Глава 10

Всем военнослужащим и гражданским, чья работа была связана с долгими космическими перелетами или проживанием на диких планетах, вживляли чипы, регулирующие уровень гормонов. Многие до сих пор возражали против них, считали посягательством на права и свободы, но правительство Коалиции проявляло завидную твердость в этом вопросе: проще терпеть вялое недовольство, чем справляться с сотнями прецедентов неуставных и зачастую не добровольных отношений. “Когда не думаешь о бабах, освобождаешь мозги для важных решений” – говорил командир тогда еще рядового Самарина. Ник не особенно ценил его мудрые изречения, но с чипом за годы службы свыкся. К тому же в увольнительных его можно легко отключить. Или не делать этого, когда подходящих девушек на примете нет, зато в достатке других развлечений. Сейчас он впервые чувствовал себя паршиво. Провел целую ночь рядом с Терри, обнимал ее, держал руку в паре сантиметров от ее груди и… ничего. Желание будто было, хотя его не было. Даже в мыслях он не мог зайти далеко. Представлял, как тянется к губам Эстер, целует, затем переворачивается, чтобы она оказалась снизу, и слышит ехидный смешок проклятого фейри: “Не растопчи там нашу ведьму, она и мне пригодится!”. От этого его наполняла злость. Разное случалось и монахом он никогда не был, но не влипал в ситуацию, когда приходится делить девушку с другим. Не по-настоящему, ведь Эстер только притворялась его женой, как и женой Кира, Никита понимал это, но сейчас все глубже увязал в трясине. Ему хотелось сбросить маску простака и в открытую заявить права на Терри, заодно объяснить принцессе фейри, как далеко он может идти со своими притязаниями. Но вначале нужно разобраться, зачем Киртан притащился на Дачу, чего на самом деле хочет Терри и куда пропадают люди из поселений. Поэтому сейчас он отжимался, на левой руке, как более слабой. Изредка прерывался и отвечал на вопросы местных девушек. Уже трое предложили ему стать младшим мужем, одна звала вторым равным, причем, весьма настойчиво. Никита отшучивался и старался держать дистанцию, но дачница приклеилась к нему, как репей. – У нас сильная и дружная семья, – проговорила она. – Во всех ближайших поселениях не найдешь лучше. Я буду заботится о тебе и рожу сильных сыновей. Вот о сыновьях Никита думал в последнюю очередь, зато сама Кри-и, как она представилась, впечатляла: длинные волосы, крутые бедра и высокая налитая грудь. Многие бы не отказались провести с такой ночь, а то и взаправду жениться. Но Ник пока не чувствовал, что дозрел войти в гарем к местной жительнице. – У меня есть жена, – с улыбкой ответил он и вытащил из рюкзака балончик сухого мыла. Такая себе замена душу, но с водой для мытья здесь плохо. Местные тоже натирали кожу глиной и специальными маслами в гигиенических целях. Маллы давали не так много сока, чтобы тратить его еще на мытье, а дождевая вода была пострашнее какой-то грязи. – Ты вышел от нее недовольным, а ночью из вашей хижины не доносилось ничьих стонов, это не похоже на семью. – Мы долго шли и устали. – Настолько? – она усмехнулась и протянула руку, затем обрызгала спину Ника, вначале неловко, проливая “мыло” на землю, затем приспособилась и все прошло отлично. – Тяжелый день, – Никита поблагодарил ее и забрал обратно свой спрей. – Со мной так не будет. Ее прохладная ладонь прошлась по его спине, стряхивая хлопья “мыла”, точно Никита уже озвучил свое согласие жениться. Зато выглянувшая из хижины Эстер разом нахмурилась и даже не обратила внимания на болтавшегося рядом фейри. Его помятое и злое лицо взбодрило Ника. Значит, не только ему тяжело далась эта ночка. – Я люблю свою жену, – громко, чтобы и Терри услышала, произнес он. – Поэтому не променяю ее ни на кого другого. Кри-и рассмеялась и похлопала его по плечу, затем шепнула на ухо: – Будешь пить тин-ту со мной, будешь любить меня, все просто. – Дело не в отваре, наша любовь настоящая. С одной стороны, Ник хотел побыстрее от нее отделаться, с другой – ему нравилась ревнующая Эстер. Наконец-то отомстит ей за вчерашние поцелуи с Киром и то, как прижималась к нему задницей, лежа на плече у Никиты. – Мы выбираем мужей умом, чтобы дали сильное и стойкое потомство, а тин-ту дарит нам любовь и понимание. Его