Глава 13

На следующий день в столовой царила тишина. Когда я спустилась, там сидела только Гертруда с газетой.

– Ты стала знаменитостью, – заметила она, показывая мне разворот, где была изображена девушка, только что выпавшая из корзины – на это указывали смазанные линии и вопящий рот. Ее готовился подхватить герой с огромными мускулами, проступавшими даже сквозь сюртук, который мистер Бернард, конечно же, не надевал во время полета.

Дракон за их спинами выглядел разъяренным и выпускал струю огня.

– Хотела бы я ею не стать, – заметила я, опускаясь на стул и кивком благодаря служанку, поставившую передо мной яйцо на подставке. – А где остальные?

– Должно быть, строчат письма Джорджу, Ронни и Гарри о том, что свадьбы отменяются.

– Хоть ты не сыпь мне соль на рану, – вздохнула я.

Гертруда вскинула брови и отхлебнула кофе из крошечной чашки – дома его заваривали на славу: такой крепкий и горький, что в нем ложка могла стоять.

– Зато я не теряю присутствия духа: я объявила Арнольду, что наша свадьба откладывается и что он должен потерпеть.

– Ты золотая сестра.

– Помни это, – кивнула Гертруда, хмыкнув и переворачивая страницу. – О, так это случится сегодня вечером!

– Что случится сегодня вечером?

– Мистер Бернард, – она повернула ко мне газету со статьей, – он должен был уехать на международную выставку в конце недели, а тут сказано, что это случится уже сегодня.

– Сегодня?! – Я вскочила так, что яйцо на подставке качнулось, угрожая свалиться в кофе, но в последний момент удержалось.

– Да.

– Тогда мне срочно нужно с ним поговорить. – Я направилась к двери.

– Вообще-то ты под домашним арестом – так сказала маменька.

– Тогда скажи ей, что границы моего ареста распространятся до пределов агентства «Драко и сыновья».

– Лучше я ей вообще ничего не скажу, – прокричала вслед Гертруда.

Я быстро двинулась в сторону своей – наверное, уже бывшей – работы.

В агентстве было тихо. Только Марк выглянул из стойла и издал негромкое курлыканье, приветствуя меня. Я мимоходом отметила, что он уже совершенно здоров, и поспешила дальше.

– Мистер Бернард, я… – Распахнув дверь, я застыла на пороге.

Мистер Бернард поднял на меня глаза и снова вернулся к своему занятию, а именно к укладыванию стопки перевязанных книг в коробку.

– Доброе утро, Кристина.

– Так это правда? – спросила я, оглядывая кабинет, который являлся яркой иллюстрацией активных сборов: повсюду виднелись коробки, половина полок в шкафу опустела. – Вы уезжаете?

– Ненадолго. Благодаря вам я получил шанс участвовать в международной выставке. Она лишь через месяц, но некоторые участники, включая меня, решили прибыть пораньше.

– Это не благодаря мне, – произнесла я, проходя вперед. – А благодаря вашим же собственным трудам!

Мистер Бернард на миг замер, перенося вещи в очередную коробку, а потом аккуратно их туда положил.

– Как бы то ни было, мне пора.

– Но вы ведь можете не вернуться? – произнесла я, тронув его за руку.

Мистер Бернард остановился и вскинул взгляд, который, казалось, прожег меня насквозь.

– Могу. Я думал, меня здесь многое держит. И вдруг осознал, что не держит фактически ничего.

– Но как же ваше агентство? Ведь ваши дед и отец столько лет жили и работали здесь!

– Агентство – это не помещение, а идея и атмосфера. Их можно перенести в другое место, просто стены поменяются.

– Но я знаю, что вы любите эти стены. Так зачем вам уезжать?

Мистер Бернард коротко вздохнул:

– Простите, Кристина, мне нужно собираться. И простите, что лишил вас работы. Если это все, что вы хотели мне сказать…

– Это не все, – произнесла я, отступая на шаг и чувствуя подступающие слезы. – Я хочу сказать так много, что не могу сейчас выдавить ни слова.

Мистер Бернард помолчал, а потом сказал:

– Я буду скучать по Эвридике.

– А я по Орфею. А нам обязательно скучать друг по другу?

Мистер Бернард коротко вздохнул, берясь за ручку саквояжа.

– Прощайте, Кристина!

– Прощайте и будьте счастливы с Виолой!

– С Виолой? – удивился мистер Бернард так, что даже саквояж выпустил – тот с громким стуком упал на пол.

