19. Чемоданчик

Олеся

— Слава, ну хватит! — уворачиваюсь от его поцелуев. — Мне правда нужно идти.

— Смотри на гориллу и думай обо мне, — он проводит носом по моей щеке и снимает блокировку с дверей машины.

— Хорошего дня! — выпархиваю у кофейни. «Соленый эспрессо» встречает родной бирюзовой витриной.

— Увидимся вечером, — Слава заводит мотор.

— Давай решим позже, мы договорились провести время с Яриком.

— Конечно. Тогда я просто завезу цветы, — кивает он с пониманием.

Слава отъезжает от кофейни, а в моей голове копошатся мысли, не обидела ли я его тем, что не спешу принимать никого в семью?

У нас с Ярославом турбулентный период, а тут он написал и сам предложил посмотреть вечером какой-нибудь мультсериал, что растрогало меня до слез.

Помню, он стеснялся смотреть мультяшки при Витале, поскольку каждый из них он называл «глупой ерундой для недоразвитых». И это было нашей с сыном секретной традицией, когда муж уходил на работу.

Боюсь, что внезапное появление чужого мужчины нарушит нашу хрупкую связь. Не хочу наделать ошибок…

Хотя с другой стороны: чем я хуже Витали? Его пассия проявляет активную заинтересованность жизни нашего сына, почему мои новые отношения должны плохо повлиять на подростка?

Втягиваю солоноватый осенний воздух и смотрю на падающие листья деревьев, что расставлены в кадках вдоль набережной. Мда. Мне предстоит принять непростое решение. И для сына и для себя самой.

Навизуализировала, так навизуализировала!

— Олеся! — радостно встречает меня Сонька, распахивая двери террасы. — Вы приехали!

— И привезла тебе новый десерт! Моти с вишневой пастой. Пойдем скорее!

Проходим внутрь.

— Я тут немного хозяйничала, — Зайчикова обводит рукой украшенные столы. — Сделала осенние экибаны. А еще думаю, что нам нужно украсить вход, например, большими тыквами!

— Только не тыквами, — прыскаю со смеху. — Но идея хорошая! Вот, держи, — вынимаю из сумки пластиковую тару с обваленными в кукурузном крахмале шариками.

— Я видела такие у блогеров — это прямо тренд, — она снимает крышку и принюхивается. — Но моти вряд ли побьют рекорд продаж мини-эклеров. Все смели! Будем делать новую партию?

— Нет, Титов заслужил индульгенцию, — решительно кручу головой. — Но, если хочешь, можем выпустить серию «Как у Феликса».

— Много чести, — машет она рукой и идет к кофемашине. — Знаете, что он учудил вчера? Приехал в два часа ночи и написал, чтобы я выходила.

— А ты?

— А я в это время слюни в подушку пускала, — она запускает помол зерен. — А еще я уже согласилась погулять кое-с- кем другим, — произносит лукаво.

— Неужели Николай? — перекрикиваю шум готовящегося напитка.

— Ну так неинтересно! Как вы догадались?

— Это было нетрудно — он с тебя глаз на ярмарке не сводил.

Соня заливается краской.

— Коля, конечно, не совсем мой типаж, но пройтись можно, — пожимает плечами.

— Что не так?

— Он слишком… веселый.

— Шут? — принимаю из ее рук фарфоровую чашку и делаю глоток кофе.

— Вроде того, я больше люблю серьезных парней, но ведь прогулка ни к чему не обязывает?

— Верно рассудила. Может, Коля просто слишком нервничает? Но он точно лучше, чем Феликс.

Подталкиваю к ней угощения, и мы устраиваем пятиминутку обсуждений парней и дел насущных.

Смеемся и выдумываем мстительные названия десертам.

Я предложила: мусс из ничего, бисквитный эгоист и обиженный пудинг.

Соня же была дерзее: мамкин сбитень, карамельный лох и тесто без яиц.

— Правда же бывает тесто без яиц! — оправдывается она, дожевывая Моти.

— Бывает, — хохочу, покраснев, а затем резко закашливаюсь, ибо от увиденного за окном спирает дыхание.

— Господи, это что, муж ваш бывший? — Соня тоже замечает приближающуюся фигуру Витали.

Для раннего утра он шагает чрезвычайно бодро, решительно размахивая рабочим чемоданчиком, над которым он трясся больше, чем надо мной.

— Что ему здесь надо? — шагаю навстречу и встречаю его у входа.

— Здравствуй, Олеся, — оттесняя меня, он проходит внутрь кофейни.

— И тебе доброе утро, — нехотя пропускаю его. — Чем обязана?

— Мне нужно осмотреть помещение, — произносит как само собой разумеющееся. — Долго я тебя не задержу.

Он кладет чемодан на стол, отщелкивает замки и достает какие-то акты.

— С какой это стати? — складываю руки на груди. — Мы прошли все службы в начале года: санитарную, пожарную, технику безопасности сдали, — загибаю пальцы. — Договор у нас актуальный…

— Только ты забыла, что это мое помещение,— перебивает он меня спокойным тоном, демонстрирующим превосходство. — Может, я здание под снос готовлю…

— Что-о-о? — округляю глаза.

— Шутка, Олеся, просто шутка, — выдыхает он и осматривает меня с головы до ног. — Какая-то ты нервная стала… У меня подготовка к новогодней отчетности, я обязан осуществить плановый осмотр имущества.

— Почему не предупредил? — настаиваю.

— Потому что уверен, что у меня дружеские отношения с матерью моего сына, — примирительно говорит он. — Можно в цех?

— Осматривай, только быстро, мне работать нужно, — веду его на кухню. — И шапочку надень!

— Кстати, Ярослав сказал, что ты не присутствовала на его осеннем балу, — как бы невзначай кидает Виталя. — Боюсь поинтересоваться, почему у тебя стало меньше времени на сына?

— Так взял бы Богдану и сходили бы вместе, — возвращаю ему упрек.

— Богдана работает, — отвечает он, расставляя галочки и крестики в своем документе.

— Вот тебе и ответ, куда уходит мое время, — вскидываю бровь. — Я тоже работаю!

— Мини-эклеры, да? — хмыкает он. — Совсем не думаешь о моей репутации, Олеся.

— При чем здесь ты? — выпадают в осадок.

— При том, что я отец Ярослава, а его мать, кажется, забыла обо всех нормах приличия. После ярмарки я наслушался городских сплетен о том, кто и как лапал тебя за прилавком... — выплевывает он.

Вспыхиваю.

Рефлекторно тянет оправдываться и переубеждать, но вместо этого я безразлично пожимаю плечами:

— А ты меньше слушай тех, кто сплетничает, глядишь, окажется, что с репутацией все в порядке. .

Виталя хмурится и переводит на меня удивленный взгляд. Еще бы — он сроду не слышал таких ответов от добренькой Олеси.

— Я закончил, — выдает он и сует бумаги подмышку.

— Дай посмотреть, — протягиваю руку.

— Это внутренняя документация моей фирмы, не будешь же ты заниматься вытяжкой или водопроводом, — он огибает духовой шкаф и двигается к выходу. — Ярослава завезу к вечеру, надеюсь, у тебя получится уделить ему внимание.