Глава 13

По пути в замок я встретила Саманту. Мы пошли дальше вместе. Она была немногословна, но в её глазах читалось любопытство.

Внезапно она прервала затянувшееся молчание:

— Вы были у жрицы?

Я остановилась и посмотрела на неё. В этот момент мне показалось, что я уловила в её голосе нотки тревоги.

— Да. — Я слегка улыбнулась, пытаясь развеять её сомнения. — Но давай не будем выкать. Называй меня просто Тая, хорошо? А то я себя пенсионеркой ощущаю.

Саманта посмотрела на меня с лёгким недоумением. В её глазах мелькнуло что-то, что я не смогла понять.

Я мысленно выругала себя. Саманта была из другого мира, и здесь не знали, что такое пенсия. Но как объяснить ей это?

— Не бери в голову, — сказала я, стараясь звучать непринуждённо. — Просто у нас в мире есть такое понятие. Старушкой, — добавила я, пытаясь смягчить неловкость. — А пенсионер… это долго объяснять. Лучше скажи, почему Арман тебе так доверяет? Вы давно знакомы?

— Да, мы давно знакомы, с детства, с рождения вместе. — я напрягаюсь, и думаю, не может же у дракона быть несколько девушек? Тут же не практикуется многожёнство? — Он мой брат.

Только сейчас замечаю, что снова дышу. Я-то уж подумала… Сразу такое облегчение, что даже настроение поднялось, и мы продолжили путь. Наверное, Саманта, единственная, кому я пока тут доверяю. Даже жрица мне что-то не договаривала, я это чувствую.

Мы с Самантой шли по извилистой тропе, что петляла среди густых зарослей древнего леса. Её изящные шаги мягко ступали по мху, а я, погружённая в свои мысли, едва поспевала за ней. Вдруг она остановилась и, обернувшись, посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Ты выглядишь задумчивой, — произнесла она, её голос звучал мягко, почти мелодично. — О чём думаешь?

Я пожала плечами, стараясь не выдать своего волнения.

— Да так, ни о чём особенном. Просто… знаешь, в последнее время всё так быстро меняется. Я только начала привыкать к этому миру, а он уже подкидывает новые сюрпризы.

Саманта кивнула, её глаза блеснули пониманием.

— Это нормально, — сказала она, чуть склонив голову. — Иногда кажется, что всё вокруг рушится, но на самом деле это просто новые ступени на пути.

Я задумалась над её словами, пытаясь уловить их скрытый смысл. Что-то в её тоне подсказывало мне, что она знает больше, чем говорит. Но прежде чем я успела задать вопрос, она снова улыбнулась и продолжила путь.

Мы шли молча, но это молчание не было напряжённым. В нём ощущалась странная гармония, словно мы понимали друг друга без слов. Я украдкой поглядывала на Саманту, пытаясь уловить её настроение. Она казалась спокойной и уверенной, но в её глазах мелькали тени, которые я не могла разгадать.

— А кто тогда Катрин? — спросил я, глядя на девушку.

Саманта задумалась, её взгляд устремился вдаль, словно она пыталась разглядеть что-то, скрытое за горизонтом. Наконец, она медленно произнесла:

— Катрин… Катрин всегда была одержима Арманом. Когда ты была в мире людей, она словно сошла с ума. Возомнила себя правительницей и пыталась быть ближе к нему. Это пугало всех, даже меня. Королева из неё вышла бы ужасная, но её амбиции были слишком велики.

— А как же я? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования. — Я же здесь. Я родилась с драконьей меткой.

Саманта кивнула, её глаза сверкнули пониманием.

— Да, ты. Более сотни лет ни одна девушка не получала эту метку. Мой брат был одинок. Но ты появилась, и всё изменилось.

Я кивнул, чувствуя, как в душе поднимается решимость.

— Значит, будем отваживать. Раз она не понимает по-хорошему, придётся действовать иначе.

Саманта улыбнулась, её глаза блеснули одобрением.

— Вот это правильно. Ты справишься. Я верю в тебя.

Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Я буду защищать свою любовь и своё будущее.

