14

В полицейском участке посёлка Ума было утреннее столпотворение. Все блюстители закона, даже те, у кого был выходной, собрались в трёх комнатах ведомства, заполонив коридоры. Такое неожиданное появление высокопоставленных чиновников Республики навело шороха в маленьком населённом пункте, и нам принесли парного молока какие-то добрые старушки и стопку блинов.

От учреждения расползались слухи о том, что творится в лесах Республики. Слухи приобретали все новые подробности, пулемётов уже было три, Эти десяток, оборотней сотня, только генерал Воробьёв оставался один, а так же навязавшиеся ему бездельники.

В пыльном кабинете, я, попивая из пластикового стаканчика молоко, изучала информацию. На стенах висели карты местности. Какие-то обозначения, поиски пропавших. Тайга была разделена на ровные квадраты. Помечены красным те, которые уже обыскали.

Рядом прикреплённые к стенду кнопками висели цветные фотографии пропавших без вести мужчин. Пропавшие без вести мужики, как вырезки из журнала, где модели представлены во всей красе. Тут я конечно зависла. Вглядывалась, не обработаны ли эти фото. Все молодцы были как на подбор с разной внешностью, но настолько привлекательные, что глаз не оторвать. Странно, что в Республике пропадали красавцы писаные, надо будет Осю предупредить на этот счёт. Я бы и Данила предупредила, но сдавалось мне, что мой профессор никогда не пропадёт. И я очень надеялась, что из моей жизни точно.

Изучив стенд с офигенными мужиками, я прошла дальше к стенду: «Их ищет полиция». Тут обошлось без фото, одни картинки местного полицейского художника, составляющий портреты по описанию. Нужно было составить фотопортреты нечисти, что обитает в тайге. Явный игроман с больной фантазией азартно изобразил несколько Эти. Кроваво-озлобленных существ, пожирающих женщин и детей. И полицейские решали, стоит ли эту бесовщину оставлять у всех на обозрении, или отправить стервеца-искусника в лес, чтобы писал с натуры.

Филин звонил жене с чёрного затёртого телефона, нервно покручивая верёвочный провод. Здесь тоже не было сотовой связи, точнее она была, где-то на поле, где пасутся коровы и вся местная молодёжь.

— Любонька, — жалобно оправдывался ботаник. — Да, не по бабам, по делам я сюда попал. Славик, — он осёкся, нельзя было фамильярничать при подчинённых Воробьёва, — товарищ генерал, пожалуйста, объясните моей жене.

Воробьёв поправил фуражку, новую, которую ему выдали местные полицейские, на ней не было звезды, но вид у мужчины был такой, что никто не сомневался в её наличии. Выхватив у ботаника трубку грозно сказал:

— Люба, мы с верховными на задании, — не дождавшись ответа, положил со звоном трубку, и Филин облегчённо вздохнул. Генерал сел на стул и продолжил слушать подполковника полиции о железнодорожной обстановке.

— Быстрее всего вы доедете на товарном. Мы поставим кровати, стол, всё будет в полном порядке. Если на машине, то объезжать придётся три часа минимум.

— И туалет нам нужен, — влез в разговор Филин.

— По ходу поссышь, — раздался приглушенный голос Малого, который дремал в углу кабинета, развалившись на стуле. Рядом с ним сидел Данил, скрестив пальцы, наблюдал за мной. Я покраснела и отвернулась, наверно, он ревновал, когда я с пристрастием разглядывала фотографии пропавших без вести. Такие мужчины! Наверно, дружно собрались и свалили в Москву по подиумам ходить, а их родные ищут.

Я долго не решалась позвонить Осе. Разговаривать придётся у всех на виду, а эти смешки о дружбе с Осей, уже доканывали. И Данил… Я прямо чувствовала, как он ревнует. Взгляды такие кидает неоднозначные, дышит, как бык, когда речь заходит о моём чернокнижнике. Хотя уже знал, что я с Осей не спала.

Но Ося мне брат! Я водил над телефонной трубкой рукой, словно хотела проверить его ауру. Потом на память набрала сотовый телефон Оси. В трубке раздались гудки далёкие, неприятные.

— Алло, — послышался мужской спокойный и тихий голос, будто из другой вселенной.

— Это Лена, — я взяла в руки ручку и на листке бумаги стала схематично чирикать лес. — Спасибо, что помог.

— У тебя все в порядке? — нотки беспокойства. — Я не понял, что за фигня, смотрел в хрустальный шар, можно сказать, работал, а потом твоё лицо. И я как будто с дымом вылетел в трубу и чётко увидел, где ты находишься. Решил позвонить в полицию.

— Да, все в порядке. Спасибо, Ося, — я положил трубку. Ося носит с собой хрустальный шар, и пялиться в него даже без клиентов. Он, похоже подсел, а это серьёзно.

— Все позвонили своим жёнам, — Малой насмехался над моей дружбой с Осей.

— А тебе и позвонить некуда, — огрызнулся я.

— На одиночество не жалуюсь, — усмехнулся самый дерзкий из верховных магов.

— Некому? — съехидничала я и дорисовала свой рисунок. После разговора с Осей, спасшим нам всем жизнь по средству хрустального шара, воспоминания прошедшей ночи стали чем-то обыденным, рабочим, казённым. Я повернулась к Воробьёву и сунул ему под нос свой рисунок:

— Так был описан в сказках Леший?

Генерал запрокинул голову, рассмотрев мою мазню и кивнул:

— Ты нарисовала ему длинные руки, так его и описывали.

Я видела Лешего рисунком на Холодных Камнях. Эти пришли в мир людей, Эти — не сказка. И ведёт всю эту тёмную армию страшное чудовище.

Воробьёв, махнув рукой, решился:

— Давай товарный вагон, только быстро.

Я хотела поговорить с Данилом, но как-то не получилось. Нас на Уазике довезли до железнодорожной станции, выбив на ухабах весь дух. Только что и было, это сильные объятия, но с другой стороны на меня наваливался Филин, потому что на заднее сидение рассчитанное на троих, мы влезли вчетвером. И когда Данилу это всё надоело, он усадил меня к себе на колени. Так было спокойней, но тряска напоминала мне секс, и я совсем из сил выбилась к концу поездки.

И когда в товарном вагоне, я увидела настоящую кроватку с одеялом, только скинула обувь и куртку, сразу же забралась спать.

Данил сел рядом на край кровати, собранной из каких-то ящиков. И сквозь одеяло погладил меня.

— Огневой, харе к девке липнуть. Противно, — злился Воробьёв, усаживаясь за стол с шикарным завтраком.

— Лен, тебе противно? — ласково улыбнулся профессор.

— Нет, приятно, — закрыла глаза и уснула.