Глава 24. Хейзел

Я переживала, что Ричард будет ворчать, когда я останавливаюсь по дороге, но не упускать же возможность собрать образцы! Я присмотрела несколько растений, которые могут пригодиться для зелий, но нужно будет выбраться на поле еще раз или два. Попрошу Мину составить мне компанию вместе с Яблочком. На лошади можно будет увезти больше. К тому же она фамильяр, а значит, не должна заплутать или провалиться в трясину.

Я извинилась за медлительность, но Ричард заявил, что ему все нравится. Ведь раньше он не мог далеко ходить из-за ноги и на этих полях был последний раз очень давно.

Наверное, не стоило пугать его рассказом о болотнике, но выражение лица Ричарда стоило того. И он так мило кинулся прикрывать меня собой, словно это он практикующий маг, а не я.

Мило и слишком приятно. Малькольм был моим парнем, но вряд ли попытался бы защитить меня. Удивительно, как его в стражи взяли с такими низкими навыками боевой магии. Должно быть, отец потратился, купив ему место в королевской страже.

Дорога занимает почти полтора часа. К тому времени как мы выходим на пляж, солнце уже наполовину погрузилось в воду, пустив по нему дорожку золотистого света, а по небу растеклись оранжевый, розовый и сиреневый.

Пирс мы нашли, но есть проблема – он частично разрушен, и, чтобы добраться до целых досок, придется пройти метра два по воде. Справа высятся скалы, но они выглядят слишком скользкими и опасными, чтобы пытаться забраться на них.

Я скидываю ботинки и подтягиваю шаровары до самых бедер.

– Что ты делаешь?

– Ты ведь не думаешь, что Каэр сможет добраться до мелководья? Нужно дойти до пирса.

Я очень надеюсь, что там не слишком глубоко и мне хватит сил забраться на пристань. Ричард тяжко вздыхает, но начинает снимать ботинки.

– Ты не обязан.

– Ты тоже.

Пиглз, утомленный долгой прогулкой, растягивается на песке и прикрывает глаза. Хочется сделать то же самое.

Я осторожно пробую ногой воду и вздрагиваю от неожиданности – холодная, даже у берега. Так странно: климат здесь теплый, фруктовые деревья вовсю плодоносят, а море холодное, как на севере. Ричард снимает пиджак и накидывает мне на плечи, а потом берет под руку.

– Камни скользкие, не торопись.

Мы медленно заходим в воду, и я, не выдержав, ругаюсь. Ричард смеется и говорит, что никогда не слышал таких выражений от женщины.

– В душе я сапожник, – ворчу я, надувшись.

Это смешит его еще больше.

Дважды я поскальзываюсь и только благодаря сильной руке Ричарда удерживаю равновесие. Он помогает мне забраться на пирс, а после подтягивается и садится рядом.

– Как? Как ты накачал так руки и пресс со своей больной ногой?! – выпаливаю я и тут же прикусываю кончик языка. Про пресс – это я зря ляпнула.

Я вспомнила, как мы ночевали вместе. Проснувшись раньше него, я обнаружила, что моя нога лежит поверх его ноги, а ладонь – на его животе. Кошмар. Хорошо, что я успела отодвинуться раньше, чем он проснулся. Но я успела, успела кое-что почувствовать. Довольно твердое и внушительное…

– Отжиматься и подтягиваться можно и не используя одну ногу. Я пытался делать восстанавливающие упражнения и на правую, но…

– Было слишком больно?

– Да, но теперь мне ничего не мешает работать над прессом на радость шаловливым ручкам одной ведьмы.

– Не понимаю, о чем ты.

Ох, он знает, знает!

Но фигура у него правда хороша. Может, и не такой накачанный, как Малькольм, но он ведь и не страж, а теоретик. Высокий и подтянутый, с плоским животом, и эти тазовые кости… ой, все, Хейзел, успокойся!

Он хмыкает, а я поднимаюсь и осматриваюсь. Там, где мы забрались на пирс, воды было чуть выше колена – слишком мелко.

– Нужно дойти до конца, – озвучиваю я очевидное решение, хотя мысли опять унеслись в другую сторону.

