Глава 9. Хейзел

Я стараюсь не слишком широко улыбаться, устраиваясь на скамье в повозке. Ричард едва уловимо дергается и немного передвигает ногу, чтобы не касаться меня.

Так вылетел из подсобки, будто за ним шкотты гнались. Конечно, я заметила его взгляд, скользящий по вырезу моей блузки, рассеянность и легкий румянец на щеках. Последнее еще можно объяснить жаром котла, но остальное…

Он явно к такому не был готов. Судя по встречавшимся мне девушкам, столичная мода сюда не дошла. Женщины здесь все еще одеваются чересчур скромно, к штанам непривычны, и даже рукава редко закатывают. И это на такой-то жаре! Даже сейчас, поздним вечером последнего летнего дня, на улице градусов двадцать пять и душно – кажется, собирается дождь.

Я честно не собиралась провоцировать его своим видом, думала, успею переодеться до нашей встречи, но не готовить же мне зелья в платье до пят! Однако его смущение умилительно.

– Как думаешь, попадем под ливень? – На горизонте клубятся темные облака, и в воздухе едва уловимо пахнет озоном.

– Гроза явно будет, но, судя по направлению ветра, только глубокой ночью, – отвечает Ричард, посмотрев на небо. – Мы успеем вернуться раньше, если только не возникнет непредвиденных сложностей.

Мы едем молча минут пять, пока он не заговаривает снова, очень медленно и спокойно:

– Не паникуй, но у тебя в волосах запуталась пчела, я ее сейчас уберу.

Ричард тянет ко мне руку, но я перехватываю его запястье. Изящное, и кожа такая нежная… Я медлю пару секунд, прежде чем отпустить его. Невольно сравниваю с лапищами Малькольма. Его массивность казалась невероятно привлекательной, до тех пор пока он не показал себя в деле.

– Все в порядке, это одна из моих.

– Одна из твоих? Твой фамильяр – пчелиный рой?

Его удивление понятно: насекомые в такой роли очень редки. Чаще фамильярами становятся совы, вороны, кошки. Большой удачей, особенно среди стражей, считается заполучить кого-то крупного, вроде волка. Но я считаю, что пчел недооценивают. Они маленькие, но их сила в группе. К тому же они идеальные шпионы, тихие и незаметные. Не то чтобы я использовала их с этой целью…

– Строго говоря, только матка, но она управляет всеми своими пчелами, так что весь рой слушается и меня. Они чуют магию, предупреждают об опасности и могут передавать послания, хотя терпеть не могут этого делать.

Он хмыкает и снова сосредотачивается на дороге.

– И ты еще удивлялась фамильяру-свинье.

– Не просто свинье – пиглу. Их встретишь-то нечасто, а уж приручить… я никогда не слышала о таком. Должно быть, ты удивительный маг, – говорю я совершенно искренне, но Ричард недоверчиво фыркает, кидая на меня быстрый взгляд, а потом протягивает записи с заклинаниями.

Наши пальцы соприкасаются всего на секунду, его прохладные и мои горячие от нетерпения и перевозбуждения перед приключением. Мне снова хочется взять его за руку, но я одергиваю себя и утыкаюсь в листы, исписанные ровно, как по линейке. Уже знакомая размашистая «с» и «т» со слишком длинной черточкой.

За обсуждением заклинаний проходит остаток пути. Улицы города удивительно пустынны: нам встречается всего несколько гуляющих пар. Хотя, наверное, здесь так всегда, а я просто привыкла к перенаселенности столицы.

Мостовая кончается у городских ворот, дорога до кладбища ухабистая, и повозку ощутимо потряхивает на каждой кочке. Когда на одной, особенно высокой, я едва не падаю, Ричард ловит меня за талию и возвращает на место одним уверенным резким движением.

– Держись крепче!

– Я не могу держаться и читать одновременно, правь осторожнее!

Когда мы подъезжаем к кладбищу, несколько ноксов взлетают с ближайшего куста и уносятся к кованым воротам кладбища, удивительно высоким и изящно украшенным. Я ожидала чего-то попроще.

– Мы все еще можем повернуть назад, – предлагает Ричард, всматриваясь в сочную, густую тьму за воротами.

Почему-то на кладбище не горит ни один фонарь, а луну скрыли низко клубящиеся серые тучи.

– Ни за что!

Ричард оставляет повозку у ограды, а лошадь распрягает и отводит к коновязи. Я же в это время рассматриваю тонкие завитки темно-серого металла. Они сплетаются в птиц и зверей, цветы с тонкими лепестками.

– Какая потрясающая работа… – Я провожу пальцем по крошечной колибри и ощущаю биение магии.

– Да, мой дедушка изготовил их, чтобы призраки не досаждали живым. – Ричард прислоняет трость к ограде, а потом прикладывает ладонь к воротам и легко нажимает. По створкам пробегает золотистое свечение, и они отворяются сами собой, без единого скрипа. – Заколдовал их так, что только живой может пройти через них и только по своей воле.

– Так вот в кого ты такой умный. Хочу познакомиться с твоим дедушкой; он тоже живет здесь?

По лицу Ричарда пробегает тень, и я тут же жалею о своем вопросе. Он несколько раз быстро стучит тростью по земле, и набалдашник загорается мягким светом. На мой взгляд, недостаточным, поэтому я призываю шарик магсвета. Ричард выдыхает с явным раздражением. Осуждает, что использую магию в бытовых целях? Но от одного шарика света я свой магресурс не исчерпаю, зря волнуется.

– Он путешествует.

– А твои родители?

Ричард кривит губы. Я замечаю над верхней небольшой тонкий шрам. Интересно, где он его получил?

– Ты всегда такая любопытная?

– Да.

Он закатывает глаза. Меня от этого так и тянет дернуть его за прядку волос, снова выбившуюся из хвостика на затылке. Похоже, наши волосы одинаково непослушные, мои тоже никак не хотят держаться в косах. Приходится переплетать по несколько раз в день.

– И тебе ни разу не говорили, что некрасиво задавать такие личные вопросы незнакомцам?

– Но мы знакомцы! – Я показываю на себя, а потом на него. – Я – Хейзел, очень талантливая ведьма, а ты – Ричард, с классным дедушкой и потрясными скулами.

– Прямо-таки очень?

Я быстро киваю, прикусив кончик языка. Вот зачем я опять про скулы? Хотя они и правда у него ну просто глаз не оторвать. Еще и выбрит гладко, руки так и тянутся провести по щекам, проверить, действительно ли его кожа такая нежная, какой кажется на вид.

– Ладно, ты прав. – Я вытираю взмокшие ладони о штаны. – Слишком много вопросов. Ты, конечно же, не обязан отвечать. Просто я, когда волнуюсь, начинаю много болтать, – признаюсь я нехотя и тут же быстро добавляю: – И нет, все планы в силе. Это хорошее волнение, приключенческое!

В подтверждение своих слов я черчу в воздухе защитную формулу, поправляю сумку на плече и смело шагаю вперед.