Глава 16

В один день, когда солнце едва поднялось над горизонтом, окутывая замок лёгким утренним туманом, я ощутила странное, почти непреодолимое желание отправиться к туманной стене, которая манила меня своей загадочностью. Не раздумывая, я поддалась этому зову, который звучал в моей душе, как тихий, но настойчивый шёпот.

Мой путь пролегал через лес, где старые деревья, ещё не проснувшиеся от сна, шептали свои древние истории. В их ветвях прятались птицы, и их утренние трели наполняли воздух тихой, но приятной мелодией. Но чем ближе я подходила к стене, тем сильнее становилось ощущение чьего-то присутствия.

Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд, острый, как лезвие ножа. Он пронзал меня насквозь, заставляя остановиться и оглянуться. Вокруг не было ни души, только туман. Я замерла, сердце забилось быстрее, и я прислушалась к своим ощущениям.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании и попыталась уловить малейшие вибрации в воздухе. Варвара, моя наставница, учила меня этому искусству, говоря, что иногда мир открывается нам через чувства, а не через зрение или слух. И вот, словно из ниоткуда, передо мной возник мужской силуэт. Его лицо оставалось в тени, но я чувствовала, что он наблюдает за мной, изучает меня.

«Кто же ты?» — прошептала я, не открывая глаз. Мой голос прозвучал тихо.

Ответа не последовало. Силуэт оставался неподвижным, словно ожидая чего-то. Я попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, но они были противоречивыми: страх, любопытство, тревога. Я не знала, что делать, и чувствовала, как время ускользает сквозь пальцы.

Наконец, я открыла глаза и огляделась. Силуэт исчез, растворился в тумане, как призрак. Я стояла одна, окружённая тишиной и загадками.

Может, это просто игра воображения?

Иду дальше, углубляясь в лес. Ветви деревьев переплетаются, словно руки, тянущиеся ко мне, и их шепот кажется зловещим. Хруст веток вдалеке становится всё ближе, словно кто-то преследует меня. Сердце сжимается от страха, и я останавливаюсь, прислушиваясь.

Кто там? Зверь? Человек?

Но через несколько минут я замираю, увидев его. Это Вольтер, его лицо искажено гневом, а глаза сверкают холодным огнём. Он смотрит на меня, словно хищник на добычу, и я чувствую, как внутри всё холодеет.

Лучше бы это был медведь.

— Здравствуй, почти жена, — его голос звучит тихо, но в нём слышится угроза. — Каждый день почти сюда ходишь одна. Это опасно. Принцесса не должна бродить по лесу в одиночестве. Мало ли кого можно встретить?

Он делает шаг вперёд, и я отступаю.

— Скажи-ка, ты зачем сбежала со свадьбы? — продолжает он, его голос становится всё более угрожающим. — Нехорошо так делать. Я такого унижения не прощаю. Ни кому.

Его слова, как острые лезвия, врезаются в мою душу. Я знаю, что он не отступит, и страх сжимает моё горло.

Он делает ещё один шаг, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Ни чего, я тебя научу слушать старших, — добавляет он, и в его голосе звучит холодная решимость.

Вольтер приближается ко мне. Я отступаю, спина упирается в туманную стену, и я стою, словно загнанный в ловушку зверь. Сердце колотится в груди, а в горле пересохло.

— Я никогда не была и не буду твоей, — говорю я, стараясь вложить в голос всю свою решимость. — Я люблю Армана. И если потребуется, повторю это снова.

Вольтер усмехается, и в его глазах вспыхивает холодный огонь. Я инстинктивно ищу взглядом хоть что-то, что могло бы стать моим оружием. Взгляд падает на крупный сучок, валяющийся на земле. Я быстро наклоняюсь, чтобы поднять его, но Вольтер опережает меня. Он выбивает сучок из моих рук мечом, едва не отрезав мне кисть руки.

— Ты слишком наивна, — произносит он, делая шаг вперёд. — Думаешь, что сможешь противостоять мне? Я не спрашиваю разрешения. Я беру то, что хочу.

Он подходит ближе, и я чувствую его дыхание на своём лице. Вольтер хватает меня за горло, его пальцы сжимаются с такой силой, что перед глазами темнеет.

— Где же твой ящер? — шипит он, наклоняясь ко мне. — Ты ему не нужна. А я, так и быть, возьму тебя себе. И спрашивать не буду.

Он говорит это с такой уверенностью, что я начинаю сомневаться в своих силах. Вольтер продолжает сжимать моё горло, и я чувствую, как воздух покидает мои лёгкие.

— А давай-ка ты мне наследника подаришь, — продолжает он, его голос становится мягче, но в нём всё ещё слышится угроза. — Здесь и сейчас. А что, мысль хорошая.

На его лице появляется ухмылка. Одним быстрым движением он прижимает меня к дереву. Его одна рука крепко обхватывает мои плечи, а другая, словно щупальце хищника, скользит по моему телу, стремясь добраться до груди. Я сопротивляюсь изо всех сил, пытаясь освободиться. В отчаянии я впиваюсь зубами в его руку, и тут же получаю обжигающую пощёчину.