Ричард сегодня подтвердил, что был в полном сознании, когда говорил мне комплименты в тот вечер, и его двусмысленные шутки говорят о явном интересе ко мне. Но Мина сказала, что его не интересуют серьезные отношения. А меня? Я никогда даже не думала, что можно просто… развлекаться? Без обязательств? Без свиданий? Просто секс?

Задумавшись, я едва снова не оступаюсь, но это приводит в чувство. У меня есть задача, надо сосредоточиться. Я сажусь на самый край пристани, опускаю руку в воду, так чтобы она закрыла браслет Каэра. Рука Ричарда лежит на моей талии.

– Это не обязательно, – ворчу я, стараясь не смотреть на него.

– Если ты свалишься в воду, достать тебя будет сложно. Я плаваю так же плохо, как хожу, а ты, насколько помню, вовсе не умеешь.

Да, я упомянула об этом, рассказывая о встрече с Каэром. Удивительно, что он запомнил такой пустяк. Малькольм даже о моем дне рождения в прошлом году умудрился забыть. А в этом году я, должно быть, проведу его совсем одна. Иви порывалась приехать, но ее не отпустят с работы на такой долгий срок: до Тайдвика плыть четыре дня, а порталы слишком дорогие.

Задача. Нужно сосредоточиться на задаче, все остальное не имеет значения.

– Каэр, Каэр.

Темные волны хлещут о пристань, в лицо летят соленые брызги, рукав блузки промок насквозь, но я терпеливо жду. Минута проходит за минутой.

– Ты уверена, что это сработает? – спрашивает Ричард.

Когда от холода меня начинает трясти, он прижимается ко мне боком и обнимает крепче. Так и тянет вытащить руку из воды и спрятать обветренное лицо на его груди. Так холодно, что на ресницах будто собралась изморозь.

Внезапно браслет начинает нагреваться, тепло доходит до кончиков пальцев, а потом стремительно несется выше, к самому сердцу. Магия.

Я вытаскиваю руку из воды и прячу ее под пиджак, чтобы быстрее отогреть.

– Он плывет.

Когда через пять минут над водой мелькает зеленый хвост, я отстраняюсь от Ричарда и снова наклоняюсь к воде.

– Каэр?

– Здравствуй, красавица.

Он склоняет голову к плечу и переводит взгляд на Ричарда. Глаза его при этом странно поблескивают, а верхняя губа чуть приподнимается, обнажая клыки.

– Это мой друг, тоже маг. Помог разработать формулу лекарства.

– Вот как… – Каэр подплывает ближе и подтягивается, садясь рядом. Его длинный хвост закручивается петлей. – И что навело тебя на мысль, что я хочу встречи еще с одним магом, когда мы договаривались лишь с тобой?

Каэр берет меня за подбородок, и от его взгляда меня начинает укачивать, как на корабле.

– Убери от нее руки! – говорит Ричард, наставив на него трость.

– Спокойно, все нормально. – Мой голос звучит глуше, чем обычно, когда я перехватываю запястье русала и убираю его руку от своего лица. – Если хочешь нашей помощи, кончай свои игры.

– Я уже говорил, чего хочу. Твоего поцелуя.

– Ты же сказал, что пошутил.

Каэр пожимает плечами.

– Кто-то из твоих родственников был русалкой?

– Да, как ты догадался?

– Твои волосы. – Он легко дергает за косу. – И ты почти невосприимчива к моей магии.

– А если бы была?

– Я забрал бы тебя с собой.

– Эй, ты, рыбина… – начинает Ричард.

Каэр взмахивает хвостом, и огромная волна поднимается над магом, угрожая снести его в море.

– Кажется, твой парень ревнует. Хочешь, утоплю его?

– Так, все! – Я вскакиваю с места. – Оба успокойтесь и сядьте. Мы пришли тебе помочь, так что или принимай помощь, или плыви прочь.

– Или?

– Или я тебе покажу, на что способна ведьма, которую вывели из себя.

– Забавно.

Каэр снова бьет хвостом, и волна, которая все это время стояла, словно заледеневшая, отступает. Это впечатляет. Никто из магов не владеет стихиями. Максимум стражи, которые используют огонь, но им для этого нужны зажигалка или кремень.

