Глава 15

Закрыв за собой дверь, я опустилась на пол, прислонившись к прохладному дереву спиной. Взгляд скользнул по циферблату часов, стрелки которых давно перешагнули за полночь. Тишина комнаты обволакивала, словно густой туман, и в этом безмолвии я чувствовала себя особенно одинокой.

— С Днём рождения, Тая, — прошептала я едва слышно, и, прикрыв глаза, загадала желание. Слова лились из меня, словно тихий шёпот ветра:

«Прошу, помогите мне вернуться к Арману. Укажите верный путь, дайте мне знак, что я делаю правильно».

Внезапно меня охватила странная слабость. Каждое движение казалось мне неимоверно тяжёлым, словно воздух стал густым и вязким. Сбросив платье, я переоделась в ночную сорочку, но даже это простое действие отняло у меня все силы.

Лежа на кровати, я почувствовала, как веки наливаются тяжестью. Сон подкрадывался незаметно, словно мягкий хищник, и я уже почти погрузилась в его тёмные глубины, когда на краю сознания мелькнула тревожная мысль. Что-то важное ускользало от меня, что-то, что я должна была понять или вспомнить. Но эта мысль была слишком слабой, чтобы задержаться, и вскоре я полностью растворилась в безмолвии ночи.

* * *

Оглядываюсь по сторонам. Узнаю знакомые очертания комнаты, где когда-то жила в своём прежнем мире. Но всё вокруг словно застыло в безмолвной черно-белой гамме, лишенной красок и звуков.

Вдруг замечаю её — бабушку. Она появляется из ниоткуда, словно призрак, и тихо подходит ко мне. Её шаги едва слышны, а глаза, полные тоски и нежности, словно пытаются проникнуть в самую глубину моей души. Она протягивает ко мне руки, и я ощущаю тепло её объятий, словно она всё ещё здесь, живая и настоящая.

— С Днём рождения, Таечка, — её голос звучит тихо, но проникновенно, словно она хочет сказать что-то важное, что-то, что я должна услышать.

Бабушка смотрит на меня с грустью, смешанной с гордостью. Её взгляд скользит по моему лицу, словно она пытается запомнить каждую черту, каждую эмоцию, каждую слезинку, которая сейчас скользит по моим щекам. Она всегда была для меня источником силы и мудрости, и теперь, в этом странном мире, её присутствие кажется особенно значимым.

— Вот ты и стала взрослой, — произносит она, её голос дрожит, но в нём звучит гордость.

Я не могу сдержать слёзы. Её слова отзываются в моём сердце, напоминая о том, что я всегда знала: бабушка была не просто моей родственницей, она была моим ангелом-хранителем, моим наставником и моим другом.

— Я всегда буду рядом с тобой, — шепчет она, её голос становится тише, словно она боится, что её услышат. — В твоём сердце, в твоих мыслях, в каждом твоём шаге. Помни, что ты сильнее, чем думаешь, и что у тебя есть всё, чтобы справиться с любыми трудностями.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Её слова звучат как напутствие, как благословение, как обещание, что даже после её ухода она всегда будет со мной.

— Спасибо, бабуль… А сейчас всё по-настоящему? Или это сон? — осторожно спросила я, чувствуя, как сердце замирает в груди.

Я ущипнула себя за руку, надеясь, что это поможет развеять сомнения. Боль была реальной, острой и неожиданной. Неужели всё происходит на самом деле?

— Скорее правда, внучка, — тихо ответила бабушка, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась уверенность.

— Но как… — начала я, но слова застряли в горле. Я не могла поверить в происходящее. Всё это казалось слишком странным и невероятным.

— Ты же сама загадала подсказку, — продолжала она, её глаза светились мягким, тёплым светом. — А я твой ключ. Я всё знаю. И про Вольтера, и про Армана. Ты послушала своё сердце, и это правильное решение. Что хочешь предпринять дальше?

Я задумалась. В голове крутились разные мысли, но ни одна из них не казалась достаточно ясной. Я нашла стену из тумана, и теперь передо мной стояла задача пройти через неё. Но как? Что делать дальше?

— Не знаю… — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна сомнений. — Думала, что дождусь колдуна или жреца. Они должны помочь мне…

— Таечка, решение ближе, чем ты думаешь, — мягко перебила бабушка. — Ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Посмотри на себя с другой стороны, загляни глубже, и ты всё поймёшь.

