Глава 7. Хейзел

Пришлось согласиться на требование Ричарда и взять его с собой. Один призрак для меня не проблема, но если он не преувеличивает и их там больше десятка, то будет сложно. Своим касанием призрак способен вытянуть силу ведьмы. Для них это шанс почувствовать вкус потерянной жизни, для нас – риск полного истощения и смерти.

Оказывается, почти десять лет назад на побережье Тайдвика обрушился тайфун. Он разрушил почти половину города, погибло много людей. Все они были похоронены на кладбище, но не все смогли упокоиться с миром.

– Заварю-ка я нам чай. Вы любите черничное варенье?

Чай с вареньем в компании умного голубоглазого мага звучит так притягательно… Но совсем недавно из его дома вышла одна девушка, а другая, возможно, звала на свидание. Только с бабником еще не хватало связаться.

– Спасибо, но мне пора. Нужно успеть собрать кучу трав для эликсиров. Вы же видели пустые полки в аптеке, представляете, сколько работы предстоит.

– Куда вы так торопитесь? Этот город годами справлялся без магии, постоит и еще пару недель.

– Не вижу смысла медлить. До встречи, мистер Мэддоуз.

Ричард предложил занять у цветочников из магазина напротив велосипед, потому что пешком добираться до скал долго. Идея звучала хорошо, но теперь, стоя перед пожилой парой супругов Флорико, я чувствую себя глупо.

– Вы хотите, чтобы мы дали свой велосипед ведьме? – Мужчина подкручивает седой ус, его жена рядом фыркает и поправляет идеальный букет тюльпанов.

– Не просто так, конечно, – тут же быстро говорю я и объясняю, что мне нужно пополнить запас трав и приготовить несколько базовых ингредиентов для целебных зелий, а потом я смогу помогать жителям города с их проблемами. – Может быть, я и вам могу как-то помочь? Не просто так, конечно. Понимаете, я только вчера заступила на службу в качестве вашей маги-целительницы. К сожалению, те запасы ингредиентов, что были в аптеке миссис Фроствуд, пришли в негодность. Я собираюсь в поля за городом, чтобы собрать нужные травы для целебных зелий. Без них я не смогу лечить людей. Если у вас есть какая-то проблема со здоровьем, я и вам помогу!

– Нам помощь не нужна.

Супруги сверлят меня такими мрачными взглядами, что я отвожу глаза и начинаю разглядывать лавочку. Цветы здесь повсюду. Они свисают с потолка и обвивают стены, а перед входом разбит небольшой сад с мини-фонтаном. Полки забиты глиняными горшками и вазами всех форм и размеров, на нижних полках – пакеты с землей для разных сортов растений.

Жаль, я не могу просто купить все, что мне нужно, в такой лавочке. Здесь в основном декоративные сорта и семена овощей и фруктов, а большая часть моего списка – полевые цветы. Хотя, откровенно говоря, у меня и денег-то нет на такие покупки. Того, что в кошельке, даже на неделю не хватит. Мне срочно нужно найти клиентов.

Я беру в руки один из горшков. Он небольшой, из светло-зеленой глины, изящный морской дракон обвивает основу, крылья плотно прижаты к бокам, кончик хвоста заплетается в кольца. Умелец старательно вылепил каждую перламутрово-синюю чешуйку, переливающуюся на свету, а для темно-красных глаз использовал морской камень.

– Какая тонкая работа! Вы сами их делаете?

– Раньше делали на продажу в столицу, теперь просто хобби, – вздыхает миссис Флорико.

Листья цветка в моих руках странно поблескивают совершенно нехарактерным для фиалок розоватым оттенком. Они словно посыпаны блестками.

Я присматриваюсь к остальным цветам. Под солнечным светом, льющимся в эркерные окна, все листья мерцают золотисто-розовым. Это очень красиво, но тревожно.

– Какое заклинание вы использовали? – Я отрываю один из листиков, растираю в пальцах, он осыпается черной пылью.

Хозяйка с диким визгом вырывает у меня горшок.

Ее муж пытается ответить, но вдруг начинает кашлять. Протяжно, долго.

– Давно вы так кашляете, мистер Флорико?

– Пошла прочь, ведьма! – орет женщина.

– Кэтти… – снова пытается заговорить мужчина.

– Что Кэтти?! Она такая же, как и та Фроствуд, чтоб ее!

Я отступаю на пару шагов, испуганная яростью в ее голосе.

– Какое бы заклинание вы ни использовали, оно не сработало, все растения здесь прокляты, и ваш кашель, скорее всего, связан с отравленной пыльцой.

– Прокляты? Как прокляты? – Миссис Флорико несколько раз моргает, а ее муж заходится в новом приступе кашля. – Ой, да это все из-за трубки его, сколько раз говорила не дымить! – ворчит она и гладит мужа по спине, подавая ему платок.

Он прижимает его ко рту и извиняется хриплым шепотом.