делают из серых плодов, которые едят хшу, после повинуются приказам рощи. Для тин-ту берут совсем немного, поэтому не страшен тшук-ра. Полный бред, если не вдумываться, но Никита привык вникать в любую информацию, которую слышал, поэтому еще раз мысленно все повторил, удостоверился, что отложилось в памяти, только тогда распрощался с потенциальной женой и вернулся к нынешней. – Лихой ты парень, что ни деревня, то новая невеста, – тут же влез Кир. – Может это знак, что пора остепениться? Осядешь здесь, детишек настрогаешь, хижину смастеришь, яблонек посадишь… – Маллы не растут в культуре, – Эстер подошла ближе, заглянула в глаза Никите и легко его обняла, устроив голову на груди. – И хватит вам ссориться, меня обижает, что любимые мужья не могут найти общий язык. – Любимые имеют равные права, – фейри без стеснения взял Терри за руку и повел ее к костру, где эйши уже раздавали утреннюю кашу. Ублюдок быстро освоился, даже выучил пару фраз на местном наречии и расспрашивал, расспрашивал Эстер. Никита выслушивал все, но пока не заметил ничего подозрительного, обычная болтовня и неловкий флирт, никаких попыток узнать что-то важное о базе или Даче. В статьях Терри для университета и антропологических форумов и то было больше полезной информации. Значит, не шпионит, ему в самом деле нравится болтать с ней. Ник изредка встревал в их разговоры, подкалывал Кира, чтобы тот не расслаблялся, но больше слушал и думал о вчерашнем дне. Фунги редко нападали настолько большими стаями, чаще – поодиночке, максимум втроем. И убить они не хотели, скорее упорно вели куда-то. Ник сверился с картой и нахмурился еще сильнее: они отклонились от маршрута, но все равно двигались к заданной точке, зато так, чтобы не приближаться ни к одной оборудованной ночевке. – Я тут подумал, – протянул Ник, – а давайте вернемся на базу? Что мы не видели в тех поселениях? Не хочу снова столкнуться с фунгами, многовато их на нас троих. – Но мы легко отбились, – пожала плечами Эстер, – к тому же возвращаться на базу придется мимо них, логичнее дойти до нужной нам точки, только потом возвращаться. Фунги уже мигрируют, к тому же по прогнозам через три дня ожидается дождь, после него все спрячутся и дорога станет безопасной. – А что майор говорит? Ник постучал коммуникатором по колену, затем отдал его Киртану. – Сломался? – фейри недоверчиво повертел массивный черный прямоугольник, отвечающий за связь с базой через спутник. Попытался включить и выключить, тоже постучал по колену и подул в него. – Что ты с ним делал, неубиваемая вещь же! Об этом все знали, поэтому и выдавали их в комплекте к компактным, подключенным к головному чипу. Но вчера вырубились оба. Никита дотащил принцессу до поселения дачников, оставил его на попечение Эстер, вышел наружу и попытался связаться с майором. Прибор вначале шипел, ловил сеть, затем окончательно умер, как и его крохотный “собрат”. Необычно само по себе, еще хуже то, что за мгновение до этого Ник уловил вспышку пси-энергии. Теперь же гадал, кому понадобилось отрезать их от базы: колдуну или ведьме? *** Ночка выдалась та еще. Кир одновременно наслаждался близостью Эстер, обнимал ее, вдыхал едва уловимый запах цветов, слушал дыхание и дико бесился, когда на него накладывалось ровное и шумное дыхание Никиты. Самарин, конечно, молодец, что спас их от фунгов, но мог бы после по-джентельменски уйти в другую хижину, оставив их наедине с Эстер. Но нет. Старшина кружился и кружился рядом, не давая им ни минуты уединения. После зачем-то завел разговор о возвращении на базу и сломаном коммуникаторе. Кир еще раз проверил прибор, убедился, что тот не работает, как и компактный, встроенный в чип за ухом, после спросил у Эстер. – У меня тоже тишина, – пожала она плечами. – Наверное заскочили в магнитную аномалию, пока бежали от фунгов. – Коммуникаторы от них защищены, – старшина еще раз постучал по точке за ухом. – Вырубилась только связь, все остальное в норме. – Мне кажется, и регулятор гормонов сбоит. Постоянно пить хочется. Терри подмигнула им, взяла у подошедшей девушки кружку с “брачным” напитком, – Кир уже научился отличать его от прочих по мерзкому цвету и запаху, – после чего сделала большой глоток и довольно прищурила глаза. – Только