Глава 34. Хейзел

Плохо, что Ричард узнал об отсутствии у меня лицензии. Я успела подумать, что он попытается меня остановить. Но он не сказал ни слова, когда я склонилась над пострадавшей девушкой. Она снова была без сознания, потеряла много крови, но жизнь крепко держалась в ее теле. Благословенна юность.

– Пиглз вызвал подмогу, – сообщил Ричард, когда спустя двадцать минут вдалеке послышался цокот копыт.

Я успела перекрыть вспоротые артерии и наскоро вправить открытый перелом на левой руке девушки. Она вздрогнула и застонала. Остальными повреждениями тела займутся врачи. Восстановить потерянные воспоминания, а с ними и помутившийся рассудок ни у кого не получится, но это возможно, если ее сила воли так же крепка, как и здоровье. И тогда время поможет ей исцелиться.

– Она потеряла много крови, и еще сломаны несколько ребер.

Ричард молчал, пока я описывала характер травм, чтобы он передал информацию врачам. Молчал, когда я сняла с щиколотки цепочку и сотворила из нее веревку.

Для такой магии мне нужны специальные артефакты. Они стоят недешево, но этот подарили друзья на прошлый день рождения. Предполагалось, что я буду использовать его для игр в постели… Цепочка должна была превратиться в путы для рук и ног партнера. Надеюсь, Ричард не догадается об истинном ее предназначении.

Заговорил он только после того, как я начала крепить один конец веревки на перекладине колодца:

– Хейзел, не лезь туда одна. Дождемся полицейский отряд.

– Они маги?

– Нет.

– Значит, это должна сделать я.

Мне страшно, сердце колотится где-то в горле. Я стараюсь не думать об унижении, которое было в прошлом, и жгучем стыде от осознания, что Ричард видел все моими глазами.

Он сдаст меня. Я уверена. Практиковать без лицензии строго запрещено. Меня посадят в тюрьму, наденут наручники, которые запечатают магию. Я больше никогда не смогу колдовать. От одной этой мысли липкий ужас хватает за сердце и тянет камнем в животе.

Но пока сила у меня, я буду ее использовать.

– Там внизу девушка, и она еще жива. Я должна хотя бы попытаться ее спасти.

Ричард хватает веревку, которую я начала обвязывать вокруг пояса.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь…

– Не доверяю? Я боюсь за тебя! – Он отталкивает мои руки и перехватывает веревку. – Я сам спущусь туда.

– Там может быть опасно!

– Грифморгены – одиночки, – хмуро напоминает он и, несмотря на мои протесты, обвязывает веревку вокруг своего пояса, а потом дважды дергает, проверяя, не оторвется ли она от перекладины.

– Твоя нога… – пытаюсь я.

– В порядке! – Ричард почти рявкает на меня, и от резкости его тона я невольно отступаю, а он тут же смягчается: – Отдохни пока, пожалуйста, Хейзел. Ты никому не сможешь помочь, если потеряешь сознание от переутомления.

– Позволь хотя бы… – Я склоняюсь над колодцем и отправляю вниз несколько светящихся шаров.

Он кивает и начинает спускаться. Сверху дно еле просматривается, даже света сфер не хватает. Что-то похожее на человеческий силуэт свернулось на груде мусора… костей?

Шаги за спиной заставляют меня обернуться. Двое мужчин в темно-синей униформе и женщина в голубом халате. Я наспех объясняю случившееся, врач отправляет мужчин за носилками и присаживается рядом с девушкой, проверяя пульс и зрачки.

Я же снова склоняюсь над колодцем. Ожидание пульсирует в затылке и кончиках пальцев. Магия подсказывает, что на дне действительно больше никто не притаился, но сердце все равно заходится в испуге. Если с Ричардом что-то случится…

Я понимаю, почему он так поступил. Теоретиков вечно принижают, не считают за полноценных магов, он хочет быть полезным. Как же ему объяснить, что пользу можно приносить по-разному? Да, в драке с монстром у меня больше шансов, чем у Ричарда, зато именно он придумал, как помочь дракону, и без его формулы я бы не смогла вылечить ему ногу.

Семь долгих минут проходит, прежде чем он дергает за веревку.

– Она жива, но я боюсь ее поднимать: кажется, сломан позвоночник.

– Выбирайся оттуда. Я стабилизирую ее магией, а потом вы вытянете ее. Но нужна еще одна веревка, попрочнее.

– Я принесу, – подает голос один из мужчин. – Там Лиззи, да?

Он выглядит бледным.

– Откуда вы знаете имя девушки?

– Они с Мэри Лу лучшие подруги с детства, где одна, там другая… Мы с ними в школу вместе ходили.

– Все будет хорошо, только поторопитесь.

Опрометчиво давать такие обещания, не зная состояние Лиззи наверняка, но язык не поворачивается сказать, что, скорее всего, прежней она уже никогда не станет. Грифморген, должно быть, успел поглотить большую часть ее воспоминаний. А кто мы без нашей памяти?