Мы подошли к замку. Я сразу заметила столпотворение людей во дворе. Что там происходит? Я ускорила шаг, но не успела приблизиться. В центре двора стояла Катрин. Её били розгами. Но она, будто не чувствовала боли, её лицо исказила безумная, почти дьявольская улыбка. Она смеялась, выкрикивая что-то бессвязное, словно сумасшедшая.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Что здесь происходит? Почему она терпит такую жестокость? В голове мелькали обрывки мыслей, но я не могла сосредоточиться.

Не выдержав, я отвернулась. Дыхание сбилось, и я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Где Арман? — спросила я у девушки, которая стояла рядом, не понимая, что происходит.

Она посмотрела на меня с сочувствием и тихо ответила:

— Пойдём, я отведу тебя к нему.

Мы двинулись к замку. Во дворе было тихо, только изредка раздавались крики Катрин. Она продолжала смеяться, будто не замечая, что её мучители уже устали.

Мы остановились перед массивной дверью с резными узорами. Перед ней стояли два стражника в тяжёлых доспехах. Они преградили нам путь.

— Правитель сейчас занят, — сказал один из них, его голос был низким и властным. — Он просил ни кого к себе не впускать.

Я посмотрела на него с вызовом. Внутри меня бушевала ярость. Я не могла оставить Катрин в таком состоянии.

— А мне всё равно, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я должна его видеть.

Я подняла руку, показывая метку. Стражники переглянулись, их лица стали непроницаемыми, они расступились, пропуская меня.

Я решительно распахнул двери, не утруждая себя стуком. Огромный зал с высоченными потолками и массивной мебелью был погружен в тишину. Десять пар глаз впились в меня, но я не дрогнул. Все они сидели за длинным столом, словно участники какого-то странного ритуала, и их взгляды были холодными и настороженными.

Я медленно направился к Арману, стоявшему во главе стола. Его лицо было напряжено, глаза метали молнии, а ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. Подойдя ближе, я остановился напротив него и заглянул в его глаза, пытаясь уловить в них хоть малейший проблеск человечности. Но там была лишь холодная пустота, словно я смотрел в глаза хищника, готового разорвать свою добычу.

— Нам нужно поговорить, господин ты мой, — произнес я, не скрывая иронии. Мой голос звучал насмешливо, а глаза прищурились, словно я бросал ему вызов.

Арман молчал, лишь его желваки заиграли на скулах. Он сжал челюсти так сильно, что казалось, еще немного — и его зубы раскрошатся. Наконец, он процедил сквозь стиснутые зубы:

— Десять минут, и я освобожусь. Подожди за дверью.

Его голос был ледяным, как арктический ветер, и в нем слышалась угроза. Я кивнул, не отводя взгляда, и, развернувшись, направился к выходу. Но перед тем как выйти, я бросил через плечо:

— Не заставляй меня ждать дольше, Арман.

Киваю, делаю шаг вперёд и выхожу из комнаты. Мой внутренний огонь слегка утихает, оставляя после себя лёгкое облегчение. Прислоняюсь к прохладной стене, закрываю глаза, и тут же слышу тихий шорох шагов. Открываю глаза и вижу Саманту. Она подходит ко мне с явным беспокойством в глазах.

— Ты быстро вернулась. Всё нормально? — её голос звучит мягко, но в нём чувствуется напряжение.

— Да, всё хорошо, спасибо, — отвечаю я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Арман закончит встречу через десять минут и позовёт меня. Можешь идти, не волнуйся, я справлюсь.

Саманта смотрит на меня ещё мгновение, словно пытаясь прочитать что-то в моём взгляде. Но, не увидев в моих глазах ни тени сомнения, она кивает и уходит. Я слышу, как её шаги стихают, и остаюсь одна, прижавшись спиной к прохладной стене.

Время тянется медленно, и я начинаю нервничать. Но вдруг двери открываются, и из комнаты выходят мужчины, сидевшие за столом. Они переговариваются, смеются, но их голоса звучат приглушённо, словно они боятся нарушить тишину. Я отделяюсь от стены и направляюсь к Арману.

