Глава 54. Хейзел

Ну вот я и во дворце, как всегда того хотела. В мечтах, правда, я не была под наблюдением стражи и не сидела на скамье подсудимых перед королевским советом. Хоть короля среди них не было – для него дело посчитали слишком мелким, – я все равно дрожала как осиновый лист.

Пугала меня не моя судьба, а то, что я невольно подставила под удар Ричарда, его семью и даже мэра, который в глазах закона покрывал преступницу, позволял творить магию, не проверив лицензию, тем самым поставив под угрозу жизни и здоровье жителей Тайдвика. Не мои слова – Малькольма.

Зал для заседаний большой и светлый, витражные окна, резная мебель. В центре, на небольшом возвышении, длинный стол, за которым сидит Первая помощница – суровая ведьма преклонных лет, одетая в элегантную алую мантию, – и два члена королевского совета.

Малькольм выглядит невероятно довольным собой, выступая перед советом.

– Мисс Мун, или, как она представилась, – «миссис Мэддоуз», не только нарушила закон, используя магию без лицензии. Она подделала официальные документы, назначив себя на должность маги-хранительницы Тайдвика. Более того! Есть все основания предполагать, что она, сговорившись с Ричардом Мэддоузом, готовила покушение на короля. Иначе зачем им чернила медузы и кости грифморгена? Оба этих ингредиента используются для создания дым-бомбы, запрещенной на обоих континентах.

Бывший смотрит на меня так, словно я его главный враг. Мелочный придурок даже не постеснялся вызваться быть моим главным обвинителем! Еще и про грифморгена откуда-то узнал.

– Что за чушь! Я бы никогда не…

Ричард сжимает мою руку и качает головой, призывая молчать.

В зале присутствуют и мои профессора. Все они выглядят озадаченными, а Элтион хмурится и сверлит меня взглядом. Он-то явно сложил два и два и понял, что я пыталась сделать на самом деле. Жаль, сыворотку мы закончить не успели.

– Я все сделаю, просто расслабься, – шепчет мне Ричард и встает с места.

Несмотря на то что у нас было всего десять минут перед перемещением в Авену, он успел надеть строгий костюм и уложить волосы, а теперь ведет себя так, словно каждый день выступает в судах. Мне остается только сидеть на своем месте и следить за ходом процесса.

Пока Малькольм краснеет, то и дело повышает голос и даже пару раз переходит на личности, Ричард остается спокойным и невозмутимым. Кажется, совету это пришлось по вкусу, потому что его они слушают с большим вниманием. Он объясняет, зачем я приехала в Тайдвик и что сделала за последние три месяца.

Одного за другим вызывают свидетелей. Начинают с мэра, который признается, что узнал об отсутствии у меня лицензии только в конце октября и сразу направил запрос в Авену, но он, возможно, затерялся, как и многие другие. В доказательство он кладет на стол совета целую кипу бумаг – полагаю, это копии запросов о призраках, драконе и Авелин.

Отец, мать и брат Ричарда заявляют, что познакомились со мной в сентябре, после того как я вылечила ему ногу. Они хвалят мои практические навыки и уточняют, что ни один из целителей до этого не находил способа провести эту операцию.

Я только хлопаю глазами. До сегодняшнего утра я их ни разу не видела, Ричард даже не предлагал с ними познакомиться, а теперь они врут ради меня? Хотя, скорее, ради сына. Может, они и не любят его так, как он хочет, но он явно им небезразличен. А любовь… что ж, она бывает разной.

Один за другим вызывают профессоров, всех, кроме Элтиона. Они говорят, что я была способной ведьмой, хотя порой рисковала и игнорировала правила. Один из них припоминает мне охоту на носорога, на что члены совета переглядываются и уточняют, была ли вылазка успешной. Малькольм заявляет, что, если бы не он, я была бы мертва.

Когда очередь доходит до меня, я подтверждаю слова Ричарда.

– Мистер Борг лукавит, описывая наше сражение с дааским носорогом. Я готова свидетельствовать под эликсиром правды.

– Что ж, я полагаю, это уместно, учитывая, что вы подозреваетесь в попытке изготовить дым-бомбу, обвиняете в домогательствах одного из самых уважаемых людей Авенлора – профессора Элтиона, а мистера Борга, будущего члена королевской семьи, обвиняете в клевете.

