Глава 19. Ричард

Я и не думал, что это возможно, но она действительно это сделала! Вытянула весь яд. Соглашаясь на лечение, я практически не верил в результат. Да, формула рабочая, и зелье у Хейзел получилось, но она так юна и неопытна…

До нее меня осматривали десятки магов, и все они сошлись на том, что проще оставить яд внутри, заперев его в ноге, чтобы не распространялся по телу. Никто не хотел рисковать, никто не хотел подумать дальше традиционных способов лечения. А на мою формулу даже не смотрели. Я никогда не учился в Академии, мои способности не подтверждены, по сути, как маг я для страны не существую.

Я умолял ее не брать на себя мою боль, но она проигнорировала. И все сделала правильно, хоть и в ущерб себе. Еще немного – и я потерял бы сознание, наша связь разорвалась, и яд затянуло бы обратно.

– Как ты? – Ее прохладная ладонь касается моей щеки.

Я чуть склоняю голову и перехватываю ее запястье.

– Спасибо.

Первый испуг из-за возможного паралича прошел, она все объяснила – нужно просто переждать эту ночь, пока не вырастет новая кость. Ей пришлось извлечь мою, потому что яд проник слишком глубоко.

– Я сделаю нам крепкий чай. Побудешь один?

– Я не ребенок. Конечно, я могу побыть один.

– Прости.

Хейзел прикрывает глаза, и мне становится стыдно за свои слова. Она ведь искренне переживает. Я видел, чего ей стоило провести операцию, и часть боли ведьма забрала себе, хотя не была обязана делать это.

– Это ты прости. Захватишь шоколад из шкафчика? Можешь выбрать любой на свой вкус.

– Любой? У тебя там целые запасы сладостей?

В ее глазах загорается неподдельный интерес, и от этого хочется немедленно скупить все сладости в городе, только чтобы она не переставала так мне улыбаться.

Она возвращается через пятнадцать минут с полным подносом конфет и шоколадок. Среди них едва виден чайник и пара чашек.

– Мы заменим хромоту диабетом?

– Я не… – Она мрачнеет. – Ричард, ты все равно будешь хромать. Твой организм слишком долго был отравлен, тело привыкло ходить именно так, и даже годы реабилитации вряд ли это исправят.

Вот же!

Хейзел опускает поднос на кровать и пускается в длинное путаное объяснение, как работает яд и магия. Я перехватываю ее мельтешащие руки и по очереди целую их.

– Ты избавишь меня от постоянной боли, о большем я не мог и мечтать.

– Но мне жаль, что…

– Перестать, ты не всесильна.

– А вот это обидно.

Она хмурится, но тут же улыбается.

– Целовать, кстати, необязательно.

– Ну извини, не придумал способа получше, чтобы выразить свою благодарность.

Она фыркает и придвигает ко мне чашку.

– Надеюсь, не все мои пациенты будут такими тактильными. Кстати, как ты с такой ногой занимался… – Она осекается и краснеет. Забавно, как часто она что-то ляпает, не подумав. – Физической активностью?

– Могу продемонстрировать, как чай допьем.

– Дурак.

– Не я эту тему поднял.

– Забудь. И вообще я бы посоветовала тебе ограничить… физическую активность как минимум на неделю.

– Думаю, я смогу это пережить.

Хейзел переводит взгляд на книжные полки, и я почти вижу, как вращаются шестеренки в ее голове в поисках другой темы для разговора, поэтому решаю помочь ей:

– Я поискал информацию о драконах, но об их болезнях ничего нет.

Следующий час проходит в обсуждениях вариантов лечения драконьей изжоги. Хейзел приносит в постель несколько книг: по биологии волшебных созданий и изготовлению эликсиров.

Я почти забываю о перевязке, увлекшись обсуждением и наблюдением за тем, как Хейзел переплетает косу. В темно-зеленых волосах путаются солнечные зайчики, хочется помочь им выбраться, пропустив пряди сквозь пальцы…

Хейзел щелкает пальцами, и я понимаю, что непростительно долго смотрю на кончик ее косы, спускающейся до самой талии.

– Не переживай, все самое болезненное позади, но потерпеть немного придется.

– Хорошо…

Пусть уж лучше она думает, что я переживаю из-за боли, а вовсе не из-за желания притянуть ее к себе. Ни одна девушка не пробуждала во мне таких сильных эмоций. Разве можно привязаться к кому-то настолько быстро? Кажется, я пропал, впервые увидев ее темные глаза… Или просто опьянен лекарствами?

Хейзел шепчет заклинания, ее пальцы мелькают над моей ногой, рассыпая золотистые искорки магии. Боль стекает от паха до щиколотки, выметая из головы все мысли о… влюбленности в ведьму.

– Ты молодец, – ее тихий голос заставляет меня открыть глаза, – такой терпеливый, хороший мальчик.

Боль немного отступает, когда Хейзел начинает наносить лекарство. Я сосредотачиваюсь на легких, почти невесомых прикосновениях пальцев, ее мелодичном голосе… Магия в бесплодных попытках залечить рану утекает из меня, как вода. Я пытаюсь удержать ее, остановить, но ничего не выходит.

– Вот и все.

– Хорошо. – Мой голос звучит как-то совсем безжизненно, поэтому я пробую сказать еще раз, но получается лишь хрип.

Перед глазами темнеет, а тело становится легким, я не могу даже шевельнуть губами.

– Ох!

Вскрик Хейзел доносится до меня откуда-то издалека, словно меня затягивает глубоко под воду. Звуки искажаются, пока не пропадают полностью.

Сердце ударяется о грудную клетку, заставляя глубоко вдохнуть, и звуки, ощущения, свет вливаются в ожившие органы. Я едва не захлебываюсь ими – чужой магией.

Губы Хейзел прижимаются к моим, и она выдыхает новую порцию магии. По телу бежит приятное покалывание, кровь кипит от сладкой, живой силы, искрящейся теплом и светом.

Я обхватываю щеки ведьмы руками, отодвигая ее от себя. Мы оба задыхаемся, я от количества свежей магии, она – от усталости. Ее темные глаза совсем почернели и кажутся бездонными, словно бесконечный космос.

– Что ты творишь, дурная?

– У тебя… сердце остановилось.

– Это не повод останавливать свое.

Она моргает и переводит взгляд на мои губы. Мне отчаянно хочется поцеловать ее снова, чтобы на этот раз ощутить вкус, тепло и нежность ее прикосновения.

– Больше никакой магии, – предупреждаю я ее и притягиваю обратно, целуя первым.

Никакой магии рот в рот. Только поцелуй, настоящий.