Говорят, что еще триста лет назад ведьмы управляли стихиями, но с каждым годом магии в мире становится все меньше. Мы вымираем.

– Чтобы изготовить лекарство, мне нужно знать вид дракона и вес.

– Как ты мне предлагаешь взвесить тридцатиметровое существо под водой?

– Как раз над этой проблемой мы и думали большую часть времени. Подожди, тридцатиметровое? Он что, еще детеныш?

– Абиссалу всего пять лет. Он еще маленький, поэтому такой капризный. Зубы режутся и изжога, потому что он вечно со дна всякую гадость подбирает и рыбаков иногда жрет, а они те еще пьяницы. Ты же знаешь, что у морских драконов непереносимость спирта? Они так чихают, что шторм могут вызвать.

Я киваю, хотя не знала о такой особенности. И как переменился тон Каэра, стоило заговорить о драконе.

– Он твой питомец или фамильяр?

– Фамильяр? У русалов их не бывает.

Хм, этого тоже в книгах нет. Боги, сколько всего я могу узнать от него, может, даже лично увижу дракона! Я сажусь обратно перед Каэром и едва себя сдерживаю, чтобы не схватить его за руку и попросить о встрече с Абиссалом, но вместо этого объясняю, как измерить объем шеи волшебной линейкой. Я предположила, что раз он может дать лекарство зверю, то и подплыть достаточно близко для замеров сумеет.

– Сможешь?

– Я вырастил его с яйца. Конечно, смогу.

Русал собирается прыгнуть в воду, но я хватаю его за руку. Кожа как мрамор, гладкая и холодная.

– Каэр, постой. Какого он вида?

– Северно-ледовитый, аквамариновый окрас, хотя, думаю, когда подрастет, чешуя потемнеет до синей.

Мы даже не рассматривали этот вид. Он водится в самом холодном из трех океанов, в воде прямо под толщей льда. В той части света не было ни одного человеческого поселения. Слишком суровые условия жизни.

– А как яйцо такого дракона оказалось здесь, в Южном море?

– Десять лет назад штормом принесло. Самка, должно быть, погибла, потому что так и не нашла своего малыша. Хотя у драконов очень силен родительский инстинкт, за потомство они сражаются до смерти.

Столько новой информации! Я вытаскиваю блокнот, чтобы все это записать.

– Поплавай со мной, такой чудесный вечер, – мурлычет русал, потянув за завязку на блузке.

Бантик распускается, оголяя шею.

– Никуда она с тобой не поплывет!

– Еще одно слово, маг, и я утоплю тебя, несмотря на просьбу моей красавицы.

– Я не твоя.

– Значит, его? – Каэр кивает на Ричарда, не переставая смотреть мне в глаза. – Я не против побороться за внимание прекрасной дамы. В любом случае последнее слово за тобой. У русалок мужчины слушаются женщин.

Ох, значит, это правда, и у русалок матриархат!

– За мое внимание бороться не нужно, я не ищу отношений. И если уж на то пошло, вода ледяная, я и минуты там не выдержу.

– Низкого же ты мнения обо мне, ведьмочка… Я бы ни за что не позволил тебе мерзнуть в моем море. – Он проводит пальцем по моей ладони, и руку охватывает тепло. Его магия похожа на теплую воду, вмиг омывшую каждую клеточку, кость и мышцу.

– Ты ведь в курсе, что межвидовые отношения запрещены Тринадцатым законом о контроле популяции населения? – Тон Ричарда холоден и строг, но Каэр смотрит только на меня.

– Морской народ не волнуют законы людей, а если б и волновали, я готов стать преступником ради тебя. – Русал склоняется ко мне. – Дождись меня.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он касается губами моей щеки, а потом прыгает в воду. Хвост мелькает над волнами.

Я прикладываю ладонь к горящей щеке. Его губы были прохладными, как морская волна, но от прикосновения по позвоночнику прокатилось искрящееся тепло. Он сказал, что на меня почти не влияет русалочья магия, а если бы влияла? Я бы наверняка уже была на дне. Он ясно дал понять, чего хочет.

Ох, чуть не вляпалась.

Ричард хмуро смотрит на волны, где скрылся русал.