С этими словами она исчезла, оставив после себя лишь тёплое ощущение её присутствия. Я осталась одна.

Яркая вспышка света ослепила меня, заставив зажмуриться.

* * *

Просыпаюсь, резко сажусь на кровати, и первые лучи утреннего солнца уже касаются моего лица. Они проникают в комнату сквозь витражное окно, раскрашивая мир за стеклом в калейдоскоп ярких красок. Свет льётся сквозь разноцветные стекла, создавая причудливые узоры на полу и стенах, и я чувствую, как его тепло проникает в самую глубину моей души.

Встаю, ощущая, как энергия пробуждения наполняет тело. Бабушка была права, во мне течёт кровь дракона и ведьмы, и я понимаю это с внезапной ясностью. Но как мне раскрыть в себе эту силу? Как использовать её?

Наспех надеваю первое попавшееся платье, не обращая внимания на его цвет и фасон. Платье мягкое, как утренний туман, и льнёт к телу, словно обнимая меня. Я чувствую, что оно идеально подходит для этого дня.

Спускаюсь вниз по лестнице, чувствуя, как каждый шаг отдается в сердце радостным трепетом. Замечаю отца. Подхожу к нему. Отец оборачивается, и на его лице появляется улыбка. Он подходит ко мне, заключает в объятия, и я чувствую, как его тепло и любовь окутывают меня.

— С днём рождения, дочка, — говорит он, и в его голосе слышится гордость и нежность. — Какое у тебя замечательное настроение! Ты светишься, как утреннее солнце.

— Спасибо, папа, — отвечаю я, чувствуя, как радость переполняет меня. — Я просто счастлива, что этот день наступил.

— Вчера ты устроила настоящий спектакль, — продолжает он, и в его глазах мелькает лёгкая улыбка. — Но то, что ты сделала, было не совсем разумно.

— Я знаю, — говорю я, опуская взгляд. — Прости, папа. Но так надо было.

— Я понимаю, — отвечает он, поглаживая меня по плечу. — Но теперь у тебя есть время всё исправить. Что ты хочешь в подарок на свой день рождения? Кроме дракона только, пожалуйста. Сегодня же твой день, решай.

Немного задумавшись, ловлю интересную мысль.

— Папа, я хочу продолжить дело бабушек, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, но внутри меня всё ещё дрожала тонкая струна волнения. — Я хочу стать травницей и целительницей. Но мне нужен наставник, чтобы учиться у него. Ты поможешь мне найти такого человека?

Отец посмотрел на меня с теплотой и пониманием, и выдохнул с облегчением. Его глаза, всегда такие строгие и проницательные, сейчас светились добротой. Он глубоко вздохнул, словно пытаясь собраться с мыслями, и наконец произнёс:

— Конечно, я помогу тебе. Сегодня как раз вернулась в королевство наша целительница, Варвара. Она одна из самых уважаемых травниц в наших краях. Ты сможешь поучиться у неё.

Я почувствовала, как моё сердце наполняется радостью и облегчением. Варвара! Я немного даже слышала о ней, как люди перешёптывались. Её руки были волшебными, а знания — бесценными. Я не могла дождаться встречи с ней.

— Спасибо, папа! — воскликнула я, не в силах сдержать свою радость. — Это будет так здорово! А теперь, можно я пойду перекушу? И кто меня отведёт к Варваре? Я бы хотела, чтобы это был Федот. Он такой добрый и всегда знает, как поднять мне настроение.

Отец улыбнулся, и в его глазах мелькнула искорка одобрения.

— Хорошо, — сказал он, похлопав меня по плечу. — Федот будет твоим проводником. Он поможет тебе найти Варвару и покажет всё, что нужно. А теперь иди, поешь, и пусть удача всегда будет с тобой.

Получив согласие, я ощутил, как сердце наполняется радостью. Украв с кухни два горячих пирожка, я запила их чаем, наслаждаясь каждым мгновением, и вышла из замка. Федот уже ждал меня у ворот. Его лицо осветила лёгкая улыбка.

— С Днём появления на свет, Таисия! — произнёс он, поклонившись.

— Привет, Федот, — ответила я, стараясь скрыть волнение. — Называй меня просто Тая. И давай без формальностей, хорошо? Хватит уже выкать.

Федот кивнул, немного смутившись.

— Ваш отец просил сопроводить вас к нашей целительнице, — продолжил он. — Следуйте за мной. Ну, то есть следуй.