– Да, вы ведь собираетесь жениться на ней. Лиззи вчера сказала, что вы сделали моей маменьке предложение – то есть мне через маменьку, – но вы, должно быть, сделали это из благородства. Я помню, какое впечатление произвела на вас Виола… А вы на нее.

– Кристина… Дорогая Кристина… – Мистер Бернард приблизился и взял меня за руки. – Виола не произвела на меня никакого впечатления, как и я, уверен, не произвел какого бы то ни было впечатления на нее…

– Но она отзывалась о вас в таких выражениях, и вы…

– Я сказал все это в тот вечер на Иланской башне, потому что вы были так равнодушны, так легко согласились отступиться и отдать меня ей. К чему бороться, если на той стороне холод?

– Холода не было, – взволнованно произнесла я, чувствуя, как горят мои руки в его ладонях. – Только потеряв Орфея я осознала, что его не было с самой первой минуты.

– Только потеряв Эвридику, я понял, сколько всего потерял. А ваша подруга Виола попросила меня подыграть: сказала, что будет изображать любовь ко мне. Я согласился сделать то же самое, надеясь изменить что-то в вас.

– Вы изменили! – горячо воскликнула я. – С самого начала изменили, только я этого не понимала!

– Как бы то ни было, ваша матушка права. – Мистер Бернард отступил, выпуская мои руки. – Мы из разных миров: ваш супруг должен заседать в палате лордов и принадлежать к другому кругу.

– Ничего подобного мой супруг не должен. Он должен любить и уважать меня, как и я его, и я уже такого нашла. Но я должна поговорить с Виолой…

Я решительно направилась в сторону двери.

– Кристина!

Я обернулась:

– Да?

– Вы только что сделали мне предложение?

– Его еще раньше сделали мне вы. Через маменьку, – напомнила я и распахнула дверь.

Когда я вошла, Виола поспешно поднялась. Находившийся в ее комнате гость тоже поднялся, отставляя чашку с чаем, к которому, кажется, и не притронулся.

– Кристина! – воскликнула подруга, неловко переминаясь и глядя то на меня, то на него.

– Леди Кристина, – поклонился Чарли.

– Чарльз, вы не возражаете, если мы с Виолой поговорим наедине?

– Конечно. – Кинув на подругу быстрый взгляд, он удалился.

– Это то, что я думаю? – начала я, когда он вышел.

– Это не то, что ты думаешь! – одновременно произнесла Виола. – То есть то, но я не хотела, чтобы все так вышло.

– Но я думала, что тебе не нравится Чарльз, ты сама так говорила, – произнесла я, опускаясь на диван. – Да и леди Луиса упомянула, что он тебя на дух не переносит. Хотя теперь мне это кажется странным…

Виола села рядом:

– Да, мы делали вид, что это так, потому что твоя маменька и леди Луиса хотели поженить вас. А тетя Евгения уже начала подыскивать мне мужа.

– То есть Орфей, я хочу сказать, мистер Бернард…

– На самом деле я солгала тебе в письме: он прекрасный человек и обладает многими достоинствами, но я не желала бы видеть его мужем, потому что я…

– Любишь Чарли.

– Да, – она опустила глаза. – Поэтому я и уговорила его притвориться если не моим женихом, то кавалером, с которым мы обоюдно влюблены, чтобы тетя Евгения и маменька отказались пока от поиска женихов. Я хотела дождаться Чарли: узнав, что у тебя есть Фелиций, за которого ты собираешься замуж, он решил прервать свою поездку по Авропе и вернуться. Ты… сердишься на меня? Если бы у меня имелось хоть малейшее подозрение, что ты неравнодушна к Орфею, то есть к мистеру Бернарду, я бы этого не сделала. Но ведь тех, к кому неравнодушны, не отдают так легко…

– Сержусь? О нет, дорогая Виола! Я благодарна тебе за то, что ты открыла мне глаза!

– Значит, теперь ничто не сможет помешать вам?

– Разве что маменька, – вздохнула я, – которая ляжет поперек церковного порога и заявит, что ноги нелорда не будет в ее доме.

– Кажется, я знаю, как помочь, – на минутку задумавшись, ответила Виола.

– И как?

– Твоя маменька так сказала, потому что возобновила намерение свести вас с Чарли. Но если она поймет, что этой свадьбы не бывать…

– То она может более благосклонно посмотреть на мою, а сестры докончат дело, настойчиво напоминая о своих женихах! – подхватила я.

Виола кивнула, и мы улыбнулись друг другу. Поднявшись, она выглянула за дверь и позвала Чарли, чтобы посвятить его в наш план.