Глава 9

У вас в детстве была мечта? Ну, такая заветная. И, теоретически, даже исполнимая, правда потухшая со временем, переставшая иметь такую ценность, запылившаяся во всяких взрослых делах и мыслях о том, где достать деньги.

У меня была…

Я хотела рисовать, более того, рисование было одним из немногих занятий, которое у меня получалось, которое приносило мне удовольствие. В то время, когда Ника с гордостью заявляла родителям, что, когда она вырастет, будет зарабатывать много денег, я помалкивала и грезила о том, что, когда я вырасту, обязательно буду много рисовать.

Только вот наши пути с миром искусства как-то разошлись. Точнее, не совсем наши. Находящаяся на противоположном конце города художественная школа была крайне неудобна родителям, тем более, что они просто не успевали бы отвозить Нику на ее многочисленные факультативы.

Именно поэтому в ответ на мою просьбу заниматься там, я получила две пары опущенных глаз и какие-то невнятные фразы о том, что рисовать можно и дома, родители даже пообещали купить мне пару альбомов и краски.

В годы учебы в школе я всегда таскала с собой папочку с набросками, которая частенько спасала меня от плохого настроения и помогала бороться с трудностями. Я могла сравнить процесс рисования с погружением в другой мир, параллельная реальность, в которой у тебя все хорошо, все получается. Линии, формы, все именно так, как мне нравится, как мне хочется.

Конечно, речи о поступлении в художественный вуз не шло, да и к этому моменту я уже отлично понимала, что рисунками на жизнь я вряд ли сумею заработать. Именно поэтому, получив родительское благословение, я поступила в академию туризма и гостиничного хозяйства.

Я не знаю, почему мой выбор пал именно на это заведение, наверное, исключительно потому, что в том году, когда я заканчивала школу, у всех, кто не мог определиться с выбором места учебы, возникало желание пойти именно туда.

Я сглупила тогда, серьезно сглупила. Понимала головой, что стоило подождать год, определиться, взвесить все здраво, а не вестись на поводу у родственников, но все равно первого сентября переступила порог вуза, в котором провела следующие пять лет.

Наверное, если бы не родственники, я бы бросила учебу, но, пожалуй, это бы меня добило. Даже переезд в другую галактику вряд ли бы остановил дядюшек и тетюшек от обсуждения темы моей несостоятельности.

Если честно, даже если напрячь память, даже если очень-очень напрячь память, я вряд ли вспомню хотя бы одну пару, я и тему своей дипломной работы не помню. Одним небесам известно, как я вообще доучиться-то смогла.

Однако в одном я все-таки не ошиблась. После универа я действительно пошла работать в сферу обслуживания. Правда, диплом о высшем образовании при устройстве в магазин Марты у меня никто не требовал.

Да, эта работа не была пределом мечтаний, я уже говорила, однако составление букетов мне нравилось. Все-таки было в этом занятии что-то творческое… Я же тут вообще о творчестве и мечтах рассказывала. И вспомнила об этом совершенно не случайно.

Неуверенно переведя курсор мышки к полю окошка оплаты, зажмурилась, а потом почему-то улыбнулась. У меня по-прежнему оставались свободные деньги, которые были отложены для оплаты аренды за квартиру, но раз уж все так сложилось…

Моя улыбка стала еще шире, когда я ввела данные банковской карты и нажала окей. Может, у нас с Никой все же больше общего, чем я думала? Потому что только что я собственноручно оплатила билет на свой первый в жизни мастер-класс. Мастер-класс по изобразительному искусству.

Я едва успела убрать карточку в сумку и закрыть браузер, когда дверь кабинета распахнулась. Блин, за всеми этими размышлениями я умудрилась совершенно позабыть о главном.

С опаской взглянув на Карину, облегченно выдохнула. Кажется, убивать она была не намерена. Хотя, кто их знает, этих природно-погодных магов. Может, они своих жертв с легкой улыбкой кромсают.

— В принципе, ничего нового. Пресс-релиз я твой посмотрела, одобряю, чуть поправим и все будет отлично. В остальном все тоже стабильно — несколько рассылок, пара презентаций. Ничего выдающегося. — девушка сделала паузу, а потом наморщила носик. — Если не считать тимбилдинга.

— Чего? — слово я это, конечно, тоже знаю, но вот встречалось оно мне только в фильмах, ну, вы помните, тех, про офис.

— Тоже не в восторге от этой идеи?