Мы двинулись по узкой тропинке, петляющей среди густых деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь листву. Федот шёл впереди, его шаги были уверенными и размеренными. Я следовала за ним, наслаждаясь свежим утренним воздухом и ощущая, как с каждым шагом уходит напряжение.

Мы отправились по незнакомой дороге, петляющей среди густых зарослей. Солнечный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев, создавая причудливые узоры на земле. Когда замок остался позади, а лес вокруг стал гуще, впереди показался небольшой домик с соломенной крышей. Он словно вырос из самой земли, его стены, покрытые мхом, сливались с окружающей природой.

Не успели мы приблизиться к домику, как дверь отворилась, и на пороге появилась женщина. Её волосы, тронутые сединой, были собраны в аккуратный пучок, а глаза светились добротой и мудростью. Она выглядела так, будто время обошло её стороной, сохранив молодость души.

— Здравствуйте, молодые люди, — сказала она, приветливо улыбаясь. — С чем пожаловали?

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Доброе утро, меня зовут Таисия, я дочь короля. Я хотела бы научиться целительству. Если вы позволите, я буду вашей ученицей.

— Добро пожаловать, Таисия, — ответила она мягко. — Целительство — это дар, который передаётся из поколения в поколение. Если ты готова учиться, я готова передать тебе свои знания. Но помни, это не просто ремесло, это искусство, требующее самоотдачи и терпения.

Женщина смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моей души. Её глаза прищурены, но в них не читается ни злости, ни угрозы — только сосредоточенность и решимость. Она делает едва заметный жест рукой, и Федот, словно послушная марионетка, без единого слова уходит, направившись в сторону замка.

— Теперь, Таисия, — её голос звучит мягко, но в нём чувствуется сталь, — рассказывай, чего ты на самом деле хочешь. Знай, я не терплю обмана и прощаю тебя в первый и последний раз. Говори правду, или уходи.

Я замираю, чувствуя, как сердце колотится в груди. Её слова звучат как приговор, и я понимаю, что сейчас решается моя судьба. В тот же миг мне становится невыносимо стыдно. Я опускаю глаза, не в силах выдержать её взгляд, и едва слышно произношу:

— Прошу прощения… Я хочу вернуться в Дрогнгвиль. Я люблю дракона, и если он погибнет, то и я не смогу жить. Помогите мне раскрыть свои силы. Во мне течёт кровь дракона и ведьмы, и я прошу вас… — мой голос дрожит, но я продолжаю, поднимая на неё умоляющий взгляд. — Пожалуйста, помогите мне.

Она долго молчит, изучая меня своими проницательными глазами. Наконец, она кивает, словно приняв какое-то решение.

— Хорошо, — её голос звучит спокойно, но в нём слышится усталость. — Это не так просто, как ты думаешь. Твои способности спали слишком долго, и их пробуждение займёт время. Мы будем делать это постепенно, шаг за шагом. Но попасть в Дрогнгвиль тоже будет непросто. В последние несколько месяцев что-то изменилось. Проход, который раньше был открыт для меня, теперь закрыт. Туман не пропускает не только меня, но и других.

Я чувствую, как внутри меня поднимается волна отчаяния. Дрогнгвиль — это моя единственная надежда, мой шанс спасти любимого. Но если даже эта женщина, которая, кажется, знает всё на свете, не может проникнуть туда, то что же делать мне?

— Спасибо, — говорю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я готова.

Моё посвящение началось в тот момент, когда я переступила порог таинственного дома. Женщина попросила меня снять кулон. Я протянула его, ощущая лёгкую дрожь в руках. Она взяла его в ладони, её пальцы нежно коснулись старинного металла. В тишине комнаты раздался шёпот, похожий на древний ритуал. Кулон, будто оживший, медленно раскрылся, словно цветок, распускающийся на рассвете.

Внутри, на бархатной подкладке, лежали три маленьких камня. Их грани переливались всеми оттенками радуги, словно впитали в себя свет всех звёзд и луны. Чёрный камень, похожий на оникс, мерцал, словно внутри него горел огонь, но не жёг, а согревал. Зелёный камень, напоминающий изумруд, излучал спокойную, умиротворяющую энергию. А красный, как рубин, казался источником скрытой силы, которая могла как защищать, так и разрушать.

