Глава 8. Ричард

Ведьма выглядит подавленной, хотя только что спасла семейное предприятие. Флорико торговали цветами три поколения подряд и уже готовы были закрываться, ведь последние полгода из-за слухов покупатели обходили их магазин стороной. Ведьма решила проблему за каких-то сорок минут, а теперь, словно ничего этого не было, вяло ковыряется в пасте.

Я предложил перекусить в соседней лапшичной перед тем, как Хейзел отправится в поля. Пришлось поуговаривать, она рвалась туда немедленно, неугомонная женщина.

– Почему вы так расстроены? Вы ведь сделали сегодня полезное дело.

– Может, если я бы была более способной, то нашла бы вариант, не требующий уничтожения всех цветов. Сколько теперь придется выращивать новый урожай? А ведь близятся холода.

– У Флорико несколько теплиц, которые работают круглый год, не переживайте за них. Они уже выставили их на продажу. Если бы вы не появились, магазин, скорее всего, закрылся бы через несколько месяцев. Вы дали им шанс.

Ведьма поднимает на меня взгляд от миски с пастой и со вздохом кивает, а потом оглядывает помещение. Кафе маленькое, но уютное. Красные обои расписаны золотыми фениксами, окна наполовину закрыты тяжелыми бархатными шторами, на полу толстый ковер, а лампы закрыты абажурами, из-за чего даже в солнечный день в помещении царит приятный полумрак.

– Еще один семейный бизнес?

– Почти. Наш город маленький, и большая часть заведений передаются из поколения в поколение, но владелец этого места переехал к нам пару лет назад. Кажется, из поселения близ пустыни Арахонта.

– А что скажете о Лемонни?

«Главная сплетница города», – тут же хочется ответить мне. «Не женщина, а ходячая головная боль» – второе определение, пришедшее на ум, но я выбираю нейтральное:

– Дочь Авелин Фроствуд, ведьмы, которая…

– Раньше владела аптекой. А много ли здесь других ведьм?

– Кроме меня, официально никого.

– А не официально?

– В горах есть небольшое поселение Фьерн, где живет семья творцов Колдбрук, мать и сын. Они помогают городу, например, с освещением и изготовлением протезов для инвалидов.

В Тайдвике живут три мага, еще подростки, силой практически не владеют. Они приходят ко мне в магазин по четвергам, и я учу их контролировать ресурс, чтобы не навредить окружающим. Немного рассказываю основы и историю магии. К сожалению, так как я теоретик, большему научить их не смогу. Авелин в преподавании заинтересована не была, а других опытных ведьм у нас не было уже очень давно. Что касается точного числа ведьм в городе, я его сам узнать не могу, а чиновники последний раз заезжали больше пяти лет назад, с тех пор ни один из детей не отправился в Авену.

– Я так понимаю, все из-за дракона, который мешает судам? – Она кивает сама себе, не дожидаясь моего ответа. – Что ж, когда решу проблему с его изжогой, возможно, он станет поспокойнее. И надо бы написать в Авену запрос насчет детей. Они могли бы использовать порталы. Да, это дорого, но ведь речь о будущих магах. Не понимаю, как о них могли забыть?

Хейзел вытаскивает из кармана блокнот и начинает что-то записывать. Это похоже на очень длинный список дел.

– Боюсь, мне потребуются пояснения насчет изжоги и дракона.

– Боюсь, на это у меня нет времени. – Она вскакивает из-за стола и хлопает по карманам, прежде чем выудить маленький кошелек. – Спасибо за обед, давайте отложим поход на кладбище на завтрашний вечер.

– Как скажете. И не стоит, я угощаю.

Она открывает рот, чтобы поспорить, но я опережаю, накрыв рукой ее ладонь с кошельком. Браслеты на ее запястье тихо звякают друг об друга.

– Я настаиваю.

– Спасибо, мистер Мэддоуз. Вы настоящий джентльмен.

– И… мисс Мун, детей перестали отправлять в Авену еще до появления дракона. Не все родители готовы бросить свою жизнь здесь ради туманных перспектив в большом городе, и еще меньше готовы отпустить детей одних.

– Повезло им с родителями, заботливые.

Ее улыбка ненадолго гаснет, но ведьма почти сразу приходит в себя и осторожно убирает руку. Задумавшись, я продолжал держать ее пальцы в своих, а теперь их охватывает неприятный холодок.

