Глава 6. Хейзел
Вот я бегу по маковому полю, а в следующую секунду лежу на теплых половицах, морщась от боли в ушибленном плече.
Сон почти и не был кошмаром. Красные и оранжевые лепестки цветов, их шелковистое прикосновение к ногам. Это могло быть прекрасно, если бы не огромный жук, преследующий меня. Он почти догнал, но я спаслась, упав с кровати.
Я сажусь и протираю глаза. Паук под потолком сосредоточенно плетет паутину. В утренних лучах она блестит серебром моего кошмара. Если бы кошмар поглотил меня полностью, то не было бы никакого поля цветов, только страх.
– Ты молодец, хорошо получается.
Хронометр на запястье показывает 27 августа, почти девять утра, а это значит, что я проспала больше суток. На мне чей-то пиджак, пахнущий древесно-пряным мужским парфюмом. Я вдыхаю глубже, ощущая в нем нотки бергамота и сладких ирисок. В такой запах хочется укутаться с головой.
Живот громко урчит от голода, а внутри, кажется, разверзлась дыра, засасывающая внутренности. Во рту так сухо, что язык едва ворочается.
Я поднимаюсь с пола, стараясь не обращать внимания на резкую боль в висках. Магическое истощение хуже похмелья, но это мелочи. Обидно, конечно, терять бесценное время на восстановление, но это небольшая плата за возможность творить магию.
Взгляд цепляется за букет маков в высоком стакане с трещинкой. В распахнутое окно врывается порыв ветра и срывает один из оранжевых лепестков. Тот медленно опускается на клочок пергамента, который лежит на книге в рыжевато-коричневой обложке. Название чуть стерлось, но читаемо: «Основы распределения магресурса». На клочке виднеется подпись:
«Мисс Мун,
взял на себя смелость приобрести для вас немного еды, вы найдете ее на стойке в зале. Добавьте несколько маковых лепестков в ваш утренний чай, чтобы избавиться от головной боли.
Р. М.? Это еще кто и зачем он оставил мне эту книгу? Это он укрыл меня пиджаком? Я оглядываю комнату, словно ожидая увидеть его в одном из углов, но, кроме паука и щебечущей пары ноксов, никого нет.
В зале тоже никого, но на стойке обещанный небольшой пакет, в котором я нахожу яблоки и апельсины, головку сыра, завернутую в коричневую вощеную бумагу, мешочек с травами и баночку жидкого меда. Рядом стоит чистый фарфоровый чайник, чашка с блюдцем и небольшой нож.
Я кидаю в чайник маковые лепестки и травы, подогреваю воду магией и опускаюсь на табурет, вспоминая события прошлого дня.
К тому времени как мы закончили с Болонье, солнце уже взошло, а на запах свежей выпечки к булочной потянулись жители ближайших домов и случайные прохожие. Среди них был мужчина… Точно, мистер Скулы!
Как же его звали… что-то тягучее, как мед, и в то же время суровое. Реджи? Реман? Хм…
Я переливаю в чашку золотистый чай, от которого завитками поднимается пар, сладостью оседающий на губах. Ричард Мэддоуз! Так его представила Клара. Красивый…
Так, стоп!
Я мотаю головой, отгоняя образ высокого мужчины с темно-синими волосами, собранными на затылке в низкий хвост, и глазами ясными, как летнее небо. Когда есть только бесконечная голубизна без единого облачка.
Некогда думать о красавчиках, к тому же, судя по подарку, считающих меня неумехой. Оставить ведьме пособие первого курса школы магии? Это настоящее оскорбление. Я была одной из лучших учениц Академии!
Чай чуть горчит, но после пары глотков головная боль отступает. Я окунаю кусочки яблока в мед. Пока ем, листаю оставленную Мэддоузом книгу. В самом тексте для меня нет ничего нового, а вот пометки, сделанные перьевой ручкой прямо на страницах, заставляют ненадолго забыть о завтраке.
Часть восстанавливающих формул дополнена, часть вовсе переписана. Судя по всему, этот парень – опытный теоретик, почему же он не в столице?
На форзаце учебника печать: «Собственность книжного магазина Мэддоуз». Хм, возможно, у него найдется карта города и окрестностей? Та, что я прихватила из авенской библиотеки, устарела лет на тридцать. И вдруг найдется что-то о драконах?
