Глава 39. Ричард

Я собирался уговорить Хейзел вернуться домой и поспать, потому что очередной ритуал ее явно вымотал, но, глядя на то, как она уже пару минут хохочет над абсолютно дурацкой шуткой Мины, я могу только радоваться вместе с ней. К тому же Мина сообщила, что соваться к Лемонни раньше понедельника бессмысленно, – она подхватила простуду и в таком состоянии говорить точно не будет.

– Магия вылечит ее в два счета.

– Нет! – восклицаем мы одновременно с Миной.

– Ты тратишь силы налево и направо, побереги себя, – спокойно добавляю я.

– Ричард прав. К тому же моя мать ненавидит магию. Если ты придешь к ней с этим предложением, то получишь плевок в лицо, а не желанные ответы.

– Ты могла бы ответить на некоторые вопросы.

Мина поднимает глаза к небу и обреченно вздыхает.

– Ладно, учитывая, что у меня нет для тебя подарка… Хотя ты сама в этом виновата, вчера ж допоздна сидели, а ты не нашла времени обмолвиться, что сегодня у тебя день рождения!

– Столько всего произошло, я забыла, честно говоря… Если б девчонки с утра не позвонили, я, наверное, и не вспомнила бы.

Мина косится на меня, потом на Хейзел, которая старательно делает вид, что не замечает этого подозрительного взгляда. Она наклоняется и выдергивает одну из поздних ромашек.

– Как думаешь, можно парней из полиции попросить, чтобы еще пару дней тут подежурили на всякий случай? Если что-то странное заметят, пусть ко мне сразу идут.

– Вы слышали мисс Мун? – спрашиваю я двух полицейских, замерших неподалеку от нас. Выглядят они не очень довольными, однако не спорят. – Свяжитесь с капитаном, она в курсе ситуации. Если возникнут вопросы, обсудим их в понедельник на утреннем совещании.

Один из стражников кивает и спешит к лошади. Скорее всего, в понедельник мне придется выслушать тираду Оливии. Эта женщина возглавляет городскую стражу Тайдвика уже двадцать лет и терпеть не может выполнять приказы тех, кто младше нее. И еще приказы мужчин, но, как член совета, я имею право их отдавать.

– Тебе тоже нравится этот его командный голос? – слышу я шепот, как только мы отходим от парка.

– Мина!

– Шу-у-учу я. – Она хихикает и берет Хейзел под руку. – Надеюсь, у вас двоих особых планов не было, потому что нас ждут. И не спрашивай, где и кто, это сюрприз. Лучше расскажи, что вчера было, потому что, по словам Клары, вы двое чуть ли не весь город спасли.

Хейзел зевает, но хватается за возможность сменить тему.

Я иду рядом, погруженный в собственные мысли. Она стесняется или просто хочет сохранить наши отношения в тайне? Я не знаком с этим ее Малькольмом, но готов придушить его за то, что он разбил ей сердце и заставил бояться влюбиться. Ведь именно это сейчас происходит?

Я же вижу, как она реагирует на мои прикосновения, как смотрит на меня, когда думает, что я этого не замечаю, но при этом настаивает на «без обязательств».

– Ох, погоди-ка. – Хейзел останавливается и опускается на крыльцо одного из магазинов.

– Что случилось? – Я присаживаюсь перед ней на корточки и беру за руки. Ледяные. – Тошнит?

– М-м-м… – Она приваливается ко мне.

– Что случилось? Сбегать за лекарем? – Мина озирается по сторонам.

Так и знал, что не стоило позволять ей сегодня магичить, ресурс не до конца восполнился, а она ничего не сказала. Наверняка плохо себя почувствовала еще там, в парке.

– Нет, она просто переутомилась. Ей нужно выспаться.

– Но… нас ждут. Клара торт приготовила, а Хано – ужин. Может, тебе от голода поплохело?

Ах, так вот куда мы шли – в лапшичную. Что ж, хороший вариант.

– Дайте мне минутку. Я сейчас. – Хейзел опирается о ступеньку, пытаясь встать, но я откладываю трость и подхватываю девушку на руки.

– Мина, предупреди остальных, что мы не сможем прийти.

– Но они же ждут, некрасиво будет, – возражает Хейзел.

– Некрасиво будет, если ты помрешь от усталости, задувая свечи на торте. Хоть раз подумай о себе, а не о других!

– Мне просто нужна минутка прийти в себя, – бормочет Хейзел, прежде чем потерять сознание.

– Я могу помочь? – Мина выглядит испуганной.

– Я отнесу ее к себе. Сходи в аптеку и принеси восстанавливающее зелье. Такой синий…

– Синий флакон, пахнет лавандой?

– Верно.

Я прижимаю Хейзел ближе к себе и иду в сторону книжного так быстро, как получается. Колено хоть и не болит, но держать равновесие без трости и с дополнительным весом непросто.

Мысль о том, что Хейзел может не очнуться, я гоню прочь. Она молодая и сильная ведьма, это обычный обморок от переутомления. Если бы только у нас была хотя бы еще одна маги-целительница… От меня и творцов проку нет. Мы даже напитать своей силой другого не можем.

Остается только довериться эликсирам и времени.

Вот же неугомонная девчонка! Страх за ее жизнь заставляет ускорить шаг. Хотя все, что я могу, – донести ее до своей кровати.

– Что случилось? – Хейзел открывает глаза, когда я снимаю с нее ботинки. Не спать же ей в обуви.

– Ты потеряла сознание.

Она обводит взглядом комнату.

– Я не выпущу тебя из кровати, пока ты полностью не восстановишь силы.

