Глава 35. Хейзел

Почти через три часа, когда Лиззи увозят, я наконец прикрываю глаза и опускаюсь прямо на тротуар у дороги. Схватка с грифморгеном и целительство отняли у меня почти все силы.

Я смогла закрепить ее кости и срастить череп, разбившийся при падении. Ричард принес нужные эликсиры. Слава богам, у меня было готово все необходимое.

Костероста только не было. Изготовить его самой нереально, нужна лаборатория и редкие ингредиенты. Все, что у меня было, я истратила на ногу Ричарда. Да и сознание Лиззи было слишком хрупким, она одной ногой в могиле. У меня бы вряд ли вышло установить с ней связь и проконтролировать рост новых костей. Поэтому сегодня пришлось ограничиться только самым необходимым, остальное сделает традиционная медицина.

Прислонившись затылком к стене, я объясняю все это Ричарду, упомянув, что формуле костероста уже больше столетия и она требует улучшения. Возможно, мы вместе сможем придумать более простой и дешевый аналог.

– Хейзел, – мягкий голос Ричарда прерывает мой поток слов.

Я с трудом разлепляю глаза и смотрю на него.

– Идем в постель, тебе нужно отдохнуть.

Он тянет меня за руки, но колени подкашиваются.

В следующее мгновение я уже куда-то лечу…

– Ричард…

– Тихо. Если скажешь что-то о моей ноге, я тебя укушу.

Меня несут на руках. Ричард несет. Колокольчик над дверью звякает, когда он входит в аптеку. От нас обоих несет пылью и гарью.

– Я не против, – говорю я, когда он мягко опускает меня на кровать.

– Чего? – Он убирает с моего лица пару прядей.

– Чтоб ты меня укусил.

Ричард приподнимает бровь.

– В смысле, я заслужила. Соврала тебе… ну, насчет лицензии.

Он уходит из комнаты, а я прикрываю глаза, позволив стыду и унижению затопить меня. Нашла время и повод для шуток, глупая, глупая Хейзел! В ванной слышится шум льющейся воды, потом шаги в кладовой.

– Пей, – раздается голос Ричарда.

Он протягивает мне флакон восстанавливающего зелья, а когда я выпиваю, вытирает мое лицо и руки влажным полотенцем и помогает подняться.

– Руки. – Он задирает мою блузу, я вцепляюсь в нее из последних сил.

– Что ты делаешь?!

– Хочешь лечь спать в этой одежде?

– Я… Отвернись, пожалуйста.

– Хейзел.

Я морщусь. Блузка и штаны пропитались потом, все в глине, крови и только боги знают, в чем еще. От меня несет… Глупо как-то начинать стесняться сейчас, но во мне почти не осталось магии для скрывающего заклинания. Приходится выдавить очередное признание:

– У меня шрамы.

– У меня тоже. Ты их даже все видела, кроме одного на копчике. Я в пять лет свалился с лестницы, хочешь покажу?

Шутка вызывает слабую улыбку, но, видя мою нерешительность, Ричард продолжает уже серьезным тоном:

– Каждый шрам – это часть твоей истории, часть твоей личности. И ни один из них не сможет меня испугать. Зная твой неугомонный характер, я бы удивился, если бы у тебя ничего подобного не было.

Мне хочется записать этот момент, каждое слово, сказанное тихим голосом. Ричард смотрит мне прямо в глаза, словно в подтверждение истинности каждого из них.

Малькольм фыркал, если я забывала скрывать даже небольшой шрам на плече. Говорил, что девушка должна заботиться о внешности. Увидь он следы на моей груди и животе…

Да к шкоттам его! Не хочу я больше ни секунды думать о нем.

Я перестаю сжимать кофту, и Ричард помогает мне избавиться от одежды, а потом подает первую попавшуюся рубашку. Находиться перед ним в белье жутко неловко, хотя в комнате полумрак. Несмотря на то что он почему-то не стал зажигать свет, уверена, видит он достаточно.

– Стоит быть осторожнее, посылая запросы во вселенную, – бормочу я.

– Я бы тоже предпочел уложить тебя в постель при других обстоятельствах.

Я со стоном закрываю ладонями глаза.

– Боги, как стыдно-то.

– Стыдно, когда видно, а когда есть что показать, то и когда видно, не стыдно, – со смешком выдает Ричард.

Я бросаю на него взгляд и тут же отвожу глаза. Он скинул с себя рубашку и штаны.

– Двигайся. – Он слегка подталкивает меня, чтобы я сдвинулась к стене, а потом ложится рядом.

Кровать слишком узкая, чтобы сохранять хоть какую-то дистанцию между нами, но Ричарда это ни капли не смущает. Он притягивает меня к себе, прижимаясь грудью к спине. От его тела исходит такой приятный жар, что я едва не стону от удовольствия. Я опять потратила слишком много магии и жутко мерзну, но его объятия помогают унять дрожь.

Он кладет ладонь на мой живот и, едва касаясь пальцами, обводит несколько шрамов.

– Болят?

– Только когда перенервничаю.

– А сейчас?

Строго говоря, сейчас нервничать самое время, я лежу почти обнаженная рядом с парнем, которого знаю всего месяц. И за этот месяц мы дважды оказывались в смертельной опасности, а один раз он едва не умер у меня на руках во время операции.

– Нет. – Это честный ответ, хоть и совершенно необъяснимый с логической точки зрения.

Несколько минут в комнате стоит тишина, слышно только наше дыхание и возню ноксов в гнезде. Мне отчаянно хочется поддаться сну, но не менее отчаянно я жажду знать ответ на вопрос, который мучит меня гораздо сильнее усталости.

– Ты правда не злишься за мою ложь?

– Строго говоря, ты не соврала, а недоговорила. Я ведь не спрашивал, есть ли у тебя лицензия. Но обсудим это завтра, а теперь спи.

– От меня несет трупом грифморгена и кровью, – бормочу я, когда он целует мое плечо.

– Главное, что ты цела и невредима.

Я верю ему, поэтому закрываю глаза.

Его пальцы под рубашкой продолжают чертить круги по моему животу, задевая шрамы. Кажется, они и правда нисколько ему не противны.