Браслет на запястье холодит, я поднимаю его повыше, всматриваясь в мелкие бирюзовые камушки. Они пропитаны магией, не нагреваются от тепла моего тела, оставаясь такими прохладными, словно Каэр только что достал их с морского дна.
Воспоминание о чуть не случившемся поцелуе с морским жителем заставляет меня зажмуриться от смущения. Он, должно быть, решил, что я чокнутая, раз с такой готовностью потянулась к нему… На что был бы похож такой поцелуй? Его губы такие же ледяные, как руки?
Ох, Хейзел, ну что за мысли! Так и слышу смех Иви: «Ты еще диссертацию о нем напиши: „Строение русала: от прохладных губ до…“»
Шутки шутками, но помощь морскому дракону – лишь одно дело из бесконечного списка, поэтому я быстро допиваю чай и кидаю пару фруктов в сумку, чтобы перекусить днем. Сбор ингредиентов – дело небыстрое, хорошо, если к вечеру вернусь.
Все столики в булочной заполнены, Клара мечется между прилавком, кухней и посетителями. Как-то неловко отвлекать ее, но мне нужен адрес книжного. Она хихикает и аккуратно поправляет воротник моей блузки.
– Так и знала, что вы с Ричардом друг другу приглянетесь.
– Не понимаю, о чем ты, мне просто нужно несколько книг.
– Конечно, мисс. Симпатичный молодой продавец будет просто приятным дополнением к знаниям.
Что бы Клара ни думала, с отношениями я завязала на ближайшие несколько лет. Поцелуи и свидания под луной чудесны, но разбитое сердце того не стоит.
Меня передергивает от воспоминаний о том, какой нестабильной была моя магия в первые недели после разрыва с Малькольмом. Больше никаких привязанностей.
Уже пробираясь к выходу, я слышу чей-то разговор:
– Эта та ведьма, о которой ты говорила? Она что, на нашего Ричарда глаз положила?
– Тьфу, их род поганый! Чего приперлась в наш город?
– Она мне правда помогла…
– Помогла! Смотри, чтоб потом за эту помощь расплачиваться втридорога не пришлось.
– Она не Авелин.
– Все они одинаковые!
– Но Ричард…
– Он – исключение.
Конец спора мне услышать не удается, ведь я наконец выскальзываю из забитого помещения на свежий воздух. Сплетни меня мало волнуют, но отношение местных к ведьмам удивляет. Что такого сделала моя предшественница Авелин Фроствуд, чтобы настроить против себя целый город? Ее уже пять лет нет в живых, а они до сих пор обиды хранят.
Нервные и злые жители совсем не соответствуют городу, в котором живут. Домики хоть и старые, но уютные, окружены небольшими ухоженными садами. Фасады из серого камня, бордовая черепица крыш… под солнцем они кажутся нарисованными акварелью.
Пока я иду по мощеной улице, не могу избавиться от ощущения, что город словно застыл во времени. По сравнению с шумной и яркой столицей, где на улицах в любое время дня и ночи есть люди и повозки, этот город кажется сонным.
Зато слышно пение птиц! В Авене такое только в парках возможно. А фруктовые деревья? Сочные мандарины, ярко-желтые лимоны и толстобокая хурма. Я думала, все они созревают к середине осени, но, должно быть, здесь особые погодные условия или плодородная почва.
И растут они прямо посреди города, вдоль улиц! Можно протянуть руку и сорвать спелый плод прямо с ветки. Я оглядываюсь, прежде чем сделать это. Ощущаю себя воришкой, но не могу устоять перед искушением. Срываю мандарин с ближайшей ветки, снимаю кожуру и вдыхаю цитрусовый аромат, теплый и солнечный.
Я ем по одной дольке, наслаждаясь легкой кислинкой, и едва не прохожу мимо книжного. Темно-зеленое двухэтажное здание стоит прямо у канала. Кирпич фасада местами потемнел от времени, алый плющ взбирается по нему до самого чердачного карниза. Начищенная вывеска блестит золотыми буквами. Тяжелая деревянная дверь с латунной ручкой в виде совы. По обе стороны – широкие окна-витрины с темными рамами, за которыми видны башенки книг, старые глобусы и лампы с зелеными абажурами.