им и напиваюсь, – дальше она хотела сделать еще глоток, но Никита не дал. – Больше тащи в рот всякую гадость, не только жажда замучает. Если тебе плохо – тем более следует вернуться на базу. Объясним майору, что наткнулись на большую стаю фунгов, ты заболела, он не осудит. У Кира до сих пор кружилась голова и висок стрелял болью, отлежаться бы день-другой, дальше придет в норму. В таком состоянии разумно вернуться на базу, но Эстер поймала его взгляд и едва заметно покачала головой, после заговорила с Никитой: – Со мной все нормально, жажда не в счет. Брось, Ник, уже завтра к вечеру мы будем на месте, увидим поселение, осмотримся, подготовим отчет для Тилля. – Зачем нам туда идти? Никогда патрули так далеко не забирались и судя по снимкам с беспилотников – ничего интересного в той стороне нет, те же пустыри и рощи, что и везде. – Вот именно! Туда никто не ходит, данные со спутников уже устарели, а вдруг именно там кроется причина исчезновения людей из поселений профессора Гибсона. Эстер и Ник все ближе сходились, пока не застыли в нескольких сантиметрах друг от друга, при этом хрупкая девушка выглядела более властной, чем здоровенный старшина. – Может там, а может в любой другой точке на Даче. Мы процента два ее территории исследовали, и то, если посчитать снимки со спутников и беспилотников. Так зачем нам тащиться именно туда еще и втроем? – У меня было видение о той роще. К тому же надеялась, что за пределами базы, когда я уже не адмиральская дочка, нам будет проще поговорить. Как жене с мужем. Кир видел, как Терри облизала губы, затем потянулась к Самарину за поцелуем, поэтому успел влезть и забрал у него чашку с тин-ту и махом его допил. – Тоже жажда, – он выдохнул и вытер рот тыльной стороной ладони, изгоняя мерзкий вкус. А Терри пьет эту гадость, точно компот из столовой, и не морщится. Хотя ученые сумасшедший народ, от них можно ожидать чего угодно. – Как дети, честное слово, – вздохнул Ник. Но когда к нему подошла грудастая девица из местных и предложила новую порцию напитка, не отказался. – Предлагаю выйти сейчас, к вечеру доберемся до еще одного поселения, где и заночуем, – продолжила Терри. – Могут и не пустить, – Никита почесал затылок. – И здешние матриархи недовольны, что мы путешествуем с женщиной, хотя можем снова вырубить принцессу, помощи ей попросим… Киртан показал ему кулак и направился за своим рюкзаком. Эстер нырнула за ним следом и споро собрала вещи, а еще – выпила целую бутылку воды и попросила не говорить об этом Самарину. После чрезмерного использования пси-энергии и не такие эффекты бывали, поэтому Киртан согласился молчать. Пока они торчали в хижине, старшину по новой облепили местные, уговаривали остаться и звали в мужья, Кир успел выучить это слово и теперь нагло усмехался, придерживая Эстер под локоть. Когда они проходили мимо, Никита распрощался с девушками и догнал “семью”, на ходу поправляя оружие и подтягивая лямки рюкзака. Выпустили их без проблем, выдали еще запас тин-ту в тыквах-бутылках и высушенных маллов. Старая женщина с выцветшими глазами несколько минут отчитывала Эстер, тыкая поочередно то в Кира, то в Ника, затем махнула рукой и отпустила, хотя матриархи еще долго смотрели им вслед. Но не это беспокоило Кира: на воротах поселения висели туши убитых ими фунгов, он сразу узнал рога третьего и пятнистую шкуру седьмого, только того разорвали на две части. – Это местные его так? – Я, – тихо ответила Терри. – А потом еще тащила тебя до хижины, пока я нес рюкзаки и отпугивал медведок, – влез Никита. – Рассказами про яблоньки? – Эманациями зла на чужую тупость, – фыркнул он. – Если ты падаешь кулем после каждого использования способностей – учись драться обычным оружием, чтобы дальше бежать ногами, а не левитировать на силе Эстер. Она – наш козырь на крайний случай, который нужно беречь. Отповедь вышла втройне обидной от того, что была справедливой. Кир будто забыл о своих проблемах и возомнил себя великим бойцом, а в результате облажался со всех сторон. Никита на этом не успокоился, продолжил распекать его, как юнца, попутно рассказывая о фунгах. У тех, по мнению старшины, имелся коллективный разум, из-за чего медведки и саранча нападали слаженно, зато быстро