– Но кто-то должен учить их, здесь должна быть хотя бы начальная школа магии.

– Соглашусь. Я несколько раз посылал запрос, но мне отвечали отписками о нехватке кадров.

– Что ж…

Кажется, Хейзел усиленно пытается решить и эту проблему. Прикусывает нижнюю губу и смотрит в окно. Через дорогу от нас Мисси и Тимми возятся в саду, весело выдергивая цветы.

– Это нужно обдумать, – наконец говорит она. – До завтра, мистер Мэддоуз.

Она так подчеркнуто официально произносит мою фамилию, что я жалею, что отказался перейти на «ты», но она застала меня сегодня утром не в лучшем виде, смутила.

Мы с Миной не стараемся сохранить наши отношения в секрете, но особо их не афишируем. Жители Тайдвика довольно консервативны, и многим кажется странным и неприличным, когда двое спят, но не встречаются.

Мина говорит, что ее мало волнуют осуждающие взгляды, считает, что из-за матери ее репутация уже давно испорчена. Меня моя репутация не волнует и подавно. По крайней мере, так было, до того как Хейзел Мун появилась на пороге моего книжного. Есть что-то такое в этой ведьме, что заставляет желать ее одобрения.

Из окна кафе я наблюдаю, как она треплет по волосам сначала Мисси, потом Тимми, а затем садится на велосипед, одолженный у Флорико. Темно-зеленые косы хлещут ее по спине, когда она уносится по дороге в сторону полей.

Хейзел искрится энергией и добротой. Обычно мне очень сложно уловить чужие способности, но из нее льется теплая магия, такая яркая, что ее невозможно не почувствовать.

Я обманулся, приняв ее за ведьму-недоучку, сосланную в провинцию. Ее потенциал кажется довольно большим, а навыки – потрясающими. Наблюдать за ее работой, отточенными движениями, слушать мягкий голос, когда она напевала заклинание, было настоящим удовольствием.

Но мне покоя не дает мысль, что Хейзел может нарушить обещание и отправиться на кладбище одна или попасть в беду на полях, поэтому я отправляю Пиглза присматривать за ней, жалея, что не могу пойти с ней из-за дурацкой больной ноги.

Я трачу остаток дня, чтобы изучить всю информацию о старом кладбище и возможных угрозах. Мне все это уже знакомо, но полезно освежить знания.

В одном из дедушкиных дневников есть два переработанных заклинания от призраков и гнилокрылок – магической мутации трупных мух. Противные создания, роятся над свежими могилами и переносят болезни, но опасны исключительно для владеющих волшебством.

Пиглз возвращается поздно вечером довольный и с измазанной мороженым мордашкой. Хейзел все-таки покормила его, хотя, конечно же, ни один из них в этом не признается.

Весь следующий день мысли раз за разом возвращаются к моменту, когда Хейзел споткнулась и навалилась на меня. Так растерянно хлопала длинными ресницами… Сначала я решил, что это просто трюк, каким меня уже не удивишь. По два-три раза за день приходится выпроваживать из магазина девушек, мечтающих о замужестве или подталкиваемых к нему родителями, как Олли.

Но потом у Флорико… Хейзел вела себя профессионально и уверенно, а мое предложение пообедать вызвало у нее скорее недоумение, чем радость. А в конце она и вовсе сбежала. Должно быть, я и правда слишком высокого мнения о себе, раз принял ее улыбчивость и легкий характер за флирт.

Вечером прошу повозку у соседа – не хромать же мне до самого кладбища – и подготавливаю оружие. У меня остались зачарованный клинок матери и револьвер отца. Патронов всего шесть, но я надеюсь, что они не пригодятся. Зайдем, сорвем розу и выйдем.

Оружие в любом случае лишним не будет, учитывая, что доверие к навыкам этой ведьмы у меня слабое. Но тот факт, как лихо она решила проблему Клары, впечатляет, нужно обязательно узнать у нее детали позже. И еще что-то с драконом и изжогой. Может, это просто какая-то столичная шутка?

Я подъезжаю к аптеке ровно в десять вечера, но Хейзел на улице не видно. Оставляю повозку и захожу внутрь.