— Ну-у-у… — сложно сказать, в восторге я или нет от идеи того, чего не понимаю, лучше ограничиться парой многозначительных взглядов.

— Короче, на выходных Влад волочет нас в лес. И это, кажется, не обсуждается.

— Знаешь, звучит как-то не слишком обнадеживающе, что ли. — проговорила я в ответ с улыбкой, однако улыбка выходила какая-то совсем неискренняя, даже несмотря на то, что я старалась.

Вполне вероятно, что это мысль о поездке за город в компании ведьмы и, возможно, маньяка-сатаниста меня совсем не грела. Странно как-то радоваться такому развитию событий, тем более, я не в курсе, какие хобби у остальных сотрудников главного офиса «Перфект Фуд». Может, сюда на работу вообще только людей с прибабахом берут?

Хотя нет, тогда я бы сюда не попала. Ладно-ладно, кого я обманываю…

Карина тем временем устроилась в кресле и, придвинув поближе мышку и клавиатуру, начала что-то печатать.

Мысли о сложно выговариваемом иностранном слове отодвинули переживания по поводу воскресного семинара куда-то на второй план. Черт! Воскресного!

— Карина, а когда именно будет этот тимбилдинг?

— В субботу.

Фух! Можно выдохнуть. Или выдохнуть можно будет лишь тогда, когда я его переживу? Все-таки обидненько помереть прямо в шаге от шага к детской мечте.

Ладно, раз уж моя соседка вполне миролюбива, да еще и считает меня одной из своих, почему бы не продолжить диалог:

— А что из себя у вас это мероприятие обычно представляет? Просто в прошлой компании такое… м-м-м… не практиковали.

— Да ни в одной компании с адекватным руководителем такое, — Карина сделала ярко выраженный акцент на последнее слово. — не практикуют. Но у нас же передовые технологии и все в таком духе.

В конце предложения девушка фыркнула, и я едва сдержалась от такой же реакции. Правда в моем случае дело было вовсе не в технологиях, просто немного странно слышать подобные размышления от человека, верящего в какую-то нелепую магию.

Да-да, что-нибудь про нелепость я буду повторять себе постоянно. Поговаривают, что можно убедить себя в чем-нибудь и таким образом избавиться от страха.

Так вот, магия у моей соседки совершенно нелепая! Тупейшая! И вообще все это — сплошное шарлатанство! Вот так-то!

Тем временем Карина, откинувшись на спинку кресла, обреченно вздохнула:

— Пипец…

— Пипец?

— Он самый… В общем, Влад сказал название этой базы отдыха. — начала объяснять Карина, рисуя пальцами в воздухе кавычки.

— И?

— И пипец! Игры на свежем воздухе, полоса препятствий, еще какие-то извращения.

Пока девушка молчала, видимо, дальше штудируя сайт, я повернулась к окну и взглянула на совсем нерадушную картину, даже поежилась чисто рефлекторно, наблюдая за тем, как люди кутаются, прячась от очередного порыва ветра.

— Миленько… — только и смогла добавить, делая пометку в голове о том, что в голливудских фильмах все-таки много вранья.

— Миленько будет в субботу. Погода испортится.

— Куда уж хуже? — поправила кофту и отвернулась от окна, смотреть на светло-серые стены кабинета было куда приятней.

Оказалось, что хуже есть куда. Ох, куда хуже. Кажется, все виды осадков решили выпасть одновременно, странно еще, что метеоритов не было, хотя, возможно, они просто задерживались, ведь пара арендованных минивэнов лишь ехала в сторону базы отдыха «Идиллия».

Сомнительная, скажу я вам, «Идиллия» там была. Оказавшись дома еще в тот день, когда только узнала о тимбилдинге, я, конечно, тоже полезла в интернет. Я вообще в последнее время слабо представляла свою жизнь без «Гугла», даже в очередной всерьез задумывалась над тем, чтобы сменить фамилию. На настоящий момент Ольга Окейгугл было бы наиболее подходящим вариантом.

Радости по поводу поездки, кажется, не испытывал ни один из собравшихся, ну, кроме, пожалуй, Владислава Александровича. Однако никто ему слова поперек не сказал. Конечно, я слышала вчера в кафетерии обсуждение зарплаты. Дураков, которые из-за такой мелочи, как игра в волейбол в смерч, снег, град, грозу и небольшое цунами решат поспорить с шефом, здесь не водилось.