Он сидел в своём кресле, освещённый тусклым светом, исходящим от окна Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым, как невидимая рука, готовая сжать горло. Я знала, что он хочет сказать, но опередила его.

— Что ты делаешь? Зачем ты позволяешь этому происходить? Катрин не заслуживает такого обращения! Она же женщина, в конце концов! Это жестоко, бесчеловечно, несправедливо! Она же тебя любит!

Он медленно поднялся, его движения были резкими и уверенными. Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице. Его глаза были холодными, как лёд, и в них не было ни капли тепла.

— Любит? — переспросил он, и его голос прозвучал, как удар хлыста. — Нет, ей нужна только выгода. Я знаю её лучше, чем кто-либо другой. И она не женщина. Она провинившийся житель Дронгвиля, и она заслужила наказания. Тут все равны!

Он сделал паузу, и я почувствовала, как воздух между нами стал тяжёлым и густым.

— Она послала тебя на верную смерть, — продолжил он, его голос был тихим, но в нём звучала ярость. — Сговорившись с Егором, она подставила тебя под удар. А потом опозорила тебя перед всем Дронгвилем, заставив надеть то дурацкое платье. Скажи спасибо, что она всё ещё жива.

Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Он не понимал, не мог понять, что я чувствовала. Я знала, что Катрин подставила меня, но это не означало, что она заслуживала такого наказания. Я я не могла просто стоять и смотреть, как её бьют на глазах у всех.

— Спасибо, — сказала я с иронией в голосе, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня всё кипело. — Может, и со мной сделаешь то же самое? Я же непослушная, нарушаю все твои правила. Может, это научит меня уважать их?

Он посмотрел на меня так, будто я была насекомым, ползающим у его ног. Его губы скривились в усмешке, но в ней не было ни капли доброты.

— Надо будет, выпорю, и не поленюсь сделать это собственноручно. И вообще, я делаю, что считаю нужным. Я тут главный, и это моё право. А вот почему ты так со мной разговариваешь? Кто тебе дал такое право?

Его глаза вспыхнули огнём, но это пламя было не только метафорическим. Свет, казалось, исходил изнутри, обжигая и ослепляя. Однако этот блеск не пугал меня, скорее, завораживал, как завораживает пламя, когда оно танцует на углях, не причиняя вреда.

— Кто дал тебе право так со мной разговаривать? — его голос был тихим, но в нём слышалась угроза, от которой у меня по спине пробежал холодок.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Его лицо было напряжённым, а взгляд — холодным и отстранённым. Он выглядел так, будто был готов разорвать меня на части, если я скажу что-то не то.

— Потому что… потому что ты любишь меня, — мой голос дрожал, но я старалась говорить уверенно. — И не допустишь, чтобы со мной что-то случилось.

Я знала, что это правда. Он всегда защищал меня, даже когда я этого не заслуживала. Но сейчас что-то изменилось. Его глаза, которые всегда были тёплыми и живыми, теперь казались бездонными и пустыми.

Он закрыл глаза, будто пытаясь отгородиться от меня, а когда снова открыл их, его взгляд был таким же холодным и отстранённым, как и прежде. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от страха. Что с ним происходит? Почему он так на меня смотрит?

Я хотела подойти ближе, коснуться его, чтобы вернуть ту искру, которая всегда была между нами. Но он отступил назад, его голос стал ещё более ледяным.

— Я делаю то, что считаю нужным, — сказал он, и в его словах прозвучала такая уверенность, что я поняла: спорить бесполезно.

Его слова, словно ледяные кинжалы, пронзили моё сердце, лишив воздуха и оставив пустоту.

— Нет, ты ошибаешься, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Мне никто не нужен, и ты в том числе. Завтра же ты будешь дома, в Эриане, и через несколько дней выйдешь замуж за Вольтера.

— Нет, дракон, ты не посмеешь! Даже думать забудь! — выкрикнула я, топнув ногой, но мой голос дрожал от отчаяния.

— Ещё как посмею, — ответил Арман, отходя к окну, за которым уже бушевала гроза. Как быстро сменилась погода… Его силуэт на фоне тёмного неба казался зловещим. — Мне такие строптивые, как ты, не нужны. Стража!