– Ты не можешь держать меня тут насильно, – фыркает она, но ее голос тихий и слабый, а когда я расстегиваю пуговицы на ее платье, она даже не пытается отстраниться. – Это начинает входить у нас в привычку – раздеваться, чтобы спать.

Я целую ее в плечо, а потом в щеку. Кожа ледяная.

– Сама виновата, нечего было использовать столько магии.

Хейзел приподнимается, чтобы стянуть с себя платье, кидает его прямо на пол, опускается на подушки и закрывает глаза. Ее бьет озноб.

Я накрываю ее одеялом. Хейзел снова впала в странное обморочно-сонное состояние и не реагирует на прикосновения. Я сижу рядом, пока на лестнице не раздаются шаги.

– Как она? – шепчет Мина, приоткрыв дверь.

Я выхожу в коридор, чтобы не разбудить Хейзел.

– Не знаю, за последний месяц при мне она уже трижды доводила себя до магического истощения. А при тебе она падала в обмороки или, может, говорила, что спит дольше обычного?

– Дольше обычного? – Мина закатывает глаза. – Эта девчонка вскакивает с петухами и возится со своими склянками до ночи. Обмороков я не видела, но она стала часто мерзнуть, кутается в свитера и выглядит бледнее, чем обычно. Но, может, ей просто климат не подходит?

Мне нечего ответить Мине, потому что я не знаю, и это незнание придавливает к земле.

– Как проснется, пусть свечи задует, и скажи, чтоб не переживала. Клара и Хано все понимают и никакой обиды не держат. Мы все за нее волнуемся. Сообщишь мне, когда она придет в себя?

Мина передает мне пакет с едой из ресторана и несколько флаконов с эликсиром. Она выглядит искренне обеспокоенной. До Хейзел у нее в городе подруг не было.

В нашем городе семью Галахеров не любят из-за дурной репутации матери и бабушки Мины. Сначала Мина старалась быть паинькой, потом наступил период подросткового бунта, когда она активно делала вид, что ей плевать на равнодушие окружающих и злые шепотки за спиной, а со временем и вовсе смирилась. Нашла такую работу, чтобы пореже встречаться с людьми, большую часть времени проводит в дороге, а все беседы сводит к «распишитесь за получение/отправку».

– Если у тебя есть поручения на завтра, придется перенести: нам срочно нужен Себиан…

– Я могу отправиться прямо сейчас. – Глаза Мины загораются.

Я сжимаю переносицу пальцами, чувствуя, как нарастает головная боль. Чем я прогневал богов, что они окружили меня такими неугомонными, бесстрашными женщинами?

Я бы лучше отправил в горы кого-то другого, но проблема в том, что только Мина соглашается на такое. Остальные слишком боятся ледяных пауков, мерзких шкоттов и лавин. Ходят легенды, что зимой в горах просыпаются какие-то ужасные чудовища. В Тайдвике их никто никогда не видел, но торговля и почтовое сообщение с Фьерном закрыты с декабря по март.

– Нет, ты не хуже меня знаешь, что ночью в горах слишком опасно. Сейчас парк под охраной, и туда никто не пройдет, но тебе нужно будет убедить Себиана приехать с тобой завтра. Я напишу ему письмо от лица совета, подожди.

Мина не спорит, но не удивлюсь, если она поедет туда немедленно. Кажется, ей нравится этот парень. А теперь, когда она узнала, что в ней есть магия, ничто не мешает ей познакомиться с ним поближе. Вместе мы спускаемся на первый этаж, где я набрасываю официальное приглашение-запрос с кратким описанием ситуации.

Я не сомневаюсь в силах Хейзел, но пока мы не убедимся, что парк абсолютно безопасен, его стоит закрыть от посторонних. Доступ к воротам должен быть только у меня, ведьмы и членов совета.

– Мина, – я протягиваю письмо, и она нетерпеливо постукивает ботинком, – пожалуйста, будь благоразумна и дождись рассвета. Я не могу беспокоиться одновременно и о тебе, и о Хейзел.

– Беспокойство – штука все равно бессмысленная, так что бросай это делать.

Она говорит это с улыбкой, но ощущение как от кинжала прямо в грудь. Все, что я могу, – беспокоиться. Правы были родственники, считая меня бесполезным.

Когда я возвращаюсь в комнату, обнаруживаю Пиглза, прижавшегося к Хейзел.

– Это что такое? Кто тебе в кровать разрешал залезать?

– Хрю!

Хейзел во сне обнимает его за бок, морда у поросенка невероятно довольная, еще чуть-чуть, и язык покажет.

– Греешь ее, ну конечно. Давай-ка в ноги перебирайся.

Пиглз недовольно хрюкает, но подчиняется, а я бужу Хейзел, чтобы она выпила эликсир. Сон ее так глубок, что мне приходится потратить пятнадцать минут, чтобы привести ее в чувство. Едва осушив флакон, она тут же засыпает снова.

Градусник показывает тридцать градусов. Для человека такая низкая температура считалась бы тревожной, но Хейзел ведьма и не умрет. Однако ее все равно нужно согреть.

Может, как маг я и не удался, но сделаю все, чтобы помочь ей оправиться, и больше не допущу, чтобы она себе вредила. Я достаю самый теплый шерстяной плед и зимнее одеяло, наполняю несколько грелок, которые использовал для своей ноги, когда боль была особенно сильна. Укутываю ведьму до самого подбородка.

Хейзел, не просыпаясь, что-то бормочет и хватает меня за руку. Я ложусь рядом, она тут же прижимается ко мне всем своим ледяным телом и обнимает за талию, как недавно обнимала поросенка.

Пиглз свернулся у нас в ногах и щурит глазки, наблюдая за мной. Кажется, стоит мне встать, он сразу займет мое место.