отступали, если добыча оказывалась им не по зубам. – Почему они атаковали? – переговариваться через спину Эстер было неудобно, но не бросать же девушку без защиты? – Слышал, что после дождя этого не случается. – На безопасные дни надейся, а сам не плошай! – хмыкнул Никита. – В теории – да, после дождя рощи безопасны, но риск нарваться на фунгов все равно есть. А вчерашние и без того вели себя странно. – Мы даже не знаем, кто такие фунги, – вмешалась Терри, затем чуть замедлилась и пошла рядом с Киром, ловко прыгая по корням маллов. – Результат ли это неведомой болезни или выверт местной эволюции, породивший целую плеяду сверххищников… – Жрут всех, а их никто, – тут же пояснил Никита, Эстер обожгла его взглядом строгой учительницы и продолжила лекцию. – Животных, стоящих на вершине пищевой цепи. За все годы наблюдений мы не зарегистрировали никого, кто охотился бы на фунгов, зато они при случае могут убить любого из местных зверей. – За поеданием жертв их тоже не видели, так что про хищников – вилами по воде. Фунги загадочные, опасные твари, от которых лучше держаться подальше. – Они просто убивают и уходят? В методичках было достаточно страшилок о Даче. В том числе, рассказов о пропавших вооруженных отрядах. Пока летел сюда, Кир считал их выдумками, но стоило один раз столкнуться с медведками, как он изменил точку зрения. – Утаскивают тела в компостные ямы, – пояснил Никита. – Что едят – непонятно, по рассказам местных – плоды маллов. – Или же им не хватает пищеварительных ферментов, поэтому туши и вымачивают в ямах, – развела руками Эстер. – На изучение планеты выделяют крохи, их хватает только на наш лагерь. Почему при таком количестве тайн и загадок правительство решило вложиться именно в антропологов – Кир не понимал. Отменное здоровье местных, у которых не найдешь никого с испорченными зубами или плохой осанкой, чем не достойный для изучения объект? Или маллы с их сложной корневой системой, частично тянущейся по верху земли, частично уходящей глубоко в грунт? Если окультурить их, откроется такой простор для терраформирования других планет! Или фунги… Да что угодно интереснее и перспективнее, чем общины с многомужеством. Неужели все дело в том, что адмиральская дочка антрополог, а не зоолог? Или Легран знает о эйшах гораздо больше Кира, поэтому и усадил сюда своих детей? Оттого и Эстер ведет себя так странно, заигрывает и провоцирует, а Никита нацепил на себя маску хохмящего простачка. Так и виделось, что они посмеиваются над недалеким фейри, верящим во все местные сказки. Поэтому Кир свернул разговор и сосредоточился на том, чтобы следить за рощей и яблоньками. Те до сих пор не прониклись к нему любовью и норовили схватить за край комбинезона или подсунуть корень под ногу, в то время как Никита летел сквозь них невесомым призраком. А вдруг ему уже знаком этот маршрут? Киру они рассказали, что патрули сюда не добираются, кто знает, как оно на самом деле. Возможно, они вообще вокруг базы круги наворачивают, выжидают, пока нежный фейри сдастся и попросится обратно на Авалон. Когда его фантазия дошла до Тилля Леграна, рычащего в кустах из-под шкуры фунга, Кир поглубже загнал свою паранойю и решил вначале раздобыть информацию, а после думать над своими действиями. Эстер как раз остановилась возле высокого малла, срезала с него кору и снова жадно припала к соку. Киртан хотел последовать ее примеру, потому как жара высушила язык и горло, а вода из походной фляжки давно закончилась, но Никита его остановил. Сам нацедил кружку сока, бросил в нее таблетку обеззараживателя, долго размешивал ее серебряной ложкой и только потом отдал. – Над Терри ты почему так не издеваешься? – На двоих моей силы убеждения не хватит, а нести полцентнера проще, чем целый. – Нет во мне центнера! – Подкачаешься, какие твои годы! Но сок все равно не пей, если не хочешь ко мне на ручки. Кир отмахнулся от него, все равно старшину не переспорить, пора бы уже прекращать вестись на его детские подначки. Отшагали они достаточно, самое время устроить небольшой привал, и Ник тоже одобрил эту идею: первым уселся на переплетение корней и вытащил из рюкзака три пакета с пайком. Эстер сразу же отказалась от своей порции и теперь жевала ломтик сушеного