— Смотри, Таисия, — голос женщины звучал мягко, но в нём чувствовалась сила. — Чёрный камень — это твой дракон. Он живёт внутри тебя, и это часть твоей сущности. Зелёный камень — дар целительницы и колдуньи. Он поможет тебе исцелять, но и принесёт боль, если ты не будешь осторожна. Красный камень — это твой щит. Он может блокировать твои силы, если это необходимо. Но помни, что снять его можно только один раз. Обратного пути не будет.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волна решимости. Женщина, словно уловив мои мысли, нахмурилась, но затем её лицо разгладилось, и она продолжила:

— Убираем его? Ты уверена?

Я снова кивнула, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее. Женщина, что-то пробормотав, начала странные манипуляции с кулоном. Её руки двигались с грацией, а глаза были сосредоточены на камне. Внезапно кулон вспыхнул чёрным пламенем, которое, казалось, исходило изнутри. Пламя было холодным, но в то же время обжигающим. Оно вспыхнуло и тут же погасло, оставив после себя лишь лёгкий дымок, который растворился в воздухе.

Женщина нахмурилась, её брови сошлись на переносице. Она посмотрела на меня с тревогой в глазах.

— Держи своё украшение, — сказала она, протягивая мне кулон. — Блок снят. Теперь всё зависит от тебя. Сосредоточься полностью на том, чего ты хочешь добиться, и помни: твои силы — это дар, а не бремя. Но будь осторожна. Ни одна живая душа не должна узнать о твоих намерениях. Пусть думают, что ты хочешь научиться целительству. Это твоё прикрытие. Приходи ко мне в любое время дня и ночи. Здесь тебя никто не побеспокоит.

Я взяла кулон, чувствуя, как его тяжесть ложится на мою грудь. Он казался живым, словно знал, что теперь всё изменится.

— Спасибо вам больше, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Вы вселили в меня надежду.

Женщина улыбнулась, её глаза снова засияли, как звёзды. Она кивнула, и в этом жесте было столько тепла и понимания, что я почувствовала, как будто нашла что-то важное, что-то, что всегда было частью меня, но о чём я даже не подозревала раньше.

День клонился к вечеру. Я провела его в доме Варвары, которая делилась со мной тайнами магии. Её слова проникали в самую суть, словно древние заклинания, пробуждающие дремлющие силы. Мы беседовали о тонких материях, о магии, что скрыта в каждом уголке мира, о том, как управлять потоками энергии и использовать их во благо. Её рассказы были похожи на старинные легенды, полные мистики и мудрости.

Когда солнце начало клониться к закату, я почувствовала, что время пришло возвращаться. Нельзя было задерживаться слишком долго, чтобы не вызвать подозрений у отца. Он, хоть и смирился с моим решением, всё же оставался настороже. Я знала, что его терпение не безгранично.

Я ещё больше устала после пира, который устроил отец в честь моего дня рождения, зал был полон гостей, и разговоры не смолкали до поздней ночи. Отец улыбался, делая вид, что всё в порядке, но его взгляд оставался холодным и настороженным. Я чувствовала, как его глаза следят за мной, словно он боялся, что я могу сделать что-то не так.

Когда пир закончился, я поспешила в свои покои, надеясь, что смогу наконец-то отдохнуть.

В комнате было темно и тихо. Я зажгла свечи и опустилась на подушки, пытаясь сосредоточиться на медитации, как учила Варвара. Но мысли кружились, как вихрь, не давая покоя. Отец, Вольтер, магия — всё это переплеталось в сложный узор, который я никак не могла распутать.

Отец больше не говорил о Вольтере. Он, казалось, смирился с тем, что я не откажусь от своего решения. Его молчание было тяжелее любых слов. Но я знала, что это лишь затишье перед бурей.

Вольтер же исчез, словно растворился в воздухе. Его отсутствие было странным, но ни чуть меня не огорчало.

Ежедневные тренировки начали приносить свои плоды, и спустя неделю я уже могла заживлять лёгкие раны и справляться с простудой. Но этого было недостаточно.

День за днём я упорно училась, но надежда постепенно угасала. Метку на запястье я старалась не замечать, но она напоминала о себе, словно зловещий шёпот. Через четыре месяца с ней начало происходить нечто странное.

Сначала границы метки словно дали трещину. Она медленно, но верно стиралась, словно её никогда и не было. Затем начали исчезать и другие детали. Я пыталась понять, что происходит, но страх не давал сосредоточиться. Мне было страшно за Армана. Хуже всего — не знать, что с ним происходит, быть в неведение…