— Не смей так делать, мелкая тварь! Или я тебя свяжу! — в подтверждение своих слов он вытаскивает верёвку из кармана и бросает её рядом.

Я закрываю глаза, стараясь выровнять дыхание и сосредоточиться на своей силе. Вольтер отходит в сторону, перематывая пострадавшую руку. Наверное, я хорошо её прокусила. В воздухе повисает напряжение, я чувствую его каждой клеточкой своего тела.

Смысла бежать не было — всё равно догонит. Но попытаться активировать силы… Вдруг получится?

Огоньки появились неожиданно, словно танцуя в воздухе. Зелёный и чёрный, они кружились в причудливом ритме, завораживая взгляд. Я замерла, наблюдая за этим чудом. Но стоило мне открыть глаза, как видение исчезло, оставив лишь лёгкое мерцание в воздухе.

У Вольтера на лице застыло выражение удивления. Он явно не ожидал увидеть то же, что и я.

Огоньки, завершив свой танец, рассыпались на тысячи искр. Эти искры, словно маленькие звёздочки, устремились ко мне, проникая в моё тело. Я почувствовала, как внутри меня что-то меняется, как силы наполняют меня, даря ощущение лёгкости и уверенности. Улыбка сама собой появилась на моих губах.

Вольтер же, напротив, выглядел растерянным. Он отступил на шаг, пытаясь осознать произошедшее. Его лицо выражало смесь страха и непонимания. Он знал, что что-то изменилось, но не мог понять, что именно.

Мне хотелось ответить ему колкостью, но я понимала, что он не стоит того, чтобы тратить на него время. Я взяла в руки кулон и, сжимая его в ладони, представила, как превращаюсь в дракона, как взлетаю в небо и прохожу сквозь стену.

И вдруг что-то произошло. Я не стала драконом, но сквозь туман смогла пройти. Я сделала шаг вперёд и почувствовала, как холод леса окутывает меня. Сверху, в разрывах облаков, мелькнул силуэт дракона, уносящийся вдаль.

Нужно было найти дорогу к замку, но я не знала, в какую сторону идти. Лес казался бесконечным, а солнце уже клонилось к закату. Я шагала вперёд, стараясь не сбиться с пути.

Чем глубже я заходила в лес, тем холоднее становилось. Воздух был свежим, но пронизывающим, и я чувствовала, как моё тело начинает дрожать. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но это мало помогало.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и пением птиц. Я шла, не останавливаясь, но каждый шаг давался мне всё труднее. Ноги вязли в мягкой земле, а ветки деревьев цеплялись за одежду.

Время тянулось бесконечно медленно, и я уже не могла понять, сколько прошла. Я не знала, где нахожусь, и не представляла, как выбраться из этого леса.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и лес погрузился в темноту. Я остановилась, чтобы перевести дух, и присела на корни огромного дерева. Закрыла глаза всего на мгновение, чтобы собраться с мыслями, но усталость взяла своё.

Я погрузилась в сон, но он был беспокойным. Мне снились тени, скользящие по земле, и шёпот, доносящийся из темноты. Я проснулась от шороха, раздавшегося неподалёку.

Три дракона внезапно появляются передо мной, их огромные крылья напоминают паруса, разрезающие воздух с оглушительным шелестом. Их чешуя переливается в лунном свете, отражая все оттенки изумрудного, золотого и алого. Глаза драконов горят огнём, но в их взгляде нет угрозы — только странная, необъяснимая теплота.

Самый большой из них, с величественной грацией, опускается передо мной. Его чешуя, гладкая и переливающаяся, словно драгоценный камень, кажется тёплой на ощупь. Я инстинктивно протягиваю руку, чтобы прикоснуться к ней, и тут же чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Взгляд дракона, глубокий и понимающий, проникает в самую душу. Его глаза сверкают, отражая весь мир вокруг, и мне кажется, что я уже где-то видела этот взгляд, но не могу вспомнить где.

Дракон осторожно наклоняет голову, и я, не раздумывая, обнимаю его за шею. Его чешуя оказывается на удивление мягкой и приятной на ощупь, словно бархат. Он издаёт низкий, рокочущий звук, похожий на мурлыканье огромной кошки, и я чувствую, как моё напряжение начинает уходить. В этот момент я понимаю, что могу доверять ему.

Мы начинаем подниматься в небо. Ветер, который раньше казался холодным, теперь кажется тёплым и ласковым, словно он обнимает меня своими невидимыми руками. Дракон взмахивает крыльями, и мы стремительно взлетаем вверх, оставляя землю далеко внизу. Я смотрю на простирающиеся внизу леса, реки и горы, чувствуя, как сердце наполняется восторгом и трепетом.