Двери распахнулись, и в комнату вошли два мускулистых мужчины, словно высеченные из камня. Их лица были непроницаемы, а в глазах читалась холодная решимость.

— Отведите её в башню, — приказал Арман, не оборачиваясь. — Глаз не спускать до моего распоряжения. Кроме Саманты, меня и Жрицы, ни кого к ней не пускать!

Я рванулась вперёд, пытаясь выбраться из их цепких рук, но они держали меня крепко, как железный капкан. Я кричала, но мои слова тонули в пустоте. Меня вели, как безвольную куклу, не спрашивая моего мнения.

Оказавшись в башне, смотрю вниз, и замечаю Саманту, которая уже идёт ко мне.

Когда девушка наконец-то поднимается, я подхожу к ней.

— Саманта, почему он так со мной поступил? Его лицо в один миг стало непроницаемым, Арман был сам не свой. Когда я сказала ему, что он меня любит, его, будто подменили!

— Мой брат так поступил потому что любит. Это сложный выбор, но он его сделал, и я его не осуждаю. Тебе ведь жрица рассказала, что на тебе проклятье, из-за которого ты погибнешь при родах?

— Да, но… я не хочу так! Я ого полюбила, понимаешь? И что бы он не делал, я не откажусь от него.

В комнату заходит жрица, и сразу спрашивает:

— Что ты молчишь, Таисия? — спросила она мягко, но в её голосе прозвучала лёгкая нотка удивления. — Вижу же, что у тебя есть вопрос.

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Вопрос, который я хотела задать, был как камень, застрявший в горле. Я боялась услышать ответ, боялась, что он разрушит всё, что я чувствовала, всё, что строила в своём сердце. Но в то же время я понимала, что не могу его не задать.

— А что будет, если рядом с драконом не окажется девушки с меткой? Или не будет наследника? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он всё равно дрогнул, выдавая мою тревогу.

Женщина вздохнула. Её лицо на мгновение стало задумчивым, словно она погрузилась в размышления, которые не хотела бы делиться. Она посмотрела на меня так, будто видела насквозь, видела все мои страхи, сомнения и тайные желания. Её взгляд был проницательным, почти пугающим.

— Ничего особенного, — ответила она наконец, её голос звучал мягко, но в нём слышалась твёрдость. — Он потеряет свой статус, силу, величие. Если у него не будет наследника и женщины, предназначенной ему судьбой, когда она станет совершеннолетней, он… — она замолчала, её глаза на мгновение потускнели, словно что-то болезненное всплыло в её памяти. — Погибнет, — произнесла она тихо, но в этом слове было столько обречённости, что оно повисло в воздухе, как тяжёлое облако.

Эти слова ударили меня, как гром среди ясного неба. Я почувствовала, будто земля уходит из-под ног, а воздух становится густым и душным, словно вокруг не хватало кислорода. Я не могла поверить, что такое возможно. Не могла допустить, чтобы это случилось с Арманом, моим драконом. Не могла позволить себе потерять его. Он был моим светом, моим воздухом, моей жизнью.

Сердце заколотилось в груди, как бешеное. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, оставляя следы. Мысли метались в голове, как испуганные птицы. Что я могу сделать? Как я могу спасти его? Как могу защитить его от этой судьбы?

— Но почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановить себя. — Это же несправедливо!

Женщина посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах я увидела печаль.

— Жизнь — это баланс, Таисия, — сказала она, её голос был полон мудрости и грусти. — Иногда, чтобы сохранить одно, нужно пожертвовать другим. Таков закон природы.

Я покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Я не могу этого допустить, — прошептала я, сжимая кулаки. — Не могу позволить ему умереть.

Женщина долго смотрела на меня, её взгляд был полон понимания и сочувствия.

— Тогда ты должна быть сильной, — сказала она наконец. — Должна найти в себе мужество сделать правильный выбор.

Я кивнула, чувствуя, как решимость наполняет моё сердце. Я знала, что должна сделать. Знала, что готова на всё, чтобы спасти Армана, даже если это будет стоить мне жизни.

Сама не заметила, когда он стал для меня важнее всех на свете, но это так.