Глава 30. Хейзел

Спустя две кружки восхитительно пряного глинтвейна, несколько откровенных историй от Мины и, внезапно, от Клары я тоже решаю поведать свою.

– Сразу скажу, что я знаю, какой наивной дурой была.

– А кто не был?

Несмотря на то что мы совершенно разные, у каждой есть дурной бывший. Мину первый парень бросил, узнав, что та из семьи Фроствуд и, значит, тоже может быть ведьмой. А возлюбленный Клары, наоборот, женился на другой по настоянию родителей, потому что они требовали в невестки ведьму… Такое вот незабавное совпадение.

Я съедаю ломтик сыра и делаю еще один глоток из бокала прежде, чем набрать побольше воздуха в грудь, выдохнуть и рассказать все как было.

– Мы познакомились с Малькольмом на первом курсе, встречаться начали спустя полгода. Самый красивый и спортивный парень Академии, наследник древнего рода. И обратил внимание на меня, простую сироту. Мне он казался солнцем, и было приятно… греться в его лучах. Понимаешь?

– Этот свет ослепил тебя и ты не заметила тревожных сигналов?

Мина хмурится. Конечно, она не понимает. Она уверена в себе, она и сама как солнце.

А вот Клара кивает:

– Чарльз такой… Рядом с ним чувствуешь себя в два раза красивей и умней. А какие бывают тревожные сигналы?

Пока Мина объясняет, я накалываю на зубочистку оливку и отправляю в рот. За окном уже такая густая темнота, что ничего не видно. В стекле отражаются наши лица, освещенные пламенем свечей.

– Хейзел? – окликает меня Мина.

Кажется, я слишком надолго погрузилась в себя.

– Малькольм был моим первым парнем. Не считая неудачного летнего опыта с Лиром: несколько недель свиданий и поцелуев, а потом странное и неловкое расставание. С Малькольмом все было иначе. Хоть свидания были редкими, но он говорил приятные слова, умел делать так, что я себя чувствовала значимой, даже познакомил со своими друзьями.

– Даже?

– Ну, таких, как я, сирот, не особо любят в приличном обществе. Считается, что с нами что-то не так, раз от нас отказались родители.

– Какая жестокость и глупость!

Я пожимаю плечами. С предрассудками я давно смирилась. Все, что могу, – изо дня в день доказывать, что я достойная ведьма и хороший человек, ничем не хуже других.

– И что случилось?

После охоты на носорога наши отношения стали натянутыми. Я подозревала, что Малькольм не рассказал всей правды, а он не особо старался переубедить меня. Свидания становились все реже, он – все холоднее. Я не сразу поняла, к чему все идет, слишком увлечена была подготовкой к финальным экзаменам. А потом разговор с Элтионом и крах моей карьеры. Об охоте я рассказываю кратко, не упоминая часть с убийством и некромантией: ни к чему им это знать.

– Элтион – один из профессоров, он… просил кое-что в обмен на оценку.

Ни Мина, ни Клара не уточняют, что именно. Женщины такие вещи с полуслова понимают, к сожалению.

– Я пришла к Малькольму вся в слезах, а он… – Рассказывая об этом, все, что я чувствую, – стыд. Стыд за собственную наивность. – «Это низко даже для такой, как ты, так наговаривать на профессора Элтиона. Он уважаемый маг, который много десятилетий верно служит короне. Неужели его могла заинтересовать какая-то девчонка! Просто признай, что ты недостаточно хороша и завалила экзамен. Не вини других в своем поражении». Так он сказал. Я его бросила, но ощущение, что бросили меня, и очень давно…

– Вот урод! – Мина ударяет кулаком по столу, так что бокалы дребезжат, а мой едва не падает. – Он просто нашел ту, что делала за него домашку. А когда ты стала не нужна, специально довел тебя, чтобы ты с ним порвала. Кишка была тонка самому это сделать.

– Мне так жаль, детка! – Клара порывисто обнимает меня, и я утыкаюсь в ее теплое плечо, вдыхая запах ванили, которым пропиталось ее платье.