– Мисс Мун! – зову я ее с порога.

– Минутку!

Я прохожу дальше, осматривая полки, уже на треть заставленные флаконами и коробочками с травами. Когда она только все это успела? Полы и стены блестят слоем новой краски, а подоконники уставлены горшками с целебными растениями, на которые явно наложили заклинание ускоренного роста. Ощущение, что она работает не одна, а с целым штатом помощников.

– Ричард, не могли бы вы помочь? – доносится из подсобки голос Хейзел, звонкий, но чуть напряженный.

Я нахожу ее у дымящегося котла. В одной руке она сжимает половник, другой отчаянно пытается дотянуться до упавшего на пол пакета с сушеными лепестками.

– Подайте, пожалуйста.

На ней короткие шорты и блузка, завязанная узлом почти под самой грудью. Слишком много открытой кожи, бледной, почти белоснежной…

– Мистер Мэддоуз?

Я отрываю взгляд от ее обнаженных бедер и откашливаюсь.

– Что у вас тут за переполох? Чем так ужасно пахнет?

Ведьма хмурится: должно быть, мой вопрос вышел грубоватым, как и тон, которым он был задан. Но было бы хуже, если бы она поняла, что я бесстыдно пялился на нее и уже позабыл, о чем она просила.

Я поднимаю с пола пакет, она тут же вручает мне половник.

– Мешайте по часовой стрелке каждые пять секунд. – Она подталкивает меня ближе к котелку, а сама склоняется над доской, быстрыми движениями шинкуя лепестки. – Это основа для мази. Я экспериментировала с рецептом, но кое-что пошло не так, пришлось импровизировать.

– Кое-что?

Я рассматриваю грязно-зеленую жижу в котле. Несет протухшими огурцами и вареными яйцами. Хейзел кивает и высыпает лепестки в котел, а потом бедром отодвигает меня в сторону и принимается мешать сама, тихо напевая формулу.

Запах из котла меняется на аромат луговых цветов, а от ее мелодичного голоса глаза закрываются сами собой. Мне кажется, что она обнимает меня, укачивая, хотя мы даже не касаемся друг друга.

– Понимаете, ваша формула всем хороша, кроме одного… – Она гасит огонь и накрывает котел крышкой, а потом оборачивается ко мне.

Помещение такое маленькое, что мы стоим практически вплотную. Я стараюсь смотреть ей в глаза, а не коситься в распахнутый ворот блузки, где на коже серебрятся крошечные капельки пота. Здесь невыносимо душно.

– Нам потребовалось бы больше полугода, чтобы приготовить только одну основу, и еще три месяца для полного зелья. Ужасно заставлять вас ждать так долго, вы и так, бедный, мучаетесь с детства. Поэтому я добавила один ингредиент, чтобы ускорить процесс. Правда, забыла, что его нужно стабилизировать. – Она смущенно хихикает и дергает себя за кончик косы. – Вы должны знать, что я не самая внимательная ведьма, особенно когда приходится делать все в одиночку и быстро.

– Я вас об этом не просил, – хмуро напоминаю я, разглядывая темные круги под ее глазами. Она что, совсем не спала эти дни?

– Вам и не нужно. – Хейзел недоуменно моргает, словно я сказал несусветную глупость, и вдруг почти яростно произносит: – Я – ведьма, это мой долг. Мы ведь это обсуждали! Похоже, ты тоже не очень внимательный, Ричард. – Она хлопает меня по плечу. – Ой, простите, мистер Мэддоуз.

– Можешь звать меня, как тебе удобно, и давай на «ты», – вздыхаю я, понимая, что так всем будет проще. Ее радостная улыбка такая искренняя, что и мне хочется улыбнуться в ответ. – Думаю, стоит перенести вылазку на кладбище, вы… ты выглядишь уставшей.

– Ерунда! Я в полном порядке. К тому же нам нужна роза сегодня, иначе зелье испортится. Подожди меня еще немного, я приведу себя в порядок. – Она оглядывает себя, потом смотрит на меня с извиняющейся улыбкой и быстро облизывает губы кончиком розового язычка. – Прости за задержку.

Здесь слишком жарко! Дышать невозможно!

– Подожду на улице. – Я почти выскакиваю из подсобки, быстро, насколько позволяет мое дурацкое колено.