яблока, украдкой поглядывая на свои бедра. Видимо, замечание о весе ее тоже задело, хотя пятьдесят килограмм – совсем немного, а округлости у ведьмы-Легран были весьма приятные как для глаза, так и на ощупь. Кир бы точно не отказался снова прижаться к нижним, желательно не в присутствии старшины. Он украдкой помассировал точку между большим и указательным пальцем ,чтобы снять возможное пси-воздействие, но симпатия к Эстер никуда не делась. Похоже, она ему в самом деле нравится, пора признать это и смириться. Паек он все же съел. Поход через маллы отнимал много сил, да и Самарин уминал с таким аппетитом, что любому захочется. Стандартные, произведенные чуть ли не на Земле, консервы внезапно показались необыкновенно вкусными. В госпитале еда пахла дезинфекцией и капустой, оттого не лезла в рот. – Зачем на Даче военная база? – Кир поинтересовался просто так, для поддержания разговора. – За каждой земной колонией надлежит присматривать, чтобы не досталась зеленозадым ублюдкам! Самарин намекал на флорийцев, здоровенных антропоморфных растений с другого края галактики, те вроде бы считались миролюбивыми, но любили захватывать пригодные для жизни планеты, чтобы развернуть на них свои бесчисленные отели и пансионы. В тех были созданы все условия для слияния с природой посредством опустошения банковского счета, поэтому прочие обитатели Галактики их любили и ненавидели одновременно, испытывая к самим флорийцам схожие чувства. – Да сдалась им ваша Дача, на которой нормальной воды нет, а вся красота видов – кусты да яблоньки. – Тогда чтоб не досталась авалонским колдунам, – не растерялся Самарин. – Вот ты уже просочился! – Нам тем более не нужна. – Сам придумай, у меня уже закончились наставления от сержанта. Как будто не знаешь, что эти базы шлепают в любом удобном и нет месте, где-то же надо разместить всю накопленную Коалицией военную мощь. Желательно так, чтобы не сходила с ума от безделья и не выдумала какой-нибудь переворот. На Авалоне военные страдали от схожих проблем: после начала космической эры и знакомства с первыми братьями по разуму, человечество так испугалось возможной войны, что раздуло армию до невероятных размеров, с которыми не всегда могло совладать. Соседи по галактике впечатлились то ли масштабом, то ли вложенными средствами, но нападать на новых соседей не решились. Мелкие стычки постоянно случались, но крупных конфликтов в космическую эру не было. Все же войны в космосе дорогое и утомительное занятие, а людей побаивались, как молодую и не всегда адекватную расу. Поэтому Коалиция и настроила столько баз в разных уголках галактики: и вояки при деле, и заклятые соседи видят, что прощупывание границ может быть чревато. Кир прекрасно понимал все это, но вопросы у него оставались. – А вы как оказались здесь? – он лениво поболтал сок в кружке. На воздухе он быстро загустел, точно кисель из больничной столовой, и подернулся белесой пленкой сверху. Чудодейственная таблетка и ложка Ника может и сделали его безопасным для питья, но более приятным на вид – точно нет. – Тилль много болтал об эйшах, решила посмотреть на них поближе, взяла несколько однокурсников, уговорила профессора Гибсона, – Терри жевала уже третий ломтик малла и довольной при этом не выглядела. – В результате нам здесь так понравилось, что профессор пробил у руководства и военных разрешение на постоянный лагерь, а я вернулась сюда после университета. На Земле уже не встретишь настоящих общин, только постановочные игрища для туристов, а большинство колоний идут примерно по одному пути развития. Про них столько всего написано, что очередной труд – пустая трата времени. В самом начале космической эры земляне увлекались не только выращиванием армии, но и колонизацией. Наметили несколько десятков направлений и направили к ним корабли с переселенцами. Некоторым повезло: они забрались не слишком далеко, быстро освоились на подходящих планетах, при этом сохранили связь с Землей, откуда постепенно начали поступать другие жители, техника и прочее необходимое, чтобы превратить колонию в еще одну развитую планету. Другие же, в результате аварии или глупости, оказывались в вынужденной изоляции и скатывались чуть ли не к средневековому строю. Особой нужды в