вашей дочерью, – продолжил мистер Бернард. – Она мне очень помогла.

– Но ты ведь была сегодня в университете, Кристина, разве нет? – повернулась ко мне маменька.

– В университете? – удивилась Виола. – Сегодня ведь отменили лекции, об этом писали в газете…

За столом установилась тишина.

– Простите, я сказала что-то не то? – пролепетала Виола.

– Ты сказала все верно, Виола, – ответила я. – Простите меня за этот обман, это я во всем виновата, мистер Бернард тут ни при чем.

– Как ты могла, Кристина? – прошептала маменька.

Я закрыла лицо руками.

– Вы все так много от меня ждали. А Белатриса, Шарлотта, Гертруда и Лиззи хотели выйти замуж, а из-за меня не могли. И я… простите, простите, – выдавила я и, вскочив из-за стола, кинулась прочь из столовой.

Добежав до своей детской комнаты, я бросилась на кровать, зарывшись лицом в подушку. Я не плакала, но в висках стоял гул, заменявший слезы.

Что же я наделала? Как не заметила, что так сильно запуталась? Лгала своей семье, вынудила лгать мистера Бернарда, обманула надежды Виолы и… навсегда потеряла Орфея.

Вскоре за окном послышался звук разъезжающихся экипажей, и я поняла, что леди Луиса и Чарли, мистер Бернард, тетя Мэйбл и Виола уехали.

Я перевернулась на спину, невидяще глядя в потолок. Через какое-то время в дверь постучали.

– Уходите!

Несмотря на это, дверь приоткрылась, и в комнату скользнула Лиззи.

– Пожалуйста, Лиззи, если и ты станешь меня упрекать, я этого не выдержу.

– Не стану, – вздохнула младшая сестра, усаживаясь рядом на край кровати. – Но мне, признаться, жаль, что Фелиция не существует. Хотя мистер Бернард очень похож на тот образ, который я себе нарисовала. Твой – наш – Фелиций был смел, честен, надежен, при этом раним и тонок.

– Вообще-то мистер Бернард обладает всеми этими качествами, – произнесла я, поворачиваясь на бок, так, чтобы оказаться к ней лицом, – и на нем не должно отразиться все то, что я вынудила его сказать. Он искренний и хороший человек.

– Не сомневаюсь, – ответила Лиззи, протягивая мне платок. – Но маменьке сложнее с этим смириться.

– Она в ярости?

– Скорее в расстроенных чувствах. А ты знаешь, что бывает, когда маменька в расстроенных чувствах. Сказала, что ты негодная и неблагодарная девчонка.

– А мистер Бернард? Сказал то же самое?

– Вообще-то он сделал тебе предложение.

– Что?! – Я аж выпрямилась, сев на кровати. – Сделал мне предложение без меня?

– Ну, ты же убежала, – резонно заметила Лиззи, поправляя оборочки на моем платье.

– Как именно все произошло?

– Когда ты убежала, маменька сказала, что ее нервы этого не выдержат и потребовала нюхательную соль. Тогда Фели… то есть мистер Бернард сказал, что все не так, и ты на самом деле прекрасный человек. И он почел бы за счастье видеть тебя своей женой. На это маменька уничтожающе посмотрела и сказала, что никогда не отдаст дочь за того, кто ниже ее по социальному статусу…

– О нет! – вырвалось у меня.

– Но мистер Бернард повел себя очень благородно: сказал, что этого и ожидал, но не мог не предложить руку и сердце. Тогда маменька сказала, что он может покинуть наш дом, забрав с собой и руку, и сердце. И мистер Бернард ушел.

Я снова упала на подушку и застонала:

– Я останусь в этой комнате до конца жизни. Я никогда больше не смогу выйти отсюда и посмотреть кому-то в глаза!

– Это ничего, – похлопала меня по руке Лиззи, – главное, чтобы это «никогда» закончилось не позднее конца недели. Потому что мистер Бернард уезжает.

– Уезжает? Куда? – снова подскочила я.

– Он ведь стал победителем выставки. – Лиззи поглядела на меня с удивлением. – Вы оба стали. Разве ты этого не знала?

За всей суматохой дня я совершенно забыла узнать, чем закончилось это событие.

– Его… ваше выступление произвело на жюри такое впечатление, что агентству «Драко и сыновья» присудили первую награду, с отрывом в десять баллов, и в конце недели мистер Бернард улетает уже на международную выставку. Если он победит и там, то, наверное, останется жить за границей и руководить крупнейшим драконьим центром.

Я молча слушала ее.

– А теперь тебе нужно все это обдумать. Спокойной ночи. – Лиззи поцеловала меня в щеку и направилась к двери.

– Спокойной ночи, Лиззи. И еще, Лиз…

– Да? – она обернулась.

– Я счастлива и горда, что у меня есть такая сестра, как ты. Такие сестры, как вы.

С улыбкой кивнув, она вышла и прикрыла за собой дверь.