Первый советник делает знак помощнику.

– Использование этого эликсира вне закона! – возмущается Малькольм.

– Не в тех случаях, когда обвиняемый соглашается на него добровольно. И следите за своим тоном, мистер Борг.

Когда эликсир оказывается у меня в руках, я вытаскиваю пробку и глотаю горькое содержимое, уныло думая о том, сколько сил потратила, чтобы изготовить подобный. Мы с Ричардом и Каэром жизнью рисковали ради этого! Если б мою жалобу на Элтиона не завернули, если бы прислушались ко мне, то все могло бы решиться еще прошлым летом.

Тело покалывает, а мысли вдруг становятся легкими, как перышки. Я улыбаюсь, полностью расслабившись. Мне снова задают те же самые вопросы, и я отвечаю точно так же.

– Ты же лжешь! С магом связалась только ради защиты его семьи? – кричит Малькольм. Я перевожу взгляд на Ричарда: он едва уловимо хмурится.

Не могу поверить, что он до сих пор сомневается в себе и своих способностях. Я не встречала человека умнее и сдержаннее. То, как он вел себя в суде, с какой готовностью предложил сбежать со мной, думая, что я преступница…

– Я люблю Ричарда, и мне все равно, из какой он семьи.

Ричард улыбается мне, а я ему. Не дожидаясь разрешения покинуть свидетельскую трибуну, я бегу к нему навстречу, и он обнимает меня, утыкаясь носом в макушку.

– Я люблю тебя! – повторяю я на весь зал и хихикаю: эликсир притупил скромность и развязал язык. – Даже больше Пиглза, только не говори ему об этом.

Габриэль смеется, мать Ричарда на него шикает, а мэр с нервной улыбкой поправляет платок на шее.

– Что ж, – советник откашливается, – дайте мисс Мун, то есть миссис Мэддоуз, противоядие. Профессор Элтион, на все время расследования и судебного процесса вы лишаетесь права преподавать и творить магию. Наденьте на него наручники.

– Она все лжет! Мерзкая девка придумала, как обмануть эликсир!

– Вот как. Тогда выпейте сами, и мы спросим уже вас, – произносит Ричард ледяным тоном. – А если вы еще раз оскорбите мою жену, я буду вынужден подать официальную жалобу.

Элтион начинает громко возмущаться и требовать пересмотра дела.

– К порядку! – Первая помощница ударяет молотком, и на всех в зале падает заклинание немоты. – Совет удаляется для вынесения решения, всем оставаться на своих местах.

От усталости и нервов у меня закрываются глаза. Ночью мы с Ричардом почти не спали, а заседание затянулось на пять невыносимо долгих часов.

– Ты хорошо держалась, потерпи еще немного, любимая. – Ричард гладит меня по волосам и укладывает голову на мое плечо, не обращая внимания на осуждающие взгляды преподавателей и стражи.

В любой другой день я бы смутилась от такого публичного проявления чувств, но сейчас мне плевать.

– Мне нравится мой новый статус, – шепчу я.

– Какой?

– Быть твоей любимой.

– Буду повторять это каждый день, до конца наших дней.

Я улыбаюсь, пряча лицо на его груди.

Советники возвращаются всего через десять минут: похоже, в решении они были единогласны. Когда всех призывают встать, мне приходится опереться на руку Ричарда, так сильно дрожат коленки.

– Мистер Борг, вам придется еще раз сдать выпускные экзамены, у совета имеются основания сомневаться в вашей квалификации. До тех пор вы будете исключены из королевской стражи. Мисс Мэддоуз…

Я задерживаю дыхание.

– Вы также должны будете повторно сдать экзамены по всем дисциплинам. В случае неудачи вам наденут блокирующий браслет, и вы навсегда лишитесь права творить магию. Если же вы сможете сдать экзамены и получите лицензию, будете в качестве наказания направлены в Тайдвик на срок двадцать лет без права на обжалование. Всем понятно решение совета?

Я моргаю, не веря ушам. Всего-то сдать экзамены – и я могу жить в Тайдвике с Ричардом! Я стараюсь не улыбаться во весь рот, но, судя по хитрому выражению лица Первой помощницы, она все прекрасно понимает. Я шепчу одними губами «спасибо», и она кивает.