новых территориях и гражданах, о которых еще попробуй позаботься, Коалиция не испытывала, поэтому не лезла в дела таких “потеряшек”, если те сами не изъявляли желания вступить и присоединиться. Диковатых вождей, как правило, пугали рассказы о истинном масштабе Коалиции, они прогоняли переговорщиков и продолжали дальше существовать в положении королей вселенной. Агенты из Коалиции пожимали плечами и находили для военных и исследовательских баз места где-нибудь подальше от местных, чтобы не смущать их своим присутствием, а радостные студенты-антропологи получали новую порцию материала для изучения. Исключение Кир видел один раз – то самое Болото. Правитель их колонии оказался настолько ушлым мужичком, что подружился разом и с землянами, и с авалонцами, всячески поощряя их экспансию, заодно и строящиеся базы, центры и отели. Неплохо торговал со всеми и даже пристроил всех многочисленных дочек учиться в престижные колледжи и университеты, по программе интеграции отсталых колоний в Коалицию. Хотя от самой планеты с ее постоянными дождями и хлюпающей под ногами почвой у Кира остались только неприятные воспоминания, Дача сущий рай по сравнению с ней, но на Болоте служили только элитные подразделения, что там делал Самарин? Точнее – что он делает здесь? – А ты? – как бы между делом спросил Киртан. – Как оказался на Даче? – Направили, – пожал массивными плечами Ник. – Я же человек подневольный, где прикажут, там и служу. В нашем поселке для молодежи не такой большой выбор: либо в армию, либо в шахту. Второго мне не хотелось, а солдатам положено жилье и гражданство на какой-нибудь обжитой планете, так что думал я не долго. – На Даче ты как оказался? После Болота или на повышение, или на гражданку с тем самым домиком, документами и пенсией. Самарин так ловко водил разговор кругами, что Кира это начинало злить. Эстер же напротив, обратилась в слух и смотрела только на старшину, забыв о фейри. – С офицером подрался. Вашим, – он ткнул пальцем в Кира. – Вроде заносчивый такой, нос от всех воротил, а завел привычку девчонок из медслужбы или рядовых к себе в палатку затаскивать. Не как ты вином и конфетами, а своей пси-дурью. – Первая жалоба командиру… – Кто б ее стал слушать. Там целый фейритянский майор, а тут какие-то девки. Сами пошли, хотели задобрить офицера, потом приревновали и начали воду мутить. У нас в лагере ни одного детектора пси-воздействия не было, а кто пытался правды добиться – получали ответочку. Девчонку из нашего отряда так чуть плотоядная лиана под воду не утащила. Стебли по ногам вьются, а она только стоит столбом и в небо пялится. Вот тогда я и решил поговорить с товарищем майором по-мужски. С тех пор он пси-неактивен, а я здесь отсиживаюсь, среди яблонек. Если он не врет, то случай действительно вопиющий: обычный солдат голыми руками уложил офицера фейри. Такого молодца или сразу под трибунал или на повышение, но чтобы запихнули на планету типа Дачи… Не договаривает чего-то старшина Самарин, ох не договаривает. – И как же ты его вырубил? – попытался разузнать Кир. – Из-за угла, спящего? – Да не. Подошел, высказал в лицо претензии, предупредил, что настоящие офицеры так себя не ведут, а если ведут – получат в челюсть, после врезал вот этим кулаком. Ник показушно покрутил правую руку со сбитыми костяшками. – Тоже, наверное, знаки свои сворачивал? – Кир попытался повторить комбинацию из пальцев, защищавшую от колдовства, но не обидел старшину, только рассмешил Эстер. – Просто врезал, даже не сильно, колдуны ж такие хрупкие: чуть дунешь посильнее, они уже не в строю. – И много ты фейри видел? – Порядком. И все сплошь принцессы. Приедут, командуют, требует себе чего-то постоянно, то палатку переставить из неблагоприятного места, то воду трижды очищать, то шоколадные батончики у всего отряда из пайков пожрут… В бою не лучше: до места доведи, от врагов прикрой, потом не дыши громко, пока колдуют, а по итогу дверь какую взломают, которую бы и сами вскрыли, зато для командования всегда молодцы. Вот за такое захотелось стукнуть уже его. Фейри за пределами Авалона недолюбливали, это Кир успел прочувствовать на себе. В открытую не задирали, но по мелочи старались напакостить. Форму выдать на размер меньше, чтобы со