Глава 5. Ричард

Булочки с маком?

Аромат свежей выпечки невольно вызывает улыбку. Неужели Клара? Я ускоряю шаг. Последний год ее стряпню можно было есть, только запивая большим количеством молока, чтобы перебить горечь. Быстро прожевать и проглотить, чтобы избавиться от привкуса тоски.

Пиглз обгоняет меня и с радостным визгом несется в собравшуюся толпу. Вот же обжора! Не может устоять перед запахом еды. Люди испуганно отскакивают в стороны. Все, кроме одной девушки. Она присаживается перед свином и чешет ему за ушами, приговаривая:

– Хрю, приятель, как твои поросячьи дела?

Маленький предатель, довольно хрюкая, плюхается на розовую задницу.

– Пиглз, к ноге! – отдаю я команду, но несносное животное меня игнорирует, только голову поворачивает и морщит пятачок. – Он на диете, ему нельзя мучное.

Когда я подхожу ближе, девушка поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Ее глаза такие темные, что зрачок не отличить от радужки, длинные волосы цвета водорослей собраны в две толстые косы, пара прядок выбилась и прилипла к покрытому испариной лбу. Чересчур бледная кожа и круги под глазами придают ей утомленный вид.

– Ого, вот это скулы… – Ее взгляд пробегает по моему лицу.

– Что?

– Красивый ты, говорю.

Пьяная, что ли? Пиглз тычется ей в руку, и она возвращает все внимание ему, гладит его по голове, приговаривая, что он самая замечательная хрюшка в мире.

– Это твой питомец?

– Да, мой мини-пигл.

– Ты назвал пигла Пиглзом? Это же все равно что кошку назвать Кошкой.

– Ты назвала свинью Хрю.

– Туше. – Она встает с корточек, но вдруг покачивается.

Я успеваю подхватить ее под локоть.

– Эм… спасибо, – бормочет она, становясь ровнее, и я тут же отпускаю ее. Хватать незнакомых девушек – верх неприличия, даже в такой ситуации. – Подожди-ка, ты сказал мини-пигл? Он же весит килограммов восемьдесят!

– Семьдесят два, и он просто любит перекусить, а некоторые не упускают возможности его подкормить.

Я сжимаю трость, стараясь не кривиться от боли. Слишком резко дернулся к ней, колено предательски заныло. Клара с подносом, наполненным булочками, протискивается к нам через толпу.

– О-о-о, Ричард! – Она широко улыбается, а глаза сияют. Не помню, когда в последний раз видел ее такой. – Мисс Мун сотворила настоящее волшебство!

– Просто Хейзел.

Она улыбается, протягивая мне ладошку. На запястье звякают браслеты, правое предплечье в царапинах, а одежда в грязных пятнах. В своих широких штанах и легкой блузке она похожа на одного из мальчишек-сорванцов, что по утрам носятся мимо моего магазина, мешая спать.

– А как тебя зовут?

– Ричард Мэддоуз.

Ее ладонь теплая, а кожа нежная. Не то чтобы мне было до этого какое-то дело. Выпивающие городские сумасшедшие совершенно не мой типаж. Даже если их глаза похожи на ночное небо, а волосы – на траву после летнего дождя.

– Угостишься? – Клара протягивает мне поднос. – Маковые, твои любимые!

– Спасибо.

Булочка пахнет восхитительно – мак и ваниль. На вкус – чистая радость. В груди вспыхивает тепло, хочется рассмеяться… Странно. Без магии явно не обошлось.

– Я, пожалуй, пойду. – Хейзел зевает, прикрыв рот ладошкой, а потом, едва сделав шаг, спотыкается.

– Ричард, будь хорошим мальчиком, проводи нашу Хейзел домой. – Клара кивает на старую аптеку. – Всю ночь с ней работали, бедняжка едва на ногах стоит. Она, кстати, тоже ведьма!

– Тоже? – На лице девушки мелькает удивление. – Но, согласно данным Центрального МагРеестра, в вашем городе уже пять лет не было ведьм.

Я закатываю глаза и предлагаю ей локоть. Ожидаю возмущений, но она сразу принимает помощь. Обычно девушки хотя бы пытаются изобразить смущение.

– Я теоретик, – поясняю я. – Таких, как я, обычно в ваших реестрах не учитывают.

Хейзел снова зевает и роется в кармане в поисках ключа.

