Глава 24

В ЗАГС Мирослав поехал без единого слова возражения. Странно было бы ему не поехать, когда его так настойчиво за шкирку волокут. И как же он радовался, что от подачи заявления до самого бракосочетания проходит не меньше месяца — хоть какое-то время для маневров. Вот только уже там, прямо в кабинете, им без капли торжественности сообщили, что нашли окошко уже через неделю. Сообщили с извинениями, обращаясь только к Валерии, на что она лишь устало скривилась, всем видом показывая полное недовольство рвением госслужащих.

Мирослав изредка впадал в панику, но ему хватало умения эти приступы не афишировать. То есть за деньги можно даже такие очереди подвинуть?! Он всю жизнь был богатым, но о подобном не подозревал! Хотя ему бы и в страшном кошмаре не приснилось, что кто-то по доброй воле будет приближать собственную свадьбу, а не отдалять ее…

Олеся посматривала на него больным взглядом — только эти слишком блестящие глаза и выдавали ее состояние. Но держалась она молодцом, даже старалась улыбаться. Лучше бы не старалась, ей-богу, потому что карикатурно вытянутые уголки губ на фоне нездоровых, с признаками истерики, глаз выглядели еще тем кадром для триллера. Ее надо успокоить, иначе девчонка сорвется и наломает дров, а у Мира и Яра не было ни малейшего представления, сколько там терпения у новой миллионерши осталось и в какой степени она уже не в себе. Но очевидно, что при психах лучше дров не ломать.

— Лера, — беззаботно начал Мир, когда они вышли из кабинета. — Я невесту-то хоть обнять могу, или ты так и будешь пасти будущих молодоженов?

— Может, вам еще и номер в отеле снять? — издевательски предложила та.

— Не стоит. Мы с моей будущей женой люди простые, общагами не брезгуем.

Лера, шедшая до сих пор впереди, обернулась и в очередной раз съехидничала:

— Некрасиво это — до свадьбы по углам обжиматься. Потерпите, неделька всего осталась.

Было понятно, что она просто издевается, а замыкающие процессию телохранители не позволят сделать и шага в сторону, но Мир продолжал бубнить, обращаясь к Олесе:

— Видишь, дорогая невеста, как нам повезло? Столько заботы. Твою подругу бы еще на пятьсот лет вперед переместить, в наши времена, цены б ей не было. Зато до первой брачной ночи мы так наскучаемся, общага бы устояла. Эй, Валерия Андреевна, а простынь наутро в окно вывешивать будем или обойдемся?

Олеся почему-то не могла разделить его веселья, она только и делала, что вздыхала:

— Мир, а ты почему все еще здесь? Не меня же спасаешь, в самом деле…

— Ну почему же? Я в новой, нищенской, реинкарнации решил стать супергероем. Они рискуют жизнью ради прекрасных дам, но я пошел дальше — готов рискнуть даже холостяцким статусом. Ценнее у меня ничего в жизни не было. Потом разведемся — не бессмертная же она, — на этих словах Валерия снова обернулась и приторно-сладко улыбнулась. Потому Мир закончил менее уверенно: — Или я все-таки хронический оптимист.

Вероятно, Олеся в его вдохновляющей речи никакого вдохновения не поймала, потому как вдруг громко взмолилась:

— Лера, Лерочка, я вот с тобой полностью согласна и даже готова выйти замуж! Но можно за Ярика, а? Я просто с Мирослава свой рассказ начала, но другой-то Петрович еще хуже! Его наказывать надо в первую очередь, по старшинству!

Лера не ответила, наконец-то сворачивая к выходу из большого здания, потому за пояснения взялся Мир:

— Не надрывайся так, это бессмысленно. Во-первых, ей уже понятно, что вас с Яриком насильно женить и не пришлось бы — сами рано или поздно созреете. А во-вторых, она именно меня простить не может: как так получилось, что ты в моей постели побывала, а она нет. Ревность из любой приличной девушки мегеру делает.

— Какая еще ревность?! — заорала Лера.

На крыльце Мир остановился перед ней и решил вопрос проигнорировать:

— У меня свадьба через неделю, поздравляю меня. Как понимаю, банкет ты оплачиваешь?

— С превеликим удовольствием! — Лера поддалась на уловку. — Думаю, что закачу праздник дня на два, чтобы в полной мере насладиться. Олесь, не кисни! Сейчас поедем платье покупать — выберем такое, что от счастья разревешься!

Олеся действительно была близка к слезам, но явно не от счастья. Мир бездумно шагнул в сторону, будто закрывая ее плечом, и продолжил общаться с шантажисткой:

— Идеально. Только ты один момент упустила, Лер. Помолвку. Я же все-таки Махалин, у нас в кругу как-то принято каждый чих по полной программе отмечать.