К счастью, погода немного улучшилась, когда мы приехали на место. По крайней мере, с неба перестало падать, капать, и что там еще до кучи было. Да и «развлечения», подготовленные базой отдыха, оказались вполне ничего. Например, за битвой на выживание между системниками и продажниками на волейбольной площадке было достаточно забавно наблюдать.

Однако забавы кончились, когда речь дошла до непосредственно моего участия. Знаете, я, вообще-то, по жизни не трусиха, просто… Просто когда ты болтаешься в нескольких метрах над землей, держась на какой-то дохленькой страховке и, наверное, честном слове (потому что такая страховка самостоятельно не может выдержать вес человеческого тела), тут как-то не смешно становится. Отвратительный вариант выхода из зоны комфорта. А еще эти раздражающие подбадривающие крики Владислава Александровича, стоящего возле соседнего дерева:

— Давайте, Вероника Олеговна, последний рывок!

Мне действительно оставалось лишь оттолкнуться от дерева и проскользить несколько десятков метров до финиша этой ужасной трассы в веревочном парке, но это были слишком ужасные несколько десятков метров!

Хотя бы потому, что преодолеть их я должна была, надеясь лишь на эту чертову страховку. А еще потому, что я была последней. И все остальные, за исключением Владислава Александровича, само собой, уже отправились приводить себя в божеский вид. Вот вам и весь командный дух!

— Вероника Олеговна!

— Да иду я, иду! Или лечу! Или… А-а-а-а-а!

Что там еще или, мне придумать уже не удалось. Деревянная площадка, на которой я стояла, была ужасно скользкой. И я попросту оступилась, поскользнулась и теперь спешила на всех парах прямиком к подножию того самого дерева, возле которого стоял начальник, имея все шансы прямо на его глазах закончить жизнь, смачно впечтавашись в березу. Или сосну.

Черт возьми, я даже не знаю, какое дерево меня убьет!

Уже на самом подлете к земле я зажмурилась, успев прийти к выводу, что, в принципе, моя жизнь была ничего так, и приготовиться к неизбежному, как вдруг что-то резко обхватило меня за талию.

А потом я и вовсе почувствовала ногами землю. А вот удара о дерево я не почувствовала.

Что, в рай попасть можно так просто и безболезненно? Или это все-таки ад?

Решив разведать обстановку, медленно открыла глаза и поняла, что я ни там, ни там. Или где-то в одном из этих мест новоприбывших встречает Владислав Александрович. По крайней мере именно его глаза сейчас смотрели в мои и именно его руки обвивали мою талию.

— Кажется, инструктор объяснял, что нужно тормозить. — негромко проговорил начальник, не отводя от меня взгляда.

А я лишь тупо моргала, стараясь восстановить в голове картину произошедшего, принять тот факт, что выжила, поклясться самой себе, что в ближайшее время я буду держаться подальше от веревочных парков, деревьев и предложений заняться тимбилдингом, и, наконец, начать дышать ровно.

И мне это практически удалось. Удавалось. Ровно до того момента, пока я не поняла, что по-прежнему стою в объятиях босса, он по-прежнему смотрит мне в глаза, а я даже и не думаю высвобождаться из кольца его рук.

Я снова ловлю себя на мысли, что, когда он так рядом, мне тепло и спокойно. Несмотря на то, что минуту назад я летела с высоты нескольких метров, несмотря на то, что на улице вновь начинается дождь (пока не метеоритный), несмотря на то, что я и не должна стоять вот так вот с ним.

Что мне и нравиться это не должно. Ни то, как он улыбается самыми уголками губ, как касается кончиками пальцев моего подбородка, очерчивает ими линию скул, не переставая так же внимательно на меня смотреть, разве что зрачки его стали совсем широкими, практически затопили радужки.

Мне все это нравится, и я даже готова потянуться навстречу, когда он крепче сжимает свои руки на моей талии.

Мне не нравится только голос сисадмина Кости, который я слышу очень отчетливо:

— Владислав Александрович, вас там все заждались уже!

Так, главное — делать вид, что ничего не произошло. И улыбаться. И вообще вести себя крайне естественно. И не хихикать так истерично.

Вот прямо сейчас взять и перестать хихикать.

Владислав Александрович опустил руки сразу же после того, как появился Костя, однако взгляд так и не отвел.

— Уже иду. — смотря мне прямо в глаза.