Дверь внезапно открывается, и на крыльцо выскакивает светловолосая девушка с пышной грудью. Она торопливо поправляет завязки на корсете и со счастливой улыбкой проносится мимо меня.
Колокольчик звякает, когда я вхожу в книжный.
– Мина, ты что-то забы…
Ричард поворачивается ко мне и застывает.
– Простите, обознался.
– Прощу, если застегнете ширинку.
Он вспыхивает и отворачивается, чтобы привести себя в порядок. Я прохожу к книжным стеллажам, стараясь сдержать смех и колкие замечания, но мне удается только первое.
– Вот это я понимаю – клиентоориентированность!
– Это не то, что вы подумали.
Я смотрю прямо на него, и он обреченно вздыхает.
– Ладно, поймали.
– Да расслабьтесь, у вас очень красивая девушка.
– Мы не встречаемся, и, кстати, на двери была табличка «Закрыто».
Я хмыкаю. Табличку я, конечно же, не заметила. О моей невнимательности еще будут слагать легенды. Из-за стойки, сонно моргая, выходит Пиглз; заметив меня, он оживляется и бросается ко мне. Я присаживаюсь, чтобы погладить его за ушами.
– Начало одиннадцатого, будний день, а магазин закрыт?
Ричард пожимает плечами, приваливается к стойке спиной и складывает руки на груди. Тонкая рубашка закатана до локтей и совсем не скрывает мышцы. Он книги использует как дополнительный вес, чтобы качаться?
– Утром люди редко заходят, не вижу смысла сторожить пустые залы. Так зачем вы пришли, мисс Мун?
– Может, перейдем на «ты»?
– Зачем?
Вопрос ставит меня в тупик. Обычно люди просто соглашаются. Он сопротивляется из вредности?
– Разве так не проще? Мы единственные маги в городе, можем стать друзьями.
– У меня достаточно друзей.
Упс, а вот это было обидно. Чего он взъелся? Из-за того, что я застукала его с блондиночкой? Это был какой-то секрет?
– Ричард, давайте проясним. Если вы переживаете, что я кому-то расскажу о девушке…
– Можете рассказывать.
– Ясно… – Я переступаю с ноги на ногу под хмурым взглядом пронзительных голубых глаз. – Я пришла, чтобы вернуть вам долг, пиджак и книгу…
– Разве вы занимали у меня что-то?
– Вы купили еды и цветы.
Ричард качает головой, пара темно-синих прядок падает на лицо, он быстрым движением убирает их назад. Переплетает низкий хвост в небрежный пучок, а потом забирает у меня пиджак.
– Ерунда, вы помогли Кларе, я помог вам. А книгу можете оставить себе, вам она явно пригодится.
– Если вы сомневаетесь в моих магических способностях, то…
– Судя по тому, что вас сослали в этот городок, в ваших способностях сомневаюсь не только я.
– Это всего лишь досадное недоразумение, которое я собираюсь исправить. И вы мне, кстати, можете помочь, если покажете карту города и окрестностей.
– Крайний стеллаж в конце этого ряда, все карты на двух нижних полках. – Он указывает рукой в нужную сторону и поясняет, что все книги справа можно брать домой, только отметиться на кассе, а слева выставлены экземпляры на продажу. Второй этаж закрыт для посторонних.
– Получается, это не только магазин, но и библиотека?
– Не у всех есть средства на покупку книг, но все достойны радости чтения.
– А на втором этаже жилые комнаты?
Ричард этот вопрос игнорирует, а я не настаиваю – меня мгновенно увлекают стройные ряды книг. Здесь в основном художественная литература, но есть и большая секция с книгами по магии: история, теория и практические пособия. Странно, учитывая, что из магов в городе только Ричард. Но, возможно, он заказывает их для себя.
Пиглз, похрюкивая, идет следом за мной. Должно быть, учуял яблоки в сумке, но мне не хочется получить нагоняй от Ричарда за то, что снова подкармливаю его фамильяра, поэтому усиленно делаю вид, что не понимаю свинячьих намеков.
