Глава 11

Я стою перед массивными дверями, возвышающимися надо мной как минимум на метр. Их древняя древесина, покрытая искусной резьбой, переливается в свете свечей. В узорах я замечаю отблески драгоценных камней, вделанных в резные элементы.

Волнение охватывает меня, и я не могу понять его причину. Сердце стучит быстрее, и я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Внезапно двери бесшумно распахиваются, и передо мной открывается путь. Я ступаю на синюю бархатную дорожку, ведущую вглубь замка.

Шаги мои эхом разносятся по просторному залу, и десятки глаз устремляются на меня. Все присутствующие одеты в синие и чёрные одеяния, что сразу вызывает у меня смутное чувство тревоги.

Мой взгляд останавливается на Армане. Его лицо искажено гневом и разочарованием. Он делает шаг вперёд и, взяв меня за руку, ведёт через зал. Его прикосновение твёрдое, но не жестокое.

Мы подходим к двум массивным тронам во главе стола. Их бархатная обивка, расшитая золотыми нитями, блестит в свете свечей. На тронах выгравированы сложные узоры, а драгоценные камни, украшающие подлокотники и спинки, переливаются всеми цветами радуги.

Арман окинул меня ледяным взглядом, словно я была маленьким провинившимся ребёнком. Его голос прозвучал сухо и жёстко, как удар хлыста.

— Почему ты в жёлтом? — прошипел он, сверля меня своими пронзительными глазами. — Опять бунтуешь? Я же сказал Саманте, чтобы она принесла тебе десять платьев любых расцветок, сшитых специально по моему заказу. Жёлтый цвет у драконов, знаешь?

Я покачала головой, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Прости, Арман, я не знала. Эти платья принесла Катрин и сказала, чтобы я выбрала… — начала оправдываться я, но его лицо стало ещё мрачнее.

— Легкомыслие и общедоступность, — закончил он за меня, его голос сочился презрением. — Ты хоть понимаешь, что это значит?

Я сглотнула, чувствуя, как сердце сжимается от стыда. Как я могла довериться незнакомой девушке? Как могла не проверить, что она принесла?

— Ладно, пусть так, — смягчился он, но в его голосе всё ещё слышался холод. — Но в следующий раз советуйся с Самантой. Больше никого не слушай.

Я кивнула, осознавая свою оплошность, и он, прокашлявшись, представил меня собравшимся. Его голос прозвучал уверенно и торжественно, словно он готовился произнести нечто важное.

— Леди и господа, позвольте представить вам мою истинную, избранницу матушки-природы. Её одеяние символизирует её юность и свободу выбора. — Он взял мою руку, на которой сиял таинственный символ, и приложил её к своей. Наши ладони соприкоснулись, и я почувствовала, как по телу пробежал электрический разряд.

В этот момент оба символа на наших руках начали светиться ярче, переливаясь всеми цветами радуги. Я ощущала, как моя кожа нагревается, словно внутри меня разгорается огонь. На моей руке, словно по волшебству, начали появляться новые детали рисунка, пока он не стал законченным и совершенным. А на руке Армана, до этого разорванный круг, начал медленно смыкаться, словно соединяясь с моим символом.

Это было не просто зрелище — это было нечто большее. Я чувствовала, как наши души сливаются воедино, словно два потока, стремящиеся к одной цели. Внутри меня разливалось тепло, смешанное с радостью и умиротворением. Это было ощущение, которое я не испытывала с самого детства, когда мир казался безграничным и полным чудес.

Все поднялись, и воздух наполнился синхронным, плавным движением, словно кто-то невидимый дирижировал этим действом. Их поклоны были изящны и точны, а сопровождающий жест — загадочным и таинственным, словно древний ритуал, значение которого ускользало от моего понимания.

Драконы оказались не только величественными, но и удивительно воспитанными. Их манеры были столь безупречны, что я, гостья из мира, где царили иные законы, почувствовала себя неуклюжей и неуместной. В этом обществе не было места грубостям или неуважению. Здесь не слышалось ни чавканья, ни случайных отрыжек — только тихие, уважительные разговоры, словно они боялись нарушить хрупкое равновесие.

Атмосфера была наполнена теплом и гостеприимством, но в то же время ощущалась некая напряжённость, как будто за внешней любезностью скрывались глубокие, невысказанные мысли. Я чувствовала себя слоном в посудной лавке, неуклюже пытающимся вписаться в окружающее пространство.

После ужина все высыпали во двор, где воздух был пропитан таинственной, чарующей мелодией. Я не сразу поняла, откуда доносится этот волшебный звук, льющийся, словно ручеек, сквозь густые сумерки. Вдали, под светом фонарей, я заметила Катрин. Её лицо выражало смесь недовольства и раздражения, словно она была поймана с поличным. В детстве я всегда дразнила таких «вредин», показывая им язык. Но сейчас, глядя на неё, я почувствовала, что этот жест был бы неуместен.