— Хочешь помолвку? — прищурилась она. Хорошенькая все-таки, гадюка блондинистая, ее бы затискать до предыдущего состояния. Но не сейчас. — Зачем тебе это?

— В смысле? — Мир сделал вид, что удивлен. — Друзей пригласить, заранее такую новость объявить. Иначе мой брак будет выглядеть фальшивкой. Многие мои знакомые в курсе, что я от подобных мыслей всегда был далек, потому, если узнают, что я очень быстро и очень тайно женился, возникнет больше вопросов. Тебе свадьба настоящая нужна или вопросительная?

— Не понимаю, чего ты добиваешься, — Лера пожала плечами. — Не разорить же меня собрался? Или пригласить полгорода — якобы все твои знакомые? Смешно и уж слишком предсказуемо. Но отказываться не буду — сниму на вечер ресторан, приглашай своих друзей. В конце концов, мне даже интересно, как ты собрался выкрутиться из статуса жениха и одновременно сообщить всем знакомым о помолвке.

— Выкрутиться? — он округлил глаза. — Наоборот, я собрался смириться. И чем больше людей поверят, тем скорее поверю я сам.

Лера просто отмахнулась с недоверием. Мир наблюдал, как мягко Олесю подталкивают к машине — до освобождения пленницы еще очень далеко. И Валерия точно подстрахуется, наймет еще больше охраны, Олесю из рук не выпустит, что бы он в ресторане ни устроил.

Первым в списке приглашенных на помолвку, конечно, оказался единственный доступный родственник. Ярославу бы поспать немного, но пока он мог только лихорадочно перебирать:

— Отвлечешь ее… и охрану отвлечешь… Я вытащу Олесю через окно, спрячу, потом за тобой вернусь. Погибнем рядом, брат, но при условии, что сначала девчонку спасем…

— М-да-а, — протянул Мирослав. — Одна прокисла до невменяемости, второй уже погибать собрался. А нормальных союзников мне в жизни уже не найти?

— Найти! — завопил Ярослав. — Говори, что делать — я из кожи выпрыгну, но сделаю!

— Тогда приказ один — прямо сейчас ложись в кровать и выспись. Иначе с тебя польза в минус уходит.

— Идиотский приказ! План-то какой?

— Иди спать, Яр, просто иди спать. Я позвоню за полчаса до выхода, — Мир закончил разговор, невольно злясь.

Все-таки Лера хороша, совсем не дает времени, чтобы хоть как-то обдумать ситуацию. Проиграть такой чертовке будет обидно, но не зазорно!

Он улыбнулся, подумал еще и переформулировал мысль. Вот и пусть ей проигрывают те, кто к проигрышам относится легче, чем Мирослав, невыспавшийся брат Мирослава и обычно ушлая, но сейчас прибитая к земле, подружка брата Мирослава.

В тот день ему пригодилось еще одно свойство, выработанное в предыдущей жизни: Мир умел принарядиться и выглядеть огурцом, даже если только-только вылез из-под асфальтного катка. А последние часы по ощущениям примерно таковыми и были, ему даже на полминуты присесть не удалось. Однако в ресторан заходил огурец — свеженький жених, зеленый, упругий, с пупырышками и запахом свежести, слегка шальной, но улавливающий каждый элемент своей помолвки: охраны собралось больше, чем возможных гостей; Валерия в новом шикарном платье строит из себя деспотичную царицу и тренируется улыбаться естественно; Игорек изображает, что ни разу в жизни с Мирославом Петровичем не встречался; Олеся потеряла всякую надежду, это выражается всей ее позой. Она одной рукой схватилась за голову, а другой подтягивает к губам фужер. Судя по всему, далеко не первый, то есть отчаявшаяся девица методично напивается, не дождавшись даже начала застолья. Ее, такую, сегодня не спасешь. Но при подобной охране, ее сегодня любую было не спасти, так что пусть напивается — хоть кому-то здесь будет весело. Мирослав и на то не надеялся — собирался Лере настроение испортить, и то победа.

Когда потекли гости, первым из которых рассмотрели Ярослава, Валерия попыталась растормошить подругу:

— Иди, милая, встречай! Сегодня твой праздник!

Олеся в ответ жалобно замычала, но начала послушно подниматься на ноги, пока в нее с двух сторон телохранители не успели схватиться. Это зрелище было слишком неприятным, чтобы промолчать.

— Да отстань ты от нее, — попросил Мир. — А то еще увидит моего брата и на шею ему кинется. Попробуй потом объясни, с кем у нее помолвка.

Валерия прижала пальцы к груди и деланно изумилась:

— У них с Яром настолько сильная любовь? Мне бы и в голову не пришло!