Пока я роюсь в картах, пытаясь отыскать нужную, колокольчик звякает и следом раздается тонкий радостный голос:
– Мистер Мэддоуз, не желаете ли чашечку чая перед началом рабочего дня?
Должно быть, вернулась блондинка, но почему она обращается к нему так официально?
– Был бы рад, Олли, но у меня клиентка.
Олли? Не Мина?
– Минутку, я вроде нашла что нужно! – торопливо говорю я.
Я вытаскиваю карту и выхожу из-за стеллажей, едва не сталкиваясь лицом к лицу с симпатичной брюнеткой.
– Привет, я…
– Ведьма. – Девушка поджимает губы и поворачивается к Ричарду. – И вот из-за этой ты отказываешься от завтрака со мной?
– Мисс Мун, это Олли Линдор, работает в салоне красоты на Центральной улице. Если нужна прическа – никто не справится лучше. Олли, это Хейзел Мун – наша новая маги-хранительница, она заняла аптеку, принадлежавшую раньше миссис Фроствуд.
– Хм, – Олли фыркает. – Сказала бы, что приятно познакомиться, но…
– Мисс Мун проводит серьезное исследование, и ей требуется моя помощь. Думаю, мы будем заняты пару недель, так?
Я киваю, совершенно не понимая, с чего вдруг человек, который даже не потрудился помочь мне с поиском карты, вдруг заговорил о совместной работе? Хочет отделаться от навязчивой поклонницы?
– Мне неловко нарушать ваши договоренности. Если вы позволите взять эту карту с собой… – начинаю я.
– Нет, – поспешно говорит Ричард, – несите карту к столу, я сейчас подойду.
Я делаю, что велено, мельком взглянув на часы. Надо бы поторопиться, чтобы не бродить по полям в потемках. Как некстати ввязалась в местную драму!
Олли и Ричард тихо переговариваются, я стараюсь не вслушиваться, рассматривая неровные черты и отметки на карте. Наконец дверь хлопает, а Ричард подходит ко мне, отбивая тростью неровный ритм.
– Должно быть, у вас полно вопросов.
– «У тебя», – машинально поправляю я.
Древко трости из бука, судя по оттенку. Отличный выбор, его древесина лучше всего проводит магию. По всей длине резной узор – переплетение рун. Сферический набалдашник из бронзы с легкой патиной, просто, но изящно. Трость явно сделана опытным магом-творцом и обошлась Ричарду в круглую сумму.
Но больше меня интересует, почему трость нужна ему не только как магический артефакт. Помню, как он поморщился от боли, когда подхватил меня у булочной. Дело было явно не в моем весе.
– Давно получили травму?
Он хмурится, медлит с ответом. Видно, ожидал, что я начну шутить про Олли, но мне все равно, кто с кем встречается. Надеюсь только, обе девушки в курсе, что имеют дело с бабником.
– Довольно личный вопрос, не находите?
– Да бросьте, мистер Мэддоуз. – Уверена мы перейдем на «ты» совсем скоро, но сейчас решаю не давить. – Я же ведьма, мое призвание – целительство. Так что это профессиональный вопрос. Я, возможно, смогу вам помочь.
– Может, лучше обсудим, зачем вам карта?
– Рассказывайте.
Он сжимает переносицу двумя пальцами и раздраженно выдыхает. Что ж, к такой реакции мне не привыкать.
– Меня укусила огненная саламандра, когда я был ребенком.
– Ого!
Это очень редкие создания, которые водятся только в пустынях Арахонта. Тысячи километров без единой живой души, редкие оазисы и куча смертоносных существ. Меня так и распирает узнать, как он там оказался, да еще и будучи ребенком, но вот это точно было бы вмешательством в личную жизнь, поэтому я задаю другой вопрос:
– И ни один из целителей не нашел способ избавить вас от боли?
– Извлечь яд до конца сложно.
Он отворачивается к окну, постукивая пальцами по краю стола. Я вспоминаю исписанные улучшенными формулами поля в учебнике.
– Показывайте.
– Что?
– Свою улучшенную формулу извлечения.
Ричард чуть склоняет голову и прищуривается.
– С чего вы взяли, что у меня она есть?