Арман, неожиданно возник рядом и пригласил меня на танец. Я не смогла отказать ему, ведь в его глазах светилось что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее. Мы начали кружиться в вальсе, и я почувствовала, как мир вокруг нас растворяется, оставляя только нас двоих.

Что-то внутри меня изменилось, сломалось после того, как наши символы слились в таинственном танце. Это было странное, но волнующее ощущение, словно я впервые открыла для себя что-то новое, неизведанное. Музыка становилась всё громче, и я чувствовала, как она проникает в каждую клеточку моего тела, наполняя его радостью и трепетом.

Внезапно раздался оглушительный звук горна, словно мир разорвался на части. Дракон замер, и он медленно выдохнул. Затем он взял меня за руку, потянул за собой. Я едва успевала за его стремительным шагом, но не осмеливалась возразить. Гости остались позади, провожая нас взглядами.

— Куда мы идём? — спросила я, стараясь не отставать. Мой голос прозвучал глухо, как будто я сама не верила в то, что задаю этот вопрос.

— Увидишь, — коротко ответил дракон, его голос был ледяным, словно он говорил с незнакомцем. — Зрелище не из приятных, но ты должна узнать всё.

От его слов по спине пробежал холодок, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха. Его тон был таким холодным и решительным, что я не смогла выдавить из себя ни слова. Слова застряли в горле, и я молча следовала за ним, пытаясь понять, что же ждёт меня впереди.

Мы вошли в небольшой дворик, где двое стражников удерживали молодого человека, на котором не было живого места. В их глазах читалась усталость и суровость, но когда они заметили нас, их лица на мгновение стали суровыми.

— Приветствуем вас, повелитель, — синхронно произнесли стражники, и Арман кивнул в ответ. — Вот, нашли Кая. Что прикажете с ним делать?

Арман вздохнул, его взгляд скользнул по изуродованному лицу пленника.

— Как, что? Вы всё знаете, казнить, — ответил он, и в то же мгновение один из стражников достал меч и снес голову бедняге. Я даже пикнуть не успела.

Арман кивнул, и спокойно, будто только что не произошло ничего страшного, развернулся, обняв меня за плечи.

Через несколько мгновений я полностью осознала произошедшее и отпрянула от дракона. Его глаза, холодные и безжизненные, словно два осколка льда, пронзили меня насквозь.

— Зачем? Молодой парнишка, ему ещё жить и жить! — крикнула я, чувствуя, как внутри закипает гнев. Мой голос дрожал от ярости и боли, но я не могла остановиться. — Как ты мог так поступить?

Арман, казалось, не услышал моих слов. Он прижал меня к холодной каменной стене, и я почувствовала, как её холод проникает сквозь мою одежду, остужая пылающий гнев. Но это лишь немного уняло мою ярость.

— Не ори, — его голос был тихим, но в нём звучала угроза. — Это был урок. Урок для всех, кто посмеет предать меня. Он — предатель. И он не достоин жить.

Я не могла поверить своим ушам. Он говорил так спокойно, словно обсуждал погоду. Но его слова резали меня глубже любого кинжала.

— Ты уничтожаешь не только врагов, но и тех, кто тебе дорог? — прошептала я, стараясь не показать свою слабость. — Разве ты не понимаешь, что это делает тебя монстром?

Арман лишь усмехнулся, его губы изогнулись в жестокой ухмылке.

— Монстром? — переспросил он, словно наслаждаясь этим словом. — Возможно. Но монстры живут по своим правилам. И я живу по своим.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились тысячи вопросов, но ни один из них не мог найти ответа.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросила я, наконец открыв глаза и встретившись с его взглядом. — Убьёшь меня за непослушание и побег?

Он молчал, словно окаменев, и его взгляд был устремлён вдаль, а не на меня. Голова его медленно покачивалась из стороны в сторону, как будто он отгонял невидимые образы, терзавшие его сознание. Его глаза были прикрыты, но я чувствовала, что за этими веками скрывается буря эмоций, которую он не мог или не хотел выразить.

Во мне же поднималась волна негодования, смешанная с горькой апатией. Я устала от этой игры, от бесконечных манипуляций и ожиданий. Его молчание было для меня как удар. Я хотела кричать, но вместо этого лишь тихо прошептала:

— А знаешь, мне всё равно. Делай, что хочешь. Я устала. Надо стать женой — стану, надо стать инкубатором — значит, буду. Только отстаньте вы все уже от меня.

Он вздрогнул, как от удара, и его лицо вытянулось от удивления. Глаза резко открылись, и я увидела в них смесь гнева и недоумения.

