Глава 32. Хейзел

На часах полночь, и это так же точно, как и три следующих факта.

Факт номер один: красные оливки в лазанье идеально оттеняют соус бешамель.

Факт номер два: кофе с шоколадным сиропом и сливками бодрит и будоражит.

Факт номер три: я рождена, чтобы позориться.

– Прости, что пыталась затащить тебя в кровать, – вяло говорю я, делая вид, что в мире нет ничего интереснее, чем остатки сливок на стенках чашки.

– Прощу, если все-таки затащишь, – ухмыляется Ричард, и я давлюсь кофе.

Прокашлявшись и утерев выступившие слезы, я хрипло выдавливаю:

– Разве этот ужин не попытка меня отвлечь и свести все к пьяной шутке?

– Нет.

Вот так просто, три буквы. Похоже, мы теперь и правда в отношениях без обязательств? Нужно было у Мины расспросить об этом поподробнее. Существуют ли какие-то правила, кто должен инициировать… Боги, я даже про себя это слово произнести не могу!

Изучающий взгляд Ричарда и насмешливая улыбка, притаившаяся в уголках губ, заставляют меня крепче сжать чашку.

– Думаю, мне пора домой. Поздно уже.

– Останься у меня. Завтра суббота, позавтракаем и отправимся к Лемонни, как ты и хотела.

Неловкую тишину, повисшую между нами, ножом резать можно, такой плотной и непреодолимой она ощущается. Мы на небольшой уютной кухне Ричарда. Здесь витают запахи свежесваренного кофе и веганской лазаньи, и мысль о том, чтобы прямо сейчас встать со стула и вместе отправиться в спальню, ощущается… Мы словно настоящая пара. Это пугает. Я вскакиваю со стула так быстро, что едва не роняю его.

Мне не стоило приходить, не стоило просить Ричарда о таком. Ведь он уже мне нравится! Эти его невыносимо голубые глаза и то, как он постукивает карандашом по губам, размышляя над очередной загадкой, которую я ему подкинула. Эти непокорные пряди, вечно выбивающиеся из пучка на затылке, и их насыщенно-синий цвет…

– Позволь хотя бы проводить тебя. Если мой дед узнает, что я выставил даму за порог после полуночи, он отлупит меня моей же тростью.

Я невольно хихикаю от притворного ужаса, звучащего в голосе Ричарда, и соглашаюсь. Все равно не могу придумать ни одной весомой причины, чтобы отказаться.

На улице Ричард предлагает мне опереться на его локоть, ведь фонари горят слабо и я могу споткнуться. Странно смущаться от довольно целомудренного прикосновения, когда пару часов назад предлагала гораздо большее, поэтому я снова с ним соглашаюсь.

– Если б я знал, что прекратить спор с тобой можно, просто предложив тебе еды…

Я зеваю. Даже кофе не смог прогнать накопившуюся за день усталость. Первый квартал мы молчим, и только тихий стук трости Ричарда нарушает тишину. Ощущение близости между нами забирается куда-то под ребра и сворачивается там в теплый комок.

Я сжимаю пальцами ткань пиджака Ричарда, набираясь смелости, чтобы признаться:

– Мне бы не хотелось испортить нашу дружбу.

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Уверен? – Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с ним взглядом.

– Конечно, мы взрослые люди и, очевидно, умеем разговаривать. Так что, если возникнут проблемы, мы просто сядем и обсудим все за чашкой кофе.

– И тарелкой лазаньи?

– Все, что захочешь.

Незаметно мы подходим к аптеке. Все окна в домах на моей улице темны, люди давно спят. Моя рука замирает на ручке двери, от мысли, что в комнате меня ждет только паук и пара птиц, накатывает удушающая тоска. Все мысли, что вертелись в голове днем, снова всплывают на поверхность.

– У тебя была причина сегодня… для глинтвейна?

– А она нужна? Новый год скоро.

– На дворе конец сентября. – Ричард заправляет прядь моих волос за ухо и проводит пальцами по воротнику блузы, словно его нужно поправить именно сейчас.

– Мы устроили девичник с Кларой и Миной.

Ричард понимающе кивает, а потом наклоняется ко мне, чтобы поцеловать в щеку, но я чуть поворачиваюсь, и он, хмыкнув мне прямо в губы, легко касается их, но тут же отстраняется, вызывая у меня разочарованный полувыдох-полустон.

– Плутовка, испытываешь мою джентльменскую выдержку на прочность.

– К шкоттам джентльменство! Оно вышло из моды еще в прошлом веке, как и этот пиджак, к слову!

Жар его дыхания опаляет мои губы, между нами не больше сантиметра пространства.

Ричард протягивает руку и отпирает дверь, а потом подталкивает меня в аптеку.

– Тогда мне стоит от него избавиться.