– Давно кашляет, последние полгода совсем сдал. Или, думаешь, правда проклял кто? Лемонни, наверное! Она шныряла тут как раз в то время.

Клара тоже упомянула это имя. Просто сплетни или нечто большее?

– Я могу его вылечить, но вам придется ответить на несколько вопросов. И лучше закрыть пока магазин, чтобы нас не беспокоили посетители.

Супруги переглядываются, но соглашаются. Их недоверие и осторожность мне совершенно непонятны. В столице ведьм уважают и относятся к ним с почтением, а здесь меня на порог едва пускают.

– Закрывать магазин смысла нет, сюда и не ходят почти. – Кряхтя, мистер Флорико садится на табурет, а его супруга выносит еще пару. – Все хорошо сначала было, цветочки наши улетали только так. Особенно когда этот розовый цвет на листьях появился. Влюбленные часто заходили. Парнишки дарили дамам своим, тем этот розоватый блеск романтичным казался. А потом жаловаться стали, что их бросают. Слухи пошли, что это наши букеты виноваты, дарить их – к разлуке.

Я прошу принести мне те цветы, которые чаще всего покупали. Оказывается, типичный набор романтика: розы, тюльпаны и пионы. И все они прокляты.

– Вы назвали имя Лемонни. Она ведьма?

– Какое там! – Миссис Флорико отмахивается, а вот ее муж активно кивает. – Дочка она этой Авелин, та ведьмой была. Померла, и слава богам. Но в Лемонни ни шиша магии не было, собственная мать ее выставила из дома за это. Бездарность. Злющая такая выросла.

– Как давно она была в вашем магазине и когда пошли слухи о цветах?

– Она их распустила, поганка!

– Тебе ж сказали, проклятье это, а не слухи. – Мистер Флорико похлопывает жену по руке, а та вдруг начинает плакать. – Ну-ну, золотко, нормально все будет, девочка нам поможет. Поможете ведь?

Ответить я не успеваю, из подсобки с визгом выскакивает мальчик лет десяти, а за ним следом, размахивая палкой, бежит девочка с растрепанными темными волосами, в которых запуталась летучая мышь.

– Мисси, Тимми, что опять происходит у вас?

– Бабуля, он опять за свое!

– Это мышь все твоя дурацкая!

Дети ругаются, Мисси замахивается палкой, а мистер Флорико ее отбирает. Гам и шум стоят такие, что уши закладывает. Тимми хлюпает носом, но, заметив меня, быстро утирает слезы.

– А почему у тебя волосы зеленые?

– Тимми! Вежливость!

– Ты ведьма? Всамделишная?

Приходится кивнуть, я ведь всамделишная ведьма. Супруги Флорико пытаются выставить внуков играть на улицу, но я предлагаю остаться и помочь мне. Их глаза загораются от возможности прикоснуться к магии, я же поглядываю на летучую мышь.

Это только на первый взгляд она запуталась, на самом деле просто спит у девочки в волосах. Похоже на поведение фамильяра, а не обычного животного, но этого не может быть.

Все дети, обладающие магией, отправляются на учебу в Авену, столицу Авенлора.

– Ваши внуки умеют колдовать? – как можно мягче спрашиваю я.

– Не хотите же вы сказать, что детишки виноваты? – До этого спокойный мистер Флорико мрачнеет и начинает подниматься со стула, жена хватает его за руку.

– Никакие не маги они, обычные дети, шебутные и временами несносные, но хорошие!

Она делает такой акцент на последнем слове, словно быть ведьмой не благословение небес, а проклятье. Этот город – такой странный.

– Я магичить смогу? – оживляется Тимми.

– И я? – Его сестра подбирается ко мне с другого бока, рассматривая браслеты на запястье. Один сияет ярче других – тот, что дал мне Каэр.

– Дети ни в чем не виноваты, но, если магию не развивать, человек может вредить другим неосознанно. Первое, чему учатся в магической школе, – самоконтроль. Если не сдерживать свои эмоции, не сдержать и магию.

Я направляю нескольких своих пчел к детям.

– Эти малыши чуют чужую магию. Конечно, сказать точно, сколько в вас заложено способностей, можно только с помощью тестов, но пчелы могут отличить человека от мага.

Мисси протягивает ладошку, и пчела опускается на нее с тихим жужжанием, Тимми же отбегает к бабушке.

Внешне мои пчелы почти ничем не отличаются от обычных, но, если присмотреться, можно заметить мягкое золотистое напыление на крылышках – следы их магии. Люди редко видят моих пчел, если только те не подлетают очень близко.

– Не бойся, они не кусаются. – Если я не прикажу, добавляю я про себя. – Я не думаю, что вы причина проклятья. В Мисси дар уже проснулся, но совсем недавно, в Тимми нет. Но вы, кажется, близнецы? – Дети синхронно кивают. – У девочек способности всегда просыпаются раньше. Тебе, Тимми, придется подождать годик-другой.