Мина права, конечно же, она права. Я пришла к такому же выводу, но от этого боль не стала меньше. Напротив, это словно обесценило все, что было между нами за три года. Каждый его комплимент, каждый поцелуй стал казаться лживым. Может, я ему вообще никогда не нравилась. Да и кому понравится студентка без денег, без семьи, а теперь и без будущего?

Я хочу верить, что мне удастся восстановить свою репутацию, получить статус официальной маги-хранительницы и попасть во дворец, но это так сложно! Сложно продолжать верить в себя, когда никто другой не верит. Даже Иви сомневается, что с зельем правды все получится. Она пыталась меня отговорить от этой авантюры, но разве у меня есть другой выход? Кем я буду без магии? Я родилась ведьмой и ведьмой буду жить.

Я отстраняюсь от Клары, и она мягко поглаживает меня по голове, словно старшая сестра или… мама. Такими могли быть разговоры с матерью? Доверительными и честными? Она бы выслушала меня и сказала, что Малькольм – придурок, а я не сделала ничего плохого и не заслужила такого отношения?

– Этот идиот недостоин твоих слез. – Клара стирает мокрые дорожки с моих щек, а потом подливает мне еще глинтвейна.

Я сжимаю кулон – остаток рога, большую часть которого потратила на помощь Ричарду. Оставшееся я хотела использовать для изучения свойств, но для этого мне нужно попасть в столицу и получить доступ к дворцовым лабораториям.

– Это рог дааского носорога. Чтобы добыть его, пришлось попотеть, а теперь Малькольм просит продать его. Деньги мне не помешают, но…

– Не вздумай ничего ему продавать, пусть катится к шкоттам! Если тебе нужны деньги, я помогу. У меня немного, но справимся, найдем тебе клиентов. Все будет хорошо, Хейзел.

– Поддерживаю! А если явится, поганой метлой его гнать! – Клара хмурится. – У тебя ж метла есть? Если что, я дам свою.

Женщины говорят так яростно, что тяжесть в груди слабеет. Они верят в меня. И Иви ждет моего возвращения. Я не одна.

– Тебе срочно нужно сбросить стресс.

Я вспоминаю развороченные грядки в саду. Мой обычный метод – завалить себя работой – не подействовал. Может, попробовать что-то новое или… кого-то?

– Кстати, что там с Ричардом? – Клара хитро подмигивает, и к щекам приливает жар. Она словно мысли мои прочла!

– Он, наверное, уже вернулся из ратуши, – задумчиво говорит Мина, вертя в руках бокал.

– А зачем он туда ходил?

Мина и Клара как-то странно на меня смотрят.

– Он в совете города. Можно сказать, правая рука мэра, тот к нему прислушивается во всех вопросах, особенно по части экономики. Он тебе не говорил?

Я качаю головой.

– Разве мэр не должен просто исполнять указы короля? Тайдвик ведь входит в юрисдикцию Авенлора.

– Так-то оно так. Законы у нас общие, но не будет же король с каждым мелким делом разбираться и за нарушениями следить. Для этого есть мэр, совет из пяти уважаемых горожан и городская охрана на случай беспорядков. Не магические стражи, конечно, но у нас тут они вроде как и не нужны.

– А Ричард не слишком молод для такого?

– Ему тридцать почти. – Клара округляет глаза, а потом хлопает себя ладонью по лбу. – Забыла, что для вас, магов, это еще юность совсем, вы ж в два раза дольше человеческого живете, да?

– Ну, почти… и не все. Те, кто ресурс правильно распределяет.

Я вряд ли так долго проживу, если продолжу оживлять носорогов и напитывать больных магией во время операций.

– Ричард долго был помощником Чарльза, а когда тот уехал год назад, занял его место.

– Чарльза… того самого? – уточняю я. Вроде так Клара назвала своего бывшего.

– Да, его дедушки.

М-да… вот это я понимаю – маленький город. Для таких разговоров нужно больше вина.