– Готова спорить на что угодно, такой зануда, как вы, переписавший пол-учебника по основам магии, не смог пройти мимо более сложной задачи.
– Зануда?
– Хорошо, умник, – улыбаюсь я.
– Вам кто-нибудь говорил, что вы совершенно невыносимы?
– Пару раз в неделю такое слышу, – с готовностью соглашаюсь я.
Его губы слегка дергаются, словно он сдерживает улыбку. Отлично.
Ричард подтягивает к себе лист и карандаш. Быстрыми размашистыми линиями чертит заклинание, записывает список ингредиентов. Я подхожу ближе и заглядываю ему через плечо.
Меня окутывает уже знакомым ароматом, наши бедра почти соприкасаются, когда я склоняюсь над столом. На тепло, исходящее от его тела, стараюсь внимания не обращать.
– Это может сработать! – Я пробегаю глазами формулу.
– Мисс Мун, вы не могли бы подождать, пока я закончу?
Ричард чуть отодвигается в сторону, словно ему неприятно стоять так близко ко мне. Устал небось, бедняга, от женского внимания. На его счастье, меня интересует только магия.
Я отступаю на шаг, но едва не спотыкаюсь о Пиглза, неловко взмахиваю руками и ойкаю, пытаясь сохранить равновесие. Ричард перехватывает мое предплечье и дергает на себя, я утыкаюсь носом прямо в ворот его не до конца застегнутой рубашки.
Ой.
– Извините. – Я поспешно отхожу, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
Теперь он решит, что я сделала это специально, но он поворачивается к Пиглзу и строго приказывает тому идти на место. Тот фыркает и обиженно бредет к своей подстилке в углу комнаты.
– Ну зачем вы так строго с мальчиком?
Ричард посылает мне раздраженный взгляд и, быстро дописав формулу, пододвигает ко мне лист.
– Хм-м… – Я кладу его рядом со списком растений, которые планировала собрать, и сверяю. Добавляю четырехлистный клевер и кладбищенскую розу, потом перевожу взгляд на карту. – А где у вас кладбище?
– Надеюсь, вы не собираетесь идти туда в одиночку?
– Почему нет? Нужная роза растет только там, думаю, сделаю это сегодня же, сразу после полей. Я так понимаю, ближайший путь к ним через эту рощу, – я веду пальцем по карте. – Мне нужно знать что-то об этих скалах?
– Там водятся сколопендры, а в рощу порой забредают олени-людоеды. Сейчас у них гон, так что шанс наткнуться на стаю довольно высок.
– Серьезно? – Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать скакать по комнате. – Это же великолепно! Шерсть такого оленя нужна для эликсира отращивания конечностей! Нужно будет устроить охоту. А сколопендрами угощу своего паука. Вот он обрадуется!
Я делаю глубокий вдох, успокаивая колотящееся от восторга сердце. Столько возможностей, и все в радиусе двадцати километров.
– Но сначала мне нужно пополнить запасы основных ингредиентов и разобраться с вашей ногой.
– Вы правда собрались на кладбище? – Ричард хмурится, а когда я киваю, становится еще мрачнее и подозрительнее. – Ради меня, человека, с которым только познакомились? Там полно призраков и ядовитых змей.
Призраки водятся на любом кладбище, это не удивительно. А вот змеи могут стать проблемой, нужно будет надеть носки поплотнее и заправить штанины в сапоги.
– Я бы сделала это ради любого другого пациента. Я ведьма, моя миссия – помогать людям. Конечно, будь мы в Авене, я бы обратилась за содействием к стражам, но здесь придется справляться одной. Авелин же как-то работала в этом городе, и я справлюсь.
– Авелин – плохой пример. Я пойду с вами, – заявляет Ричард.
– Еще чего! Вы – теоретик. – Я смотрю на его трость. – Хромой к тому же. Как вы сможете помочь против призрака?
– Там не один призрак, и я не бесполезен. – Ричард поджимает губы, и я кладу ладонь поверх его руки, чуть сжимаю ее, успокаивая.
– Конечно нет, дорогой. Вы невероятно полезны в своей области, и я не подумаю оспаривать ваши формулы, а вы позвольте мне делать мою работу.
Так начинается первый из наших многочисленных споров.