Дракон летит плавно и уверенно, словно знает каждый уголок этого мира. Его крылья, огромные и мощные, разрезают воздух с едва слышным свистом. Я прижимаюсь к его шее, чувствуя, как его тепло проникает в меня, согревая изнутри. В этот момент я понимаю, что это не просто полёт — это путь домой, в замок Дронгвиля.

Как только мы коснулись земли перед замком, драконы мгновенно перевоплотились в людей, и среди них я сразу заметила Яра, брата Армана. Его голос, хоть и наполненный тревогой, звучал уверенно, словно он был готов защитить меня от любой опасности.

— Таисия, где ты была так долго? — Яр схватил меня за плечи, его глаза пылали смесью беспокойства и облегчения. — Мой братец идиот чуть не помер! Я хотел вернуться за тобой, но этот идиот сговорился с нашей жрицей, а она и рада, что защищает тебя. Закрыла проход так, что ни один из нас не мог пройти сквозь него без её ведома.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева и разочарования. Я не могла понять, как Арман мог так поступить.

— Хватит болтать, — резко прервала я Яра. — Где Арман? Что с ним?

Яр кивнул, его лицо стало серьезным. Он взял меня за руку и потянул за собой, его движения были решительными и быстрыми.

Мы с Яром шли по тёмным коридорам, его голос звучал глухо, словно из-под земли. Он говорил отрывисто, не глядя на меня:

— Тут такое было… В твоё отсутствие, с месяц назад, брату стало заметно хуже. Катрин подсуетилась, показала такую же метку на своей руке, что и у тебя. Так и знал, что подделала! Сначала даже поверил…

Я остановилась, сердце сжалось от внезапной догадки.

— Подожди. Такое возможно? Метка ведь может быть только одна? Или я чего-то не поняла?

Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь успокоить себя.

— Если девушка дракона погибает, её метка может перейти к другой. Это бывает редко, но всё же… В общем, Катрин решила всех перехитрить. Если она носит метку, значит ей ни кто не смеет перечить. Я же чувствовал, что-то не так.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Арман, что он пережил? А когда узнал о моей «гибели»? Нет, даже представлять это было невыносимо.

Мы шли дальше, но каждый шаг давался мне с трудом. Я пыталась осмыслить услышанное, но мысли путались. В голове роились образы: Арман, его глаза, полные боли и отчаяния. Его сердце, разрывающееся от горя. И я, та, кто должна была быть рядом, но оказалась далеко.

Мы стоим перед массивной дверью, ведущей в спальню Армана. Рядом два страхника, которые меня уже знают. Я дрожу, сердце колотится, как пойманная птица. Что за таинственная сила удерживает меня на пороге? Может быть, это молчаливое присутствие Яра, словно тень, окутывающее пространство вокруг нас?

Я набираюсь смелости и толкаю дверь. Она открывается с тихим скрипом, и я переступаю порог. Комната встречает меня полумраком и странной, гнетущей тишиной. Свет проникает сквозь узкие витражные окна, создавая причудливые узоры на полу.

Я сделала шаг вперёд, и воздух словно застыл. В центре комнаты, на массивной кровати с балдахином, лежал Арман. Его неподвижное тело казалось безжизненным, как мраморная статуя. Кожа, некогда сияющая, теперь была мертвенно-бледной, словно под ней не осталось ни капли крови. Под глазами залегли глубокие чёрные тени, а острые черты лица выдавали следы долгих страданий.

Рядом с ним сидела Катрин. Она что-то шептала, её голос звучал тихо и мелодично, но я не могла разобрать слов. В одной руке Катрин держала небольшой флакон, из которого она аккуратно вливала прозрачную жидкость в рот Армана.

Злость, словно раскалённая лава, начала подниматься внутри меня. Я чувствовала, как мои пальцы сжимаются в кулаки, а сердце колотится в груди. Арман был моим, и видеть его в таком состоянии было невыносимо.

— Катрин, — мой голос прозвучал хрипло, как будто я только что пробежала несколько миль. — Что ты делаешь?

Она подняла голову, её глаза встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что я увидела в них отражение её собственной вины. Но это было лишь мгновение.

— Это не твоё дело, — ответила она, её голос был холоден, как зимний ветер.

Она снова наклонилась над Арманом, продолжая вливать жидкость.

— Руки убрала от Армана и отошла! — рявкнула я, чувствуя, как во мне зарождается ярость.

Катрин вздрогнула, но не двинулась с места. Её взгляд стал ещё более ледяным, а губы сжались в тонкую линию.

— Что, привидение увидела? Как видишь, я жива. — продолжила я, делая шаг вперёд.

Её глаза расширились, а руки замерли в воздухе. Она медленно отступила, но её движения были неуверенными, как будто она не знала, что делать дальше.

— Стража! — закричала она, её голос эхом разнёсся по комнате.

Двое мужчин в тёмных доспехах ворвались в комнату, их мечи были обнажены, а глаза метались по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

— Увести её! — приказала Катрин, её голос дрожал, но в нём всё ещё звучали остатки уверенности.