— Кто тебе всё рассказал? Саманта, Катрин или мой братец? — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Я языки поотрезаю!

Я вздрогнула от его слов, но не отступила. Мой голос стал твёрже, почти ледяным:

— Даже не думай, Арман! Этого я тебе точно не прощу! Не смей!

Я топнула ногой, как капризный ребёнок, но внутри меня бушевала настоящая буря.

Он стоял, склонив голову, словно пытаясь прочесть мои мысли. Его взгляд был глубоким и задумчивым, словно он пытался найти ответы на вопросы, которые не мог задать вслух.

— Что, даже не будешь снова читать нотации о том, что я тебе тыкаю и называть по имени? — спросила я, пытаясь скрыть за насмешкой внутреннее напряжение.

— Нет, не буду. Я уже смирился с тем, что ты упрямая, — ответил он, и в его голосе прозвучала неожиданная мягкость. — Таисия, всё не так, как ты думаешь.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось от его слов. В его голосе было столько боли, что на мгновение мне стало его жаль. Но затем его голос снова стал ледяным, как будто он надел маску безразличия.

— Завтра вернётся наша верховная жрица, и она всё тебе расскажет. Всё не так, как тебе нашептали злые языки, — продолжил он, его слова звучали как приговор.

Мне захотелось возразить, сказать, что я не верю ни в какие злые языки, что я готова выслушать его. Но вместо этого я просто кивнула, соглашаясь. Спорить было бессмысленно, а его слова эхом отдавались в моей голове.

— Нам нужно вернуться к гостям, — сказал он, и его тон снова стал отстранённым.

Кивнув, я последовала за ним, он развернулся ко мне.

— Что, даже не будешь капризничать? — спрашивает Арман с лёгко улыбкой, пискляво изобразив мой голос.

— Эй, я так не говорю, у меня нормальный голос! — смеюсь толкнув его в плечо, и он резко подхватывает меня на руки под бёдра, прижав к стене.

— А за это я могу и наказать, — произнёс он низким голосом.

— Валяй, я тебя не боюсь, дракон. — сама не понимаю, как эти слова срываются с моих губ, на которые Арман смотрит потемневшими глазами.

Он зарычал, и в следующее мгновение, его губы впились в мои, словно яростный вихрь страсти. Его язык дерзко ворвался в мой рот, и я поддалась этому напору. Обняла его, запустив одну руку в его густые волосы.

Невероятные чувства охватили меня! Если бы не его сильные руки, я бы точно не устояла на ногах.

Он внезапно остановился, отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Что ты делаешь со мной, женщина? — прошептал он, прижимая свой лоб к моему.

— Не обзывайся, — ответила я, стараясь восстановить дыхание. — Между прочим, я девушка. И, к слову, это был мой первый поцелуй.

— Ты невероятная, Таисия, — прошептал он, и в его голосе прозвучала искренность, от которой у меня перехватило дыхание. — Тебе кто-нибудь говорил об этом?

Я отвела взгляд, смущенная его словами и близостью. Но в то же время что-то внутри меня отозвалось на его признание. Я кивнула, стараясь не выдать волнения.

— Да, моя бабушка, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Почти слово в слово.

Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то волшебное.

— Пойдем к гостям? — спросил он, предлагая мне свою руку.

Я посмотрела на его ладонь, теплую и надежную, и, не раздумывая, вложила в нее свою. Мы направились во двор, где нас ждали гости, и я чувствовала, как его присутствие согревает меня изнутри.

Вечер выдался необычным. Я видела, как Арман смотрит на меня, и каждый его взгляд заставлял мое сердце биться быстрее.

Но когда я посмотрела на него, он отвел глаза, словно боялся, что я прочту в них слишком много. Я не знала, что думать, но чувствовала, что между нами происходит что-то важное.

К концу вечера я была измотана, но счастлива. Столько всего произошло… Я многое узнала и испытала. Чувства переполняли меня, и я не могла сдержать улыбку.

Чего мне ещё ждать от тебя, дракон?

Я была настолько измотана, что едва могла передвигать ноги. Арман, заметив это, осторожно подхватил меня на руки. Его сильные руки обвили мою талию, а я уткнулась носом в его плечо, наслаждаясь теплом и безопасностью.

Он шел по длинному коридору, и его шаги были уверенными и размеренными. Я чувствовала, как его сердце бьется в такт с моим, и это успокаивало меня.

Наконец, мы остановились перед массивной деревянной дверью. Арман мягко поставил меня на ноги и, слегка улыбнувшись, открыл дверь, это была его спальня. В комнате было темно, но мягкий свет ночника освещал кровать, застеленную шелковым покрывалом.

— Почему именно сюда? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Арман обернулся и посмотрел на меня своими глубокими, проницательными глазами.

— А ты догадайся, — ответил он.