– Какая чушь! Теоретики, маги-хранители, творцы – мы все маги и все владеем силой, просто используем ее по-разному. Моя подруга Джин тоже теоретик, и это удивительно, как вы можете разложить формулы сразу нескольких зелий мысленно, свести их и вывести что-то новое, не потратив и капли ингредиентов! Теоретические эксперименты экономят массу времени и денег. Не говоря уже о том, что ваш интеллект выше, чем у среднего мага. Почти все разработки в мире магии принадлежат теоретикам. Твою магию, может, и не видно, как мою, но она у тебя есть. – Найдя ключ, она пытается вставить его в замок, но снова зевает и в попытке прикрыть рот роняет ключ. – Да чтоб тебя!

Я наклоняюсь за ключом и сам открываю дверь, ожидая увидеть пыль и грязь аптеки, но все полки чисты, а пол намыт до блеска. Похоже, она успела неплохо прибраться.

Хейзел снова спотыкается на ровном месте, поэтому я обхватываю ее за талию, решив, что стоит довести ее до комнаты, чтобы по дороге не упала в обморок и не поранилась. Явно истратила почти всю энергию на уборку и помощь Кларе.

И тут я замечаю новую проблему.

– Стой! – Я закрываю ее собой. – У тебя в спальне ноксы, сейчас от них избавлюсь!

– Успокойтесь, мистер Скулы, ноксы – отличные соседи.

Она обходит меня и плюхается на кровать. Ничуть не смущаясь, сбрасывает легкие сапожки, демонстрируя тонкие лодыжки и изящные ступни. На правой поблескивает золотистый браслет. От него веет чарами, но какими именно – не разобрать.

– Меня зовут Ричард.

– Ага, красивое имя для красивого парня. – Она зевает и опускается на кровать, накрываясь тонким и весьма потрепанным ярко-желтым пледом.

– Паук тоже твой официальный сосед?

– Да… – Она медленно открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, но со вздохом снова закрывает. – Невероятно недооцененные создания. Как и теоретики. Без вас магические науки не развивались бы и мы до сих пор летали бы на метлах и собирали полынь голышом.

Хм, вот как на это реагировать? Вроде похвалила, а вроде с пауком сравнила. В спальне так же пусто и уныло, как в главном зале. Одинокая сумка на полу, которую она, видно, не успела разобрать.

– Где твои восполняющие зелья?

– Ничего нет, я не успела, – новый зевок, – приготовить.

– Тогда зачем истратила столько магии?

Она бормочет что-то нечленораздельное, натягивает плед до самого подбородка. Ее знобит. В комнате нет ничего, чем можно еще укрыться, поэтому я снимаю пиджак и накидываю на ее плечи.

Я осматриваю ванную и подсобку на случай, если ее будет тошнить, но не нахожу ничего более подходящего, чем небольшое мусорное ведро. Ставлю его рядом с кроватью.

Может, я сам и не практикую, но помню, как реагирует истощенный магией организм. Ей бы горячего травяного чая с медом и маковыми лепестками – от озноба и тошноты.

– Пиглз!

Поросенок наклоняет голову к плечу и шевелит правым ухом. Как только мы вошли в спальню, он тут же занял место на истертом коврике у кровати.

– Следи за ней, я вернусь через полчаса.

Как фамильяр Пиглз довольно ленив, обычно просить его о чем-то – все равно что со стеной разговаривать. Но, если дело касается серьезных вещей вроде заботы о симпатичных молодых девицах, он всегда готов.

К травяному чаю и меду я покупаю немного еды. Ведьма проснется голодной, а у нее дома шаром покати. Конечно, Болонье рядом, но питаться одними булками не лучшая идея. Ей нужны овощи и фрукты.

Вернувшись с покупками, я задерживаюсь еще на пару часов. Устраиваюсь на косоногом табурете в основной комнате и листаю свежую газету. Убедившись, что Хейзел спит крепко, ее не мучают ни кошмары, ни тошнота, решаю, что можно оставить ее одну. С ней все будет в порядке.

Я повторяю это себе несколько раз, пока иду к ратуше. Кажется неправильным, что ведьма совсем одна и некому за ней приглядеть, пока она в таком беспомощном состоянии. Но я и так уже опоздал на заседание совета. Остается только довериться фамильяру – если ведьме станет хуже, он сообщит.