А мне бы в этот момент отвернуться или, что еще лучше, сделать пару шагов назад, а я вместо этого стою, как вкопанная, и глупо моргаю. Ступор прошел лишь через несколько десятков секунд, когда до меня, наконец, дошло, что сисадмин стал свидетелем весьма двусмысленной сцены с моим участием.

Интересно, каковы шансы, что к моему возвращению на базу об этом будет знать весь офис? А шансы на то, что Карина не решит меня убить?

Ладно, надо как-то выходить из сложившейся ситуации…

— Спасибо. — хотела проговорить уверенно, но в итоге пропищала.

— За что? — Владислав Александрович вскинул бровь и вновь улыбнулся уголками губ.

Ну вот зачем он так делает?

— За то, что не позволили превратиться в лепешку и стать первым трупом на тимбилдинге в вашей компании. Или вообще во всем мире. Я не сильна в этом вопросе, но могу узнать.

Что я, блин, несу? Не отвечайте, сама знаю, что фигню полнейшую.

— Обращайтесь.

— Обязательно.

Все. Я взрослая и умная женщина. И вести себя должна подобающе. Блин, надо почаще повторять эту фразу вместе с той про нелепую магию, а то у меня, кажется, имеются серьезные проблемы с самоорганизацией и поведением в стрессовых ситуациях.

К счастью, в конце концов мне удалось взять себя в руки и сделать шаг назад, непослушными пальцами расстегнуть карабины и избавиться от обвязки. Дождь, который за последние пару минут значительно усилился, выступил прекрасным катализатором и значительно ускорил процесс возвращения на базу отдыха.

Владислав Александрович воссоединению нас с коллективом также не мешал, он вообще был спокоен, как танк, как будто и не собирался совсем недавно меня поцеловать. А, может, действительно не собирался, а все мои как бы воспоминания ничто иное, как проделки воспаленной психики?

Да, именно так думать и стоит. А не ловить себя на мысли о том, что я на самом деле хотела, чтобы он меня поцеловал. И вот от покалывания этого на кончиках пальцев избавиться.

Может, есть какой-нибудь проверенный способ? Окей, гугл! Гугл, ну пожалуйста, будь ты человеком!

Переодевшись в чистую и сухую одежду, направилась в зал, где остальные участники поездки уже перешли к самой ее приятной части — уничтожению закупленных компанией продуктов и алкоголя.

Если честно, перешагнуть порог было сложновато. Перед глазами то и дело всплывали картинки кровавой расправы надо мной Кариной, да и не только Кариной. Ни для кого не секрет, что половина женской части коллектива широко распахивает глаза, стоит Владиславу Александровичу появиться на горизонте.

Однако все обошлось, кажется, Костя ни то что не собирался рассказывать направо и налево об увиденном, он и вовсе позабыл. А, может, даже и не заметил. Наш сисадмин вообще был человеком странным, иной раз мне казалось, что он живет в каком-то своем выдуманном мирке, а в наш выбирается исключительно для того, чтобы разобраться с какой-нибудь рабочей фигней. И то без особого желания. И, знаете, сейчас меня эта его странность очень радовала.

А дальше все происходило так, как и должно было происходить на подобных мероприятиях (ну, по крайней мере, в моем представлении). Речь начальника, небольшой фуршет, разговоры ни о чем и, наконец, возвращение в город.

Тут все тоже обошлось без эксцессов. Я мило попрощалась с коллегами и вышла недалеко от дома, правда на Владислава Александровича старалась не смотреть. Ну, чисто на всякий случай.

Дома стало гораздо проще, до понедельника все мои мысли, которые сейчас разбегаются, как тараканы, улягутся по своим местам, а завтрашний мастер-класс и вовсе приведет мозги в порядок.

Да, именно так и будет!

К тому моменту, как раздался звонок в дверь, я себя уже практически успела в этом убедить.

Стоп! Какой звонок?

Взглянула на часы — половина одиннадцатого вечера. Сразу стало не по себе, однако к двери все-таки пошла, вооружившись на всякий случай сковородкой и мобильником. А мало ли что. Хоть в глазок посмотрю.

Однако мой набор юного борца с преступностью не пригодился. В планы убийц не входило появление в столь поздний час на пороге моей квартиры. А вот в планы Владислава Александровича входило.

— Владислав Александрович? — решила зачем-то уточнить, чувствуя, что в сердечном ритме начались какие-то сбои.