Сколько же людей в этом городе обладают магией и почему ни о них, ни о семье Авелин Фроствуд нет никаких данных в Центральном МагРеестре? Если мои подозрения верны, Лемонни – носитель магического потенциала и умудрилась проклясть как минимум дважды: Клару и супругов Флорико.

– А что с нашими цветами, мисс, делать-то? – напоминает старик.

Я прошу принести мне газету, несколько свечей и каминную золу. За свечами Мисси отправляется в книжный. К тому времени как я раскладываю на полу газеты и черчу на них золой круг, девочка возвращается за руку с Ричардом, весело хвастаясь ему, что она самая настоящая ведьма.

– Я думал, вы хотели отправиться собирать травы.

– Планы строить – богов смешить, – отмахиваюсь я, сосредоточенная на обрывании лепестков.

Мисси подскакивает, чтобы помочь, и я разрешаю, хотя миссис Флорико неодобрительно хмыкает. Приходится заверить ее, что это безопасно.

Из-за людей вокруг, наблюдающих за каждым моим действием, я чувствую себя как на экзамене. Хочется попросить всех освободить помещение, но это было бы невежливо, поэтому я проглатываю раздражение и зажигаю свечи. Обычное заклинание на проверку проклятья не дало результата, придется провести небольшой ритуал.

– Ричард, а вы тоже помогать мисс Ведьме будете? – Тимми осторожно касается его штанины, чтобы привлечь внимание.

– Нет, я лишь теоретик.

– Теоретики так же важны, как любые другие маги, – бросаю я, не отрываясь от свечи. – Они создают новые формулы для заклинаний, улучшают старые, создают учебники, по которым потом учатся ведьмы, а еще работают в академиях и даже состоят в совете короля. Теоретики умнее всех.

Мне нужно сосредоточиться и сделать горячим воском специальный символ прямо поверх лепестков, а это требует сноровки. Метод устаревший, гораздо проще было бы воспользоваться специальным амулетом, но он стоит слишком дорого.

– А вы, мисс, какая ведьма?

– Я практик, маги-хранительница. Такие, как я, обычно занимаются целительством, снятием бытовых проклятий и сглазов. Есть еще практики-стражи, они тоже относятся к моему направлению, но занимаются более сложными проклятиями и боевой магией. Они нужны, если где-то орудует злой призрак или разбушевался тролль и…

– И на войне, – заканчивает Ричард.

– Верно. Убийство противоречит натуре мага, но война есть война, к сожалению. – Я замолкаю, переживая, не сболтнула ли лишнего, потому что в комнате вдруг воцаряется молчание.

Война между Лунариумом и Авенлором кончилась несколько десятилетий назад, но вдруг здесь остались те, кто ее помнит слишком хорошо? Возможно, мистер Флорико даже служил или знал тех, кто состоял в армии. Нужно перевести тему, но Ричард меня опережает.

– Помните моего дедушку Чарльза? – спрашивает он у детей. – Он творец. Практики, как мисс Мун, и стражи взаимодействуют с природой и человеческим телом, а творцы – с неживыми предметами: металлами, деревом. Например, он заколдовал мою трость, сделав ее более устойчивой и легкой, и добавил несколько дополнительных функций.

Пока Ричард отвлекает детей, показывая им трость, я сосредотачиваюсь на задаче. Заклинанием раскладываю проклятье на составляющие. Цветочные лепестки поднимаются в воздух и парят над землей, медленно рассыпаясь черным пеплом и розовыми блестками. Я закручиваю их в воронку и заставляю осесть на пол. От напряжения пальцы слегка подрагивают, Ричард что-то говорит, но его голос теряется в шуме крови в ушах. Распознать проклятье – дело непростое, особенно если оно наложено неумехой-магом с нарушением формулы. Все как с выпечкой Клары, только у нее проклятье было проще.

– Вам придется уничтожить все растения и обработать почву в ваших палисадниках специальным раствором, который я приготовлю. – Супруги охают, когда я поднимаюсь с колен и озвучиваю вердикт. – На землю наложили проклятье сомнений. Магией нельзя влиять на чувства, но можно заставить сомневаться в тех, что уже есть. Проклятье и на вас действует, мистер Флорико, из-за него вы кашляете.

– А я? – хмуро уточняет Кэт.

– Вас обошло стороной, вы слишком уверены в себе. И это хорошо! Мистер Флорико кашляет, потому что сопротивляется росткам сомнения. Учитывая, что вы находитесь рядом с зараженными цветами почти постоянно, удивительно, что не ссоритесь постоянно и еще не расстались. Думаю, вас спасла ваша искренняя любовь.

Супруги переглядываются и улыбаются.

– Вы уверены, что по-другому никак?

– Мне жаль, но проклятье наложено криво, поэтому придется сжечь все цветы.