Мир поморщился от фальшивости ее заявления, но он не осмелился делать на этом акцент:

— Спрашиваешь так, будто именно я должен тебе рассказывать, что такое сильная любовь. А я подобное только показывать умею. Идем, Лер, я пригласил всех, кого можно было пригласить за короткое время. Кто-то отказался из-за спешки, кто-то просто не поверил в повод. Но теперь у всех моих знакомых будет хотя бы неделя, чтобы поверить, — он уже тащил ее за локоть ко входу в мраморном холле. — Знакомься, это мой бывший одноклассник, Василий. Его отец владеет сетью отелей. Проходи, Вась, невеста там, за дальним столом клубится. А это Коля — младший наследник местного спекулянта. Как дела, Коля?

— Зашибись дела, — недовольно ответил вошедший парень, пожимая ему руку. — Махалин, я тебе еще в гимназии объяснял, что спекуляция и розничная торговля — это разные вещи! Сор-ри, подарок не купил. Вы б еще за полчаса позвонили, дебилы. Ладно, на свадьбу пару тачек подгоню, закрою некошерность.

И прошел мимо, удовлетворенно осматривая обстановку. Валерия невольно изумилась:

— Он почему так странно и грубо разговаривает?

— Я ж говорю — учились мы вместе, в одной гимназии, — коротко и не очень понятно пояснил Мирослав. — Но там и вежливые люди будут — я всю сходку анонимных алкашей позвал. Им, главное, не наливать, тогда они в воспитанности фору дадут всем моим одноклассникам. Во, сейчас пойдут, после Лариски — она дочь владельца автозаправок.

Лариска поразила Валерию тем, что почему-то звук давила через нос — она, кажется, так носом тягуче и произносила слова:

— Махалин, душенька моя красивая, вот уж не думала, что ты когда-то женишься! Гламурненький поясок, цыпа. Иди сюда, чмокну, — похвалила она и Валерию. — Но че-то стремно на помолвке позапрошлой коллекцией хвастаться. Невесту-то где глянуть можно?

Валерия нервно поежилась и очень-очень нехотя признала:

— Надо заметить, что ты из своего класса еще и не самым диким вырос. О, — она узнала следующую партию по резкому изменению одежды — эти уже не были обвешаны странными оверсайзами и цепями: — Анонимные алкоголики? Наконец-то нормальные люди!

С ними ей действительно враз стало проще. Мужчины улыбались смущенно, добрые пожелания приговаривали — и, как это сильно удивляло — ни один не говорил через нос! Валерии в какой-то момент даже стало неудобно, что она простых и искренних людей в этот же цирк уродцев вписала — хотя не она это сделала, а Мир. Тому чем больше народу, тем удачнее вечеринка.

Собрались еще не все, но официанты уже забегали между гостями с подносами. Валерии пришлось ненадолго оставить Мирослава и ответить на звонок сотового телефона. Впрочем, она и не беспокоилась — если у жениха сдадут нервы, то пусть себе бежит, никто держать не станет. Только трусость свою докажет, а то пока он доказывает… Валерия понять не могла, что он там доказывает, но довольно успешно. Присматривать все равно надо только за Олесей и все сильнее грустнеющим Ярославом. Хотя если разлученная пара голубей и устроит здесь какой-нибудь бедлам — не катастрофа, опозорятся-то они только перед знакомыми Махалиных.

— Слушаю, — Лера приняла звонок, но сама расслабленно осматривала зал, гадая, что же такого интересного задумали Петровичи, и посмеиваясь от мысли, как им должно быть тоскливо соревноваться с той, кто их же деньгами теперь распоряжается.

— Валерия! — от голоса Петра Ильича девушка забыла о происходящем и сосредоточилась. — Я сегодня с утра уже помирать собрался, но мне служба безопасности доложила о каком-то движении. Что вы творите?! Не придумали, куда деньги потратить? Так я вам скажу! На любую цель, кроме издевательств над моими мальчиками! По-вашему, я недостаточно над ними поиздевался?

— Не надо так кричать, Петр Ильич. Вам вредно волноваться, — забеспокоилась Валерия.

— Тогда объясните, что вы там устраиваете?

Она выдохнула и сказала, что требуется:

— Собираюсь привезти к вам сыновей, которые поддерживают друг друга, как братья. Они уже почти заодно, по крайней мере ни один другого не бросил. Потому я делаю свою часть работы, а вы, будьте добры, сделайте свою — берегите себя, чтобы этой встречи дождаться.

Петр Ильич хмыкнул, но, к счастью, решил положиться на ее рассудок. У него, строго говоря, и выбора-то не было. Лишь бы здоровья хватило, лишь бы хватило, иначе весь план Леры сильно обесценится, если старик-отец так и не увидит результат собственными глазами.