— И как вы догадались. — голосом босса из-за двери.

— В глазок посмотрела.

— Это была ирония.

— А-а-а… Ирония… — кажется, мы претендуем на получение премии в номинации на самый дебильный диалог.

— Может, откроете дверь?

— А-а-а… Дверь!

Еле удержавшись от того, чтобы стукнуть себя по лбу за глупость, повернула ключ в замке и распахнула входную дверь, представ перед начальником во всей красе. С телефоном и сковородкой.

Все же хорошо, что по лбу не стукнула, было бы неприятненько…

— Ой. — быстро кинув на тумбочку средства самообороны, вытянулась по стойке смирно и посмотрела на мужчину, который прошел в коридор, прикрыв за собой дверь. — Здравствуйте.

— Здравствуйте. — улыбнувшись.

— Чаю? — предложила хоть что-то, лишь бы не молчать. Если молчать, то я точно с ума сойду.

Да что же с пульсом такое, на рекорд идет, что ли?

— Я не за чаем приехал. — с легкостью ответил босс, а я же, наоборот, еще на шаг приблизилась к предынфарктному состоянию.

— А зачем?

— Не могу уснуть, если откладываю на другой день то, что мог бы сделать сегодня.

— А что вы могли сделать сегодня? — спрашиваю уже совсем растерянно.

Нет, с логикой и причинно-следственной связью у меня все в порядке. По крайней мере было. Примерно до сегодняшнего полета с дерева.

Чертово дерево!

Вместо ответа Владислав Александрович делает шаг мне навстречу, а я и не думаю шевелиться. Снова.

Он обвивает руками мою талию, и я напрочь перестаю понимать, как вообще до этого момента без его рук жила. И мандраж куда-то уходит, и сознание проясняется.

Он склоняет голову, оставляя между нашими лицами жалкие сантиметры, а я едва сдерживаюсь, чтобы самой не сделать последний шаг, ведь еще секунда, и я не сдержусь, потянусь к нему сама.

Владислав Александрович касается своими губами моих ровно в тот момент, когда моя решимость практически достигает максимума, успевает опередить меня на какую-то долю секунды. И пусть. Это, наверное, правильно.

Но я подумаю о правильности позже, тогда, когда смогу думать о чем-либо кроме его рук, скользящих по моей спине, его требовательных, но одновременно с этим, таких нежных поцелуях. О том, что я четко понимаю, что должно быть именно так и ни как иначе.

Это так просто — растворяться в его поцелуях, принимать ласку, с желанием отвечать на нее. С ним всегда так. Я и раньше это замечала. Верно, просто, так, как нужно.

Когда он чуть прикусывает мою губу, я не выдерживаю, и с губ срывается тихий стон. Понимаю, что хочу большего. Зачем он вообще приехал ко мне в куртке?

Тянусь руками к молнии, однако босс останавливает мой порыв. Быстро и так обидно, что я готова застонать во второй раз, теперь от отчаяния. Он прерывает наш поцелуй и отстраняется от меня на несколько сантиметров, которые почему-то сейчас кажутся сотнями километров.

Я даже на возмущение нормальное не способна, с собиранием мыслей в кучу опять серьезные проблемы, поэтому выдаю первое, что приходит на ум, наверняка, ошарашенно смотря на стоящего напротив мужчину.

— Теперь уснете? — с дыханием у меня тоже серьезные проблемы, но я не собираюсь подавать вида, стараюсь выглядеть так, как будто только что не целовалась (самым потрясающим образом) со своим же начальником, а голубей на балконе кормила. Или фиалочки поливала. 152e1bc

— Теперь я буду просто замечательно спать.

— Супер. — ну все, премия у нас в кармане.

— Спокойной ночи. — и как ему это удается? Улыбаться так.

— Спокойной ночи. — пытаюсь отвечать так же невозмутимо, но выходит в разы хуже.

А потом происходит то, чего я ну вообще никак не ожидала. Владислав Александрович быстро нагибается и коротко целует меня, все же успев скользнуть языком по моим приоткрытым губам, после чего подмигивает и просто выходит из квартиры, притворяя за собой дверь.

У меня уходит несколько минут на тупое моргание и безуспешные попытки переварить случившееся. Никаких умных мыслей по-прежнему нет, поэтому я вновь иду самым простым путем и спрашиваю у двери:

— А мне-то теперь как уснуть?

К несчастью, дверь не отвечает.