стороны не заметно, а при движениях хрустела рвущимися швами, ботинки с дырявой подошвой, соли в паек подсыпать – это почти обязательная программа. Еще любили в спальник насекомых подкидывать, таких, чтобы кусались больно, но не смертельно. Кир старался убедить себя, что выше этого, и не опускался до ответной мести. Тем более сослуживцы быстро проникались к нему уважением и прекращали страдать дурью. Но у Ника она, видимо, была врожденной. – Ты предвзято относишься к авалонцам, поэтому и не ладишь с нами. Понимаю, с яблоньками общаться проще, чем с живыми людьми… – С людьми-то у меня проблем нет, только с фейри. Не доверяю колдунам. – И мне не доверяешь? – Эстер перестала мучить плоды маллов, пересела поближе к Нику и стащила у него из контейнера ломтик мяса. Самарин пожал плечами, но добродушно подвинул к ней паек, чтобы еще угощалась. – А ты сам как здесь? – обратился он к Киру. – То есть понятно как, приехал за чудесным исцелением, но интересна вся драматическая цепочка событий, приведшая офицера фейри к пси-инвалидности. С вами ж всегда носятся, как с сырым яйцом, где сумел так покалечиться? – Нарвались на кладку крихипсов. Никита присвистнул и не стал расспрашивать дальше, наверняка успел где-то пересечься с этими милейшими существами. Ни одна раса официально так и не взяла на себя ответственность за их создание, но его негласно приписали таркарам, любителям экспериментировать с биологией. Крихипсы были необычайно живучи, прожорливы, а их кладки спокойно переживали даже космический вакуум. Как только условия становились более комфортными, а рядом оказывалась еда, похожие на личинки жуков твари массово вылуплялись и атаковали все, до чего могли дотянуться. Едкая слюна и массивные челюсти прогрызали даже экзоскелет, а плотный панцирь было не так просто прострелить, к тому же крихипсы росли буквально на глазах, стоило добраться до источника пищи. И созревали полностью за несколько часов, тогда же делали свои кладки. Кир пересекся с ними случайно: его группа летела обратно на базу после выполненного задания, как поймала сигнал бедствия от солдат Содружества. Просили помочь им с эвакуацией с базы. Решили расконсервировать одну из старых, оставшихся чуть ли не со времен начала космической эры, только не учли, что служившие на ней раньше не уехали в отпуск, а пошли на корм крихипсам. Битва вышла знатная, Кир сумел уберечь своих ребят и вытащить солдат-неудачников, мысленно готовил себе место на кителе под новую медаль, как заметил неладное. Лечащий врач избегал заходить к нему, быстро сворачивал разговор, а выписка все откладывалась и откладывалась. Лисс первой сказала ему правду. Дорогой кузен, ты молодец, родина тобой гордится и не забудет, но с армией пора прощаться или же искать себе тихое место в штабе. Кир не верил, посчитал это глупой шуткой. Он бывал в сотнях других передряг, всегда выкарабкивался из них, представлял, конечно, что однажды может погибнуть или стать инвалидом, но непременно в жестокой и кровопролитной стычке с серьезным врагом, а не в глупой стычке с личинками жуков на никому не нужной базе. – Ты витамины пьешь, кстати? – влез Ник, будто заботливый братец. – Чудеса-чудесами, а возможности традиционной медицины нельзя отметать! – Да, – поддержала его Эстер, – магистр, который меня обучал, тоже постоянно заставлял их пить. Я все делала по его рекомендациям и смогла поднять свой уровень. – С сотого до сто пятидесятого? – ведьма Легран обиженно поджала губы, но намеки на его несостоятельность и добрые советы уже стояли поперек горла. Ещё в госпитале, пока оставались хоть какие-то надежды на восстановление, Кир перепробовал все возможные методы излечения, ни от чего не было толку. – А потом что? Лечебной физкультурой заняться? Эстер ему не ответила, только передвинулась ближе к Самарину. Тот же оставался на месте и внимательно разглядывал просветы в кронах маллов. Кир хотел пошутить про его любовь к яблонькам, но перевел взгляд и заметил стаю птиц, кружащих в вышине. Их становилось все больше и больше, пока черные крылья не смешались в одну сплошную тучу. – Уходим, – Ник первым вскочил на ноги, дал руку Терри, помогая подняться, затем приготовил оружие и без церемоний запихнул ведьму себе за спину.